– «Офигеть!», – Заржал Пиксель, – «Вы с Санрайз походу не скучали в его логове!»

Скучно нам точно не было, мысленно согласился я.

– «Как вы это провернули? Как сбежали?».

Осознав, что разговор будет долгим, я уселся на диван и потер переносицу, прикидывая, о чем нужно рассказать Пикселю, а о чем не стоит. Как и в разговоре с Салимом я решил пересказать Сереге только факты, имеющие отношение к Всадникам, пророчеству и Разлому, разбавляя их описанием футуристичной крепости некроманта и опуская все то личное, что было между мной и Санрайз в ней. Почему-то я был уверен, что Пиксель больше не будет подкалывать меня насчет моих чувств к Санрайз, но все же хотел сохранить наши разговоры в тайне. Как и сам факт, что я могу общаться с Санрайз в реальном времени. Поскольку эта возможность была связана с медальном Эольдера, который я украл перед самым бегством, я приберег ее на финал рассказа.

Я говорил торопливо, опасаясь, что мы с Санрайз снова поменяемся местами или Пиксель вернется в другой мир, и я не успею закончить. Так я утешал совесть за то, что опустил множество деталей. Самой отвлеченной темой в моем рассказе стал Рыжик, которого я убил окончательно. Серега выразил свои сожаления и вроде бы даже искренне, хотя текущие заботы уже вытеснили из моей головы скорбь по моему рыжему товарищу.

– Я вернулся в зал и выкрал медальон…, – Продолжил я и тут же признался, – Не знаю, как он работает и для чего нужен в ритуале, но с его помощью я могу общаться с Санрайз.

– «В смысле общаться?!».

– Как сейчас с тобой.

Я отвечал, а сам думал, доступна ли мне еще эта способность?

– «То есть типа междумировая связь?!».

Звучало это крайне тупо, но я кивнул:

– Вроде того.

– «А кто-то другой может медальон так использовать?».

Я вспомнил, как пытался Салим и покачал головой:

– Не думаю. Мы связаны с Санрайз и наверно это доступно только нам.

– «Ну, это явно удобнее, чем переписка»,

– Определенно.

Санрайз мне по-прежнему не отвечала, и тема общения с ней вопреки ожиданию оказалась болезненной для меня, поэтому я сменил ее, продолжив историю нашего побега. Подробности я, как и прежде, опускал, хотя они врезались мне в память и едва ли когда-нибудь ее оставят, но когда настал момент появления Салима, я описал его именно таким, каким запомнил:

– Я думал, что вернулся Амерон, но… это был Салим.

– «Салим?! Хахаль Санрайз?!» – Удивился Серега, – «Он жив?!».

– Да, – Ответил я разом на все вопросы,

Дальше я признался, что именно он нас и вытащил из логова Амерона и теперь мы отдыхаем в его доме в Рантее.

– «Бл…ть, мы тут чуть ли ни кору с деревьев жрем, а он там с Салимом отдыхает!», – Обиделся Пиксель.

Его слова загудели у меня в голове словно колокол, эхом повторяя «с Салимом отдыхает». Вообразив себе этот «отдых», я едва не завопил в отчаянии «Санрайз!», но стиснув зубы, удержал крик. Мне не хотелось думать, что Санрайз не отвечает мне, потому что полностью увлечена Салимом, но теперь никак не мог отделаться от этой мысли. Совесть в голове бубнила монотонным голосом: «это ее дело, это ее право, это отец ее ребенка», но я предпочел абстрагироваться от этого голоса и не слышать ничего.

– «Димон, ты еще здесь?».

– Здесь, – Вздохнул я.

– «Салим ведь может нас к вам переместить?».

Несмотря на то, что мой план опирался на возможности Салима, я не знал, как далеко они простираются. Сейчас я мог думать только о тех его возможностях, которые нам точно не помогут, зато доставят удовольствие Санрайз.

– «Алле, Дима?».

– Я не знаю! Если он может использовать порталы как ему вздумается, то лучше нас переместит к вам, а потом к Разлому. Чем скорее мы там окажемся, тем скорее вернемся домой!

Впервые за долгое время мне этого действительно захотелось, но перед глазами снова возникло лицо Лены с ехидной улыбкой на стеклянных губах (образ стеклянного голема из моего кошмара пришелся ей впору). Я будто снова услышал ее язвительный голос «Беги! Ничего другого ты не можешь!». Но я ведь правда не мог! Я должен вернуться домой и на этом все! Пробьет полночь, карета превратиться в тыкву, а я буду жить воспоминаниями.

– «Пусть Санрайз с ним поговорит!» – Словно озарило Пикселя, – «Пускай убедит его переместиться к нам! Мы соберемся вместе и рванем к Разлому!».

– Извини, но сейчас я ничем не могу помочь, – Вздохнул я.

– «Но ты же можешь говорить с ней!».

Оценив мой план, Пиксель все больше разгорался энтузиазмом, в то время как мой внезапно иссяк.

