Итак, у нас есть заряженное невесть чем слово: привилегия. Помните, что в нашем контексте у него очень специфичное значение, непохожее на то социально-экономическое, которым пользуются в повседневных беседах. В нашем контексте привилегия может быть как связана с деньгами, так и нет. Призыв «обратите внимание на свои привилегии» имеет цель поразмышлять о том, как одни могут получать преимущество, связанное с идентичностью перед другими.

В кампусах колледжей, школьных округах и сообществах по всей стране свирепствуют недопонимания. Очень показательный пример был в одном богатом и преимущественно белом городке штата Коннектикут, где за Хиллари Клинтон, против Дональда Трампа голосовали практически в соотношении 2 к 1. На конкурсе сочинений старшеклассникам было предложено поразмышлять о степени и роли белой привилегии в их жизни. И хотя для самих участников тема была вполне комфортна, некоторые взрослые жители городка заволновались. В социальных сетях появилась масса комментариев о расовой травле, привилегиях чернокожих и «что мешает небелым переехать в их город». Споров было так много, что о них написали в Associated Press и The New York Times. Эффект суровой жизни во всей красе.

Системы закрепляют групповое преимущество. Именно они дают ему существовать как на локальном семейном уровне, так и на более масштабном социальном. Каждый из нас постоянно сталкивается с системой. Некоторые системы формальные. Например общественный транспорт, на котором мы добираемся на работу. Другие – неформальные или культурные, как разговоры родителей о лучших школьных принадлежностях для детей. Если участников больше одного, вероятнее всего, причастна и система.

Привилегии связаны с неодинаковым опытом взаимодействия с культурными законами и общественными системами. Суть в том, что многие системы возвышают одних людей над другими. Ученая и активистка Пэгги МакИнтош анализировала собственную жизнь, чтобы показать, как проявляются белые привилегии. В своей статье «Белая привилегия: распаковываем невидимый рюкзак» Пэгги перечисляет около 50 примеров. Они варьируются от «я без труда могу назвать районы, в которых публика одобрила бы мою семью» до «мне легко найти пластырь или повязку “своего” телесного цвета, и она будет почти не заметна на моей коже».

Привилегии связаны с неодинаковым опытом взаимодействия с культурными законами и общественными системами.

Концепция привилегии не ограничивается только белой стороной. Например, дресс-код многих компаний требует мужчин быть чисто выбритыми. Какой опыт от столкновения с этой системой получит мой бородатый, носящий тюрбан муж? Здравоохранение подразумевает часто неожиданно длинные очереди к врачам. Как быть с этой системой работникам на почасовой оплате, которым приходится терять куда больше времени, чем занимает сам визит. Родителей часто приглашают на праздники в середине дня. Что чувствуют, сталкиваясь с такой системой, дети, чьи родители или опекуны заняты в эти часы?

Мало у кого из первых леди и супермоделей оливковая кожа и густые кудрявые темные волосы. Что чувствуют по этому поводу мои дочери-подростки – не белокурые и не светлокожие?

Многочисленные широко используемые технологии (автоматические диспенсеры для мыла, программы распознавания фотографий и игровые приставки) имеют высокий уровень отказов для темнокожих пользователей. Это значит, что некоторые технологические компании тестируют свои продукты на не таком уж широком кругу людей. Как к этому относятся американцы африканского происхождения? Во многих компаниях есть система бонусов для тех, кто приводит друзей или знакомых на вакансии – реферальная система подбора персонала. Что значит такая система для сотрудников, чей круг общения совсем не вписывается в компанию? Другими словами, как белая привилегия создает основу для системного расизма, так и другие привилегии создают другие виды -измов и фобий. Все эти системные различия являются примерами привилегий.

