На этом я развернулся и направился к самой кромке воды. Мне хотелось верить, что много времени это не займет, потому что силы меня решительно покидали от каждого лишнего шага. Джеймс не меньше меня черпал магии и явно не сможет использовать исцеление в ближайшие минут десять или двадцать и когда перезагрузится Игорь тоже было не ясно, а значит, у меня есть время поговорить с Санрайз.

– О, походу выход из игры совсем близко, яйца Димки возвращаются! – Донесся язвительный комментарий Вероники.

Пиксель велел ей замолкнуть, но результата это не возымело, впрочем, я уже не прислушивался к трескотне друзей и, усевшись на песке, вновь призвал магическое зрение и погрузился в шум медальона.

– Санрайз, – Тихо позвал я.

Она ответила не сразу и в ее голосе я не уловил ни радости, ни грусти, одну лишь апатию:

– «Да?».

– Как ты?

Я знал, что вопрос был крайне нелеп, но не знал, как иначе начать разговор.

– «Все еще в твоем мире и в твоем теле», – Холодно ответила она, – «Все еще живу в страхе, что моей ребенок погибнет…, все еще пытаюсь убедить себя, что Салима нельзя было спасти».

– Мне…

– «Я пытаюсь убедить себя, что у тебя не было выбора…, что у меня не было выбора, когда я решила идти к Разлому…».

– Санрайз…

– «И у меня не выходит!».

На мгновение голос Санрайз надломился, но затем она уже смиренно произнесла:

– «Но теперь все это не имеет значения. Салим мертв и его не вернуть. Пути назад больше нет».

Глупо было надеяться, что Санрайз забудет о Салиме или смирится с его гибелью так скоро, но я надеялся, что, хотя бы со временем эта боль уймется и она сумеет меня простить. Только едва ли это случится до моего возвращения домой. Если оно вообще возможно…. На мгновение я с тревогой подумал, что вместе с некромантом могла умереть тайна ритуала, который мы должны были провести и теперь нам не суждено отсюда выбраться. Если это действительно так, то прикончив Амерона, я окончательно разрушил жизнь Санрайз. Проклятье!

– Мне действительно жаль, что Салим погиб.

Санрайз молчала, а я сжимал в руке портальный камень, молясь, чтобы она мне поверила. Больше всего я боялся, что у нас действительно был шанс его вернуть и Санрайз не простит мне, что мы им не воспользовались. Я смотрел на труп Амерона и раз за разом представлял, как могли развиваться события, если бы я следовал плану Санрайз. Вот я, бросив друзей, вернулся в Эглидей, собрал армию союзников и пытаюсь снова пробиться к Разлому. Теперь, размышляя об этом в сравнительно спокойной обстановке я находил все больше возможностей сделать все лучше, правильней и без жертв…, но даже при лучшем раскладе не всегда выходило спасти Салима. Перед самым сохранением я решил, что остальные Всадники непременно погибнут и станут нежитью, но ведь я мог ошибаться и никакой перезагрузки бы не случилось и Салим бы остался мертвым, а я бы оказался в Эглидее за тысячи километров от друзей. Черт, это слишком сложно! Я запустил пальцы в волосы. Санрайз молчала и это терзало меня сильнее, чем раны и ожоги.

– Я подвел тебя и…, если бы это было возможно, клянусь, я бы сразился с Амероном снова, лишь бы вернуть тебе Салима.

Мне послышался вздох, потом, наконец, ее печальный тихий голос:

– «Теперь это невозможно и…, я больше не хочу говорить об этом».

Вздохнув, я смирился с тем, что на мне теперь клеймо предателя, даже если Санрайз когда-нибудь простит меня, я сам буду терзаться совестью, ощущая, как занозу в голове мысль, что мог спасти Салима, спасти Санрайз и ее ребенка, одолеть Амерона и избавить этот мир от Разлома! Все могло быть лучше, но вышло, как вышло…

– Хорошо.

– «Ты победил Амерона, и я рада, что он заплатил за убийство Салима. Я бы хотела сама ощутить его сердце в своей руке, но буду довольствоваться тем, что видела ужас в его глазах».

– Я бы не справился без тебя.

Это едва ли могло утешить Санрайз, и я успел пожалеть о сказанном, но она не стала отвечать, просто помедлив, спросила:

– «Что теперь? Куда вы собираетесь идти? Как вы найдете Герсан-Гирот?».

Я уставился на горизонт, в тайне желая, чтобы из-под воды внезапно всплыл Асагрион вместе с остальными ответами на вопросы Санрайз, но…, похоже нам самим придется нырнуть к нему. От этой мысли у меня волосы на затылке встали дыбом.

– «Однажды я видела что-то подобное во сне», – Неожиданно призналась Санрайз, когда мой взгляд коснулся черной морской глади, – «Вода, будто чернила, в которых я тонула…».

– Это место действительно напоминает кошмар, – Подумал я.

– «Если это Разлом, то Асагрион может скрываться на самом его дне».

Я сжал портальный камень в руке и кивнул, стараясь не думать о том, что возможно до затонувшего города уже не добраться.

– Мы дождемся Дарлиса и попробуем найти его, – Повторил я.

– «А что потом? Что если вы так и не узнаете, как провести ритуал?».

Санрайз явно терзали те же сомнения, что и меня, но я не мог ее подвести снова и твердо ответил:

– Я сделаю все, чтобы разрушить нашу связь и защитить тебя и твоего ребенка.

Едва произнеся эти слова, я осознал, что больше не могу ждать и поднялся на ноги. Я должен был найти Асагрион и выполнить свое обещание. Я должен был освободить Санрайз и надеяться, что она простит меня.

– «Если это возможно…», – Вздохнула она у меня в голове.

Я снова ощутил, как внутри пробуждается неудержимый огонь, сродни тому, которым я сжег Амерона, но теперь его питало не воодушевление, а отчаяние, с которым я мысленно произнес:

– Санрайз, я готов на все ради тебя…

– «Даже на ложь?».

Я споткнулся о ее вопрос, мгновенно растеряв все мысли:

– Ложь? Санрайз, я ни с кем не был так честен, как с тобой!

– «В крепости Амерона я нашла любовную записку, подписанную моим именем, но написанную не мной».

– Ох, черт!

Мой взгляд сам собой метнулся к Веронике. Я совсем забыл о ее подлом послании и не впервые. При каждой возможности рассказать о нем Санрайз, находились куда более важные темы для разговора.

– «Я тебя спрашивала о ней в письме, но ты не ответил, а после она исчезла».

Только теперь я задумался над тем, как это могло выглядеть со стороны. Санрайз вполне могла решить, и, похоже, решила, что записку написал я, а когда она ее обнаружила, то тут же избавился от нее. Бл…ть!

– «Никто не мог спрятать эту записку там, где я ее нашла без твоего ведома».

– Прости, я должен был рассказать, но никак не получалось…

– «Ты хотел, чтобы она попала к Салиму?».

Ее голос резал как нож, и я почти закричал от боли и обиды на столь нелепое предположение:

– Это не я ее написал!

Она ждала пояснений и я, выдохнув, с максимально возможной искренностью торопливо рассказал:

– Ее написала Вероника и отдала Рыжику…

– «Зачем?».

Я был так зол, что не сумел удержать мысль: «потому что она еб…тая сука!». Только осознав, что Санрайз такое объяснение не устроит, я, вздохнув, признался:

– Я не знаю. Я собирался это выяснить, когда нашел записку у Рыжика, но потом все завертелось и…

Санрайз молчала, что с одной стороны меня пугало, а с другой утешало мыслью, что она мне верит.

– Возможно, она хотела поглумиться над Рыжиком…, он ведь был влюблен в тебя. Или испоганить жизнь мне, вынудив отбиваться от влюбленного мага.

В голове звучало только дыхание Санрайз и мне показалось, что я несу какую-то ахинею.

– Санрайз?

– «Проклятье, как же меня все это достало!» – Наконец вздохнула она.

– Клянусь, Санрайз я бы никогда так не поступил!

– «Почему ты сразу не сказал?».

– Я просто…, я попал в ловушку Амерона, узнал о твоей беременности, потом мы бежали из крепости Канрекса и…, черт, я совсем не о том думал тогда!

– «Но в итоге ты куда-то дел записку».

Санрайз явно боялась, что я подбросил ее Салиму, хотя тогда еще не знал о том, что он жив, впрочем, Санрайз могла в этом усомниться…

– Я вернул ее Рыжику…, после того как убил его окончательно.

Вздохнув, я кратко пересказал, как получил записку, почему решил, что ее написала Вероника и как оставил ее с телом Рыжика перед побегом из крепости Амерона. Под конец моего рассказа Санрайз вроде бы мне поверила, хотя ни она ни я так и не смогли решить, почему Вероника так поступила.

– Я выбью из нее ответ прямо сейчас!

В бешенстве от того, что Вероника так гадко меня подставила, я уже было бросился к ней с четким желанием вцепиться ей в горло, но тут справа на горизонте что-то сверкнуло. Тонкая, едва видная нить молнии связала черную бездну неба с черной бездной моря…, затем еще одна и еще. Постепенно они стали заполнять горизонт.

– Что за бл…ть?! – Услышал я озадаченный возглас Андрея.

Его вопрос, но в более цензурной форме повторила Санрайз. Ответа у меня не было, но на миг я позволил себе надежду, что сейчас перед нами возникнет Асагрион с изящным мостиком в Герсан-Гирот, и мы наконец-то сможем закончить начатое. Но он не появлялся. Тогда Вероника уверенно, словно уже видела подобное, выдвинула свою версию:

– Монстры…, новая волна из Разлома!

– С чего ты взяла? – Спросил Андрей, когда я подошел к друзьям.

– Жопой чую! – Скорчила она гримасу, – Хотите подождать и проверить, или мы все-таки сваливаем?

Она заметно побледнела и это почему-то убедило меня в ее выводах. Мое желание выдрать ей волосы припомнив письмо, на время отступило, и я спешно передал Санрайз суть нашего разговора.

