Как обычно, в своем письме Санрайз рассказывала о происходящих событиях. Подтвердилась встреча с драконом и прибытие в Скират. Всплыли некоторые подробности первой встречи с Кранаджем, но в моей голове все еще стучал вопрос, написанный Санрайз фактически как эпиграф. Нервное напряжение и мои чувства к Санрайз будто уносили меня прочь от злой реальности. Пока Кранадж указывал на то, что мы рассказали ему далеко не все, что знали и Санрайз прямым текстом об этом написала, я думал, почему она в первую очередь спросила меня про Веронику? Потому что я нарушил наше правило, не использовать общее тело для подобных утех (которое она нарушила первой), или потому что она ревновала? Теперь, стараниями Вероники, она не только узнала подробности событий в Нэвиан, но еще и с совершенно неверной стороны!

– Исходя из изложенного, я считаю, что оснований для казни более чем достаточно, – Объявил Кранадж в конце продолжительной речи, которую я почти целиком пропустил.

– Тебе есть, что добавить или возразить, кузен? – Обратился Кранадж к Слидгарту.

Герцог сидел бледный и явно не меньше остальных удивленный откровениями, которые только что услышал. Он мельком посмотрел на меня и облизав губы прокашлялся, поднявшись:

– Происхождение этих писем мне неизвестно и возможно миледи Санрайз располагает основаниями держать его в тайне. Если нет, то я бы попросил ее внести ясность.

Теперь герцог почти не моргая смотрел на меня. Кое-как я заставил себя поднять глаза, хотя смотрел куда-то за плечо Слидгарту. Мне ничего не шло в голову, но молчать было нельзя и бросив взгляд на Дарлиса, я едва слышно выдавил:

– Мы Всадники…

Стражник, стоявший у меня за спиной, брякнул кольчугой, переминаясь с ноги на ногу.

– Что, простите? – Спросил герцог.

Возможно я просто хотел соскользнуть с темы писем, слишком запоздало соображая, что поднимаю тему куда более опасную. Впрочем, мне было плевать, поскольку эта тема не была личной. Я посмотрел на друзей и, дождавшись кивка Дарлиса, уже громче повторил:

– Мы предреченные Всадники и мы пришли сюда, чтобы закрыть Разлом и избавить вас от чудовищ.

Люди у меня за спиной зашебуршались, раздались вздохи, восклицания, неопределенные междометия, будто я признался, что люблю раскручивать котят за хвосты и сбивать ими яблоки с яблонь.

Герцог почесал лоб, бросив взгляд на Кранаджа, который тут же поднялся вновь с триумфальным огоньком в глазах.

– Возможно ваши друзья…, – Мобилизовался Слидгарт, Вспомнив, что намерен меня спасти от гнева Кранаджа, – У меня есть свидетель, который прекрасно вас знает и подтвердит, что вы не имеете отношения к порождениям Бездны.

– И кто же это? – Спросил, криво улыбнувшись, Кранадж.

Герцог кивнул какому-то слуге рядом и тот метнулся за свидетелем. В это время герцог обратился ко мне:

– Вероятно ваши друзья важны для вас, миледи, но не стоит из-за них наговаривать на себя. Мы все знаем, что вы благородная женщина…

Кто-то с дальних рядов в этом усомнился, явно помянув озвученные письма, но герцог проигнорировал грубый пассаж, а я лишний раз убедился, что для местных я отнюдь не герой и чествовать нас как в других местах здесь никто не собирается, даже если вдруг каким-то чудом нас оправдают. Местные дрались за жизнь почти каждый день и героем, борцом с монстрами здесь был каждый второй, а то и первый. Я внезапно ощутил себя нубом, только выбравшимся из «песочницы» и случайно оказавшимся в толпе игроков восьмидесятого уровня. А теперь еще, в глазах многих, я превратился в монстра, которого определенно стоит прикончить… Бл…ть, ну я и идиот!

– Мастер Мэйбилост Рыжий знаком с миледи Санрайз уже давно, – Объявил герцог.

В сопровождении слуги на помост поднялся Рыжик и разглядев меня визу изумленно выпалил:

– Миледи Санрайз! Как же так?!

Я уже было решил, что Рыжик счел меня предателем, но он решительно обернулся к Кранаджу и затараторил:

– Вы должны немедленно ее освободить от оков! Ваше Величество, она герой Орлинга, добрейшей души человек! Уже то, что мы добрались сюда во многом именно ее заслуга!

– Ну да, ну да, пошли мы нах…й, – Предсказуемо буркнула Вероника.

Кранадж слушал отповедь Рыжика с почти скучающим видом и когда маг выдохся, помедлив ответил:

– Вы, мастер маг, сами себе противоречите.

Рыжик вскинул взгляд, мечась им между мной и королем.

– Герцог Слидгарт уведомил меня, что изрядную долю сведений о преступных словах и деяниях этих людей, он узнал от вас. А вы в свою очередь, лично слышали от обвиняемых про их иномирное происхождение. Так ведь?

Рыжик замялся, опасаясь смотреть на моих друзей. Он с трудом повернулся к герцогу, который вскинув бровь ждал ответа.

