Триш и Пима долго метались по первому этажу дворца, уворачиваясь от обезумевших придворных. Они никак не могли найти вход в тюрьму, хотя проверяли каждую попавшуюся дверь. Мальчишки попадали то в чьи-то покои, то в необъятный гардероб императора, то в чулан со швабрами, откуда их тут же прогнала спрятавшаяся там старушенция, увешанная изумрудами.

Наконец Пигмалион схватил за рукав пробегавшего мимо гвардейца и рявкнул ему прямо в лицо:

– Где тут у вас тюрьма?

– Нашли где прятаться, – оторопел солдат. – Хотя… Там сейчас, наверное, самое безопасное место! – Он указал им на неприметную дверь в конце коридора первого этажа: – Вход в подвал! Займи там камеру и для меня, красотка. Я только сменю парадную форму на что-нибудь попроще.

Выпалив это, гвардеец понесся дальше, а мальчишки побежали в подземелье замка. В тот момент, когда они влетели в подвал, дворцовые ворота с грохотом разлетелись в щепки. Повстанцы смели стражу и ворвались во владения императора.

Молнии эсселитских посохов зазмеились под сводчатыми потолками первого этажа. Сражение с площади переместилось в дворцовые залы.

– Наши побеждают! – обрадовался Триш.

– Все равно нужно найти Рекса и Дарину, – дернул его за рукав Пима. – Как бы в такой суматохе с ними чего не случилось…

Вскоре они оказались на одном из нижних ярусов дворца, но там располагались многочисленные комнаты прислуги и продовольственные склады, где пряталось множество придворных, трясущихся от страха.

Затем Пима и Триш очутились в огромной кухне. Здесь, среди котлов и кастрюль, они увидели только одну девушку. Но зато какую!

Огромного роста и мощного телосложения девица в трещавшем по швам нарядном розовом платье стояла у большущей кастрюли с фруктовым десертом и поедала его, хватая прямо руками.

Она обернулась, привлеченная шумом, и друзья узнали Кризельду, дочку старосты Белой Гривы.

Триш едва сознания не лишился от ужаса.

– Любовь моя! – радостно завопила Кризельда. – Я знала, что мы обязательно встретимся!

Отшвырнув остатки десерта, Кризельда кинулась к мальчишке с распростертыми объятиями. Пима ловко оттолкнул Триша в сторону и распахнул дверь кладовки у них за спиной. Кризельда, не успев притормозить, влетела прямиком в кладовую и с грохотом обрушилась на стеллаж с копченой колбасой. Мальчишки захлопнули дверь и с усилием задвинули тяжелый засов.

– Спасибо, друг! – пролепетал ошарашенный Триш. – Ты мне жизнь спас!

– Позже будешь благодарить. Нам надо еще на этаж ниже.

– Откуда здесь взялась эта дьяволица?

– А я почем знаю? Наверное, тоже приехала поглазеть на военный парад!

Триш рукавом стер со лба холодный пот.

– Некогда теории строить, пошли, – поторопил его Пима. – Вот она сейчас вынесет двери, пожалеешь тогда, что замешкался.

– Ты прав, – кивнул Триш, все еще приходя в себя от неожиданной встречи.

Они повернулись к входной двери и тут увидели Рашида Толедо. Эсселит стоял в своей длинной дорожной мантии, прислонившись спиной к дверному косяку. На его губах блуждала неприятная ухмылка, длинные костлявые пальцы нежно перебирали резьбу на рунном посохе.

– Старые знакомые, – вкрадчиво произнес он. – Теперь ничто не помешает мне поджарить вас, как поросят на костре. А где же наследный принц Конрад? К нему у меня особый разговор.

– Пропусти нас, – выступил вперед Пима. – Разве ты не знаешь, что повстанцы уже ворвались во дворец?

– Вот как? – округлил глаза Рашид. – А ты не преувеличиваешь?

– Они только что взорвали ворота, – вставил Триш. – Так что лучше беги отсюда, спасай свою шкуру.

– Миледи Лионелла без труда справится с горсткой обозленных пастухов, – улыбнулся Рашид.

– Им помогают другие Эсселиты! И повстанцев гораздо больше, чем гвардейцев армии императора.

Улыбка застыла на губах Рашида.

– Эсселиты помогают повстанцам? – удивился он.

– Если не веришь, пойди сам посмотри, – посоветовал Триш. – Так что лучше убирайся отсюда подобру-поздорову. Может, еще успеешь спрятаться.

– Сначала я расправлюсь с вами, негодники! – расхохотался вдруг Рашид. – Это не займет много времени, но зато мне будет приятно.

Мальчишки изумленно на него уставились. Колдун вскинул свой посох, и в кухне раздался громкий треск электричества.

* * *

Левон Пэрис резко дернул Дарину за волосы.

