Демиен

Последние дни похожи на ад.

Я мечусь по кругу, решая возникшие проблемы. Каждый божий день мой мозг съедает отец, надоедливая пресса, Алисия, ее отец, разочаровавшаяся во мне мать. Все вокруг воспринимают мою связь с Хеймсон как что-то губительное.

Катрина очень хотела вчера о чем-то поговорить. Я собирался обсудить с сахарком то, что нужно, но отключился сразу же, как только прилег на ее живот, приобняв. Хеймсон так приятно перебирала пальцами волосы и гладила по спине, что сложно не поддаться на сон.

Теперь только ночью я могу расслабиться.

Катрина день ото дня становится моим спасением. Она превращается в необходимость, жизнь и поддержку за то время, которое мы успевает провести вместе. За пару суток наши отношения выходят на какой-то новый уровень. Мы почти не разговариваем (по моей инициативе). Знаю, что девушка хочет получить ответы на свои вопросы, но я пока не готов. За десятки часов на меня свалилось столько всего, сколько не сваливалось за всю жизнь.

Хеймсон достаточно находиться рядом, чтобы быть моей опорой.

Моя женщина.

Очередной день не приносит радость. Я знаю заранее – будет дерьмо.

Катрина лежит рядом, ее глаза закрыты. Волосы сахарка изящно размещаются на подушке и немного на моей груди. Детка, если бы ты знала, как я не хочу уходить.

Новый день становится новой битвой. Битвой за нас и наше будущее, где мы обязательно будем счастливы.

Я оформляю доставку цветов на данный адрес на шесть месяцев вперед. Ровно на столько я заключил договор с владельцем квартиры. Как минимум, мы можем жить здесь еще двадцать четыре недели. А после, продлим аренду, либо съедем.

– Уже уходишь?

Сегодня меня ждет разговор с отцом вживую. Он прилетает раньше из-за случившегося.

Все эти дни я выслушиваю упреки по телефону. Ну, как выслушиваю… Телефон где-то лежит сам по себе, а я занимаюсь делами. Мне не обязательно даже отвечать, Дэйсон Каррас всегда говорит без остановки и не дает вмешаться, пока не скажет заключительное слово.

– Да. – Отвечаю я, очарованный сонной Хеймсон.

Катрина поднимается с кровати и идет провожать меня. Отражение в зеркале не радует, выгляжу не только помятым, но еще и с небрежной щетиной. Девушка подходит ко мне и обнимает сзади, приподнимаясь на носочки. Как она только не сбежала от меня?

– Демиен, все наладится.

Я поворачиваюсь к ней и прижимаю к себе.

Только бы ты знала, как я хочу остаться с тобой.

– Ты говоришь об этом каждый день. – Подмечаю я, слабо улыбаясь.

– Я не просто говорю. Я напоминаю тебе о нашем будущем, Каррас.

Ладони Хеймсон ложатся на мои плечи, а голова на грудь. Надеюсь, отец не сочтет мой наряд слишком официальным, потому что я делаю это не для него. Все ради Хеймсон.

Я беру ладошку Катрины в свою и потираю безымянный палец левой руки девушки.

Если бы ты знала, детка, что сегодня я надену сюда кольцо и сделаю своей, если скажешь мне «да». Мое предложение, как символ, что отныне я принадлежу ей. Мое сердце в ее власти.

Спасибо Селене, которая помогла мне узнать размер и подобрать кольцо прошлым вечером. Вкусу подруги Катрины я доверяю.

Открываю дверь, радостно улыбаясь. За порогом стоит сюрприз, я поднимаю корзину с цветами и заношу в квартиру. Катрина сияет, видя очередной запас красоты.

– Сегодня я снова выбираю тебя. – Шепчу Хеймсон, прикасаясь к шее.

– Я люблю тебя, Каррас. Но, кажется, нам нужен дом побольше, иначе цветы вытеснят нас. И придется нам жить на коврике у двери. Да?

– Да, сахарок. Все будет. – Соглашаюсь с ней я, так как места в этой квартире действительно не так много. Небольшие спальная и ванная комнаты, гостиная, кухня. На этом все.

На прощание целую свою девочку, еще не зная о том, что это будет в последний раз.

Обычно я не нервничаю, однако сегодня все идет как-то не так. Внутри поселяется тревога.

Я выезжаю в офис к отцу, меня ждет непростой разговор. С трудом сосредотачиваюсь на дороге и до одури хочу вернуться к Катрине. Но, если отменю встречу с отцом, это будет по-детски. Словно я сбегаю, как тот мальчишка от неприятностей. А я пообещал себе взрастить ответственность с появлением Хеймсон в моей неразборчивой жизни.

По иронии на улице начинается дождь, и я представляю себя героем какого-нибудь фильма. Я пройду это испытание с беседой во что бы мне это ни стало.

Либо я схожу с ума, либо лифт действительно поднимается медленнее обычного. Что за черт? Вглядываюсь в экран с медленно-сменяющимися цифрами. Тринадцать. Четырнадцать. Пятнадцать. Как назло, лифт делает остановки на двадцатом и двадцать шестом этажах, входят люди. Они с интересом разглядывают меня, словно я какая-то зверушка в зоопарке.

