Две звезды академической семьи Макса Базермана – профессор Колумбийского университета Модупе Акинола и профессор Вартона Кэтрин Милкман. Мне посчастливилось учиться с Модупе и Кэти в аспирантуре. Теперь мы проводим совместные исследования – полностью женская расово многообразная (черная, белая, коричневая) команда. Наши многообразие, сотрудничество, успех или дружба – все не случайность. Все это плоды инклюзивности, которую Макс заботливо формировал.

Подозреваю, что каждая из нас внесла вклад в статистику многообразия, которую вели на нашей программе. Ее часто отслеживают. Как показали предыдущие истории из этой книги, разнообразие по полу, расе, национальности, религии и т. д. отслеживать важно и полезно. Для некоторых компаний это становится первым шагом. И для многих, к сожалению, единственным. Они совершают ошибку, полагая, что многообразие и инклюзивность – одно и то же.

Инклюзивность связана с тем, что происходит до и после официального решения, формально объединяющего людей в группу. Представьте, что многообразие – это ворота школы, компании или сообщества, а инклюзивность – дорога, которая ведет к ним и продолжается уже за воротами. Другими словами, ворота – пункты, где принимаются решения, которые можно отследить количественно. Такие, как прием в учебное заведение или на работу, повышение в должности или увеличенная зарплата. Все, что происходит по пути, влияет на эти числа, но формально отследить это влияние сложнее.

В моем примере как аспирантки, ворота – прием на программу обучения – уже были пройдены, и мой успех складывался из того, что происходило на тропе за ними. Множеством небольших действий Базерман выстраивал инклюзивный путь. В пути всегда бывают моменты, которые могут сбить с толку или наоборот направить в верном направлении. Модупе, Кэти и я часто анализировали, как инклюзивный подход Макса Базермана помог нам справиться с встречным ветром, бьющим в лицо женщинам и цветным в нашей области. Он вводил нас в круги, где у нас не было естественных связей, избегал снисходительного отношения к женщинам и всегда, когда это было заслуженно, перенаправлял признание на нас. Такие небольшие действия очень важны с точки зрения карьеры. Они повышают узнаваемость, улучшают возможности трудоустройства, дарят стабильное чувство принадлежности.

Вскоре после окончания аспирантуры Кэти пришла в голову мысль превратить опыт инклюзивности, который мы пережили благодаря Базерману, в научное исследование. Мы решили изучить еще одно на первый взгляд мелкое действие, имеющее серьезные последствия в нашей сфере. Многие будущие аспиранты перед подачей заявления на программу пишут на факультет (как сделала и каждая из нас). Электронное письмо может привести к важному знакомству, ментору и полезным профессиональным связям, которые повлияют на решение о приеме, особенно если факультет ищет аспирантов со специфическим кругом научных интересов, навыков и опыта[40]. Некоторые преподаватели (включая нас троих) получают сотни таких «холодных» писем. В большинстве учебных заведений это не формальный процесс, и профессор сам решает, что делать. Некоторые отвечают всем будущим студентам. Кто-то никому. Кто-то лишь некоторым. Центральным вопросом нашего исследования стало: «Зависит ли вероятность ответа от расы и пола будущего студента?» А точнее, от того, является ли он белым мужчиной?

Чтобы это выяснить, мы провели эксперимент[41]. Мы отправили электронные письма случайно выбранным преподавателям из 259 американских университетов. Отправителем каждого был (вымышленный) потенциальный студент-аспирант из другого города, незнакомый получателю письма. Содержание было вполне обычное – студент выражал заинтересованность программой и просил о руководстве. Все письма были одинаковы, отличалось только имя отправителя. Среди имен были Мередит Робертс, Ламар Вашингтон, Хуанита Мартинез, Радж Сингх и Чан Хуанг. Эти имена мы проверили с участниками более раннего исследования, которые описывали каждое, как принадлежащие белому, черному, латиноамериканскому, индийскому или китайскому студенту соответственно. Всего было использовано двадцать разных имен и десять расово-гендерных категорий, включая белых мужчин и другие.

Утром в понедельник мы отправили каждому преподавателю по одному письму – всего более 6500 тысяч посланий. Затем подождали, чтобы выяснить, кто из профессоров какому студенту ответит. Конечно, некоторые получатели были недоступны по разным причинам или не заинтересованы в наставничестве. Поскольку мы приписывали студента преподавателю случайным образом, такие адресаты распределились равномерно между всеми «категориями» студентов. Так как письма были одинаковые, отношение к каждому из наших выдуманных студентов (в среднем) не должно было отличаться от остальных, если только преподаватель не отдавал (сознательно или нет) предпочтение какому-либо гендеру или расе.

Начнем с относительно хороших новостей. Несмотря на то, что письма были «холодные», 67 % профессоров на них ответили. Больше половины среди ответивших даже согласились на встречу в день, предложенный студентом. (Естественно, мы немедленно отменяли все встречи, как только получали ответ.)

Плохие новости касаются получателей ответов. Идентичность имела значение. Гораздо чаще отвечали белым мужчинам (по сравнению с другими студентами), причем почти в любой сфере и во всех видах университетов. По извращенной иронии академической судьбы выше всего предвзятость была в частных университетах и на факультетах, где сотрудники получали самые высокие зарплаты, и сфера бизнеса показала наибольшую предвзятость. Так, 87 % белых мужчин получили ответы, по сравнению с 62 % небелых мужчин. И даже если у студента и преподавателя были один пол или цвет кожи, предвзятость оставалась на том же уровне[42]. Эх.

Это неформальный, неотслеживаемый, неуловимый «путь». Будущие абитуриенты еще даже не добрались до этапа «ворот», подписав заявление, и уже подверглись риску. «Мелочи» в подобных случаях недолго остаются мелочами. Эффект Мэттью исправно работает, со временем складывая небольшие препятствия в серьезные проблемы.

В вашем мире пути могут быть разными, и на них бывают тысячи разных мелочей. Однако некоторые из них универсальны: встречи, активное слушание, разделение заслуг. Этими тропами мы ходим каждый день, а значит, имеем множество возможностей сделать их более инклюзивными.