– …, но я тебе вышлю завтра, – Закончила мама мысль, начало которой я пропустил.

– Хорошо, мам, мой автобус подъехал, я еще позвоню тебе вечером.

– Да, конечно, позвони обязательно, отец с работы придет, будет рад тебя услышать. Не забывай про нас.

– Хорошо, пока.

Отключив связь, я снова залип на время, задумавшись о том, что в игре почти не вспоминал родителей и был готов оставить их навсегда даже не простившись… Был ли это результат моего воспитания или опьяняющих чувств к Санрайз я так и не разобрался. Через минуту подъехал мой автобус и, вернувшись к действительности, я вошел в салон.

Звонить друзьям снова у меня не хватило смелости и до самой остановки я просто смотрел на заснеженный Питер и машины уже включившие фары. После диких событий в Разломе снег за окном автобуса, огни фар и мерный гул колес действовали на меня успокаивающе, как будто я вовсе не проснулся, а наоборот, уснул или только засыпаю. Мне действительно захотелось спать, как будто только теперь появилась такая возможность. Но я не мог расслабиться, пока не узнаю, что случилось с остальными.

Мне показалось, что автобус слишком быстро добрался до нужной мне остановки. Но едва я вышел из него на немеющих от тревоги ногах, как время будто снова замедлилось. Вместе с холодом, ко мне под куртку просачивался страх, хотя разговор с мамой меня немного успокоил, убедил, что все вернулось и должно быть по-прежнему, а значит Серега у себя дома. Просто у него сел телефон или он приходит в себя после смерти в Герсан-Гироте.

Выдохнув, я пошел по заметенной снегом тропинке к потрепанного вида сталинке. Уже на подходе я поднял глаза к окну квартиры Сереги, но в наступающих сумерках за ним ничего нельзя было разглядеть. Еще один взгляд на часы убедил меня, что жизнь продолжает движение. От волнения я, было, подумал снова позвонить Пикселю, но решив, что в шаге от его подъезда это глупо, я подошел к домофону. Набрав номер квартиры, я почувствовал, как внутри все задрожало от нервного напряжения. Если Серега не ответит, значит, он просто не может подойти к домофону, тогда я прозвоню соседей и попаду в подъезд. Планируя свои ходы, я пытался унять нервы, прислушиваясь к раздражающей трели домофона. Когда я уже начал сочинять историю, чтобы убедить спасателей взломать замок в квартиру Сереги, оказалось, что в этом нет необходимости. Из динамика внезапно донесся бодрый голос:

– Да, кто там?

От неожиданно раздавшегося ответа я вздрогнул, не сразу узнав голос Лехи, малолетнего брата Сереги. Меня тут же накрыла волна какого-то облегчения, словно уже этого ответа было достаточно, чтобы убедиться, что с Серегой все в порядке.

– Это Дима, я к Сереге, – Ответил я.

В динамике раздалось шебуршание, а потом совершенно неожиданный растерянный ответ:

– Здесь нет никакого Сереги.

Я обомлел и нетерпеливо, чуть повысив тон, выпалил:

– Блин, Леха, завязывай уже, мне нужно с Серегой увидеться!

Шебуршание повторилось снова, а через мгновение динамик замолчал. Я подергал ручку двери, но очевидно Леха не собирался открывать.

– Вот ведь мудак!

Мой палец снова замер над кнопками, дрожа от холода и нервов. Я был уверен, что говнюк как всегда прикалывается, но что-то внутри меня уцепилось за его слова и я никак не мог решиться набрать десятку снова, боясь услышать их опять.

– Сука, – Прошипел я сквозь зубы, не в силах решить, что делать дальше.

Этот пиз…юк просто решил меня выбесить и позлить Серегу! Мне нужно добраться до квартиры друга и все станет ясно! Вспомнив про старушку из четвертой квартиры, впустившую меня в прошлый раз, я набрал ее номер. Дожидаясь ответа, я снова уставился на телефон: время шло, но никто мне не звонил и не писал.

– Бл…ть, давай же! – Замерзая и нервничая все больше, пробормотал я, пока домофон разливался трелью.

Через пару минут старушка не подвела и явно не разобрав, кто ломится в подъезд, открыла мне дверь. На этот раз я не осторожничал и буквально взлетев по лестнице, оказался перед квартирой Сереги. От одного взгляда на знакомую дверь по моему телу пронеслась волна страха. Надпись, возвещавшая о том, что здесь живет Пиксель, нанесенная твердой рукой Андрея лет пять назад, пропала с двери! Возможно, это ничего не значило, возможно, просто его отцу она надоела и он ее затер, хотя дверь выглядела так, будто этой надписи на ней никогда и не было.

– Черт…, – Нервно облизав губы, я все же поднял руку к звонку и, помедлив, нажал кнопку.

До меня донеслась знакомая трель, а следом за ней торопливые шаги и явно настороженный голос засранца Лехи:

– Кто там?

– Это Дима, твою мать, позови Серегу!