– Ну вот ты и попалась, – повторил он.

– Нет, – зашипел подоспевший кот Акаций. – Это ты попался, пудель-переросток!

Он бесстрашно прыгнул на портного и вцепился когтями ему в загривок. Не ожидавший подобного Пэрис пронзительно завизжал и заметался по залу, пытаясь оторвать от себя кота. Но брат Акаций держался очень крепко. Тогда портной размахнулся своими ножницами, намереваясь покромсать обидчика на лоскуты.

Дарина испуганно вскрикнула и бросилась на помощь коту.

Тем временем король кочевников энергичным ударом отбил выпад Всевелдора, заставив императора отпрыгнуть назад. Затем сам пошел в атаку, стараясь достать противника ятаганом. Первоначально повстанцы намеревались взять нынешнего правителя в плен, но тот не собирался сдаваться без боя.

Рядом сражался раскрасневшийся от напряжения Рекс. Мафусаил Покотыло оказался прекрасным бойцом, даром что был толстым и низкорослым. Но и юноша не давал ему спуска. Он наносил удары и успевал отражать натиск противника. Гамед Наварро краем глаза наблюдал за ним и был очень доволен своим воспитанником.

А у самого балкона Марта билась с Лионеллой. Обе колдуньи оказались достаточно сильны, чтобы противостоять друг другу. Воздух здесь наэлектризовался настолько, что казалось, искры вокруг вспыхивают сами собой. Неудивительно, что стена позади трона воспламенилась. Теперь горел не только ковер, но и роскошные гобелены, занавеси и флаги с гербом Всевелдора Первого. Огонь быстро подбирался к потолку.

Пэрис клацнул бриллиантовыми ножницами в сантиметре от уха Акация, но подбежавшая Дарина с силой толкнула портного в спину, и тот, падая, грохнулся на сервированный стол. Хрустальные бокалы издали мелодичный звон.

– Зарежу! – яростно завизжал Пэрис, все еще размахивая ножницами.

Тут девочка схватила со стола большой серебряный поднос и, размахнувшись, ударила противника по затылку. Тот медленно сполз на пол, потянув за собой скатерть. Сверху на него посыпались тарелки, бокалы, вилки и ножи.

Дарина едва успела подхватить Акация, а то и он оказался бы под грудой битой посуды. Вспомнив о словах Марты, девочка закинула кота за спину, словно рюкзак, и бросилась к выходу. Но тут же остановилась.

Как она могла уйти, бросив друзей в самый разгар сражения?

Нет, такого Дарина не могла себе позволить!

Девочка обернулась и встретилась с ненавидящим взглядом Лионеллы, только что отразившей очередной выпад Марты. Миледи громко выкрикнула заклинание, направив свой рунный посох на девочку. Дарина знала, что ей это не причинит вреда. Но вот Акаций, дрожавший от страха, мог пострадать, и она повернулась к ведьме лицом, закрывая кота своим телом.

Молния ощутимо ударила ее в бок – Дарина почувствовала сильный обжигающий толчок – и отлетела вверх. Заряд угодил в огромную хрустальную люстру, висевшую под потолком. Через мгновение люстра обрушилась вниз, с грохотом разлетевшись по мраморному полу мириадами осколков.

– Понавешали тут люстр, – проворчал Акаций. – Только и успевай уворачиваться, чтобы на голову не свалились!

Император Всевелдор поскользнулся на одном из хрустальных осколков и едва не упал, но, быстро восстановив равновесие, вновь кинулся на Гамеда Наварро.

Рекс уже начинал уставать, его лицо взмокло от пота. Мафусаил заметил это и злорадно заулыбался.

– Брось меня на усатого толстяка, – вдруг шепнул Дарине кот.

Девочка послушно швырнула его на спину главы дворцовой стражи. Кот вцепился когтями в макушку толстяка, и тот завертелся волчком, крича от боли. Рекс воспользовался этим моментом и сделал Мафусаилу подсечку. Тот полетел вперед. Дарина же подбежала сзади и изо всех сил подтолкнула толстяка.

Теперь настала очередь Мафусаила сшибать головой посуду. Он проехался по длинному столу животом, собрав гармошкой скатерть со всеми тарелками, подлетел к распахнутому окну и вывалился из него наружу.

С бокалом в одной руке и салатницей на голове, Мафусаил Покотыло рухнул прямо на проезжавшую по дворцовой площади карету. Проломив крышу, он свалился на колени очень упитанной молодой даме, которая решила сбежать из столицы куда-нибудь в тихую провинцию. Дама, которая была незамужней, восприняла появление Мафусаила как подарок судьбы. И без того очумевший стражник хотел было выскочить из кареты, но находчивая дамочка, широко улыбаясь, показала ему крепкий кулак и всем своим видом дала понять, что улизнуть не удастся. И глава дворцовой стражи, порядком уставший от дворцовых разборок и интриг, вдруг смирился.

