– Я велю слугам принести еды и воды, – Доложил Салим поднявшись,

– Хорошо, – Выдохнул я.

– Позволь…

Салим взялся снимать с меня броню. Я не сопротивлялся. Несмотря на свою неприязнь к нему я был уверен, что он не станет раздевать меня полностью, а без брони мне стало значительно легче. Каждый его жест был невероятно интимным и всякий раз мне хотелось оттолкнуть его руки прочь от тела Санрайз, но я терпел, ощущая, как накатывает сонливость в уютно освещенной теплым светом комнате. Тут же в углу потрескивал камин и футуристичная крепость Амерона на фоне окружения показалась мне каким-то бредом.

– Дима, как ты себя чувствуешь?

Тревожный голос Санрайз отогнал от меня дрему и отвлек от созерцания огня в камине.

– Я не видела, чем закончилась встреча с коллекционером. Он ведь не добрался до тебя? Ты…, ты не умирал?

– Нет, все хорошо…, – От одних воспоминаний ко мне вернулась прежняя усталость, а от шума в голове накатила мигрень, – Получил пару царапин, Салим их уже исцелил.

Я говорил не вслух, но мне уже казалось, что даже мои мысли заплетаются как язык. Салим принес воды и сел в кресло рядом со мной. Я не заметно для себя осушил сразу две большие чаши. Он не отходил от меня ни на шаг, раздавая распоряжения непонятным людям, возникающим в комнате и тут же исчезающим. Они спешно накрыли низенький стол прямо в спальне, от ароматных блюд, напомнивших мне о голоде, моя сонливость отступила. Салим тут же озаботился тем, чтобы в моей тарелке появился знакомый салат, какие-то овощи и сам налил в небольшую чашу пряный бульон, от одного запаха которого у меня прибавилось бодрости. Прислуживала нам молодая пара явно южного происхождения. Заметив мое удивление, Салим, едва слуги удалились, пояснил:

– После разрушения Оазиса, некоторые жители Сантерии решили уйти на север со мной. Теперь они живут в поселении, которое я создал, здесь неподалеку и пытаются вместе со мной начать новую жизнь в новой стране.

Я с трудом воздержался от едкого комментария насчет массы свободного времени, которое явно было необходимо для создания целого поселения и перемещения жителей оазиса, но все же передал слова Салима Санрайз. Какое-то время она обдумывала услышанное, затем кратко выдохнула:

– Ясно. Поэтому он не вернулся ко мне раньше?

Мне хотелось ответить за Салима, сказать, что так и есть, что он забыл о ней, но я обещал быть честным с Санрайз и уже приготовился передать ее вопрос Салиму, как он меня опередил и помрачнев, словно не хотя, напомнил:

– Ты сказала, что мой ритуал не удался, что ты… не Санрайз.

Он нахмурившись присмотрелся ко мне. В его глазах читалось надежда, что я просто бредил и теперь, напившись бульона и съев пару кусочков овощей, я пришел в себя и заверю его, что теперь все хорошо.

– Что он сказал? – Спросила Санрайз, заметив, что Салим выжидательно смотрит на меня.

– Я не Санрайз, – Подтвердил я.

Мысленно я пояснил Санрайз, о чем идет речь, буквально ощущая себя последней преградой между ней и ее счастливой жизнью.

– Значит ты снова Диана? – Вздохнул Салим.

В его глазах мелькнуло сомнение, как будто он всерьез размышлял не рехнулась ли Санрайз в плену у Амерона. И она это заметила, прошептав:

– Он не верит…

– Да, – Ответил я одновременно и Салиму, и Санрайз.

Возможно еще тогда, в оазисе он не поверил ни мне ни Санрайз, а весь его сраный ритуал оказался дешевой фикцией, призванной внушить Санрайз, что она исцелена от «одержимости»! Я чувствовал, как возвращается моя неприязнь к нему. Мне хотелось просто встать и уйти, оставить Санрайз с ним, как я ушел тогда…, оставив Лену веселиться с друзьями. Но это было невозможно.

– И ты не знаешь, когда Санрайз вернется? – Салим спросил, словно без особого желания включаясь в игру, затеянную мной.

– Скажи ему, что я здесь, что я вижу его! – Тут же вторым голосом отозвалась у меня в голове Санрайз.

– Она здесь, – Послушно признался я, вызвав еще больше недоумения на лице Салима.

Осознавая, что без пояснений Салим лишь утвердится в безумии Санрайз, я потянулся к медальону Эольдера и снял его с шеи, продемонстрировав на ладони. Он следил за моими движениями молча, терпеливо ожидая пояснений.

– Я выкрала этот медальон у Амерона. С помощью него мы с Санрайз можем общаться прямо сейчас.

Он протянул руку одним лишь взглядом спросив разрешение.

– Возможно я смогу так же общаться с ним! – Воскликнула Санрайз.

Несмотря на опостылевший шум в голове я прежде не желал расставаться с медальоном, моим единственным способом говорить с Санрайз в реальном времени, но сейчас я снял его почти с облегчением, словно оставил Санрайз наедине с Салимом, хотя по-прежнему мог слышать и шум в голове и ее голос.

