Несмотря на явный выпад в мой адрес, я слушал Веронику затаив дыхание, будто постигал игру с новой стороны, на время забыв о собственных переживаниях и обидах.

– Тогда я витала в таких же наивных фантазиях, как и ты. Я рассказала им все, что знала, думала, упрощу нам всем задачу и мы в темпе доберемся до Разлома.

– И что с ними стало?

Вероника как-то странно хмыкнула.

– А что могло случиться, когда нубы узнали все условия выхода из игры и при этом понимали, что со мной им в честном бою не справиться?

До меня начал доходить посыл Вероники и я невольно задумался, как бы поступил, если бы сразу узнал, что мне нужно убить конкурентов, чтобы выбраться из жуткого мира, наполненного монстрами. В мыслях я казался себе самоотверженным героем, но теперь знал, что в минуты отчаяния люди меняются. Да, после всего пережитого, после встречи с Санрайз, я бы мог пожертвовать собой и остаться в ее мире. Проклятье, я теперь мечтал об этом! Но это было невозможно для меня и в самом начале пути, еще до того, как узнал ее, я, вполне возможно, прикончил бы Дарлиса, Джеймса и Веронику, если бы знал, что это поможет выбраться из игры. Веронику уж точно!

– По иронии именно чертов транс меня убил, – Продолжила Вероника, – Всю дорогу до Разлома они тряслись от паники, стоило кого-то убить или увидеть, как кого-то убивают, но в Разломе нашествие монстров напугало их больше, чем перспектива пустить друг другу кровь.

– Они выбрались?

– Едва ли. Я прикончила подружку того транса и неплохо ранила еб...того эльфа Жеку, который успел прибить наивного романтика Олега. Олег был вроде тебя: как и первая партия игроков пытался придумать способ выбраться всем вместе. Транс пырнул меня в спину, вот и выходит, что для ритуала им не хватило живых, по крайней мере, я на это надеюсь, – Жестоко закончила Вероника.

Теперь я мог понять причины, по которым Вероника скрывала то, что ей было известно, но все равно не мог простить ее за предательство, не мог простить Джеймса и самого себя.

– А в третий раз? Ты сказала, что добиралась до Разлома трижды.

На этот раз Вероника замолчала надолго и я даже успел подумать, что на самом деле ритуал не сработал и ее опять затянуло в игру, несмотря на то, что время двигалось, как положено. Только когда я позвал ее снова, она отозвалась с жесткими нотками в странно дрожащем голосе:

– В третий раз я прикончила всех! Еще до того, как мы добрались до Асагриона, я отправила их на другой сервак!

– Но почему? – Не скрывая удивления спросил я.

– Тогда у меня была прескверная компания. Едва на горизонте замаячила возможность присоединиться к некроманту и третировать людей, они и минуты не размышляли. Мы носились по Орлингу как банда головорезов: брали что хотели, убивали кого хотели. В то время я уже отчаялась выбраться и дала волю своей злости на этот чертов мир! Мы стали наксистронгами. Парни влезали в каждую дырку, какую находили и…, – Голос Вероники задрожал, но она с явной злостью выплюнула, – Для них это все было забавой! До самого конца они были уверенны, что все вокруг игра!

Она сглотнула и я внезапно ощутил, что за ее молчанием скрывается нечто совсем скверное. Я сам был напуган, оказавшись в этом мире, но я был простым студентом, как и мои друзья, но слова Вероники напомнили мне, что в игры играют не только студенты и уж точно не только высокоморальные люди с чувствительной натурой. Не сложно было вообразить, что могли устроить в мире Санрайз гопники, убежденные в том, что просто оказались в очень круто сделанной игре и даже гопники могли быть не самым скверным вариантом…

– Они…, – Осторожно произнес я, ощущая, что эту историю Веронике продолжать не хочется.

– Не были так нежны, как Салим с твоей подружкой! – Произнесла Вероника, словно взмахнула мечом.

Я уже догадывался, что в своих утехах эти игроки не ограничились ботами, но Вероника со злобной откровенностью продолжила:

– Даже Нагзар на их фоне был душкой!

Узнав больше, чем хотел, я уже не ждал продолжения, но Вероника словно сорвалась, изливая свою злость, боль и обиду на меня:

– Они вели себя как животные! И вовсе не хотели возвращаться в реальность… Так что я не жалею о том, что сделала тогда! Ни грамма не жалею!

– Ты ведь могла уйти на другой сервер, – Напомнил я, – Убить себя или позволить сделать это какому-нибудь нпс.

Вероника засмеялась совершенно безумным явно искусственным наигранным смехом:

– Убить себя?! С какой стати, если я могла убить их?! Одного за другим я вырезал их всех! Я знала, что не выберусь без живых Всадников, но мне тогда было уже плевать! Я оказала услугу нашему миру, оставив их на серверах в игре и надеюсь, что они продолжают там подыхать еще на подходе к Разлому и никогда оттуда не выберутся!

