Первое, что я понимаю, когда открываю глаза – холодно. Сначала приходит именно это ощущение, и лишь после взгляд охватывает небольшое помещение, очень похожее на подвал.

В голове мелькают картинки последних минут перед тем, как я отключилась.

Это что, меня украли прямо из ресторана?

Приподнимаюсь и оглядываюсь по сторонам – скудное освещение от побитого бра на дальней стене позволяет увидеть не так много. Темные, бетонные стены без штукатурки. Из обстановки только старенький диван, заляпанным чем-то серым, на котором я и сижу.

Холодно. Страшно. Окон нет. Поежившись, растираю плечи ладонями, чтобы хоть немного согреться.

Первая мысль – это Лаззаро решил меня проучить или поиграть перед свадьбой. И если это действительно так, то все очень плохо.

Лязгает замок. Полумрак комнаты вспарывает свет, как только открывается дверь, которую я даже не заметила.

– Хорошо, что ты уже проснулась, детка, – довольно бодро вещает незнакомец – мужчина лет двадцати трех. Невысокий, коренастый. Он щелкает переключателем, и под потолком вспыхивает одинокая лампочка. Светит она не очень ярко, но это куда лучше, чем было.

– Где я?

– В гостях, – довольно дружелюбно отвечает тот, а сам между тем устанавливает на штативе что-то вроде камеры.

– Отпустите меня, – прошу его, пытаясь встать на ноги. Однако в теле жуткая слабость – покачиваюсь и неуверенно падаю обратно.

– Нет-нет, дорогуша, не так быстро! – тут же цыкает парень и достает пистолет. Я даже не успеваю отреагировать, как он наставляет тот на меня. Где-то под ребрами гулко ухает сердце. – Сиди тихо, или придется начать шоу пораньше.

– О чем вы?

На лице парня отражается настоящее предвкушение.

– Тебе понравится, – скалится он, а затем, чуть подумав, добавляет: – или только мне.

– Мой отец заплатит вам сколько скажете – только отпустите! – я не думаю о том, насколько это обещание реально – вероятно, как раз таки нет. Не зря же родители так расстилались перед Лазарро. Но мне так страшно, что я готова плести что угодно – только бы выбраться из этого ужасного места.

– Нет, детка, ты здесь не ради денег, – неожиданно серьезно отвечает парень.

– Тогда почему?

Он не отвечает, а, резко развернувшись, уходит, и я, собрав все силы, что есть, встаю с дивана, чтобы хотя бы попытается сбежать. Однако успеваю сделать только пару шагов, как мой похититель возвращается.

– Куда это ты собралась? – ухмыляется он, держа в руках деревянный стул со спинкой. – Я тебе вот принес трон.

– Пожалуйста, – срывается с моих губ. Глаза жжет, но слез нет.

– Два шага назад, – приказывает он уже совершенно иным тоном. – Если не хочешь получить новую дырку.

Мне приходится подчиниться – пистолет по-прежнему у него. Я отхожу, а мужчина, наоборот, наступает. Ставит стул так, чтобы тот располагался четко перед камерой, и кивает мне.

– Садись.

– Зачем?

– Передадим небольшой привет твоему жениху.

Меня начинает трясти, но когда пауза затягивается, я снова вижу направленный в лицо пистолет и подхожу к стулу.

– Дело в моем женихе?

– О, определенно, детка.

В голове судорожно бьются мысли – неужели дело в выкупе? Они хотят шантажировать мной Энрике? Но зачем?

Кошусь на мужчину, который тщательно закрепляет мои руки скотчем. Сейчас я очень рада, что мама решила выбрать для ужина максимально закрытое платье. И все же похититель вдруг тормозит и жадно вдыхает, едва касаясь носом моей шеи.

– Когда мы закончим, возьму тебя себе. Дивно пахнешь, крошка.

– Пожалуйста, отпустите меня, – умоляю его, чувствуя, как по коже ползет липкий страх. С каждым вдохом он становится все более ядовитым и концентрированным.

Я видела оружие раньше – у отца дома целый арсенал. Он не позволял его трогать, но я знала, как выглядит пистолет. Знала, что отец не выходил из дома без него и еще пары ножей, все это – привычное дело в семье мафиози.

Но совершенно другое, когда это оружие направляют на тебя. Ощущение, что твоя жизнь зависла над бездной прямо здесь и сейчас, сводит с ума. Сидя за столом с Лазарро и его кузеном, я думала, что нет ничего страшнее.

Я ошибалась.

Я трусиха.

Мне страшно.

И я очень хочу, чтобы все закончилось, а я вернулась домой, к родителям.