На меня накатывала паника и я уже хотел в грубой форме расписать Лехе, что мне не до его детсадовских приколов и Серега мне нужен срочно, но тут дверь открылась и в ней внезапно показался Виктор Владимирович, отец Сереги… Лицо капитализма собственной персоной уставилось на меня, явно пытаясь припомнить, кто я есть и как оказалось, безуспешно.

– Что вам нужно, молодой человек?

Отец Сереги никогда не проявлял особого интереса к друзьям сына, но меня знал хорошо и от того его обращение показалось мне дико странным. В совокупности со всеми странностями последнего времени эти слова окончательно загнали меня в панику. Еще тревожней мне стало от взгляда Лехи, который он бросал из-за спины отца. Взгляда любопытного и словно бы растерянного. Таким смотрят только на посторонних, внезапно возникших на пороге. Именно таким я себя и ощутил под хмурыми взглядами отца и сына.

– Я хотел с Серегой увидеться, – Кое-как совладав с собой, все же выдавил я.

– Вы ошиблись адресом. Здесь такие не живут, – Произнес Виктор Владимирович и закрыл дверь у меня перед носом.

Я словно оцепенел, уставившись пустым взглядом в то самое место, где когда-то была нацарапана надпись: «Здесь живет Пиксель». В голове заевшей пластинкой крутился вопрос: «Что значит, не живет?». Медленно словно во сне я обвел взглядом лестничную площадку, подсознательно и совершенно нелепо хватаясь за мысль, что просто невероятным образом ошибся подъездом, как будто Серега действительно переехал, а мне не сказал. Но его отец и брат смотрели на меня так, будто видят впервые и мною постепенно завладевало чувство, что я ошибся не подъездом…, я ошибся миром!

Ощущая противную дрожь во всем теле, я развернулся и на негнущихся ногах стал спускаться вниз, пытаясь переварить услышанное. Мне казалось, что с этой небрежно брошенной фразой отца Серёги, мой друг окончательно и бесповоротно исчез из этого мира. Словно именно это и имел в виду Виктор Владимирович: «Серёга в этом мире не живет». Выйдя на улицу, я снова уставился на список вызовов в телефоне, на имя друга – единственное, что у меня осталось от него. Или нет? Он ведь не мог исчезнуть с наших фотографий? Во мне вспыхнуло желание проверить это, но тут же угасло. На кой черт мне фотки, если самого Пикселя больше не существует?! И Андрея и даже Дарлиса! Едва осознавая происходящее, я прошел шагов пять по хрустящему снегу и замер, не представляя куда идти и что делать. Вероятно, из моей жизни исчезли только те, кто играл в игру, а из близких только Серёга и Андрей. Весь мир вроде бы остался прежним и только их в нем нет. Быть может если бы речь шла о школьных друзьях, пути с которыми разошлись после поступления в ВУЗ или даже о друзьях, переехавших в другой город и с которыми теперь так просто не встретишься, я бы смирился с этим. Но я не был готов к тому, что моих лучших друзей просто вычеркнут из моего мира, как будто они всегда существовали лишь в моем воображении! Проклятье, я и подумать не мог, что эти мысли, пугавшие меня в игре вернуться ко мне здесь, в реальности! Но…, оглядевшись в заснеженном и помрачневшем дворе, я невольно задумался, насколько реальна эта реальность? Быть может, вопреки заверениям Вероники, мы так и не выбрались из другого мира? Я не представлял где искать ответ на этот вопрос и теперь, лишившись друзей, ощутил себя совершенно одиноким. Они не только были моими лучшими друзьями, они вместе со мной оказались в игре, мы вместе дошли до Разлома и пережили все это безумие! Вернее, пережил только я... Я, Джеймс из Канады и Вероника – самый паршивый, но единственный спутник, с которым я мог поговорить. И то только если она захочет, после нашего последнего не простого разговора. Я по-прежнему не собирался извиняться перед ней, но мне было необходимо поговорить с кем-то, кто сумеет понять и никого другого кроме Вероники у меня не осталось. И все же, прежде чем обратиться к ней, я попытался снова дозвониться до Андрея. Возможно мне стоило съездить к нему, убедиться, что и он вычеркнут из этого мира, но я боялся… Пока я пребывал в неведенье, Андрей, подобно коту Шредингера, все еще мог быть у себя дома, а я все еще мог на это надеяться и ждать ответа от него. Но сейчас ответа не было.

Вздохнув, я прервал звонок и все же решился позвонить Веронике. Предвидя очередной не простой разговор, я все же хотел поделиться с ней своим пугающим открытием, в тайне надеясь, что у нее найдется этому какое-то объяснение и может быть даже решение. Гудки звучали долго. Я даже успел смириться с тем, что Вероника больше не пожелает со мной разговаривать, но когда испуганно подумал, что и она могла внезапно исчезнуть из этого мира, в трубке раздался холодный усталый голос:

– Чего тебе?

