В первый момент я не узнаю мужчину, который стоит на пороге. Запоздало фиксирую мысль, что грохот был от двери, которая теперь нараспашку. Романо застывает, в его руках нож, а на пальцах успеваю заметить кровь.

Как он узнал? Как нашел меня?

– Ты кто еще такой? – практически рычит похититель, в чьих руках сейчас находится моя жизнь. Лезвие ножа чуть сдвигается, и я снова чувствую болезненный укол в районе груди. Сглатываю тугой ком в горле, пока робкая надежда на спасение тлеет в груди.

– Твоя смерть, – мрачно отвечает Оскар и делает шаг вперед. В мою сторону он даже не смотрит – его тяжелый острый взгляд полностью сосредоточен на парне.

– Самоуверенно, – скалится тот, а затем резко бросается вперед.

Во все глаза смотрю на то, как сцепляются двое мужчин. Словно дикие звери. У меня мелькает вопрос, почему у Романо нет пистолета?

Его прическа растрепана – пряди волос в полном беспорядке, как будто для того, чтобы прийти сюда ему пришлось драться.

– А ты хорош, – хохочет безумец, похитивший меня.

Каждое его движение, каждый взмах ножом выглядит невероятно быстрым и попадающим в цель. Оскар снова и снова ловко уходит, атакует не менее агрессивно. Воздух заполняется запахом крови – моей, мужской, чужой, агрессивной. Густеет от той ярости и бешенства, что наполняет каждого из мужчин.

Оскар значительно крупнее и выше противника, но тот более юркий и ловкий. Я безрезультатно пытаюсь освободить руки, но они слишком крепко связаны скотчем.

– Так ты за этой сладкой цыпочкой? Неужели у нее такая ценная щелка, что брат самого Романо решил заявиться?

Замечаю, что после этих слов Оскар становится еще более агрессивным. А вместе с тем и менее сконцентрированным. Догадываюсь, что похититель специально бесит его. Пытаюсь предупредить Оскара, но у меня выходит лишь невнятное сипение.

Несмотря на то, что я родилась в семье мафиози и росла в доме, где оружие – в том числе и ножи, не было чем-то необычным, я ни разу не видела настоящей драки. Вот так, чтобы по коже бежали мурашки от того, как густеет вокруг от дикой мужской ярости, когда они сцепляются по-настоящему.

Я знала, что есть клубы с боями без правил, где бойцы бились в клетке до смерти одного из них – отец держал несколько таких. Но одно дело знать и иметь абстрактное понятие, и совсем другое, когда ты это видишь вживую. Да еще и когда твоя жизнь, по сути, ставка в этой схватке.

Романо делает резкий выпад, противник реагирует, но Оскар тут же группируется. Мне уже кажется, что вот именно сейчас мой спаситель победит, но…

Но на пороге появляется еще один мужчина. С пистолетом в руке.

В голове мгновенно вспыхивает мысль, что Оскар его банально не успеет заметить, а у меня – считанные мгновения на то, чтобы помочь ему.

– Оскар! – ору, что есть сил. Мне кажется, что это должно меня оглушить, но на деле выходит не так уж громко. Однако Романо реагирует – отвлекается на меня и тут же пропускает удар от похитителя.

Охаю беззвучно, когда Оскар буквально в последний момент успевает дернуть на себя похитителя и развернуть того так, чтобы прикрыться от выстрела.

Я оглушена. Перед глазами темнеет, а когда снова могу сфокусироваться на происходящем – Оскар остается один. Как он умудрился уложить обоих, пока я выпала из реальности на несколько мгновений, понятия не имею. Но сейчас я и не в состоянии это обдумывать.

Едва Романо оказывается рядом, как меня практически сносит его пристальным, цепким взглядом. Сталь в его глазах наливается темнотой. Концентрированная ярость сейчас на привязи, но кажется, я вот-вот просто задохнусь от нее.

– Потерпи, – хрипло произносит Оскар. Едва заметно вздрагиваю от звука его голоса.

Успела отвыкнуть, хотя, конечно, часть меня надеялась на новую встречу. Но если бы я знала, при каких обстоятельствах она состоится!

Романо разрезает скотч на моих руках. Осторожно, очень бережно поднимает меня со стула, а затем поправляет порезанное платье. Растерянно смотрю в глаза цвета темной стали.

– Ты пришел за…

– … за тобой, пташка.

Внутри лопается струна, прижимаюсь к нему, позволяя себе расслабиться. Чувствую, как мужчина шипит сквозь зубы, и, испугавшись, отшатываюсь и замечаю на своей руке кровь.