– Или быть может мой кузен ослышался? Выдвинул поспешные суждения? – Глаза Кранаджа опасно сузились, – А может и вовсе соврал, чтобы спасти от правосудия миледи Санрайз?

– Это не ложь, – Твердо ответил за Рыжика Слидгарт, – Я лично говорил с миледи Санрайз, но все факты, указывающие на темное происхождение, относятся не к ней, а к ее спутникам.

– Да пошел ты! – Рыкнул Пиксель,

Снова стражник вскинул топор, но Пиксель просто перехватил его рукой и едва не вырвал из хвата северянина, чисто по-свински выдав:

– Санрайз с нами!

Не то чтобы я надеялся спастись, бросив друзей, но и того, что друзья потащат меня за собой, когда для меня вдруг нашелся шанс на спасение, я не ожидал. Мой взгляд в сторону Пикселя ярко транслировал мысль «ну ты и мудак!». Только это заставило Пикселя успокоится, а рыцаря вернуть себе оружие, которым он тут же воспользовался, чтобы втащить Сереге.

– Так и есть, ваше Величество! – Стремительно подхватил Рыжик, – Миледи не имеет отношения к Всадникам. Она всего лишь оказалась в дурной компании.

– Ах ты ж пид…рас, – Лениво протянула Вероника, – Не зря Санрайз вас обоих выкинуть решила!

Она обратила злой взгляд на меня, в очередной раз напоминая, что не простил бы я герцога с Рыжиком и ничего этого могло бы и не быть. Похоже, я действительно облажался и все что мог, это покорно склонить голову, пытаясь выжать хоть какой-нибудь план. Тщетно!

Кранадж кивал задумчиво, будто размышлял над новым поворотом событий. Возможно его устраивало казнить пятерых Всадников вместо шестерых, и он не против благородно подарить мне жизнь, но мне в это верилось с трудом. Оставалась надежда на то, что он все еще в сговоре с Амероном и обязуется доставить нас к нему живыми. Тогда он просто разыграет фарс с казнью, а потом передаст нас некроманту целыми и невредимыми…

– Просто выслушай показания мастера мага, Кранадж, – Попросил Слидгарт.

Рыжик активно закивал, явно намереваясь обелить меня похлеще лучших стиральных порошков, а под конец нацепить на плечи крылья и сделать объектом поклонений. Мне даже стало неловко от того, что он не знает правды.

– Думаешь стоит? – Странно спросил Кранадж.

Герцог кивнул. Король окинул взглядом снова притихших людей и посмотрел на Рыжика:

– Боюсь, мне будет трудно поверить в искренность мастера Мэйбилоста.

Рыжик побледнел, затем покраснел, но так и завис с отвисшей челюстью и только через минуту ревностно произнес:

– Вы должны меня выслушать! Миледи Санрайз…

– Бесспорно объект вашего обожания, – Внезапно прервал Кранадж.

Я наблюдал будто за спектаклем: актеры на сцене обмениваются взглядами, репликами и вот очередной театральный жест – король Кранадж поднял еще один пергамент. Мне показалось, что Рыжик завидев его побледнел так сильно, что почти стал прозрачным.

– Видите ли, мастер Мэйбилост, миледи Санрайз не слишком старательно прячет письма.

Рыжик поник, уставившись куда-то под ноги королю, а я ощутил, как по телу разливается новая волна паники. Что еще за письмо?! Почему Король не прочел его вместе с другими, какое оно имеет отношение к Рыжику? Через мгновение, Кранадж сумел ответить на некоторые вопросы, обратившись к герцогу:

– Смею полагать, кузен, что об этом письме мастера мага ты так же не знал?

Слидгарт посмотрел на меня, поджав губы, будто я намеренно поганил его адвокатскую карьеру и покачал головой.

– Не уверен, что стоит зачитывать его вслух…,

Начал Кранадж, на что Рыжик тут же взмолился:

– Не надо, прошу вас!

Это было его письмо…, Рыжик написал что-то Санрайз! Я почему-то посмотрел на своих друзей, но они наблюдали за происходящим с таким же удивлением, как и я. Этот «спектакль» они очевидно тоже не видели и сюжета не знали.

Кранадж будто бы сочувственно взглянул на мага, затем внезапно объявил:

– Закон меня обязывает, мастер Мэйбилост, впрочем, характер письма наводит меня на мысль, что вы предпочитаете творить под именем Дима.

У меня в голове будто что-то оборвалось, поскольку я совсем перестал понимать, что происходит. Судя по лицам остальных, они понимали не больше моего. И даже Рыжик округлил глаза в непонимании, бросив на меня растерянный взгляд.

– Полно вам, мастер маг. Не вы один были очарованы этой женщиной…

Слова Кранаджа прозвучали так, что я мгновенно почувствовал себя порочной миледи из Трех Мушкетеров. Похоже он именно такого эффекта и добивался, чтобы людям легче было принять меня за ведьму, похитительницу мужских сердец, богом проклятую суккубу, Лилит и тому подобные… В конце концов, зная о чувствах своего брата Кеола ко мне, он именно меня видел виновником его смерти.