– Если ты сейчас же не отвернешься, – медленно поворачиваю голову, сжимая кулаки в карманах брюк, – то из офиса отправишься в могилу, а не домой.

Мужчина опускает голову, кривя рожу после услышанных слов. Клянусь, сегодня я за себя не ручаюсь. И, если меня вздумают выводить придурки и офисные планктоны, то пусть пощады не ждут.

– Войди, – слышится голос отца, когда я прохожу мимо секретарши и стучу по дорогому дереву, из которого сделана дверь.

– Ты хотел поговорить. Что ж… Я тебя слушаю.

Мужчина всматривается, как я опускаюсь на кресло в другом конце стола. Он неспеша достает из шкафа с бумагами бутылку коньяка и плещет в оба бокала.

– Я пас. Давай сразу к делу, потому что у меня еще есть планы на вечер.

– Демиен. – Голос папы звучит столь масляно, что не предвещает ничего хорошего. Что-то здесь не так… Он не кричит и даже не повышает голос, а говорит вдумчиво и без какого-то фанатизма. – Хочешь я отгадаю, какие у тебя планы?

Сжимаю челюсть так, что желваки начинают болеть. На лице появляется хмурость, а горло обуревает спазм. Что. Он. Задумал?

– Сегодня ты приедешь домой. Под домом я имею ввиду квартиру, которую ты снял для Катрины Хеймсон. Тра-та-та. – Отец принимает вид забывчивого старикашки и что-то бубнит себе под нос, пытаясь вспомнить продолжение своей возвышенной речи. – Ах, да! Приедешь домой и порвешь с этой девчонкой.

На моем лице появляется усмешка. Я не сделаю этого. Папа подмечает, как спокойно я реагирую на его фразы, не собираясь потакать указам.

– Демиен, ты уже взрослый мужчина. Я не буду запугивать тебя тем, что отберу все. Деньги, машины, квартиры, твою часть акций в моей корпорации, небольшой развивающийся бизнес, который по моим подсчетами приносит весьма скромный доход. Я скажу тебе другое.

Сердце замирает. Прищуриваюсь в ожидании того, что он придумал на этот раз.

– Я всегда выжидал момент, когда смогу отомстить Эйдену Хеймсону. И он настал! – Отец широко скалится и тихо посмеивается. – Я хочу уничтожить то, что ему дорогу.

Катрина.

– Если ты хочешь, чтобы у девчонки был шанс еще немного задержаться на земле… То я предоставляю тебе возможность продлить ее существование. Ты же хочешь, чтобы с Катриной все было хорошо. Не так ли, мой мальчик?

Громко. Блядски громко пульсирует в ушах. Я с трудом понимаю, о чем говорит отец. Но ясно одно: если Хеймсон останется со мной, моя семья уничтожит ее. Они всегда так делали. Всегда забирали то, что было мне дорого. Кровь закипает настолько, что я готов убить собственного отца.

– Неужели ты не хочешь, чтобы я был счастлив? – сдерживаясь из последних сил, задаю спокойно вопрос.

– Хочу, очень хочу. Ты оступился, а я спасаю твой брак, сынок. У тебя есть Алисия – великолепная жена. И раз уж мы семья, то должны помогать друг другу. Уверен, через пару лет ты скажешь: «Спасибо, отец».

Скорее я пошлю тебе в задницу и сломаю руки, которыми ты гробил мою жизнь. Чистой воды эгоизм. Он не делает это во благо мне.

– Какой брак? Идея жениться на Алисии принадлежала тебе. Я никогда ее не любил, ни секунду своей жизни.

– Тебе нужно строить карьеру и включаться в управление моей империи, а не забавляться с чужими женщинами в постели. Кто единственный наследник международной компании Каррас?

– Ты меня слышишь? – Я повышаю голос, желая быть услышанным. Хотя и это, наверное, бесполезно. Папа хочет слышать только себя, а на остальных ему попросту наплевать. – Я не люблю Алисию, меня ничего с ней не связывает. И управлять тем, в чем я не заинтересован…

Он перебивает меня, не давая договорить:

– Вагинкой Хеймсон? Этим ты заинтересован, Демиен?

Если он сейчас не заткнется, то будет пиздец.

– У тебя есть вечер, чтобы порвать с Катриной. Если это не сделаешь, то сегодня – последний день, когда ты видишь ее живой. Тебе решать. Хочешь рушить ее жизнь? Пожалуйста. Хочешь спасти? Значит расставайся.

Как ошпаренный вылетаю из кабинета и сбиваю с ног людей, пулей спеша из здания. Я больше жизни боюсь потерять Хеймсон. Больше жизни! Катрина не заслуживает того, что может случиться, останься она со мной. Мой отец совсем не тот человек, которым кажется. Если он решил, добьется желаемого во что бы ни стало. Я не хочу втягивать сахарка в свою семейную драму. Блять, все с самого начало было обречено на провал!