Я не был уверен, что медальон позволит им общаться, хотя не мог объяснить почему, но поймал себя на том что был бы рад, если бы это оказалось возможным, потому что дико устал. Устал после бегства, устал от шума в голове, от принятия решений…, устал быть третьим лишним.

– Это руны Асагриона, – Опознал Салим, изучая медальон.

– Если верить Амерону, этот медальон принадлежал Эольдеру, – Пояснил я,

Салим поднял взгляд на меня. Сомнения не покинули его, и он качнул головой:

– Он определенно наделен магией и очень сильной, но… как мне поговорить с Санрайз?

Он обращался ко мне словно профессор Стравинский к поэту Бездомному и в его глазах я видел все тоже стремление вытащить меня из безумия. Я слышал, как Санрайз взывает к нему, зовет по имени, просит его поверить мне, но было очевидно, что Салим ее не слышал.

– Он не слышит тебя, – Мысленно произнес я,

– Но почему?!

– Я не знаю, – Ответил я одновременно им обоим,

Вздохнув, я пояснил:

– Я просто слышу ее, а она слышит меня. И…, когда я использую магическое виденье, она может видеть моими глазами.

Я смотрел на удивленного Салима, ощущая себя вэб-камерой, устройством связи для влюбленной парочки. Проклятье!

– А сейчас она видит меня?

Я кивнул. Салим таращился мне в глаза, будто надеялся разглядеть Санрайз в моей голове. Не выдержав этого взгляда, я моргнул и отвернулся.

– А слышать она меня может? – Настороженно спросил Салим тоном профессора Стравинского.

Мне все еще казалось, что он пытается найти изъян в моих словах, уличить во лжи.

– Нет, – Сухо, словно робот ответил я, – Мы слышим только мысли друг друга и лишь когда обращаемся друг к другу.

– Что он говорит, Дима? – Нетерпеливо спросила Санрайз.

Я дико устал от этого разговора и не стал отвечать. Салим склонил голову, снова посмотрев на медальон в своих руках:

– И я не слышу ничего.

Несмотря на прежнее желание выйти из разговора, в душе у меня все же зажегся крохотный огонек злорадства.

– Я не знаю, как это работает, – Признался я, – Но этот медальон необходим, чтобы вернуть меня в мой мир.

Салим поднял глаза на меня и облизав губы кивнул, вернув медальон мне:

– Так сказал Амерон?

Я кивнул.

– И он знает о тебе? О Диане?

Еще один вопрос с подвохом…

– Знает. Мы надеялись, что ему может быть что-то известно о двух душах, запертых в одном теле.

– И что же он сказал?

Я опустил глаза, закусив губу. Амерон не поверил нам и, если я скажу об этом, Салим скорее всего будет с ним солидарен.

– Дима, что он говорит? – Снова спросила Санрайз.

Я поморщился от шума в голове.

– Она говорит с тобой? – Заметил Салим.

– Это чертовски не просто говорить с вами обоими! – Почти прошипел я, прижав руки к вискам.

На лице Салима снова появилось сочувствие, но я не мог отделаться от ощущения, что он считает меня психом и жалеет именно как психа.

– Я выпила твой яд! – Почти выкрикнул я, – Тогда в оазисе, я сделала все, как ты велел и очнулась в своем мире, но потом снова оказалась в теле Санрайз!

Салим поморщился, будто ему было крайне больно верить мне.

– Твой ритуал не сработал, – Повторил я уже спокойней.

Салим сидел, склонив голову, погруженный то ли в раздумья, то ли в печаль. Я выговорившись, таращился в тарелку, уплывая мыслями прочь из этого дома к Разлому, к ритуалу Эольдера, который собирался провести Амерон. Возможно я видел через призму ревности и злости, но сейчас мне казалось, что Салим не в состоянии помочь нам и что у Амерона для этого было куда больше возможностей. Черт, если бы я оказался у него в плену тогда, когда только узнал о своем «баге», то едва ли отказался бы от сомнительного ритуала, уцепился бы за него как за последний шанс выбраться из игры. Тогда Санрайз меня пугала своей самостоятельностью…, тогда я еще не был влюблен в нее… и мог рискнуть. Но даже теперь мною владели сомнения, что Амерон смог бы мне помочь…, даже если бы захотел. Мне все больше казалось, что мою связь с Санрайз невозможно разрушить.

– Дима?

– Возможно стоит попробовать еще раз выпить той отравы, – Произнес я мысленно.

– Но…,

Санрайз хотела что-то возразить, но я перебил ее:

– Тогда ты сможешь сама поговорить с ним.

– Ты едва не погиб!

– Но не погиб, – Вздохнул я.

– Я поговорю с ним, когда мы поменяемся снова, – Ответила Санрайз.

Здесь должна быть она, а не я. Я чувствовал, как она желает этого каждой частичкой души, как она хочет броситься к Салиму в объятия. А я здесь просто совершенно лишний персонаж!

