Демиен

Мы возвращаемся в Нью-Йорк – город, который отныне не дает нам никакой уверенности в завтрашнем дне. Между нами с Хеймсон пробегает некий холодок после случая в библиотеке, тепло куда-то исчезает.

Мы оба на нервах из-за неизвестности. Как отреагируют семьи, что теперь будет с моим браком, какое решение примет мой отец, как будут выглядеть наши отношения после того, как мы переживем этот период? Меня опутывают веревки тягостного настоящего.

Бесит, что между нами с Катриной теперь дерьмо. Я не обижаюсь, не злюсь на нее. И в то же время нихера не понимаю, почему нам не удается сблизиться после недопонимания. На душе неспокойно. Я жажду раскопать историю с Алексом до конца. Точно ли это был несчастный случай? Может Катрина о чем-то знает и просто боится сказать?

– Ты вернешься домой. – Отвечаю я, когда Хеймсон спрашивает, куда мы едем.

– Демиен, но я…

Ее резкий тон вызывает раздражение.

– Я сказал, что отвезу тебя домой. И точка.

– Зачем ты тогда врал про то, что не злишься на меня? Я думала, мы вместе.

– Остановись, – хватаю Катрину, когда она тянется к ручке двери, пока мы стоим на заправке. – Да, мне не дают покоя твои слова. Они навели меня на некоторые размышления, и теперь я хочу их проверить.

Хеймсон нервно вздыхает.

– На мою голову сейчас свалится столько проблем, что мне придется их разгребать. И все, чего я хочу поддержки, а не новых препятствий.

– Неудивительно. Я так и знала, что ты пожалеешь о своем выборе… Тогда проще расстаться. Да, Каррас?

Я крепче сжимаю руль автомобиля и давлю на газ, выезжая с заправки. Почему сразу расстаться? К чему так обрубать концы при первых же трудностях? Почему она все время хочет сбежать?

– Нет, Хеймсон. Все, чего я хочу, чтобы ты сказала мне правду. Ты что-то знаешь про Алекса?

Она мотает головой. Нет.

– То, что между нами холод… Он не значит, что я разлюбил тебя. Мне сейчас тяжело, а ты добавляешь новых загадок. Как я должен реагировать, Катрина?

– Прости. Но, как я должна поддерживать тебя? Ты моментально отстранился после того раза.

Отстранился. Мне нужно разобраться сначала с собой, потому что в таком настрое я никому и ничего не могу дать. Она хочет моего внимания. А я… Блять, я просто хочу успокоиться. Меня не спас даже тот вечер, когда я всю ночь напролет колотил грушу в зале, в хлам убивая свои костяшки. Тогда мне пришлось остаться спать на диване возле камина.

Алекс. Алекс. Алекс.

С момента смерти брата я не верил в ту чушь, которую говорил мне отец. Уж кто-кто, а Алекс был первоклассным гонщиком. Трассы – его страсть. Я не верю в то, что произошел какой-то дурацкий несчастный случай. Брат всегда был осторожен за рулем и предельно внимателен.

– Знаешь, о чем я думал все эти дни, Хеймсон? – я не смотрю на нее, а слежу за дорогой. – Никакого несчастного случая не было. Алекса убили. И тут ты заявляешь мне эти фразы. Скажи честно. Ты. Знаешь. О чем-то?

Ситуация накаляется до предела. Меня кидает в жар только от одной мысли, что Катрина могла что-то сделать. Какой мотив? Зачем ей убивать моего брата и как-то подставлять? Ради сестры? Чушь, она не могла! Я прогоняю ужасные мысли подальше, но они снова и снова настигают меня. Ебаные догонялки!

– Ты серьезно подозреваешь меня? – Девушка эмоционально жестикулирует и повышает голос.

– Нет. Я знаю, что ты не делала этого. – Уверенно отвечаю я, несмотря на голоса в голове.

– Тогда почему ты не подпускаешь меня к себе?

– Потому что. Потому что, хочу разобраться во всем, что связано с Алексом Каррасом. Прошло три года, но я не могу успокоиться, Хеймсон. Я не верю в несчастный случай. И помимо всего, сейчас – это не тот период, когда нужна нежность.

– Демиен, – Катрина берет меня за подбородок и разворачивает голову к себе, – я – твоя поддержка. Прекрати сопротивляться и убивать холодом. Давай разберемся с нашими семьями и уже потом будет решать что-то с твоим братом.

Отчасти она права. Я не представляю, как разрулить все дела одновременно.

– Разворачивай тачку. Я еду с тобой.

– Ты поедешь домой. Кажется, я сказал тебе уже об этом.

