– Скажи правду, – Попросила Санрайз.

– Они из моего мира, – Помедлив признался я.

Салим нахмурив брови уставился куда-то в пустоту. Я буквально видел, как он из моих слов собирает историю Всадников и как тогда в оазисе, не мог предсказать, чем это обернётся для меня. Через мгновение он покачал головой, пробормотав под нос:

– Значит это правда.

Он посмотрел на меня:

– Почему ты не сказала раньше?

– Я не знала, как ты отреагируешь. Меня ты не отдал Амерону только потому что я оказалась в теле Санрайз. Как бы ты поступил с моими друзьями, если бы узнал о том, что они из другого мира?

Салим кивнул, принимая мои аргументы и тут же спросил:

– А Санрайз? Она знает?

– Знает, – ответил я, к чему-то добавив, – От нее у меня нет секретов.

Салим поджав губы покачал головой, словно надеясь из нее что-то выкинуть и с надеждой в голосе произнес:

– Но Санрайз не может быть связана с вами.

– Я с ней связана накрепко, – Напомнил я.

– Это ошибка…, – Салим потер виски.

– Возможно и исправить ее можно в Разломе.

Мне хотелось в это верить, но уверен я не был. Салим покачал головой, словно возражая, и подняв взгляд сказал:

– Я найду способ разделить вас, но пока расскажи, что было дальше.

Наша история закончилась на моем решении выкрасть медальон и бежать из крепости, воспользовавшись тем, что Амерон ее покинул. Это решение не показалось Салиму опрометчивым, он даже на минуту не допустил мысли что нам стоило довериться Амерону и это невероятным образом успокоило мою совесть, которая грызла меня с тех пор, как я выкрал медальон, обманув Санрайз. Впрочем, ненадолго. Я рассказал Салиму все, опустив некоторые детали, умолчав о нашем бессмертии и не выдав главного сюрприза, о котором Санрайз хотела рассказать лично. Возможно именно поэтому Салим одобрил мое решение бежать, а если бы знал о своем ребенке, то и вовсе потонул бы в чувстве вины, что его не было рядом и все это время Санрайз была в такой опасности. Впрочем, и без новостей о ребенке его заметно душила совесть. Я видел это в его скорбном взгляде и рассчитывая уязвить еще больше, спросил:

– Где ты был все это время? И как ты нашел нас?

Вернувшись в прошлое, наполненное беспросветной жутью, я вообразил, насколько проще был бы наш путь к Разлому, если бы Салим нагнал нас еще в Мисталире. Да, я был готов признать, что в глубине души радовался, что Салим сгинул. Я вероломно пытался заполнить ту пустоту в душе Санрайз, которая образовалась после его смерти, но теперь, когда он вернулся, хотел знать, почему только сейчас.

– Я проклинал себя за то, что оставил тебя тогда,

Забывшись он будто обращался к Санрайз.

– Знал, что иначе нельзя, но…

– Амерон сказал, что убил тебя,

– Он выдал желаемое за действительное, – Криво улыбнулся Салим, – Но мне удалось уйти.

Салим поправил выбившуюся прядь темных волос, взглянув на меня как герой любовник. В фильмах после таких взглядов девушки прощали парням все грехи, кидались на них с поцелуями, но пошел он на х…й! Я отвернулся к окну, разглядывая далекую горную гряду. Комната укрылась сумраком, пугливо сторонящимся камина, проливающего тепло и свет в углу.

– Он стал сильнее, чем был прежде. С ним одним я бы справился, – Вздохнул Салим, – Но Оазис истощил мои силы, и я не смог противостоять его армии.

Салим грустно смотрел на огонь, словно боясь пересечься со мной взглядом:

– Я должен был оставить оазис, едва встретил тебя.

– Что произошло, когда мы расстались?

Это был не мой вопрос, его задала Санрайз, а я лишь передал его. Все, что я хотел знать, это почему Салим не пришел раньше и как нашел нас в крепости Амерона, но Санрайз желала знать подробности. Впрочем, набралось их не много. В сравнении с моим, рассказ Салима вышел раза в два короче и примерно настолько же менее увлекательным. Начался он с оазиса и дополнился деталями, которые мне были не особо интересны, но поскольку они были важны Санрайз, я терпеливо пересказывал их ей. С особым злым умыслом, я пересказал историю спасения жителей оазиса, решив, что это может задеть чувства Санрайз к Салиму. Он говорил не таясь, почти похваляясь тем, что спас столько жизней, а я все это время думал только о жизни Санрайз, которую он бросил. Наконец, речь зашла о ее поисках. Салим утверждал, что мысли о ней не покидали его ни на минуту, но за все время в разлуке он умудрился перебраться в Рантею, построить здесь небольшой поселок и лишь потом вплотную заняться нашими поисками. Конечно пара дней у него ушла на то, чтобы восстановиться после боя с Амероном. Он так же возвращался в оазис, когда армия нежити покинула его. Спасал уцелевших, направляя их в Анасмер или другие города Сантерии. И только после Рантеи он решился посетить Мисталир. К тому времени он восстановился достаточно, чтобы использовать сложную портальную магию, но по прибытии застал лишь толпы монстров.

