– Тогда дай мне попробовать еще раз разделить вас. Если ты не из Всадников, то тебе не зачем рисковать собой и ребёнком в Разломе! Позволь мне защитить вас!

Едва оказавшись в этом доме, в объятиях Салима я только и мечтала о его защите, но не могла позволить себе надежду, что он сумеет избавить меня от Димы. Путешествие в чужой мир и встреча с Амероном убедили меня в том, что моя связь с Димой следствие невероятно сильной магии, но ведь Салим могущественный чародей, возможно самый могущественный из ныне живущих и теперь у нас было некоторое представление о ритуале, связавшем меня и Диму, а так же медальон Эольдера. Если бы не ребенок в моем чреве, я бы не раздумывая согласилась на предложение Салима, но сейчас я просто не представляла, как выбрать между двумя опасными решениями!

– Не решай сейчас, – Заметив мои сомнения, предложил Салим, – Отложим этот вопрос на время.

Я не нашла в себе сил ответить и только кивнула, опустив взгляд. Завтрак прошел вовсе не так, как я себе воображала. Волшебная ночь закончилась, и наступившее серое осеннее утро вернуло тревогу.

– Мы можем прогуляться до поселения, – Неожиданно предложил Салим, – Уверен, тебе понравится там.

Я думала о том, чтобы поговорить с Димой, надеялась, что разговор с ним как-то позволит мне определиться с решением, но никак не могла собраться с мыслями, и едва осознавая на что соглашаюсь, ответила:

– Хорошо.

На улице все еще шел дождь. Салим укрыл меня теплым мягким плащом темно-красного цвета, сам надел тот, в котором вызволял нас из логова Амерона. Деревня, выстроенная им, располагалась за укрытым рощей небольшим холмом, отделившим озеро от всего остального мира. От самого дома к деревне шла вымощенная булыжниками дорога, что еще больше испортило мне настроение. Нет, у меня не было желания пробираться к поселению утопая в грязи, но дорога стала еще одним намеком на то, сколько времени и сил вложил в свое поселение Салим, пока я пыталась выжить на пути к Разлому. Он всеми силами убеждал меня в том, что это место создано для меня, но это было вовсе не то, чего я хотела. Следуя за ним среди душистых сосен, я слушала о его планах выстроить для меня королевство. Взглянув на кольцо Нартагойна, и оценив иронию, я лишь тяжело вздохнула. Я не знала, рассказал ли Дима Салиму о том, что королевство у меня уже есть и деревня Салима расположилась на его территории. Стоило ли вообще рассказывать об этом, если править страной никогда не было моим желанием? Мне казалось, что все вокруг пытаются увлечь меня в свои миры и никого не заботит, чего хочу я. Вот и Салим теперь расписывал как мы будем счастливы в своем «маленьком королевстве». Он ждал моего согласия, но я молчала, опасаясь, что стоит мне заговорить, как мы вернемся к разговору о Разломе. Я не была готова к этому.

Как оказалось, к виду деревни я тоже оказалась не готова. Когда мы поднялись на холм, с которого вотчина Салима была как на ладони, я не сдержала удивленного вздоха. Конечно до королевства поселению было очень далеко, но я была уверена, что из всех близлежащих деревень, деревня Салима была самая развитая. Дома вовсе не походили на грубые срубы, сколоченные второпях, которые я рассчитывала увидеть. Они мало отличались от дома самого Салима и каждый носил на себе отпечаток восточной роскоши: резные заборы ограничивали ухоженные сады с фруктовыми деревьями, в которых чудесным образом уживались северные и южные растения, тут же находилось место статуям, возможно перебравшимся из оазиса вместе с жителями. Магические огоньки облагораживали серый утренний сумрак. Было очевидно, что Салим поддерживал жизнь в этом месте своей магией точно так же как делал это в оазисе. Вот только там не было воды и иначе люди и растения не смогли бы выжить. Чего ради он тратил свои силы на магию здесь, я могла лишь гадать. Он следил за моей реакцией, вероятно ожидая, что я оценю его старания, но я была совершенно растеряна.

– Я надеялся, что тебе здесь понравится, – Сказал он, подталкивая меня к ответу.

