Когда по дворцу разнеслось известие, что император Всевелдор Первый и его пособники повержены, сражение закончилось само собой. Гвардейцам стало некого защищать, и они побросали оружие.

Марта, Гамед Наварро, Рекс и мятежные Эсселиты, участвовавшие в этой грандиозной битве, вышли на широкий балкон над площадью и объявили о крушении старой власти. Это известие было встречено громкими восторженными криками толпы. Нашлись и те, кто остался недоволен услышанным, но им оставалось только промолчать. В основном это были богачи, которые веселились на балах, устраиваемых теперь уже бывшим императором.

Весть о том, что наследный принц Конрад жив и вскоре взойдет на престол, обрадовала народ. Конечно, Рекс был еще слишком юн для управления огромной страной, но Марта и Гамед Наварро обещали ему помощь в любых вопросах.

Военный парад, так внезапно прервавшийся, превратился в массовое празднование победы над жестоким тираном. На площади гремела музыка, по всей столице веселился народ – обычные жители, рабочие, строители, фермеры, врачи радовались долгожданному освобождению.

Гуляния продолжались весь день и всю ночь, а утром усталые, но счастливые жители принялись наводить порядок в городе. Исчезли многочисленные статуи, изображающие императора, флаги, хвалебные плакаты – все, что напоминало о правлении Всевелдора Первого и миледи Лионеллы Меруан Эсселит. Министры прежнего правителя, придворные, приспешники и прихлебатели были изгнаны из дворца. Их должности Гамед и Рекс собирались предложить более достойным людям, которые действительно служили бы во благо государства, а не стремились наворовать побольше денег из казны.

Старейшины Мануэль и Хранительница легенд лично прибыли утром следующего дня, чтобы выразить свое почтение новому правителю страны. Юный принц встретил их в том самом зале, где еще только вчера шел ожесточенный бой. Он сидел на троне императора, который казался слишком большим для юного воителя. Король кочевников Гамед, Марта Грегуар Эсселит и все остальные расположились в креслах вдоль стен тронного зала. Здесь же присутствовал и Артемид Трехо, прибывший с берберийских равнин.

Дарина, Триш и Пима восседали по правую руку от Рекса. Рядом с ними с важным видом расположились коты. Специально для них в зале установили огромный мягкий диван, в центре которого разлегся предводитель Братства говорящих котов Андерсон. Кто бы мог подумать, но его действительно произвели в министры рыбной промышленности!

По обе стороны от главы Братства сидели Рапузан и Акаций. А Пафнутий Дормидонтович свернулся клубком на спинке дивана и мирно похрапывал. Ему и дела не было до приезда важных гостей. Когда люди узнали об участии говорящих котов в свержении диктатора, к ним стали относиться куда менее враждебно. Теперь коты могли без страха ходить где вздумается и не опасаться, что их потащат в жандармерию.

– Рад приветствовать тебя, наследник Кон-рад, – учтиво склонил голову старейшина Мануэль. – Времена вновь изменились. Надеюсь, что эти перемены – к лучшему. Хочу сразу объявить, что отныне орден Эсселитов не будет вмешиваться в политику империи, как это бывало при миледи Лионелле. Мы, Эсселиты, – исследователи, а не политики. Наш удел – наука, магия и астрология, а не дворцовые интриги и заговоры.

– Я рад слышать это, почтенный Мануэль, – ответил Рекс. – Надеюсь, мы будем поддерживать дружеские отношения.

– Если Эсселиты не будут вмешиваться в управление государством, – добавила Марта, – государство не будет вмешиваться в дела ордена.

Мануэль и Хранительница легенд снова поклонились и отошли в сторону.

Затем потянулись с поздравлениями главы городов и деревень империи. Даже староста Белой Гривы Апраксий Гвидон выразил свое почтение новому правителю. Его самого, его жену Бину и дочку Кризельду едва не вышвырнули из дворца вместе с остальными богатеями, но потом поняли, что он всего-навсего староста небольшой деревушки, и позволили ему остаться.

Кризельда Гвидон, волосы которой все еще стояли дыбом от недавнего удара током, бросала на Триша взгляды, полные обожания. Тот беспокойно ерзал на месте, краснел и бледнел, мечтая поскорее убраться подальше от нее.

На душе у Дарины тоже было неспокойно. Недавние слова Артемиуса Цокаса не выходили у нее из головы. Возможно ли, что ее мама действительно жива? Но после захвата дворца Артемиуса никто не видел. Кем же был этот человек? И стоило ли верить его словам? Дарина поклялась себе, что обязательно выяснит правду.

Визиты продолжались до самого вечера. Скоро Рекс уже валился с ног от усталости, и Гамед Наварро приказал перенести все оставшиеся встречи на завтрашний день.

– Вот не думал, что быть правителем так утомительно, – признался юноша, когда все посторонние ушли из тронного зала.

– И это только начало, – с ехидной ухмылкой произнес Триш. – Теперь подобное ждет тебя каждый день.

Рекс устало закатил глаза к потолку. Триш едва скрывал свою радость. Теперь, когда Рекса ждали месяцы учебы и многочисленные государственные дела, ему было не до Дарины. А значит, Триш мог не переживать, что она вдруг решит остаться во дворце с этим воспитанником кочевников.

– Я очень волнуюсь, – признался Рекс Марте и Гамеду. – Многому еще нужно научиться. А смогу ли я? Мне уже сейчас хочется удрать от всего этого обратно в берберийскую степь!

Марта рассмеялась.

– Не все сразу, – сказала она. – Ты будешь учиться постепенно.

– Конечно, – кивнул Гамед. – И мы поможем тебе в этом.

– С чего начнешь свое правление? – поинтересовался Пима.