– Тогда я был в отчаянии. Я знал, что вы шли к Разлому, но не знал, дошли ли и обходил каждый город или лес, что встречался на пути. Всякий раз находя тела гвардейцев или северян, я боялся увидеть среди них твое, а не находя, терзался мыслью, что Амерон поднял тебя из мертвых и увел прочь в свои чертоги. Когда я добрался до Скирата, он уже был захвачен нежитью и монстрами.

Судя по тому, что Салим не упоминал моих друзей, с ними он не пересекся и позже подтвердил это.

– Застав Скират под пятой Амерона я решил навестить его.

– Но как ты нашел его крепость? – Спросил я.

Салим повел плечом:

– В свое время мне довелось там побывать. Еще до того, как в ней поселился Амерон. А о том, что он живет там, я узнал от него самого, когда он приходил ко мне за секретами Разлома.

Салим помолчал, вспоминая минувшее, потом продолжил:

– Я надеялся узнать у Амерона о твоей судьбе, хотел поквитаться с ним, но его в крепости не оказалось. При этом все коридоры кишели монстрами и нежитью. В отчаянии я подумал, что Амерон бросил свой древний дом и уже был готов покинуть крепость...

Салим поднял глаза на меня:

– Но сперва решил проверить камеры в тюрьме. Что было дальше, тебе известно.

– Ясно, – Кивнул я.

– Я едва не потерял рассудок от счастья, когда увидел тебя.

Салим потянулся к моей руке, но видимо вспомнив о Диане, замер, опустив взгляд. Хоть и я в момент нашей встречи испытал невероятное облегчение, признаваться в этом ему я не стал. Меня его история нисколько не впечатлила, но я покорно пересказал ее Санрайз. К этому моменту я был выжат как лимон. От постоянного использования виденья разболелись глаза, но я не отключал его, позволяя Санрайз видеть Салима. После его рассказа она замолчала, погрузившись в раздумья. Я ждал, что она поделится своими мыслями, выскажется о Салиме, но в тоже время желал поскорее забыться сном, оставив все рассуждения до завтра. Самому мне нечего было сказать Салиму. Даже благодарность за спасение застряла где-то в горле из-за ощущения, что все вышло случайно и могло сложиться гораздо лучше. В последовавшей благословенной тишине я задумался о своих друзьях, о том, где они сейчас. Санрайз сказала, что никто из них не звонил. Сама она пробовала, когда я был еще в крепости Амерона, но никто не ответил. Теперь, оказавшись третьим лишним в обществе Санрайз и Салима, я хотел вернуться к друзьям, но не представлял где они могут быть. По моей просьбе, Санрайз попыталась позвонить им еще раз. Я в тайне надеялся, что это приведет к тому, что мы снова поменяемся местами, но этого не случилось. И дозвониться не вышло. Пока Санрайз проверяла все номера, я размышлял о наших дальнейших действиях. После возвращения Салима я стал острее ощущать, что мне здесь не место и надеялся, что теперь добраться до Разлома будет проще. Салим так ничего и не сказал про ритуал Эольдера, но возможно, если мы доберемся до Асагриона, он сумеет разобраться как отправить нас домой. Мне казалось, что уже завтра для меня все может закончиться. Я узнаю, где находятся остальные и мы вместе отправимся к Разлому, а там…, там все закончится.

– Тебе нужно отдохнуть, – Внезапно произнес Салим, подняв взгляд на меня, – Прости за этот допрос.

Он поднялся, указав мне за спину:

– Ванна готова и ждет тебя за той дверью. Там же я распорядился оставить одежду для тебя.

– Хорошо, – Устало ответил я.

– Я благодарю тебя, Диана, за ответы на вопросы и…

Он замявшись, бросил взгляд в окно, где уже сгустилась темнота, окружив зеркальную гладь озера.

– …, прошу, передай Санрайз мои извинения. Я знаю, что подвел ее, но хочу, чтобы она знала, что я каждую минуту думал о ней. Я надеюсь, что смогу сказать ей это все лично, а пока…, скажи, что я люблю ее и впредь никогда не покину.

Салим посмотрел мне в глаза, а я тут же решил, что не стану передавать эти слова Санрайз.

– Что он сказал? – Спросил ее голос у меня в голове.

– Попросил у тебя прощения и…, сказал, что любит тебя.

Я просто не мог лгать ей.

– Прошу, передай ему…, – Санрайз замялась на мгновение, потом закончила, – Передай, что я скучала по нему.

Я ждал другого, и невольно испытал облегчение, словно Санрайз усомнилась в своих чувствах к Салиму и для меня еще оставалась надежда. Я передал ее слова. На лице Салима возникла знакомая улыбка, которая появлялась теперь значительно реже, чем в оазисе. Чуть поклонившись мне в знак благодарности и пожелав спокойной ночи, он вышел.