Вероника замолчала, переводя дыхание. Ее исповедь, если была искренней, объясняла ее мотивы, но я все еще не мог доверять ей. Ее стараниями я потерял лучших друзей и, черт, даже мир, такой, каким его знал! Теперь мне все казалось чужим здесь. Впрочем, стоило признать, что Вероника лишь отчасти была виновата в этом. Мой мир стал чужим еще до того, как мы выбрались из игры…

– Поначалу я думала, что вы такие же отморозки и уже знала, как поступить. Но с каждым днем, что мы путешествовали вместе…, – Вероника вздохнула, – Решение в Разломе далось мне не так легко, как ты думаешь.

Я только хмыкнул, покачав головой. В это было сложно поверить и Вероника, очевидно, это понимала.

– Встретив Джеймса, я решила, что использую новых игроков как личную армию, только для того, чтобы добраться до Разлома. Я не собиралась заводить дружбу с вами. Все, что я хотела это вернуться домой.

Теперь мне стали ясны не только мотивы, но и поведение Вероники. Ее надменность, язвительность и в целом скверный нрав и если весь ее рассказ мог вызывать какие-то сомнения, то в последних словах я не сомневался. И все же убеждено повторил:

– Если бы ты рассказала правду с самого начала, мы могли бы пройти этот путь совсем иначе.

Я не представлял, как «иначе», но был уверен, что у нас был шанс всем выбраться из игры. И Вероника лишила нас этого шанса! После ее истории я уже не питал к ней той лютой ненависти, которая бушевала во мне, когда она только убила моих друзей и все же я не мог простить ее.

– Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить! Со мной не было друзей! У меня не было аватара, как твоя Санрайз, которая полпути прошла бы за меня, которую бы вместо меня вы…бала толпа садистов! Но я пообещала себе, что выберусь из проклятой игры любой ценой и я выбралась! А на тех, кто остался, мне плевать, потому что свою порцию дерьма я получила и теперь их черед!

Вероника не убедила меня в том, что мои друзья заслужили свою учесть, но я все же не мог оспорить ее право на принятое решение. До знакомства с Санрайз мне было достаточно того, что я пережил, чтобы мечтать о возвращении домой и возможно, если бы меня убили пару раз в Асагрионе, а после изнасиловала толпа игроков, я бы тоже пошел к выходу по головам. В начале своего пути я почти так и думал.

– Тебе стоит поблагодарить меня за то, что я тебя вытащила!

Я не сумел найти достойного ответа, а Вероника не предоставила мне такой возможности. С последними словами, произнесенными дрожащим от слез и злости голосом, она оборвала связь. Я замер посреди комнаты с телефоном в руке и взглядом, устремленным в окно. Теперь перед моими глазами мелькали картинки из прошлого Вероники, все больше примиряя меня с ее решением, но не с его последствиями. Какое-то время я все же думал о том, чтобы перезвонить ей и извиниться, но идея показалась мне совершенно нелепой. Чтобы не пережила Вероника, я в этом был не виноват, как и мои друзья. Это она использовала нас, а не мы ее! И даже если у нее на то были причины, моей вины перед ней нет.

Я сел на диван, снова уставившись в телефон и бесцельно словно четки, листая список контактов. Опять возникла мысль позвонить родителям, чтобы окончательно убедиться в том, что все вернулось на круги своя, но я был настолько опустошен и озадачен, что едва ли смогу поддерживать адекватный разговор с людьми, не имевшими представления о том, что мне пришлось пережить. А о том, чтобы рассказать об игре родителям не могло быть и речи. Стараниями Санрайз я уже побывал в дурке и больше не хотелось.

Я смотрел на экран последних вызовов, где светились имена моих лучших друзей. Мысленно вернувшись в мир Санрайз, я пытался представить, что там сейчас происходит, на этот раз сосредоточившись на судьбе друзей. Я не знал, удалось ли нам закрыть Разлом и быть может пока из игры не выберутся все, этого не случится и игроки со всего мира будут штурмовать Асагрион, выполняя одну и ту же миссию, пока существует игра. В этом случае Андрей с Серегой и Дарлисом вернутся к истокам. Похоже, Вероника сохраняла все свои навыки, перемещаясь между серверами, а значит и мои друзья хоть и начнут заново свой поход, все же больше не будут наивными новичками. Они будут помнить пройденный путь и возможно даже поймут, как провести ритуал. Отыщут новых игроков и доберутся до Разлома. Но это лишь в том случае, если Разлом еще существует, а если нет? Все мои фантазии были совершенно бесполезны! Раздраженно швырнув телефон на диван, я пытался придумать, как могу помочь друзьям, как могу вернуть их и…

– Бл…ть!

От внезапного озарения я буквально подскочил и уставился в окно, где все отчетливей сгущались сумерки. Вероника ошиблась! Откуда ей знать, что происходит с теми, кто остался в игре после ритуала, если она выбралась лишь сейчас?!