– Если она говорит с тобой, – Внезапно поднял взгляд Салим, – Где она находится сейчас?

Я вспомнил, что мы ничего не рассказывали Салиму о моем мире. Для него Санрайз просто превращалась в Диану, а после «приходила в себя». Я не знал, стоило ли теперь добавлять подробности, но выдумывать ложь мне не хотелось:

– Она находится в моем мире в моем теле,

Бровь Салима удивленно приподнялась.

– Ты не говорила мне об этом в оазисе. И Санрайз тоже…

– Разве это что-то меняет?

Салим поднялся и отошел к окну, словно надеялся найди в нем ответы на все вопросы. Я смотрел на его силуэт очерченный последними лучами солнца.

– Я хотела рассказать, но не решилась, – Вздохнула Санрайз, когда я передал ей слова Салима, – Это слишком сложно и необъяснимо.

Будто вдохновившись пейзажем, Салим обернулся ко мне, произнеся:

– Эольдер был первым, кто пытался проникнуть в другие миры с помощью эльфийских порталов.

– Амерон что-то говорил об этом.

– Возможно в этом и кроется причина, по которой вы можете общаться.

Он кивнул на медальон, который так и лежал на столе рядом с моей тарелкой:

– Этим устройством Эольдер устанавливал связь с иными мирами и вероятно те, кому довелось их посетить, могут общаться между собой с его помощью.

Я поделился идеей Салима с Санрайз, но как нам это поможет, мы понять не смогли. Салим вернулся в кресло и пристально посмотрел мне в глаза, словно обращаясь к Санрайз, запертой у меня в голове:

– Мне бы не хотелось мучить тебя вопросами, прежде чем ты отдохнешь, но, если бы ты могла рассказать мне больше о том, что произошло в крепости Амерона, о том, что он рассказал тебе, я бы мог попытаться найти способ вернуть тебя в твой мир. Если это возможно…

Последние слова Салим произнес едва слышно, снова наводя меня на мысли, что он так до конца и не поверил мне. С одной стороны, у меня не было ни сил, ни особого желания отвечать на его вопросы, но с другой, возможно он действительно сумеет прояснить детали истории, рассказанной Амероном. Может быть Салим сможет разобраться в ритуале Эольдера или даже провести его здесь, разделив меня и Санрайз с помощью медальона…

Передав слова Салима Санрайз, я, с ее благословения, начал рассказ с прибытия в Скират. Все, что предшествовало этому, я оставил на потом, решив, что ничего полезного из наших приключений Салим не почерпнет. Впрочем, я не смог отказать себе в удовольствии уколоть Салима, в двух словах поведав о том, каким не простым оказался путь к Скирату. Упомянув предательство Кранаджа и гибель короля Нартагойна, я вспомнил о том, что Санрайз должна была стать королевой Орлинга. На этой мысли я завис, уставившись на кольцо Нартагойна, которое умудрился сохранить. Салим не торопил меня, терпеливо дожидаясь, когда я продолжу. Новость о праве на трон едва ли имела значение сейчас и опустив руку, я решил о ней не упоминать. Если Санрайз пожелает, то сама расскажет. Сделав глоток воды, я перешел непосредственно к событиям в Скирате. Жуткая битва, казавшаяся мне бесконечным кошмаром, в моем рассказе заняла не больше нескольких минут, а встреча с Амероном на башне Энастур и вовсе удостоилась лишь пары предложений. Салим слушал не перебивая, лишь иногда заполняя паузы в моем изложении, уточняя кто из нас, я или Санрайз, говорил с Амероном в тот или иной момент. Я не стал скрывать от него того, что нам поведал Амерон о наших телах еще на площади в Скирате. С помощью Санрайз вспомнил и пересказал историю Сивеан, бежавшей из Асагриона. Здесь Салим решился обратиться к Санрайз через меня, уточняя историю ее родственников, но она знала о них не многим больше меня. После я почти дословно процитировал пророчество Тиллария, которое хранилось у Амерона и от него перешел к ритуалу Эольдера. Там, где что-то упускал, на помощь приходила Санрайз. Едва узнав подробности о ритуале, Салим остановил меня и крепко задумался, словно пытаясь найти изъян в логике Амерона. Я ждал, что он либо подтвердит выводы некроманта, либо опровергнет их, таким образом уняв мои сомнения, но Салим не сделал ни того ни другого, лишь усомнился в том, что Амерон рассказал нам все и скорее всего потому что сам не знал всех подробностей.

– Я не могу говорить о твоих друзьях, но связь Санрайз с ритуалом Амерон как будто нарочно придумал, лишь бы убедить ее, что она Всадник.

Это походило на правду, но я не видел в этом смысла.

– А твои друзья? Они тоже из других миров?

Хоть вопрос Салима после моего рассказа напрашивался сам собой, я не был готов к нему. В оазисе я не говорил ему о друзьях, а теперь деваться было некуда: либо сказать правду, либо соврать.