Замявшись, я вздохнул, все еще пытаясь найти объяснение пропаже Сереги и слова для того, чтобы начать разговор. Я чувствовал, что Вероника ждет от меня извинений, но мои мысли были целиком заняты исчезновением друзей и я, едва не заикаясь, выдавил:

– Слушай, я… творится что-то странное.

– У тебя отросли рога, а на заднице повылазили прыщи? – В своей язвительной манере спросила Вероника, – Если да, то, похоже, вернувшись из игры я обрела способности к колдовству.

– Твою мать, мне не до шуток!

– Ох, прости, не хотела ранить твои нежные чувства.

Облизав губы, я снова посмотрел на окно Сереги и выдохнул:

– Я зашел к Пикселю…

Мне казалось, что подобная новость уж точно заинтересует Веронику и заставит ее зарыть топор войны хотя бы на время, но она внезапно ехидно перебила меня:

– А его не оказалось дома.

– Да…, черт, откуда ты знаешь?!

– Мой сосед по общаге тоже пропал без следа. И да, он тоже играл в игру.

– Твою мать! – Выдохнул я, ощущая, как по телу прокатывается дрожь, как недавно, когда отец Сереги мне в лицо заявил, что знать не знает никакого Серегу.

– Сереги не просто нет дома…, – Многозначительно добавил я, – Его как будто вообще не было.

– И моего соседа тоже. Сейчас в его комнату заселяют новенькую…

Вероника говорила почти равнодушно, словно пропажа соседа вызывала у нее лишь небольшой дискомфорт и меня это дико выбесило.

– И ты готова просто с этим смириться?! Их вычеркнули из нашего мира и…, бл…ть!

– Во-первых, он был тот еще гондон, и скучать по нему я точно не буду…

– Мне насрать на твоего соседа, Серега пропал и Андрей с Дарлисом скорее всего тоже!

– А здесь уже во-вторых, – С безжалостным спокойствием ответила Вероника, – Что ты предлагаешь? Звонить в полицию? Доказывать им, что твои друзья действительно существовали и внезапно исчезли, не оставив и следа?

– Я…

Слова закончились, словно рельсы перед локомотивом, несущимся на полной скорости и вагоны моих мыслей тут же посыпались.

– Я пытаюсь понять, что происходит! – Раздраженно рыкнул я.

– Что ж, удачи!

Я уже хотел послать Веронику к черту, но только теперь сообразил, что за ее спокойствием может скрываться не равнодушие к происходящему, а прежняя обида на меня и тяжело вздохнув, я ответил:

– Слушай, я…, мне жаль, что с тобой так обошлись в игре…

– Ооо, неужели?!

– Да, твою мать! Я понятия не имел обо всем этом, ведь ты не рассказывала, а я сука бл…ть не телепат! Все, что я знал до твоего рассказа это только то, что вы с Джеймсом прикончили моих друзей!

Осознав, что буквально кричу в трубку, я спешно оглянулся, заметив в тихом дворе только мужика, мельком посмотревшего на меня и скрывшегося в одном из подъездов. И хрен с ним!

– Ладно, – Вздохнула Вероника, – Проехали. Никто из нас чистым из этой сраной игры не выбрался.

Во мне было вспыхнуло возражение, но я вовремя его унял, все же признав, что пусть друзей я не убивал, однако я бросил их, а значит Вероника права, я был такой же предатель, если не хуже. От нее мы могли ожидать гадостей, но мои друзья имели полное право рассчитывать на то, что я не брошу их…, а я бросил.

– Я должен вернуть остальных,

– Как?

Все, что мне пришло на ум, это связаться с разработчиками, что я и предложил Веронике и получил совершенно безумный ответ:

– Какими разработчиками?

– Разработчиками игры, твою мать!

– Не выйдет, – Безапелляционно ответила Вероника.

– Почему?

– Я попыталась сделать это сразу, как оклемалась дома с медальоном на груди. С первого проклятого дня в игре у меня набралось не мало претензий к этим уродам!

У меня тоже, но все они потерялись на фоне событий игры и моих чувств к Санрайз. Я настолько был озабочен ее судьбой, что о собственных вопросах к разработчикам совсем забыл.

– И что? – Дрогнувшим голосом спросил я.

– Сам попробуй, – Многообещающе предложила Вероника, – А после перезвони. Я пока в сортир сбегаю.

На этом она прервала связь, оставив меня в тревожном замешательстве. Очевидно, я ошибся и Вероника была так спокойна не потому, что ей было насрать на все, а потому, что пока я думал о Санрайз, пока пытался связаться с друзьями и ездил к Сереге, она успела поразмыслить о том, что изменилось в нашем мире. Сделать все то, что я собирался еще в самом начале своего путешествия по Орлингу!

Уже предвидя какой-то подвох, я залез в мобильный интернет. Теперь, когда я выбрался из игры с ним проблем не было и поисковик послушно загрузился. Введя в него название компании, которое уже давно выучил, я увидел несколько ссылок. Компаний «Bit Entertainment» было всего три, но ни одна из них не была связана с Бураном, Тайгой и Асмодеем, более того, ни одна из найденных компаний не занималась разработкой игр!