Я прокручиваю тысячи вариантов исхода события, ни один не венчается успехом. Нам не дадут сбежать из страны. Задержат по дороге в аэропорт. Уверен, все уже на постах и ведется слежка. Стоит отцу сделать звонок, как все на ушах. Странно, что он позволил мне выехать с Хеймсон за город. Может знал, что мы в любом случае вернемся?

Дорога до квартиры не занимает много времени. Добираюсь я быстро, но еще около часа сижу в машине и не решаюсь выйти, оттягивая момент. В бардачке лежит коробочка с кольцом, предназначенным для Катрины. Ювелирное изделие с платиновым основанием высшей пробы и редчайшим белым бриллиантом каплевидной формы говорит о том, что сейчас не его время.

Собираю остатки воли воедино и поднимаюсь в квартиру.

Я чувствую, как в глазах темнеет, и бью себя ладонями по лицу. Пульс с грохотом отдается в ушах, ноги подкашиваются. Ты должен это сделать, Демиен. Сегодня! Иначе завтра любви всей твоей жизни не будет в живых.

Катрина с улыбкой встречает меня и бросается на шею. Вот же черт! Я не могу прервать эти объятия, но и не обнимаю в ответ. Хеймсон отстраняется и с легким волнением в глазах произносит, как счастлива тому, что я вернулся пораньше.

Да, знала бы ты, ради чего я приехал, сахарок.

В горле ком. Не могу даже смотреть на нее, потому что присутствует страх того, что она все прочтет в моих глазах, как только я подниму взгляд. Все же нахожу в себе силы убрать руки девушки со своего тела и обратить на нее взор. Обхожу Катрину и встаю позади. Только так смогу начать.

Время наносить удары и ломать ее.

– А знаешь, у нас никогда не было шанса.

Замедленное дыхание Катрины доносится до меня. Я заставляю себя продолжить игру, но не успеваю начать предложение, как Хеймсон разворачивается и гаснет на глазах. Она смотрит в мои карие и все понимает. Делает шаг назад и сглатывает. Отступление дается ей сложно, потому что ее слегка пошатывает.

– Что-то произошло, Демиен? Почему ты так говоришь? – Катрина в замешательстве.

Я пытаюсь тебя спасти, глупая.

Отношения со мной не стоят той боли, которую ты сполна вкусишь.

– Был у отца, видел Алисию. Знаешь, давно не испытывал таких теплых чувств к кому-либо. – Как можно убедительнее произношу я.

– Это прикол, да? Прекрати разыгрывать меня, Каррас! – Заразительно смеется сахарок и пытается приобнять, но я грубо отталкиваю ее от себя. На глаза девушки наворачиваются слезы.

Поверь мне, детка. Ради своей же безопасности поверь всему, что я говорю.

Я не смогу долго убеждать. Могу легко сдаться, потому что Катрина Хеймсон – единственное, что мне нужно. Мое притяжение. А отступление от плана приравнивается к смерти.

– Ты врешь! – стирая слезы, кричит на меня она. Сахарок не верит в то, что все это время я строил миражи.

– Ни капли. – Мне срочно нужно выдумать что-то, поэтому за основу беру ситуацию в библиотеке. – У меня отвращение после того, что ты сказала мне про Алекса. Я кое-что выяснил, Катрина. – Вру я. – Прекрати мне лгать и притворяться святой!

Ситуация с Алексом до сих пор не прояснилась. Я нашел одного человека, когда-то он работал на моего отца и выполнял все его поручения. У него был доступ ко всем темным схемам папы. То, что я смог выйти на Брэнда – настоящее чудо. Я надеялся на его помощь.

– Демиен, давай поговорим.

– Мне не о чем с тобой говорить. Все, что было между нами – грандиознейшая ошибка. – Ухмыляюсь, словами бросая любимую с обрыва.

Я наношу ей удар за ударом. Хочу, чтобы ей было как можно больнее. Так, чтобы она никогда не вздумала ко мне возвращаться. Чтобы в ее светлой головке даже не промелькнула мысль обо мне. О Демиене Каррасе.

Не даю ей опомниться, хлопаю дверью, оставляя умирать в одиночестве. Единственный способ жить для Катрины – не быть со мной. Все тело гудит, будто я при смерти. В глазах еще сильнее темнеет. Я слышу звуки разбивающегося стекла и держу себя в руках. Мне нельзя возвращаться. Нельзя. Нельзя. Нельзя.

Прижать ее к себе, успокоить, обнять. Нельзя!

Я сажусь на пол, устало облокачиваюсь о дверь. Выдыхаю весь воздух из легких, когда Хеймсон взрывается на части в пару метрах от меня за стенкой. Она кричит, как ненавидит меня, себя и всю свою жизнь. Отправляю сообщение Селене и прошу срочно приехать к Катрине. Сжимаю телефон, с трудом держа себя в руках, как вдруг мне приходит СМС.

Одно имя. Убийца моего брата всегда был рядом.