– Наведу порядок на заводах и фабриках, – ответил Рекс. – Чтобы люди, подобные Клеопе и Руфусу, не смогли больше наживаться за чужой счет. А потом займусь сиротскими приютами и детскими домами. Прогоню Коптильду Гранже и всех, похожих на нее. Велю снять с детей ошейники.

– Много же работы тебе предстоит, – покачал головой Триш.

– А вы? – с надеждой спросил Рекс. – Вы ведь останетесь во дворце?

– Не думаю, – погрустнела Дарина. – По крайней мере не сейчас. Мы ведь оказались здесь совершенно случайно, а вообще собирались путешествовать. К тому же я хочу выяснить все об этом Артемиусе. Может, он уехал в Чугунную Голову? Надо найти его и расспросить обо всем.

– Меня тоже сильно заинтересовала эта история, – призналась Марта. – Я была уверена, что все придворные короля Ипполита погибли… Если Иллурия жива, я помогу тебе отыскать ее! Но не слишком надейся на это, Дарина. Вдруг этот человек хотел тебя обмануть?

– Но зачем? – возразила девочка. – Он ведь видел меня впервые в жизни.

– Мы обязательно все выясним, – ободрила ее Марта. – Только немного разберусь со своими делами.

– Мы тоже хотим узнать о своих родителях, – тихо сказал Пима. – Если это возможно. О моих, о родителях Триша. А еще мы хотим путешествовать! Посмотреть страну, побывать на море, посетить Берберию и Игурею. Ну и поступить в Академию наук.

– Ну, последнее в мои планы точно не входит, – запротестовал Триш. – Я хочу стать пилотом! Ведь я уже неплохо умею управлять дирижаблем. У нас столько планов на будущее!

– Верно! – подхватила Дарина. – Мы уже успели многому научиться! Стрелять из пулемета, воровать огурцы, удирать от медведя и злых Эсселитов. Отстреливаться от них молниями и драить кастрюли в заводской столовой.

В тронном зале все так и покатились со смеху.

– А что? Не так, что ли? – Дарина по-дружески пихнула Триша в бок. – Мы прошли огонь, воду и медные трубы. Впереди новые приключения! Только теперь за нами не будут охотиться Лионелла и ее подлые приспешники.

– А еще меня чрезвычайно интересует, что изобрели Розочка и Маришка, – заявил Пима. – Действительно ли они строят гигантского шагающего робота? Я не успокоюсь, пока мы снова не навестим девчонок.

– И кузнеца Дормидонта, – добавила Дарина. – Заедем к нему в гости, познакомимся с его родственниками.

– Я предвидела это, – улыбнулась Марта. – Поэтому приказала доставить из Чугунной Головы вашу паровую машину. Дворцовые механики уже приводят ее в порядок.

– Я еду с вами, – заявил брат Акаций. – А то без меня снова вляпаетесь в какую-нибудь историю.

– Куда уж мы без тебя, – рассмеялась девочка и погладила пушистого друга по голове.

– Ну а потом-то вы вернетесь? – спросил Рекс. – Позже, когда разгадаете все тайны и исполните свою мечту о путешествиях?

– Конечно, – заверила его Дарина.

Триш недовольно фыркнул, но принца это только позабавило.

– Кстати, а что стало с Рашидом, Гребуном и Левтиной? – спросил вдруг Пигмалион.

– Рашид Толедо сидит в тюрьме, в той самой камере, в которую он заключил Дарину, – ответил король Гамед. – Гребуна и Левтину в ночь нападения на дирижабль привезли в госпиталь Чугунной Головы. Забинтовали их по самую макушку. Но как только они узнали, что власть в стране сменилась, оба удрали в неизвестном направлении. Надеюсь, мы больше о них не услышим.

– А что стало с Руфусом Анубисом и Коптильдой Гранже? – спросил Триш.

На этот вопрос ответил Артемид Трехо. Он едва сдерживался от распирающего его хохота.

– Эти двое тоже сбежали, украв все сбережения мадам Клеопы, – сказал он. – Уже вся Чугунная Голова знает, что мамаша прихватила «Разрыватель великанов» и отправилась на поиски ненаглядного сыночка и его невесты. Злобная старушка наконец бросила свою диету. Когда мы в последний раз видели ее на границе, было уже заметно, что мадам Клеопа порядочно прибавила в весе. Ну а ваших старых знакомых – бандитов Одноглазого и Щербатого – арестовали, сейчас оба сидят в тюрьме Чугунной Головы.

– А что там с моей Косточкой? – смущенно спросил Рекс.

– Твою бешеную лошадку поймали на пограничной заставе, когда она хлебала вишневую наливку из развороченного ею же обоза. Сейчас она проходит курс лечения от своей пагубной привычки в ветеринарной клинике. Это, кстати, вам урок на будущее. Будете злоупотреблять наливками, натворите немало бед, а потом попадете в лечебницу!

– И еще урок, – подал голос Пима. – К людям нужно относиться так же, как хочешь, чтобы относились к тебе.

– О чем это ты? – не понял кот Акаций.

– Ну как же? Лионелла постоянно оскорбляла и унижала всех вокруг. И к чему это привело? Никто не пришел ей на помощь. А если бы она дружила со старейшинами, то нам не поздоровилось бы!

– Это верно, – подтвердил Гамед Наварро. – Но все хорошо, что хорошо кончается. Всевелдор и Лионелла всегда славились своей жестокостью и склонностью к интригам, и это обернулось против них самих.

Никто из присутствующих не заметил две странные тени в зеркалах, висящих на стенах тронного зала. Высокая и стройная тень точно принадлежала женщине. Тень пониже, с короткими всклокоченными волосами, могла бы принадлежать тощей девчонке-подростку. Прислушиваясь к беседе собравшихся, тени молча переглянулись, а затем медленно растворились в зеркальной глади.