– Ты ранен! – в ужасе шепчу. Голос срывается, превращаясь в невнятный хрип. – Ты…

– Потом, – обрывает меня Оскар. Затем скидывает свою легкую куртку и заворачивает меня в нее.

Тянет к двери, а я, напуганная и измотанная, послушно следую за ним. В коридоре тусклое освещение, обшарпанные стены. Едва мы заворачиваем за угол, как немой крик сжимает мне горло – на полу лежат трое мужчин. И судя по той луже крови, что уже натекла рядом, они все мертвы. Я должна понимать, что вряд ли они были порядочными людьми, но, тем не менее, замираю на месте без возможности сдвинуться.

Оскар оборачивается ко мне. Чертыхается и, подхватив меня на руки, несет дальше.

Я малодушно прижимаюсь к его груди, пряча взгляд. Не хочу видеть. Не хочу ни о чем думать.

Меня мелко трясет, а в ушах так и стоят мерзкие, гадкие слова похитителя.

Надо подумать о том, куда ехать, что делать дальше. Надо как-то собраться с силами. Но с каждым вдохом я чувствую, что они покидают меня. Будто кто-то забирает все, что у меня есть.

Отстраненно фиксирую, что уже сижу в машине. Когда? Как?

Оскар помогает мне с ремнем безопасности. Его близость – единственное, за что я еще хоть немного держусь.

Вспоминаю наши поцелуи. Ловлю стальной взгляд и хватаюсь за этот момент, но Романо быстро отворачивается и, закрыв дверь, обходит машину. Опускаю взгляд на платье и суетливо поправляю то, что от него осталось.

– Отдохни, пташка, – тихо произносит он, поворачивая ключ зажигания. – Всё будет хорошо.

Наверное, именно этих слов я и ждала. Стоит Оскару их произнести, как что-то во мне выключается. Прикрываю глаза и медленно выдыхаю.

На краю сознания чувствую, что становится теплее.

Оказывается, я сильно замерзла.

Когда просыпаюсь, за окном уже темнеет. Мы все еще едем. Куда? Как долго?

Вопросы медленно формируются, но я пока не готова их озвучивать. Сонно моргнув, разглядываю то, что за окном. Судя по всему, мы где-то за городом. А еще идет снег, причем довольно сильный. Для этого времени года нехарактерно. Уже ведь весна, а такое творится.

Кошусь на Оскара – тот выглядит задумчивым и мрачным. Рада ли я, что он пришел за мной!? Несомненно.

Надеялась ли я на это? Нет.

Я была уверена, что больше мы не увидимся, даже если часть меня – та самая мечтательница – лелеяла надежду на это.

Это было бы что-то из области фантастики. Кто он, и кто я? Между нами пропасть! Мы – враги, по сути.

И все же Оскар здесь. Спас меня, чтобы… Что?

Машина неожиданно останавливается возле высокого забора, но лишь на мгновение – едва ворота чуть поодаль начинают открываться, как мы проезжаем дальше.

Наверное, надо задать вопросы, уточнить, где мы, но я по-прежнему как будто сплю – просто смотрю в окно, запоминаю все, что вижу, но не более.

Просторный двор, но явно не чищенный. Словно никто здесь не живет.

Отстраненно отмечаю, что дом одноэтажный, и других построек рядом не видно.

Дверь с моей стороны открывается, и Оскар, бросив быстрый взгляд на меня, сам отстегивает ремень безопасности. Затем пытается взять меня на руки, но я упираюсь ладонями ему в грудь.

– Куда мы приехали? – тихо спрашиваю.

– Туда, где ты будешь в безопасности, – просто отвечает Романо.

Снег становится все сильнее. Холодный воздух все больше проникает в машину, а я – в одном платье, еще и порванном. Судорожно выдыхаю, чувствуя, как кожу холодит.

– Доверься, – просит Оскар, и я в итоге все же киваю.

Он вытаскивает меня из машины, перехватив поудобнее. Слышу, как хлопает пассажирская дверь.

Ближе прижимаюсь к мужчине, стараясь спрятаться в его тепле – он такой горячий, что контраст заставляет чувствовать все куда острее.

Когда мы, наконец, заходим в дом, первое, что я понимаю – здесь никто не живет. Такое бывает – сразу ощущаешь только пустоту.

Щелчок замка позади нас звучит особенно громко, будто разлетаясь по всему дому, в котором мы с Оскаром остаемся наедине.

Отрезанные от мира.

Двое.

Только мы…