Энрике окидывает меня леденящим душу взглядом, а затем безмолвно указывает в сторону, как послушной собачонке.

Он идет вглубь дома, но сворачивает до дверей зала, в котором проходит мероприятие. Лазарро даже не оглядывается ни разу – словно он не сомневается, что я последую за ним.

Он приводит меня в просторный кабинет, атмосфера в котором еще более гнетущая, чем в остальном доме. Обстановка буквально кричит о том, что Лазарро – мужчина, способный позволить себе если не все, то очень многое. Мебель подобрана с претензией на пафос. Что огромный дубовый стол, что массивные кресла, что диван, который вроде и должен быть в комплекте, но все равно выбивается своей неуместностью.

– Закрой дверь, – приказывает Энрике тоном, не терпящим возражения.

Мне это не нравится – оставаться с ним наедине – так себе идея.

– Подойди, Джулия, – снисходительным тоном произносит мужчина, когда я замираю возле двери. – Ближе.

Я не тороплюсь подходить к Лазарро, но в итоге сдаюсь – слишком уж у него жесткий и требовательный взгляд. Мурашки по телу от него.

Однако едва я оказываюсь всего в паре шагов от Энрике, он неожиданно достает из ящика стола небольшую коробочку и, сделав шаг ко мне, фактически силой берет меня за руку.

Еще мгновение, и у меня на пальце надето кольцо с огромным камнем. Словно клеймо, от которого кожа горит.

Мелькает мысль, что он не сделал предложения, не создал даже видимости того, что у меня есть выбор. Не спросил – приму ли я его кольцо.

Во рту разливается горечь от понимания бесправности моего положения.

Пока я расстраиваюсь из-за того, что стоило бы ожидать, Лазарро окидывает меня оценивающим взглядом и спрашивает:

– Кто выбрал это платье?

Растерянно смотрю на него.

– Что?

Мужчина морщится, будто я ляпнула какую-то глупость.

– Полагаю, твоя мать. С этого дня ты должна одеваться иначе. Моя жена не будет выставлять свое тело напоказ, как дешевая шлюшка.

У меня тут же вспыхивает лицо. И хотя я согласна с тем, что платье мама выбрала довольно откровенное, все равно слова Энрике больно бьют по мне, потому что в них скользит пренебрежение. Словно будущий муж задался целью унизить меня, показав, какой будет наша жизнь в браке.

– Ты меня поняла?

Еще один холодный взгляд, скользящий по моему телу, который задерживается в районе довольно глубокого декольте. Меня от этого просто передергивает – в глазах Энрике возникает та липкая похоть, что была у двоих, напавших на меня в ресторане.

И это мой муж?!

Страх сковывает мое тело, когда Лазарро, совершенно не стесняясь, протягивает ко мне руку и пальцем очерчивает мое плечо, сползает ниже, чтобы сжать мою грудь.

– Нет! – вскрикиваю и будто прихожу в себя. Отступаю, сбрасывая мужскую руку.

– После свадьбы ты не посмеешь мне отказать, – скалится Энрике, а я медленно отступаю к двери. – Иди, Джулия. Я подойду позже.

Выбегаю из его кабинет словно ошпаренная. До конца еще не осознаю, что только что случилось, но внутри уже формируется осознание, что жизнь с этим мужчиной превратится в настоящий ад.

– Дочка, мы тебя уже потеряли!

Мама тут как тут – цепляет меня за локоть и ведет в большую гостиную, где и происходит мероприятие по случаю помолвки.

– Ого, Энрике невероятно щедр! – восхищается она, заметив кольцо. Восторженно смотрит. Затем к ней подключается еще одна дама в возрасте – ее лицо смутно знакомо, но я не помню, кто она.

Они на разный лад обсуждают чистоту камня и размер, а мне хочется удавиться. Ищу взглядом отца – тот стоит рядом с тремя мужчинами, и каждый из них выглядит куда более представительно и серьезно, чем он.

– Вижу, что у Фабио дела пошли в гору? – между тем спрашивает та самая дама, с которой мама восторгалась моим кольцом. – Вон, даже Марко с ним разговаривает.

Услышав знакомое имя, снова перевожу взгляд на отца и пытаюсь понять, кто из них Лучано. Впрочем, это становится практически сразу очевидно – высокий, чуть более крупный, чем остальные мужчины. Когда он оборачивается к Лазарро, который подходит к ним, я успеваю рассмотреть выражение лица. Теперь я уже не сомневаюсь, что передо мной босс La Eredita. Тот самый Марко Лучано, которого так боится мой отец. Мужчины пожимают друг другу руки, а до меня доносятся слова матери.

– Как видишь, Сара. Теперь все будет иначе.

– Кстати, Лучано ведь тоже недавно обручился. Скоро у него свадьба с дочерью Соррентино. Но говорят, она может не состояться.

Мама фыркает и со знающим видом добавляет, понижая голос:

– Конечно, свадьба будет. Лучано нужен союз с Unita Forza, чтобы выступить против этого безумца Романо. После того, как тот лично казнил одного из помощников Лучано, он разорвал все договора с Чезаре.

– Но ведь Чезаре женат на племяннице Соррентино, – с сомнением возражает Сара. – Между ними перемирие.

– Марко может предложить Стефано куда больше, чем Чезаре. Вообще вся эта семейка Романо – отмороженные убийцы. Что старший, что младший. Что их отбитый папаша. Ты ведь помнишь, как Чезаре ворвался на свадьбу Рико и убил того, забрав невесту себе?

У меня мурашки по коже от их разговора. Я лишь в общих чертах слышала эту историю. Конечно, глупо ждать, что Оскар окажется полной противоположностью брата. И все же…

Все же мне хотелось верить, что со мной он был хотя бы отчасти искренним.

– Джулия, – неожиданно шипит мама, довольно ощутимо толкая меня в бок.

– Что? – растерянно моргаю, поняв, что слишком увлеклась ненужными мыслями.

– Улыбайся, – шепчет мама.

Я едва успеваю понять, о чем она, когда рядом оказывается Лазарро.

– Друзья, – громко произносит он, встав слишком близко. – Сегодня вы здесь, чтобы мы могли сообщить хорошую новость – Джулия Де Фалько согласилась осчастливить меня и стать моей женой.

Энрике демонстративно поднимает мою руку, показывая всем кольцо на моем пальце. Раздаются сдержанные аплодисменты.

– Через месяц состоится наша свадьба. Приглашения скоро будут разосланы.

– Поздравляем! – громче всех говорит мама, а следом и ее подруга Сара. – Вы такая красивая пара!

В этот момент рука Лазарро ложится мне на талию, притягивая к себе. Меня начинает мутить. Его резкий парфюм вместо того, чтобы привести меня в чувство, наоборот, только усиливает тошноту и звон в ушах.

– Поздравляем! – кто-то еще вторит матери. А у меня перед глазами все начинает расплываться.

Хватка на моей талии становится крепче. Я охаю, пытаясь инстинктивно отстраниться и вдохнуть. Энрике явно плевать на мое состояние, он разворачивает меня к себе. В его холодных водянистых глазах нет ни намека на эмоции – словно он робот, которому плевать, что и как говорить.

Лазарро наклоняется, и когда в моей голове формируется понимание, что именно он сейчас сделает, я чувствую, что не смогу. Просто не смогу. А следом за этим перед глазами окончательно темнеет.