– Если время снова идет как должно, если все вернулось…,

Бормоча себе под нос, я схватил телефон и снова позвонил Сереге. Если все вернулось, значит и мои друзья должны были вернуться, иначе куда им деваться?! Да, возможно они еще в игре и не могут из нее выбраться, но ведь я могу зайти к ним в реале и вытащить их! Да, я пытался в прошлом, но тогда я сам существовал в каком-то неведомом измерении, поставленном на паузу, а сейчас я в реальности…, в живой реальности!

Так и не дождавшись ответа Сереги, я рванул в прихожую. Возможно, он просто не может ответить, но на этот раз я точно прорвусь к нему в квартиру, я выясню, что там происходит и если получится, то вытащу его из игры, а потом и Андрея! Чем больше я думал об этом, тем больше верил, что у меня получится. Возможно, если бы кто-то из прежних спутников Вероники выбрался, она бы тоже смогла выйти из игры, но если ей верить, то все предыдущие игроки погибли, так и не закончив ритуал! Они, скорее всего, улетели на другой сервер, но нам удалось провести ритуал и возможно Серега с Андреем и Дарлисом просто вернулись домой!

Одевшись и обувшись, я замер перед дверью с телефоном в руке. Протянув руку к замку, я на мгновение завис, представив, что за дверью снова окажется Орлинг и бесконечное путешествие продолжится, но встряхнув головой, прогоняя видение, я решительно повернул ручку. Орлинга за дверью не оказалось и где-то внутри меня умерла последняя надежда снова увидеть Санрайз. Вздохнув, я вышел на площадку, закрыл за собой дверь и спустился вниз.

Уже на улице, я вернулся мыслями к своим друзьям, на этот раз представляя, как мы воплотим предложение Дарлиса и встретимся все вместе в реале. Если я действительно смогу их вытащить из игры… О том, что мои выводы неверны я старался не думать.

Периодически я посматривал на телефон, в надежде, что друзья мне перезвонят и впервые за долго время, имея возможность наблюдать, как меняются цифры на часах. Проходя мимо пиццерии, я невольно замедлил шаг, вспоминая как выбрался сюда впервые после того как попал в игру и как угостил пиццей Санрайз. Не так как хотел бы, но все же…. Внезапно о себе урчанием в животе напомнил голод, но я торопился и, минуя светящийся неоном вход, свернул на остановку.

Теперь с ходом времени город казался мне привычней и живее, люди перестали походить на статистов, а дома на декорации. Простая смена цветовой палитры на вечернюю примиряла меня с реальностью.

На остановке я снова позвонил Андрею, но, не дождавшись ответа, решил попробовать дозвониться до Игоря. Слушая гудки, я все больше наполнялся тревогой и, не выдержав напряжения, прервал звонок.

– Они ведь не могли просто исчезнуть, они должны быть здесь! – Шептал я в ворот куртки.

В конец отчаявшись, я решился позвонить маме. В отличие от друзей, она ответила почти сразу, от чего во мне смешались в равных пропорциях облегчение и страх. Моя семья не исчезла, но это будто только подтверждало, что с моими друзьями не все в порядке.

– Дима, как у тебя дела? Я уже сама хотела позвонить тебе.

– Все нормально, – Вздохнул я, высматривая автобус и, помедлив, добавил, – Сейчас к Сереге еду.

– А с пересдачей что? Ты не забыл про нее?

Откровенно забыл – признался я себе, хотя у меня на то были веские причины, о которых я конечно умолчал.

– Не забыл. До нее еще полно времени.

После всего пережитого в иной реальности заваленный зачет по философии казался мне чем-то сюрреалистичным и нелепым.

– У тебя с деньгами все нормально?

Вопрос на миг вернул меня в тот злосчастный день, с которого все началось. Мне вспомнилось, как мы с Серегой обсуждали мой финансовый кризис, частично возникший по причине покупки видеокарты, чтобы запустить капризную игру «Буран, Тайга и Асмодей»…

– Дима?

– Да, все нормально, – Рассеяно ответил я, выбираясь из далеко прошлого, – У вас все хорошо?

– Да как всегда…

Мама, как водится, завела разговор о быте, о моем коте и его проказах, но я едва слышал ее. Я повзрослел довольно рано и мои родители всегда держали дистанцию в воспитании. Отец любил повторять, что главная задача родителя, это научить ребенка обходиться без него. И я эту науку успешно освоил на радость папе и печаль маме. Конечно, мы любили друг друга, часто созванивались, но моя самостоятельная жизнь набирала обороты, а родители покорно стояли в стороне, наблюдая за моими успехами и ошибками, готовые помочь и стараясь не мешать. Но сейчас, в этот самый момент мне казалось, что мама говорит со мной из какого-то другого мира, может быть из моего далеко детства, а я здесь…, не знаю где, но где-то очень далеко от бабы Ани, недавно пережившей очередной инфаркт, от Павлика, соседского мальчишки, тоже собравшегося перебраться в Питер. Внезапно я поймал себя на том, что ощущаю себя вовсе не Димой, студентом и добропорядочным сыном, которым хвастаются соседкам. Я чувствовал себя боевым магом, потрошившим врагов, водившим в бой армии, противостоявшим некроманту и дракону, преодолевшим Разлом между мирами и… вышедшим на пенсию.