Рыжик безвольно опустился на свободный стул и спрятал взгляд. На меня он посмотреть не решился, и я был рад этому, поскольку чувствовал себя виноватым, хотя понятия не имел об этом письме. Впрочем, вскоре я узнал некоторые детали. Дабы не прослыть пизд…болом, Кранадж взялся озвучить и то, что написал Рыжик, вероятно местами сократив. Слог явно был не мой, но всем в толпе мгновенно стало ясно, почему Кранадж решил, что Димой назвался Рыжик.

– «Дорога госпожа Санрайз, прошу простить за столь официальный тон, но иные эпитеты в ваш адрес я писать опасаюсь, дабы не смутить вас и не вызвать ненароком обиду или гнев. На самом деле мои чувства к вам не в силах описать ни один поэт, а я, поскольку и поэтом не являюсь, могу лишь искренне признаться в том, что лежит на душе и согревает меня всякий раз, когда я удостаиваюсь вашего взгляда или обращения, всякий раз, когда я просто вспоминаю о вас. Я не в силах передать, как меня осчастливили ваши слова и поскольку я обязуюсь в точности исполнить ваше требование и сохранить их в тайне, оставляю все же за собой право на ответное признание. Я пробовал прежде, но вероятно недостаточно, пытался намекать и кажется убедил в своих чувствах всех, кроме вас, хотя именно вы достойны того, чтобы с вами говорить прямо. Я люблю вас…».

По толпе раскатилось дружное «оооххх», а кто-то додумался захлопать в ладоши. Вероятно, какая-то особенно впечатлительная мадам. Пиз…ц, теперь еще и Рыжик клепает любовные письма Санрайз!

– Еб…ный стыд! – Выдохнул Андрей, – Ты знал?

– Про что?! – Зло спросил я, – Про то, что этот идиот накатает мне письмо? Или то, что он втрескался в Санрайз по самое не могу?!

– Ну, второе знали все, как он верно заметил, – Пожал плечами Андрей.

– Эти письма должны были дойти до меня! – Скрежетнул я зубами, не уверенный, впрочем, что письмо Рыжика она бы тоже сохранила, – Почему она их спрятала так хреново?!

– Возможно просто не успела спрятать получше, – Пожал плечами Андрей.

Самый простой ответ и самый логичный.

– Бл…ть, у меня теперь складывается тревожное впечатление, что ты, братец, вел активную тайную половую жизнь, а нам ничего не рассказал, паршивец эдакий, – Прищурив глаза выдал Пиксель.

Во мне скопилось столько негодования и злости, что они не пролезли сквозь стиснутые зубы и все, что я смог выжать, это яростное пыхтение, но как всегда на выручку пришел все понимающий Дарлис. Взглянув на меня сочувственным взглядом, он бросил Сереге:

– Заткнись, Пиксель. Не усложняй пиз…ц вокруг.

– Пф, да тут без меня есть кому усложнять…

После этих слов во мне созрела и окрепла лютая обида на Серегу. Я почувствовал себя преданным, потому что этот дебил переросток поверил словам Вероники! Что ж, эта стерва спасется от моего гнева, только если выясниться, что Санрайз ее не так поняла. Я уже видел, как Копипаста пытается меня в этом убедить и видел, что не верю ей ни на грош!

– Думаю этого достаточно мастер маг, чтобы убедить вас в том, что вы предвзяты в своих суждениях касательно миледи Санрайз. Кроме того, если предыдущее письмо так же было написано вами, то вы рискуете оказаться в числе обвиняемых.

– Предыдущее? – Растерянно поднял взгляд Рыжик и рискнул посмотреть на меня.

Затем он будто бы набрался смелости и как уязвленный поэт продекламировал:

– Я не стыжусь своих чувств и сожалею лишь о том, что эта неуместная публичность могла ранить чувства госпожи Санрайз. Но также искренне, как говорил в письме, я заявляю и здесь, что других писем не писал.

Кранадж какое-то время изучал Рыжика внимательным взглядом, затем медленно произнес:

– Возможно…, возможно. Вы предоставили нам не мало информации и сейчас еще значитесь свидетелем, но мы еще вернемся к вопросу вашей переписки. Впредь рекомендую вам не подписывать подобные письма. Если чувства к вам взаимны, то адресат итак догадается, кто ему написал.

Только после этих слов Рыжик мельком решился посмотреть на меня. Я тут же спрятал взгляд.

– Что ж, кузен, если у тебя больше нет заслуживающих доверия свидетелей, то на этом суд может быть завершен.

Слидгарт молча покачал головой, нервно барабаня пальцами по столу. Кранадж обратил взгляд к нам и объявил:

– Детали, о которых вы «забыли» упомянуть при нашей первой встрече сообщите позже в присутствии палача. Чем больше вспомните, тем быстрее и милосерднее будет ваша смерть, поэтому рекомендую начать вспоминать уже сейчас. На этом все!

– Кранадж, – Устало позвал герцог, – Я прошу тебя…

– На этом все, кузен! – Твердо повторил король, – Казнь состоится вечером.