Мне нужно выиграть время. Куда собралась Хеймсон? Ко мне? Думаю, ее там совсем не рады будут видеть. Алисия, отец, мать. Обязанности, ответственность, комментарии для прессы. Моя жизнь рушится. Но я все равно выбираю Катрину.

– Хеймсон, – рычу я, еле сдерживаясь, – куда ты собралась? Решать вопросы с моим отцом? Договариваться с моей женой и разгребать мои проблемы? Какого черта ты лезешь в то, что не является твоим собачьим дерьмом? – На эмоциях говорю я.

Катрина затыкается и вжимается в сидение авто, тонкими пальчиками перебирая подол кружевного платья. Я не хочу вмешивать Хеймсон в проблемы, которые ее никак не касаются. Помимо своих проблем, у меня теперь есть ее проблемы. На днях я собираюсь пойти к отцу девушки. Как бы не хотелось, но само собой ничего не решится.

– Я не хочу ехать домой.

– Ты не собираешь обговаривать произошедшее со своей семьей? – спрашиваю я, совершая опережение попутных автомобилей. Чем быстрее я отвезу Катрину, тем скорее выпущу накопившийся пар. Уже представляю, как буду колотить по бамперу и в кровь убивать руки.

– Не сейчас.

– Хеймсон! – Она нервирует меня все больше. Непослушная засранка!

Я молчу до определенного момента. К черту! На первом же перекрестке разворачиваюсь и доезжаю до парковки при супермаркете. Выхожу из арендованного нами автомобиля и открываю дверь Хеймсон.

– Отвернись. – Обжигаю горячим от гнева дыханием ее ухо. – А еще лучше пересядь на заднее сидение, включи любимый трек и не смотри на меня, детка.

Провожу рукой по волосам и сжимаю кулаки. Мои движения резкие и хаотичные. Я теряю самообладание, в голове поселяются шумы. Если не сейчас, то я вытворю что-то ужасное. Мне хочется окунуть себя в ледяную воду. Опустить головешку и не отпускать до тех пор, пока не потеряю сознание.

Я удивлен, Хеймсон не спорит и делает практически все, что велю ей я. Девушка пересаживается на заднее сидение и глядит на меня. Жестом показываю отвернуться. Гордая. Она не делает этого и смотрит в упор. Шумно втягиваю воздух через ноздри и заношу кулаком в карбоновый капот. В глазах темнеет, я не замечаю ни Катрину, ни собравшихся вокруг людей.

Да, да! Пусть пестрят заголовки: «Неуравновешенный наследник империи Каррасов устроил сборище у Super Foodtown», «Демиен Каррас со своей новой подружкой совсем слетел с катушек и заработал нервный срыв».

Я не чувствую под собой ног, изнеможенно поднимаю голову и смотрю в глаза единственной, кого хочу видеть рядом с собой. Последние сутки я бы слишком резок и груб с ней, чрезмерно холоден и упрям. Я доверяю Хеймсон. Может она действительно случайно ляпнула в библиотеке, а я остро воспринял?

Катрина выбегает из машины и бросается мне на шее. Аромат духов сахарка действует как мощное успокоительное.

– Я буду рядом. Все будет хорошо, Демиен. – По ее щекам текут слезы, она не меньше меня сломлена. Но почему-то я предпочел видеть только свою боль.

– Детка. Мне жаль, что я так вел себя.

Отчаяние захлестывает сполна. Я не привык озвучивать неприятные чувства, но с ней делаю это. Потираю лицо ладонями и собираюсь с мыслями.

Я чертовски запутался. Провожу рукой по спине Катрины. Хочу чувствовать ее, физически ощущать рядом. Осиная талия, тонкие запястья с браслетом на правой руке – подарок, который я успел сделать ей до нашего недопонимания.

– Кажется, что это никогда не закончится. Хотя все только начинается. – Произношу я, обдумывая что и за чем буду решать.

– Если пережить самую темную ночь, наступит ослепительный рассвет. – Шепчет она мне. – Тебе тяжело. Все нормально, Демиен. Когда-нибудь это закончится. Рано или поздно все закончится. Ничто не вечно, Каррас.

Я вытираю большим пальцем слезинки с ее лица и прикасаюсь к соленым губам. Она дрожит в моих объятиях.

– Демиен, отвези меня к себе. А, если не сможешь, то отвези меня к Чарльзу, Селене, в отель. Куда угодно, но только не домой.

Поднимаю на нее взволнованный взгляд.

– Ты так настойчиво гонишь меня от себя. У меня чувство, будто этим поступком отправляешь на растерзание отцу. Ты же не думаешь, что меня радушно примут дома? Скандал – единственное, что может ждать там.