– Спасибо, – Поблагодарила Санрайз,

– Я чертовски устал.

– Теперь ты можешь отдохнуть, – Голос Санрайз ласкал меня заботой, но не мог избавить от хандры, – Мы выбрались из логова Амерона и теперь в безопасности. Салим поможет нам добраться до Разлома и все закончится.

– Возможно, – Вздохнул я, откинувшись на спину и уставившись в потолок.

Все закончится…, карета превратиться в тыкву, кони в мышей, а Дима обратно в парня, живущего обычной жизнью в сером и унылом мире. Во мне внезапно возникла предательская мысль, что я был бы не против, если бы мы не добрались до Разлома или если бы ритуал в Асагрионе провалился. Я никак не мог отделаться от ощущения, что остался последним пятном грязи на жизни Санрайз. Вонь, все еще источаемая моей одеждой лишь усиливала это чувство. Теперь я действительно чувствовал себя демоном, отравляющим жизнь. И от этого в душе все леденело.

Решительно поднявшись, я взял медальон со стола и направился к ванной, хотя минуту назад всерьез подумывал над тем, чтобы вырубиться в грязных шмотках, сотворенных автоматонами, но теперь надеялся хотя бы вернуть себе человеческий облик.

– Дима?

Санрайз напомнила о себе, когда я уже открыл дверь и обнаружил за ней исходящую паром медную ванну, полную теплой воды. Только теперь я вспомнил о том, что Санрайз все видит.

– Прости, я…, не подумал. Я могу оставить это тебе.

Санрайз ответила не сразу, явно смущенная не меньше меня. В крепости Амерона было проще, мне нужно было всего лишь по-быстрому переодеться, а сейчас…

– Мы это уже проходили, – Вздохнула она, – Ничего нового ты не увидишь. Просто не злоупотребляй моим доверием.

У меня не было ни желания, ни сил, чтобы им злоупотребить. Мне казалось, что я пробежал марафон и на протяжении всей дистанции меня дубасили палками, но про себя я решил, что оставлю виденье активным и буду смотреть на свои руки, чтобы Санрайз могла их видеть.

– Я быстро, – Заверил я Санрайз и вошел в уютную ванную, освещенную магическими огоньками в серебряных держателях, расставленных по углам на тумбочках.

Я не стал надевать медальон и положил его на новый комплект одежды, сложенной на стуле у входа. Слева на стене возле ванны висело зеркало и заглянув в него я сумел оценить масштаб своего износа. Я выглядел так, будто Амерон все-таки добрался до меня и обратил в нежить, но даже при этом Санрайз была невероятно красива. Я не мог отвести взгляд от ее измученного, печального, но прекрасного лица в окружении спутанных темных волос, от необыкновенно синих глаз и совершенных карминовых губ. Мной овладело непреодолимое желание поцеловать ее, поцеловать отражение в зеркале, но я удержался, ощутив, как где-то внутри, одолевая апатию, разгорается ревность к Салиму. Он целовал ее и может поцеловать снова. Отчего-то это бесило меня даже больше, чем то, что он спал с ней. Возможно потому, что мне не была доступна даже такая малость: на мгновение коснуться ее губ своими… Я всеми силами пытался раздавить ревность в себе, я должен был смириться с тем, что теперь у Санрайз есть семья, но это было невероятно тяжело.

– Что-то случилось?

Похоже, мое состояние, а может и мысли не ускользнули от Санрайз, но я не знал, что ей ответить. Я не хотел лгать, но признаться в том, что долгожданная светлая полоса в ее жизни терзает меня я не мог.

– Нет, все нормально. Просто задумался.

– О Салиме?

Вопрос был столь внезапный, что я решил, будто Санрайз действительно уловила мои мысли или прочла их в отражении.

– Я… н-н-нет, – Заикаясь я спешно отвернулся от зеркала и принялся неуклюже раздеваться.

– Мы договаривались говорить правду друг другу.

Я вздохнул:

– Она тебе известна.

– Дима, я бы не хотела, чтобы возвращение Салима разрушило доверие между нами.

– Я доверяю тебе полностью.

– Тогда скажи, что тебя терзает?

Уже избавившись от верха и забыв о своем намерении не смотреть на обнаженную Санрайз, я снова посмотрел в зеркало, в невероятно синие глаза Санрайз. Она могла видеть мои эмоции на собственном лице. Тень ревности в глазах, грусть о неминуемой разлуке. На мгновение мне показалось, что она живет в отражении и я, не выдержав ее взгляда отвернулся, продолжив раздеваться:

– Я просто устал, извини.

Виденье все еще поедало мои силы, но я находил в этом истощении какое-то извращенное удовольствие, как в боли, отвлекающей от скверных мыслей.

– Я понимаю,

Казалось, Санрайз действительно поняла больше, чем я сказал.

– Ты согласился на его ритуал тогда в оазисе…