Один из лучших примеров того, как система по-разному относится к разным группам людей – это американский уголовный суд. Ошеломляющие объемы данных показывают, что чем белее и/или богаче человек, тем благосклонней к нему система. Подобных исследований так много, что их тяжело обобщить. Вот один яркий пример: психолог Дженнифер Эберхардт предполагает, что чем более стереотипно «черным» выглядит человек, тем вероятнее ему вынесут смертный приговор. В своей книге «Новый Джим Кроу» ученый правовед Майкл Александер тщательно задокументировал совершенно законные способы, которыми привилегия белых и состоятельных внедряется в системы права и правоприменения. Несмотря на объем информации, многие и не подозревают, что система отдает предпочтение одним группам перед другими.

Вы когда-нибудь летали с востока на запад или с запада на восток через Америку? Если да, то наверняка заметили разницу во времени полета. Полет, например, из Нью-Йорка в Лос-Анджелес занимает примерно на 40 минут больше, чем в обратном направлении. Все дело в ветре: встречном, когда летите на запад, и попутном – в сторону востока.

Педагог-антирасист и писатель Дебби Ирвинг использует хорошо знакомую всем метафору встречного и попутного ветра, чтобы объяснить невидимость системных различий между группами. Встречный ветер – это вызов. Иногда больше, иногда меньше, иногда открытый, иногда незаметный – он делает жизнь некоторых людей труднее, но далеко не всех. Если бежать против ветра, ваша скорость замедляется, приходится прикладывать больше усилий. Встречный ветер вы чувствуете. Когда же вас подталкивает попутный ветер – это помогает быстрее двигаться вперед. Это настолько очевидно и логично, что легко не заметить и забыть. В итоге, если вы немного похожи на меня, когда я бегаю в ветреный день (с попутным ветром), вы светитесь от счастья, радуясь хорошему времени, как если бы это был результат исключительно вашей спортивной доблести. Когда ветер на вашей стороне, вы не заметите, что кому-то он мешает. Они могут бежать также или даже еще быстрее вас, но кажется, что они ленивее и медленнее. Когда один из них устанет и перестанет бороться, вам это покажется неправильным.

Невидимость встречных и попутных ветров заставляет нас презирать тех, кто сталкивается с сопротивлением. Так что группы, борющиеся с самыми сильными встречными ветрами, одновременно и самые негативно стереотипированные. Психолог Сюзан Фиске и ее коллеги проанализировали широкий спектр стереотипов и выяснили, что они обладают общими чертами, которые существуют в двух измерениях: тепло и компетентность. Эти два измерения создают матрицу два на два: низкая компетентность против высокой и низкая теплота против высокой. Тот, кто рассматривается как конкурентная угроза, воспринимается как обладающий слабой теплотой по сравнению с кем-то, кто считается теплым и принадлежит к тому же коллективу. Тот, кто считается низко статусным, считается низко компетентным, а тот, кого уважают, считается высоко компетентным.

Мы путаем равенство и справедливость.

Группы с низкой теплотой или компетенцией с большей вероятностью подвергнутся нападкам или будут проигнорированы. Фиске и ее коллеги выяснили, что в эту категорию попадают стереотипы о чернокожих, бездомных и наркоманах. Отвращение – наиболее часто встречающаяся эмоция, которую испытывают люди к представителям таких групп. Наша неспособность видеть системные встречные и попутные ветры вокруг себя приводит к тому, что мы перекладываем вину на людей, столкнувшихся с встречным ветром.

Мы путаем равенство и справедливость. Равенство подразумевает, что мы относимся ко всем одинаково, независимо от ветра. Справедливость же велит давать людям, которые в этом нуждаются, те же возможности, что и остальным, принимая во внимание, с чем им приходится бороться, что может требовать иного отношения. Мы видим меритократию[21] там, где ее нет.

Со временем иллюзия меритократии становится сильнее. Сейчас на примере одной семьи, которая может напомнить вам кого-то из знакомых, мы рассмотрим, как разные ветра со временем усиливаются и накапливаются поколение за поколением. Это смешанное тематическое исследование, основанное на жизнях трех реальных людей. Исследование даст нам представление об их семейных историях и понимание того, как системные силы действуют и накапливаются с течением времени.