Забегая вперед, сообщим, что больше в столицу он не возвращался.

– Ура! – крикнула Дарина.

Она обрадовалась, что Рекс наконец получил передышку. Но юноша и не думал отдыхать. Он снова схватил свою саблю и кинулся на помощь Гамеду Наварро.

* * *

В дворцовой кухне разгорался свой бой. Рашид Толедо, выкрикнув заклинание, пустил в ход рунный посох. Пима с Тришем бросились на пол, и заряд пронесся над ними, лишь громыхнули опрокинутые кастрюли.

Колдун громко захохотал и двинулся по проходу между разделочными столами.

– Не думаете же вы, что вам удастся скрыться от меня? – воскликнул он.

– Ты теряешь время, – отозвался Пима, одновременно поправляя оборудование динамо-машины на своем теле. – Скоро дворец захватят, и тебе не дадут уйти от правосудия.

– С чего вы взяли, что я испугаюсь горстки заговорщиков? – спросил Рашид. – Пусть они и состоят в ордене Эсселитов! При поддержке миледи я смогу разобраться со всеми повстанцами. А императора давно пора сменить! Всевелдор не справляется с ситуацией. Вопрос лишь в том, кто займет его место. И я догадываюсь, кто это будет.

Снова послышался треск молнии.

– Ради трона я на все пойду… – тихо добавил Толедо.

Мальчишки недоуменно переглянулись.

– О чем это он? – тихо спросил Триш.

– Походу, окончательно спятил, – шепнул Пима. – Ты готов?

Триш кивнул и положил обе руки на рукоятки колеса динамо-машины.

– Крути! – крикнул Пигмалион.

Парень начал быстро раскручивать колесо динамо-машины. Механизм загудел, вырабатывая электричество. Пима выскочил из-за стола и запустил в противника молнии сразу с обеих рук. Эсселита ударило в грудь и отбросило на несколько метров назад. Рашид Толедо перекувыркнулся через голову и врезался в стену. Но силы тока не хватило, чтобы лишить его сознания.

Он медленно поднялся на ноги, опираясь на посох.

– Впечатляет, толстушка, – ехидно заметил он. – Да только твоя игрушка слабовата по сравнению с настоящим оружием Эсселитов.

Триш упрямо крутил колесо. Пима вскинул руки и выстрелил еще раз. Колдун сделал едва заметное движение посохом и неожиданно отбил все молнии Пимы. Казалось, его посох просто втянул их в себя. У ребят озадаченно вытянулись лица.

– Что? – злобно хохотнул Рашид. – Не ожидали, верно? Ну а теперь довольно игр, – мрачно добавил он. – Пора покончить с этим детским садом.

Посох нацелился на Триша.

– Сначала длинного! Толстушку оставлю напоследок.

В этот момент с грохотом слетела с петель дверь кладовой, и оттуда выскочила красная от негодования Кризельда Гвидон, угрожающе размахивая огромным батоном копченой колбасы.

– Не смей обижать моего ушастика! – взревела она, дико вращая глазами.

Эсселит хотел что-то ответить, но Кризельда наотмашь врезала ему колбасой. Сбитый с ног мощным ударом, Рашид треснулся затылком о стену и без сознания сполз на пол.

Мальчишки застыли перед девицей как вкопанные.

– Так вот оно что! – завопила Кризельда, увидев Пиму в женском платье. – Теперь мне понятно, почему Триш от меня вечно сбегает. Вот она, проклятая разлучница, что разрушила нашу любовь!

Пима громко сглотнул. Кризельда замахнулась на него колбасой:

– Сейчас мы посмотрим, из чего ты сделана, воровка чужого счастья!

Триш машинально крутанул колесо динамо-машины. В этот момент Пигмалион вскинул руки, чтобы защититься от удара колбасой. Послышался треск, и Кризельду Гвидон затрясло от удара током. Ее пышные кудри распрямились и встали дыбом. Затем она во весь рост рухнула на пол, да так, что все кухонные шкафы подскочили на своих местах.

Пима на цыпочках подошел к ней, наклонился и послушал ее дыхание.

– Жива? – тихо спросил Триш.

– Конечно, – ответил тот. – Ненадолго отключилась.

– Мотаем отсюда, – шепнул Триш и пулей вылетел из кухни.

Пима, подобрав свои юбки, едва поспевал за ним.

Наконец они добрались до замковой тюрьмы, вход в которую располагался сразу за кухней. Подземелье представляло собой длинный коридор, освещенный факелами, с великим множеством дверей.

– И где нам искать Дарину? – поинтересовался Триш.

– Может, Рекс все-таки спас ее? – предположил Пима.

– Тогда что мы здесь делаем?

– Надо же убедиться, что ее тут нет!