– Такая красивая, – хмыкает парень. – Повезло твоему жениху. Хотя…

Он вдруг хохочет, словно безумец, и, отстранившись, достает небольшой нож.

– Вообще-то повезло мне. Потому что ты – у меня.

– Кто вы? У вас счеты с Энрике?

Он кривится от упоминания моего жениха.

– Не у меня, детка. У моего босса. Но это не помешает нам с тобой повеселиться, правда? – он нагло подмигивает мне и отходит на пару шагов к камере.

Меня бьет крупной дрожью. Я уже не чувствую холода – все отходит на второй план на фоне ужаса от понимания, что для меня приготовил похититель.

Когда меня затащили в подсобку ресторана двое ублюдков, мне тоже было страшно. Я знала, что они сделают – они и не скрывали своих намерений. И все же сейчас мне куда страшнее. Возможно, потому что я интуитивно знаю – в моем мире подобные похищения не заканчиваются хорошо.

Никогда.

Редкие исключения есть, но… Но та же Белла, о которой втихаря рассказывали в свое время, практически перестала говорить после возвращения. Разве это жизнь?

Если после тех двоих у меня был шанс выжить физически, то сейчас я понимаю – меня уничтожат не только морально.

А еще оказывается, когда угроза становится невероятно реальной, многие проблемы блекнут, становясь сущими пустяками.

Между тем похититель довольно хлопает в ладоши, на камере загорается красный огонек, а у меня внутри все обрывается.

– Детка, улыбнись в камеру и передай своему жениху привет!

Естественно, я ничего не говорю – даже не потому что упрямлюсь. Я просто не могу ни слова произнести. Да мне даже каждый вдох дается с огромным трудом.

– Нет, так не пойдет, – недовольно морщится он. – Если ты не улыбнешься, придется мне эту улыбку тебе вырезать, детка.

В его руках снова появляется нож. Что-то щелкает, и мои губы сами собой растягиваются в фальшивой улыбке. На глаза наворачиваются слезы, но их слишком мало, хотя внутри я, кажется, рыдаю взахлеб.

– Вот так, – удовлетворенно кивает мой похититель. – Умница.

Он подходит ближе, встает так, что тоже попадает в кадр.

– Видишь, Лазарро, что бывает, если ты лезешь на чужую территорию? – вкрадчиво шепчет он, приближая ко мне лезвие ножа. – Приходится платить по счетам, ублюдок ты вшивый!

Чувствую, как острие касается моей шеи, ползет ниже, чуть тормозит. А следом ощущаю легкий болезненный укол.

Я не могу даже вдохнуть – горло перехватывает спазмом. Будто жесткая, ледяная рука сдавливает его, перекрывая доступ к кислороду.

– Ты выбрал себе красивую невесту – молодую, свежую. Для такого мудака, как ты – отличный выбор! – мужчина дико хохочет.

Мне страшно, но он хотя бы убирает нож от моей шеи. Затем проводит пальцем там, где только что он был, и я вижу кровь.

Похититель демонстративно слизывает ее, глядя мне прямо в глаза.

В этот момент понимание, что я обречена, буквально звенит в моей голове. Он – безумец. С сумасшедшим нельзя договориться, его нельзя переубедить. У таких, как он, есть свой план в голове, и их логика понятна лишь им.

Я обречена…

Меня никто не спасет.

Похититель вновь поворачивается к камере.

– Ну что, Лазарро, готов увидеть, как поимеют этот чистенький цветок? Каждый твой подчиненный увидит эту запись!

Слова пропитаны дикой злобой, яростью и ненавистью. Словно Энрике – олицетворение всего зла на планете.

Судорожно вдыхаю, чувствуя, как кружится голова.

– Пожалуйста, – шепчу. – Отпустите меня.

Я не надеюсь, что он меня услышит – мне не спастись.

– О, ты будешь умолять, детка, – мягко произносит безумец, поймав мой отчаявшийся взгляд. – Но сначала мы как следует поиграем.

Его нож вновь приближается к моей шее, но теперь едва касается – словно дразнит. Слышу, как неистово бьется мой пульс – лупит внутри так, словно все мое тело буквально кричит, что не хочет умирать.

И я тоже не хочу!

Он скользит ниже и легко, без всякой заминки разрезает мое платье так, что оно распадается на две части, оголяя мою грудь.

– Что ж, посмотрим, что у нас тут, – плотоядно ухмыляется похититель. – Хочу попробовать тебя, крошка. Хочу твою кровь.

Меня начинает мутить, а перед глазами пляшут цветные пятна. Я вот-вот просто отключусь. И только громкий грохот привлекает мое внимание.

– Что за…