Филлипс и Лоури называют это явление эффектом «суровой жизни». Оно опирается на разницу между групповым преимуществом и личным. Участники одного из их исследований принимали факт, что другие представители их группы были в выигрыше, одновременно убеждаясь, что им-то все досталось не так просто. Мы упоминаем развод наших родителей (личная потеря), но не задумываемся о том, что развод мог бы привести к большим потерям, если бы мы были чернокожими (групповое преимущество).

Эффект суровой жизни проявляется не только у белых. Это часть психологии привилегий, и она имеет влияние на любую группу, мотивированную доказать, что их привилегия обоснована. Это естественная психологическая реакция на страх, что окружающие сочтут преимущество незаслуженным. В одном из исследований состоятельным сотрудникам напоминали об их преимуществах при получении медицинской или юридической помощи. А затем просили рассказать о работе. Те, с кем говорили о преимуществах, называли себя более усердными, чем другие сотрудники. Аналогично, сотрудники, получившие место благодаря семейным связям, считали себя в равной степени подходящими на должность, как и те, кто к связям не прибегал. С другой стороны, если они узнавали, что кто-то другой устроился благодаря связям, они склонны были оценивать их как менее квалифицированных.

Наше сознание искажает реальность, убеждая даже нас самих. Исследователи обнаружили, что человеку легче перечислять свои недостатки, чем преимущества. Мы верим в свои переписанные истории, а ведущую роль в развитии эффекта суровой жизни играет личностная угроза. Подсвечивая свои трудности и недостатки, мы снижаем личностную угрозу, обеспечиваем себя признанием.

Хотя эффект суровой жизни кажется естественной реакцией человека на то, что его группа пользуется преимуществом, не нужно сразу ему поддаваться. Этот эффект можно снизить, чтобы лучше оценить любой опыт, как полезный, так и мешающий. Здесь нужно вернуться к печенькам. Филлипс и Лоури установили, что участники, вспоминавшие свои личные ценности или прошлые достижения, были менее склонны менять историю и больше признавать групповое преимущество. Другие исследования также выявили, что признание в форме позитивного отклика на тест личности или ума может быть эффективным.

Так что вместо того чтобы опускать руки перед неподконтрольными нам функциями мозга, можно использовать науку и вмешаться в рефлексы. Подумайте о том, что для вас важно. О своих достижениях. О положительном отклике, который вы получали. Другими словами, дайте себе печенье до того, как подсознание вас за ним отправит.

Когда вы видите кого-то, попавшего на удочку поиска признания, у вас есть выбор, на который повлияет и ваше самочувствие в этот день и общее отношение к этой реакции. Первый вариант – дать им печенье до того, как вы начнете говорить с ними о групповом преимуществе. Похвалите их работу. Признайте рост. Не буду спорить, иногда у нас нет сил или настроения потакать поиску печенья. Такой подход понятен. Разница между активностью в подтверждении ценности других и нежеланием этого похожа на различие между светом и огнем. Ни один из вариантов не является лучшим или худшим, но если вы все же захотите раздавать печеньки, исследования говорят, что это поможет слушателю узнать и то, что вы скажете дальше.

Раз уж мы упомянули привилегии, пора вспомнить, какие шаги вы предприняли, чтобы активировать мышление роста. Сейчас мы попытаемся сделать незримую систему привилегий более осязаемой, а это значит, что вы будете делать то, что многие даже не пытались. Держите эту мысль в голове на случай, когда почувствуете личностную угрозу.