Он подергал ближайшую дверь. Та спокойно открылась. Внутри никого не было. Пима шагнул к следующей – и эта камера оказалась пустой. Они начали распахивать все двери по очереди. Лишь одна из них была заперта, но ключ торчал в замочной скважине.

– Дарина? – позвал Триш.

Из-за запертой двери послышалось тихое поскуливание.

– Это точно она!

И, прежде чем Пима успел возразить, парень повернул ключ и отпер замок. Дверь камеры тут же распахнулась, сбив обоих мальчишек с ног. Мимо промчался барон Аурелий Эхо, а за ним бешеными скачками неслась здоровенная толстая крыса.

– Предупредить императора! – кричал на ходу толстяк. – Заговор! Восстание! Я буду вознагражден!

* * *

Глаза Рекса возбужденно горели. Теперь они вдвоем с Гамедом сражались против ненавистного захватчика Всевелдора. Но тот превосходно отражал выпады обоих противников и даже не собирался уставать.

Отбив очередной удар короля кочевников, император развернулся к юноше и резким движением выбил саблю из рук молодого наследника. Затем Всевелдор Первый ударил Рекса ногой в грудь. Того отбросило к парадной двери. Дарина бросилась на помощь другу. Император же, размахивая мечом, обрушил всю свою ярость на Гамеда Наварро.

Тем временем Марта увернулась от очередной молнии миледи и выстрелила в ответ. Лионелле, которая хотела применить сонное заклятие, пришлось отскочить к трону, так что она оказалась очень близко от сражающихся Гамеда и Всевелдора.

В этот момент Наварро сделал шаг назад и пригнулся, уворачиваясь от мелькающего меча императора. К несчастью короля кочевников, ему под ноги попался один из разбросанных повсюду осколков битой посуды. Он поскользнулся и, не удержав равновесия, опрокинулся на спину. Император занес над ним меч и торжествующе захохотал.

– Убей его! – прошипела Лионелла.

– Нет! – крикнула Марта, пустив в спину Всевелдора мощный разряд.

Но миледи оказалась быстрее. Взмахнув посохом, она перехватила молнию Марты и, выкрикнув заклинание окаменения, направила ее вдогонку Рексу.

Юноша как раз поднимался с пола, Дарина бежала к нему. Недолго думая, девочка бесстрашно бросилась наперерез несущейся молнии и закрыла Рекса собой. От мощного удара Дарину откинуло назад, но ее падение смягчил Рекс, которого она сшибла с ног. Самым невероятным оказалось другое! Попавшая в девочку молния не просто не убила ее, она отразилась от нее, как солнечный луч от зеркальной поверхности, и понеслась в обратную сторону.

Всевелдор Первый уже опускал меч на голову Гамеда Наварро, когда магический заряд со всей своей мощью обрушился на него и стоявшую рядом Лионеллу Меруан Эсселит. Раздался оглушительный треск, императора и миледи окутал густой черный дым.

Когда он немного рассеялся, возле трона стояли две черные каменные статуи – правитель империи с занесенным для удара мечом и могущественная ведьма Лионелла. Застывшее лицо миледи так и осталось навсегда искаженным от ярости.

Вот так сбылось пророчество игурейской колдуньи о девочке, неподвластной магии Эсселитов, которой суждено положить конец колдовской власти.

Марта и Гамед Наварро как громом пораженные стояли с оружием в руках и не могли вымолвить и слова. В этот момент дверь тронного зала распахнулась. Барон Аурелий Эхо подбежал к застывшему Рексу, размахивая в воздухе тонким стилетом.

– Смерть заговорщику! – охрипшим голосом крикнул толстяк.

Рекс и Дарина, все еще лежавшие на полу, резко вскочили. Теперь уже юноша заслонил собой девочку и, вскинув меч, принял оборонительную позу, дабы отразить удар вероломного барона. Но он так и не успел этого сделать – в Эхо ударила молния подоспевшей Марты.

Барона швырнуло в центр тронного зала, пространство вновь окутало густым дымом. Окаменевшее изваяние барона ударило в статуи Всевелдора и Лионеллы, мгновенно расколов их вдребезги. По гладкому мраморному полу во все стороны разлетелись сотни мелких черных осколков.

Скипетр миледи, лишившись своей владелицы, подкатился к ногам Дарины.

В тронном зале воцарилась мертвая тишина.

Затем Марта неуверенно произнесла:

– Победа?

– Победа, – выдохнул Гамед. – Мы победили!

– Победа! – завопил счастливый кот Акаций, подпрыгивая на месте на всех четырех лапах. – Ура!

И кот с размаху запрыгнул на руки растерянно улыбавшейся Дарины. Не ожидавшая этого девочка снова упала на Рекса. Тот успел поймать обоих, и все вместе радостно рассмеялись.

– Победа, – устало произнес наследный принц.