– Она не отвечает! – Отчаянно рыкнул я.

Серега помолчал, потом спросил тихо, будто учуял мою злость:

– Не знаешь почему?

Я пожал плечами, только теперь догадываясь, что ничего плохого с Санрайз не произошло, напротив, ей было очень даже хорошо!

– Не знаю, – Вздохнул я.

– Остается надеяться, что с этим медальоном все в порядке, – Заметил Пиксель.

Я молчал.

– «Ты давно пробовал с ней связаться?»

– Две минуты назад.

И до этого раз пятьдесят, хотя пытался убедить себя, что она просто спит, и я не должен ее будить.

– «Черт, я помню, как меня изводило молчание Аньки…» – Вспомнил Серега свою бывшую, – «Пропадет на день из сети, а я уже вовсю фантазировал…».

– Пиксель, заткнись.

Серега раскусил мое настроение и покорно замолчал, только спустя минуты две сказал:

– «Возможно, она просто еще спит».

– Возможно.

«И скорее всего не одна» – мысленно добавил я.

– «Если Амерон еще не нагнал нас, мы будем двигаться дальше к Разлому. Надеюсь, мы скоро там встретимся».

– Хорошо.

На этом мы с Серегой простились. Он рассчитывал еще немного передохнуть перед возвращением в мир Санрайз, а я надеялся, что она, наконец, отзовется.

Отложив телефон и откинувшись на спинку дивана, я закрыл глаза и сосредоточился на мыслях о Санрайз, но ничего не услышал и не увидел. Мне хотелось думать, что она просто устала и восстанавливает силы, но ревность твердила, что она не желает, чтобы я видел то, что видит она. Память против воли подкинула образ голого Салима, нависшего надо мной, и я тут же открыл глаза. К черту! Вскочив с дивана, я вернулся на кухню к недорезанному салату.

Я проснулась с четким осознанием того, что сегодня все мои беды закончатся. Возможно тому виной была сладкая истома охватившая впервые отдохнувшее тело или нечто, что привиделось мне во сне, чего я не запомнила. Это не имело значения, главное, что со мной был Салим и я чувствовала себя в полной безопасности. Он сидел в кресле рядом и с улыбкой смотрел на меня. Казалось, морщинок на его лице убавилось, а взгляд стал как прежде теплым и ласковым, как раннее еще не обжигающее солнце пустыни. За окном с серого неба накрапывал дождь, но мне было необыкновенно уютно под одеялом, и на миг я представила себе, что все уже закончилось и это наше обыкновенное утро, каких будет еще много.

– Доброе утро, – Улыбнулась я Салиму.

– Невероятно доброе.

– Ты давно проснулся?

– Давно. И все это время не могу отвести от тебя глаз.

– Правда? – Игриво потянулась я.

Он поднялся и, склонившись надо мной, нежно поцеловал. Я тут же увлекла его к себе и была готова «наказать» за этот опрометчивый поцелуй, но тут перед моими глазами застив Салима внезапно возник знакомый туман с кроваво красным предложением сохраниться. На мгновение я растерялась, но почти сразу решила, что лучшего момента для сохранения быть не может и согласилась. Туман развеялся так же быстро, как возник.

– Что-то не так?

Салим нахмурившись смотрел на меня.

– Нет…, все хорошо.

Он вздохнул с явным облегчением:

– Мне на минуту показалось, что вы снова поменялись местами.

На этот раз его желание явно ослабло, как, впрочем, и мое. Туман сохранения напомнил мне о том, что эта прекрасная сказка с Салимом скоро может закончиться, если я не доберусь до Разлома и не расстанусь с Димой. Дима! Я совсем забыла о нем! Прислушавшись, я вспомнила о том, что медальона Эольдера при мне нет, и я не могу связаться с другим миром.

– Это все еще ты? – Спросил Салим, заметив мое смятение.

– Да…, прости.

Вздохнув, я смирилась с тем, что нам придется вернуться к проблемам, о которых не хотелось говорить. По крайней мере, теперь я знала, что в конце этой немыслимой истории меня ждет счастливая жизнь в доме у озера с моим Салимом и нашим ребенком. Ради этого я была готова одолеть Разлом и даже самого Амерона, если придется.

Прижавшись к груди Салима, я выдохнула:

– Нам нужно добраться до Разлома,

Салим тяжело вздохнул:

– Я думал об этом и…,

Подняв взгляд на Салима, я присмотрелась к нему. Морщины на его лице снова будто стали отчетливей, взгляд помрачнел. От минувшего желания в нем не осталось и следа.

– И?

– Обсудим это после завтрака?

Он посмотрел на меня с мольбой, словно я уже сейчас была готова броситься к Разлому. Но я не была, хотя тревога в душе требовала именно этого.

– Хорошо, – Кивнула я и коснулась губами его груди.