Он ошибался, и от этого мне стало грустно на душе. Прежде мне казалось, что Салим понимает меня как никто другой, способен чувствовать в унисон со мной, но сейчас, несмотря на минувшую ночь он казался мне чужим. Словно некая магия, царившая в оазисе, исчезла вместе с ним. Где-то в глубине души у меня даже зародилась отвратительная мысль, что Салим вовсе не выжил, а человек, который был рядом всего лишь имитация, иллюзия, самообман возможно порожденный моим собственным разумом. Но как иллюзия могла нас спасти от Амерона? Да и ночью я убедилась в его абсолютной реальности. Он не был призраком, но и моим Салимом тоже…. Проклятье, Санрайз, это глупости! Мы просто долго не виделись и встретились при весьма скверных обстоятельствах. В оазисе был мир и покой, а теперь мы вместе пережили ужасные события. Такие события оставляют шрамы. Они были у меня и были у Салима. Пускай ему хватило сил выжить, но в его глазах надолго поселилась битва в оазисе. Он потерял мир, который создал, и я должна быть чуткой к нему, несмотря на все еще тлеющую в душе обиду. Но это было невероятно трудно! Я не могла отделаться от мысли, что он бросил меня. Я невольно задумалась, какой выбор сделал бы Дима. Мог ли он пожертвовать своими друзьями ради меня? Почему я вообще об этом думаю?! Проклятье! Я не стала развивать эти мысли, но что-то внутри меня уверяло, что Дима, согласившийся рискнуть жизнью ради меня, мог бы рискнуть не только своей. И все же я видела в нем лишь пылкого влюбленного юношу, который, впрочем, со дня нашего знакомства уже стал умелым воином, преодолевшим путь, который не многим давался. С бессмертием этот путь был не таким трудным, но все же… Мне доводилось видеть рыцарей, которые выживали физически, но ломались в душе. Дима не ломался…, чтобы вокруг не происходило. Его не сломили даже мысли о безумии, которые и мне удавалось переносить с трудом.

– Санрайз, – Робко позвал Салим.

– Я…, сколько времени у тебя ушло, чтобы построить это все? – Спросила я, посмотрев в глаза Салиму.

Он вздохнул, словно ждал этого вопроса и боялся его:

– Не так много, как может показаться.

Я отрешенно кивнула, снова взглянув на деревню.

– Эти люди долгие годы были моей семьей…

– А меня ты знал всего пару дней.

Я сама поразилась тому, сколько холода было в моих словах, но ничуть о них не пожалела.

– С тобой были друзья и армия защитников, а у этих людей только я, – Салим окинул взглядом свои владения, – Они ремесленники и без меня были обречены.

Он пытался оправдаться, но от вида деревни, счастливых людей, занятых своими утренними заботами, обида во мне только нарастала. Его слова звучали разумно, но не находили отклика во мне. Между ними и мной стояла глухая стена осознания того, что он бросил меня и своего ребенка ради помощи этим людям.

Салим взял меня за руки и заглянул мне в глаза:

– Если бы я только знал о нашем ребенке…

– Ты бы все равно их не бросил, – Перебила я, отвернувшись.

Я знала, что это правда, и он знал это. Я вовсе не желала гибели этим людям, но теперь в душе поселилось болезненное осознание того, что доброта и чуткость Салима, которыми он покорил меня в оазисе, предназначались не только для меня. Возможно даже среди этих людей он отыскал замену мне. Я пыталась прогнать эту болезненную мысль, но только все больше ощущала пропасть, возникшую между нами. Салим погиб, я оплакивала его, смирилась с утратой и научилась жить с раной в душе, которую он мне оставил. Потом я узнала о беременности и почти поверила, что смогу быть счастливой, если доберусь до Разлома и освобожусь от Димы. Но теперь Салим вернулся… Спустя столько времени беспросветного кошмара, от которого я не могла пробудиться. Мне казалось, для него гибель оазиса была всего лишь мгновением темноты в освещенной солнцем жизни. Он сумел выбраться оттуда и спасти людей, за которых отвечал, а после пришел за мной…, но я уже была мертва. Не он, а я погибла в оазисе. Мне было нужно время, чтобы осознать это и начать жизнь заново и теперь я не знала, как вернуть в эту жизнь Салима.

– Санрайз…

– Мы можем вернуться?

Я посмотрела на него и тут же отвернулась, освободив свои руки.

– Конечно, – Вздохнул он.

Бросив последний взгляд на деревню, я направилась к дому у озера. Салиму не стоило меня сюда приводить… Я бы могла жить с ним, вообразить себе нашу счастливую семью, но не здесь, где рядом всегда будет напоминание о том, что для Салима семьей буду не только я и наши дети.

К дому мы возвращались в гнетущем молчании. Я не думала, что сказка закончится так быстро, но, вероятно, иначе быть не могло, потому что я все еще была связана с Димой и Разломом. Этот дом у озера был всего лишь передышкой, и как бы я тому не противилась, мне нужно было двигаться дальше. Вот только теперь в груди болезненно ныл вопрос: «Пойдет ли Салим со мной или я снова останусь одна?».

– Ты не желаешь, чтобы я отправилась к Разлому, но в прошлом меня не удерживал, – Заметила я, не глядя на Салима.

Я еще не приняла окончательного решения, но уже сейчас мне хотелось выбрать дорогу к Разлому только чтобы ранить его, чтобы он почувствовал себя таким же брошенным как я. И это всего спустя пару часов после того, как мы предавались любви! Проклятье!

– Тогда с тобой была армия, и я пытался укрыть тебя от Амерона.

– А теперь со мной ты!

Я резко остановилась, обернувшись к Салиму и ощущая, как глаза щиплет от подступающих слез. На мгновение он растерялся от смеси злости и обиды в моем голосе, но тут же обнял меня, прижав к себе:

– Да, теперь я с тобой.

