Катрина

Спустя три дня

Демиен снимает мне отдельную квартиру в центре городе, где я живу практически одна. Последние пару дней выдаются сложными, но несмотря на все происходящее я держусь и не позволяю боли утопить меня. Частенько заказываю себе еду на дом, отвлекаюсь сериалами и фильмами о сильных героинях, хожу в зал, который располагается на первом этаже. Большую часть времени я все же нахожусь в постели, пытаясь подбодрить себя жизнерадостными песнями. Получается хреново, поэтому каждый раз попытка заканчивается сопливым плейлистом и слезами.

Вчера ко мне приезжали друзья. Лайла, Джакс и Селена с Чарльзом. Нелепо признавать, но Чарльз все больше нравится мне. Он привез обалденный лимонный пирог и мой любимый чай.

Смешно получается… Сначала Чарльз до ужаса бесил меня, я вообще считала его противным ботаником. А теперь в этом противном ботанике я начала видеть отличную кандидатуру на роль мужа для своей подруги.

С подружками, Джаксом и парнем Бэквит мы хорошо проводим время, хоть я и ощущаю себя как на приеме у сразу четырех психотерапевтов.

– Демиен не звонил?

– Заезжал вчера. Уехал сегодня утром, – отвечаю я, вспоминая измученное лицо Карраса, когда он поднялся ко мне в квартиру.

Бросаю взгляд на туалетный столик, на котором стоят три свежих букета. Они греют душу.

Все эти дни Демиен почти не говорит со мной… Он просто приезжает, принимает душ и кладет голову на мой живот, когда ложится в постель. Таким образом у него получается уснуть. До этого мы подолгу просто лежим вместе. Никаких слов не нужно, чтобы понять, как морально Каррас умирает.

Выбирая мужчину, я выбираю и все сложности, которые нам предстоит пройти. Вместе – это того стоит. Каждая трудность стоит того, чтобы быть с этим человеком.

Я пытаюсь заговорить с Демом. Хочу расспросить, как он себя чувствует (хотя, итак, видно), как продвигаются дела, чем он занимается, как отреагировала его семья. Помню тот усталый взгляд и единственные фразы в ответ: «Я люблю тебя, Хеймсон. Береги себя и не бери в голову дела, которые решаю я. Пытаюсь решить». Демиен настойчиво предпочитает, чтобы я стояла за ним, за его спиной, а не бросалась под пули, пытаясь спасти.

– Как он? – задает вопрос Чарльз, заламывая себе пальцы. Вероятно, от нервов.

– Ужасно. – Я не утаиваю информацию от близких друзей. Нет смысла врать, говоря о каком-то счастье, которого и рядом не предвидится.

– Ему можно как-то помочь? – Спрашивает Джакс.

– Не думаю. Он никого не посвящает в свои проблемы.

Мое подавленное состояние не помеха для смелости и решения дел.

Я отправляюсь домой. Забираю вещи, говорю с родителями и сестрой. Женская интуиция меня не подводит (логике тоже есть место): без скандала не обходится. Отец в ярости какие сказки мне только не рассказывает. Грозится заблокировать счета, поговорить с ректором о моем немедленном отчислении, если я не вернусь домой.

– Пап. Да, отлично! Я буду только рада. Значит самое время начать самостоятельную жизнь. А мое место в университете ты не заберешь. Колумбийский мой! Не зря я три года потратила на то, чтобы поступить туда без твоей помощи.

Я искренне считала, что все, чего добиваешься сам, никто не вправе отобрать. Но во мне поселяются сомнения после слов отца:

– Ты во мне сомневаешься? Я могу убрать любого человека этой планеты, если он станет помехой! – В ярости кричит мужчина. – Думаешь, я не смогу договориться о твоем исключении?

В комнате воцаряется тишина.

– Хочешь, чтобы у Дэйсона Карраса умер еще один сын?

Меня как кипятком ошпаривают слово за словом.

Хочешь, чтобы у Дэйсона Карраса умер еще один сын? Что это значит?

Я могу убрать любого человека этой планеты, если он станет помехой! Это намек? Угроза? Просто предупреждение? Что это, мать вашу, только что прозвучало? Может вовсе не я стала причиной смерти Алекса Карраса?

Отец молча выходит из комнаты, оставляя меня в смятении. Я судорожно собираю вещи и психую, когда у меня не получается закрыть чемодан. Маме я ясно даю понять, что отныне буду жить самостоятельно, без надзора. Конечно, она не оценила мой выбор. Алика так вообще покрутила пальцем у виска, называв влюбленной дурой.

Я не обращаю внимание на их осуждающие взгляды и речи. Больше меня интересует другой человек. Демиен.

Нам срочно нужно поговорить!