– «Теперь пути назад нет», – Ответила она.

Я был согласен, но пути вперед тоже не видел, зато у Вероники сомнений как будто бы не было. Не дожидаясь нашего решения, она бросилась к берегу в сторону странного серебристого толи заката, толи рассвета.

– С чего ты взяла, что нам туда? – Поднявшись, спросил Андрей.

– А у тебя есть еще варианты?

Несмотря на страх перед черной бездной, я кожей чувствовал, что на острове лучше не оставаться. Судя по лицам остальных, они решили так же.

– Пиксель не сможет идти и Дарлис еще не возродился, – Указал я Веронике.

– Ты велел мне проваливать, вот я и проваливаю, а вы можете дожидаться чуда!

Пиксель выругался от души, а я, судорожно вспоминая английский и ткнув пальцем в Серегу, обратился к Джеймсу:

– James, can you help him?

Канадец бросил взгляд на Веронику, словно за разрешением и она со вздохом кивнула. Джеймс опустился на колени перед Пикселем и взялся за исцеление его раны. Похоже, восстановить силы он не успел, и рана затягивалась с трудом. Залечить ее полностью не вышло, но Сереге заметно полегчало.

– Sorry, fornow that'sall I cando, – Вздохнул Джеймс.

Серега поморщился, кое-как выдавив благодарность.

– Пиксель, ты как? – Спросил я.

– Ощущаю какую-то опустошенность, – Вздохнул Серега, – Мне нужно пожрать.

Решив, что этого достаточно, Вероника кивнула Джеймсу.

– А как быть с Дарлисом? – Напомнил Андрей, ткнув пальцем в тело Игоря, которое все так же лежало на песке.

– Х…й с ним! – Сказала Вероника, – Если мы доберемся до Герсан-Гирота, он загрузится рядом.

Молнии на горизонте стали бить чаще, словно подгоняя нас. Вероника тут же направилась к воде, неведомо как выбрав направление. Андрей вместе с Джеймсом помогли подняться Пикселю. Я бросил взгляд на тело Дарлиса и, вздохнув, пошел за Вероникой.

Прежде будто мертвый воздух зашевелился, подняв песок с берега. Черная вода заколыхалась небольшими, но тревожными волнами. «Грядет буря» – подумал я, забыв на миг, что Санрайз меня слышит. Молнии, родившись в одной точке, теперь расползались вокруг нас и вскоре должны были занять весь горизонт. Если нам предстояло добраться до выхода прежде, чем мы окажемся окружены ими, то я не представлял, как мы успеем. Сердце в груди заходилось от страха, и я решил сосредоточиться на том, что было ближе горизонта, посмотрев на крадущиеся к берегу волны.

Вероника уже одной ногой без единого всплеска вступила в воду, но вопреки ожиданиям, она не провалилась в бездну, что одновременно утешало и озадачивало. На миг мы замерли, ожидая, что ее утянут на глубину какие-нибудь щупальца или произойдет что-то не менее скверное, но ничего подобного не случилось. Она остановилась в паре метров от берега и оглянулась на нас:

– Чего ждем? Водичка прохладная, но терпимая.

Лично я вообще сомневался, что это вода, но другого выхода не было и, помедлив, мгновение я шагнул в черную жижу. Ноги почти сразу охватил холод, но действительно терпимый, при этом я не ощущал, что ноги промокли, хотя возможно просто потому что, сапоги еще не протекли. Чуть попривыкнув, я пошел дальше, стараясь ступать там, где ступала Вероника. Следом за мной в воду вошли Джеймс с Пикселем и Андреем.

– И куда дальше? – Спросил Серега, тяжело опираясь на плечи Андрея и Джеймса.

Возможно, он надеялся, что мы тут же очутимся в Герсан-Гироте, но чуда не случилось.

– Куда хочешь, – Буркнула Вероника, топая по воде так, будто вышла на прогулку, – Я тебя не ограничиваю.

Выругавшись себе под нос, Серега покорился Джеймсу и Андрею, которые направились за нами. С каждым шагом я ждал, что вот-вот провалюсь в пучину, но мы отошли от берега уже шагов на двадцать, а уровень воды будто не менялся. Вероника шла впереди, словно знала какую-то неведомую дорогу, а я воображал себе, что мы двигаемся по узкой тропе и стоит отступиться от нее, как тут же канем в бездну. Чуждый серебристый рассвет или закат впереди виделся словно свет в конце туннеля. Оглянувшись назад, я заметил, что горизонт почти весь заслонили подрагивающие молнии.

– Эй, Дарлис исчез! – Внезапно крикнул Андрей, оглянувшийся вместе со мной.

Только теперь я присмотрелся к растворяющемуся в темноте острову и не обнаружил на нем Дарлиса.

– Вероника, стой! – Крикнул я, не отрывая глаз от серебристого пляжа.

Игорь появился на нем снова почти сразу, будто собрался из пыли и тут же заметался взглядом по острову, вынув мечи из ножен. Его взгляд наткнулся на труп Амерона и он в растерянности замер, а после уставился на заслонявшее горизонт молнии.