Мне потребовалось усилие, чтобы подавить обиду и не вырваться из его объятий.

– Значит, ты пойдешь со мной к Разлому?

Он молчал.

– Мне не справиться без тебя.

– Я тебя не оставлю, Санрайз, никогда. Но я не могу понять, почему ты так рвешься к Разлому?

Салим отстранил меня от себя, но продолжал держать за плечи. Черты его лица смягчились, словно он искренне жалел меня.

– Я был у барьера. Там тысячи монстров и нет никакой возможности пройти дальше.

– Ты пытался?! – Удивилась я.

– Когда Амерон посетил меня впервые.

– Но он уверен, что Всадники проведут его через барьер.

– Но ты не Всадник, – Напомнил Салим, – А значит не сможешь пройти.

Все это время моя голова была занята множеством вопросов, и я просто не подумала о такой мелочи. Что если Салим прав и пройти через барьер сможет только Дима? Должен ли он оказаться в моем теле перед этим? Что будет со мной, если я войду в барьер?

– Санрайз, я боюсь за тебя, – Вздохнул Салим, заметив мою растерянность, – Что если Диана использует тебя?

Эта мысль была из далекого прошлого. Она посещала меня, но с тех пор произошло столько событий, что я успела забыть о ней, практически полностью доверившись Диме.

– Она не желает мне зла, – Совсем не так уверенно, как хотела, произнесла я.

– Ты доверяешь ей?

Выпад Салима был болезненным, нацеленным в самое уязвимое место, которое я пыталась укрыть все то время, что общалась с Димой. Прежде я бы окунулась в бездну сомнений, но сейчас ощущала, что мое доверие к Диме обрело большую плотность, и я могла на него опереться. По крайней мере, мне так казалось.

– Доверяю.

Салим, поджав губы, отвернулся, глядя на горизонт:

– Больше чем мне?

– Мы живем в разных мирах и никогда не пересекались, твоя ревность здесь совершенно неуместна!Гнев захватил меня. Салим, прежде мудрый и рассудительный теперь казался ревнивым надувшимся мальчишкой и на какое-то мгновение это испугало меня. Я испугалась, что пусть не всегда, но временами он будет таким и наша семейная жизнь, казавшаяся мне мечтой, которая вот-вот должна сбыться, внезапно стала не такой радужной.

Салим кивнул и повернулся ко мне, виновато опустив глаза:

– Прости, я…, это не ревность. Я боюсь за тебя и хочу оградить от любых угроз.

Помедлив, он едва слышно добавил:

– Демоны в сказках коварны и лживы.

– Мы не в сказке, а Диана не демон, – Смягчившись, ответила я.

– Ты уверена, что она никогда не лгала тебе?

Это уже был не прямой выпад, а скорее обманный удар и на этот раз я его пропустила. Дима не лгал мне, когда говорил со мной…, когда писал мне, но я не знала, был ли он честен, когда мы не общались.

– Если от нее зависит твоя жизнь и жизнь нашего ребенка…, если ты веришь ей, прошу тебя, поделись этой уверенностью со мной, – Попросил Салим заглядывая мне в глаза.

Я прошла с Димой долгий путь от Гринделоя до Скирата, и все это время мое доверие к нему оставалось хрупким, пусть и крепло со временем. Я не представляла, как убедить Салима довериться Диме за эти пару часов, что мы отвели себе на принятие решения.

– Она ради меня доверила свою жизнь тебе и готова сделать это снова.

Салим, облизав губы, покачал головой:

– Ради тебя и ребенка я тоже готов отдать свою жизнь, но не могу рисковать вами, не понимая до конца причин!

– Тебе и не нужно! За свою жизнь я отвечаю сама…

– А жизнь моего ребенка?! Ты доверишь ее демону из другого мира, а не мне?!

Казалось, за эти несколько часов проведенных вместе, для меня открылось больше граней и эмоций Салима, чем я видела за все время нашего общения в оазисе. Он действительно изменился и действительно не в лучшую сторону. Теперь в его глазах пылала едва удерживаемая злость с острыми шипами обиды. Они больно ранили меня, и я ответила прежде, чем успела подумать:

– Я тебе уже доверялась и у тебя не вышло.

Салим обомлел, и я вместе с ним, словно мои слова, ранив его, отскочили рикошетом в меня. Несмотря на то, что я осознавала свою вину, я не находила в себе сил извиниться и просто отвернулась, ощущая, как глаза наполняются слезами.

– Санрайз, – Тихо позвал Салим.

Смахнув слезы, я посмотрела на него, сказав:

– Мне нужно поговорить с Дианой!

Салим поморщился, словно одно упоминание этого имени вызывало у него мигрень. Я никак не ожидала, что его обуяет ревность. Ревность бурная, которую я ожидала от Димы. Возможно Диме все же было проще подавить свои чувства, ведь он не мог остаться в моем мире...