Салим распорядился накрыть стол на залитой серым утренним светом веранде, прилегающей к его комнате. Повинуясь его не гласным командам, в доме появились слуги из тех самых спасенных южан. Я осознавала, что не справедлива к ним, но все же не могла отделаться от неприязни к смуглым обитателям Сантерии, будто они украли у меня Салима, и могут украсть снова. Благо мне не было нужды общаться с ними и сами они, будто чувствуя мою неприязнь, старались держаться от меня подальше. Сосредоточившись на скверных мыслях о грядущем путешествии к Разлому, я забыла о слугах. За то время, что они готовили завтрак, я успела умыться и одеться, мучаясь угрызениями совести из-за того, что так и не поговорила с Димой, но сейчас я не была готова к разговору, да и о чем я могла ему рассказать? О том, что было ночью, я не стану говорить, а он едва ли захочет это знать. Только теперь я осознала, насколько опрометчивой была проведенная ночь с Салимом. Если бы Дима снова оказался в моем теле, его это могло довести до отчаяния и желания отомстить. Проклятье! Вздохнув, я посмотрела в зеркало, перед которым причесывала спутавшиеся волосы. Он ведь понимает, что между нами не может ничего быть и даже если бы хотела, я бы ничего не могла с этим сделать. Какой-то тонкий, едва слышный голос в глубине души внезапно спросил: «А ты хотела бы?». Безусловно, нет! Я едва не произнесла эти слова вслух, столь нелепым мне показался вопрос. У меня есть Салим и впервые в жизни шанс на светлое будущее. Чем скорее мы доберёмся до Разлома, тем лучше. С этой мыслью я вышла на веранду, где уже ждал завтрак.

– Ты великолепна! – Улыбнулся Салим, когда мы расположились в плетеных креслах у окна с видом на замерзающее озеро.

– Спасибо.

Я снова вообразила, как подобным образом начинается каждое утро моей новой жизни и это вернуло меня мыслями к Разлому. Я смотрела на уставленный ароматными блюдами стол, невольно вспомнив обед в обществе Амерона. Несмотря на то, что теперь моим собеседником был любимый человек, чувствовала я себя почти так же как в компании некроманта. Все потому, что между нами назревал не самый простой разговор. Мы оба боялись его начать, и какое-то время ковырялись в еде, будто только притворялись любовниками.

– Ты не голодна? – Наконец, нарушил неловкую тишину Салим, подняв взгляд на меня.

После бурной ночи я хотела есть, но голод пугливо уступил место тревожным мыслям:

– Нет…, то есть…,

Я, глядя куда-то мимо Салима, отпила вина, ощущая себя дико рассеянной. Салим нежно взялся меня за руку, пытаясь поймать мой взгляд, и неожиданно предложил:

– Я могу попробовать снова,

Посмотрев на него, я опять отвела взгляд, будто пыталась найти ответ на это предложение. Хотя он у меня был. Я уже думала об этом, поглаживая пальцами инкрустированный камнями кубок, и понимала, что не решусь рисковать жизнью ребенка в ритуале с ядом, едва не убившим Диму.

– Почему ты думаешь, что у тебя получится?

Облизав губы, Салим качнул головой:

– У нас сейчас больше времени, я изучу медальон и возможно смогу нащупать связь между тобой и Дианой. Если у меня получится, то я ее оборву, и ты станешь свободной.

Звучало весьма логично и заманчиво, но я не была уверена в том, что времени у нас больше чем было в оазисе. Как и в том, что эту связь можно разрушить, не закрыв Разлом. Кроме того, риск для ребенка оставался.

– Я не могу рисковать малышом в еще одном ритуале с ядом.

– Но ты готова рискнуть им отправившись в Бездну?!

Впервые негодование Салима обозначилось в голосе, что даже напугало меня. Заметив это, он тут же опустил взгляд:

– Извини. Я…, потеряв тебя однажды, я словно потерял себя. Мне страшно представить, что я могу потерять тебя снова, особенно теперь, когда ты носишь моего ребенка.

Я посмотрела на далекие горы, словно видела Разлом за ними:

– Там есть шанс все это закончить.

Салим покачал головой и поднял на меня взгляд, в котором клубилось что-то темное, чего я не видела прежде:

– Так говорит Диана? Или тебя убедил Амерон, образец искренности?!

Мне не нравилось, как Салим говорил со мной, я его не узнавала, но зато узнавала страхи, которые он озвучивал, страхи и сомнения, которые я переживала сама.

– Амерон безумец и лжец! Он не заслуживает доверия!

С каждым словом Салим говорил все увереннее и… отчаяннее. Мне стало ясно, чем были заняты его мысли, пока он наблюдал за мной спящей, но я никак не ожидала выводов, к которым он пришел.

– Ты ведь сама знаешь, что не являешься Всадником!

Мне хотелось ответить «знаю», но это слово застряло в горле. Рассказ безумца и лжеца казался настолько правдоподобным, что я уже ни в чем не могла быть уверена. Но я все же ответила:

– Я не Всадник, но Диана может быть одним из них...

Салим, казалось, поостыл и даже поднес мою кисть к своим губам, робко поцеловав и почти взмолившись: