Бергольц едва дождался, когда люди Руфуса наконец прикатят к его дому самоходную паровую машину, собранную Пигмалионом. На саму машину ему было плевать, но старик водил знакомство с одним эксцентричным богачом, который коллекционировал разные странные механизмы. Устройство вполне можно было продать этому чудаку за хорошие деньги.

Бергольц потирал руки в предвкушении быстрой наживы и радовался, что Руфус ничего не знает о его планах. Иначе он ни за что не согласился бы так просто отдать ему машину.

А с деньгами можно будет засыпать неприступную Алису дорогими подарками, и та наконец согласится выйти за него замуж. Ее девчонок он сразу отправит в какой-нибудь далекий пансионат, а сам будет наслаждаться семейной жизнью с молодой красавицей-женой.

Хитрец загнал машину в свой гараж и принялся внимательно ее осматривать. Устройство оказалось очень простым, но в то же время идеальным. Бергольц излазил всю машину вдоль и поперек, заглянул во все механизмы. Подчистить, подкрасить, кое-что отполировать, и она будет как новенькая. Можно выставлять на продажу.

Наконец Бергольц откинул заднюю крышку. Под ней оказался вместительный багажник, забитый разным барахлом. Под промасленными тряпками, запчастями и щепками для растопки печи обнаружился небольшой металлический сундук. Старик хотел вытащить его наружу, но тот оказался очень тяжелым.

Тогда он откинул крышку сундука – и едва не задохнулся. Внутри оказались золотые монеты. Золотые россыпи! И кроме того, странного вида шар с пятиугольными гранями, отлитый из черного стекла, мерцающий изнутри багряными сполохами. Но шар Бергольца не особо заинтересовал, а вот от вида золота он пришел в неописуемый восторг. Его руки так и затряслись от жадности. Еще никогда в жизни старику не доводилось видеть столько золота. Он не мог оторвать взгляда от монет.

Размечтавшись о богатой жизни, Бергольц и не заметил, как в его гараж вошли Руфус Анубис и Коптильда Гранже.

– Что там? – спросил жандарм, заметив, как старик зачарованно пялится в открытый сундук.

Тот даже взвизгнул от неожиданности.

– Ничего! – испуганно промямлил Бергольц и попытался захлопнуть крышку, но не успел.

Руфус и его подружка уже увидели монеты.

– Золото! – потрясенно закричала Коптильда. – Это же мое золото! То самое, которое эти поганцы у меня украли!

– Мое! – Бергольц заслонил сокровище собственным телом. – Вы отдали мне его вместе с машиной! А первое слово дороже второго!

– И как я сразу не догадалась заглянуть в багажник, – с досадой воскликнула комендантша. – А ну, отдавай его сюда!

– Дудки! – крикнул старик.

Он обхватил сундук двумя руками и буквально лег на него.

– Мое! Ничего не получите.

Комендантша потянулась за револьверами, но Руфус остановил ее.

– А откуда у тебя такое старинное золото, Коптильдушка? – ласково спросил он.

Та уже собралась было разораться, но не смогла устоять против такого ласкового обращения.

– Это наследство от моей бабушки, Руфусик! – прощебетала она.

– А детишки что-то говорили о подземельях под Белой Гривой, – добродушно напомнил ей жандарм.

– Черт! – выругалась Коптильда. – От тебя ничего не скроешь! Это золото одной мертвой ведьмы. Юные мерзавцы стащили его из ее подземелья. Но вход туда располагается в моем доме, а значит, и золото мое!

– По закону оно принадлежит Белой Гриве, – спокойно произнес Руфус.

– Этим пройдохам? – взвилась она. – Старосте Апраксию и его женушке Бине с крокодилицей-дочкой? Да я им гроша ломаного не отдам!

– Предлагаю выход, выгодный нам всем, – произнес жандарм. – Закроем глаза на наши глупые законы и поделим золото на троих. Бергольц получит одну часть, а мы с тобой – две. И на эти деньги сыграем свадьбу.

– О! – восхищенно выдохнула Коптильда. – Как ты умен, Руфусик! Конечно, я согласна.

– Зато я против, – крикнул раскрасневшийся от злости Бергольц. – Ишь какие хитренькие! Сначала не дали мне вознаграждение за преступников, а теперь и золото хотите отнять? Да еще две части! Вам достанется больше, чем мне! Или делим пополам, или я вообще все оставлю себе!

– Отдавай монеты, страшилище!

Комендантша схватила старика за шиворот и попыталась оттащить его от сокровищ. Но тот словно прилип к сундуку.

– Золото принадлежит моей жандармерии! – рявкнул Руфус. – Я конфисковал его у опасных преступников.

– Делим пополам, – не унимался Бергольц.

– Ни за что, – продолжала упираться Коптильда.

– Да я на вас императору пожалуюсь, – заявил старик. – А еще лучше – миледи Лионелле! Она сильно заинтересуется этой историей с пропавшими беглецами.

– А я свалю все на тебя и отправлю в каменоломни, – пригрозил Руфус. – Не посмотрю, что мы родственники.

– Ладно, черт с вами, – сдался Бергольц. В имперские каменоломни ему как-то не хотелось. – Давайте одну треть.

И старик скрепя сердце позволил Руфусу и Коптильде забрать бо́льшую часть золота. Те едва не прыгали от радости. Отсыпав Бергольцу его долю, жандарм тут же потащил невесту в главный банк Чугунной Головы. Будучи по своей природе человеком жадным и прижимистым, все деньги Руфус Анубис сразу клал на свой банковский счет, а потом ждал, когда на его накопления начнут капать проценты. Вот и золото, отобранное у Бергольца, он сразу поволок к местному вороватому финансисту господину Берроузу.

– У меня уже накоплена изрядная сумма, – самодовольно сообщил он Коптильде. – Хватит и на свадьбу, и на романтическое путешествие по морю! Поедем на тропические острова, будем объедаться бананами и валяться на солнышке.

– Вот здорово! – восхитилась та. – Прямо не верю своему счастью! Я так люблю бананы… Правда, никогда в жизни их не пробовала.

Про себя Коптильда подумала, что, как только выйдет замуж за этого жадину, тут же вышвырнет его вместе с полоумной мамашей из белокаменного особняка и заживет припеваючи в их доме, сама управляя заводом.

Когда банкир Берроуз увидел сундук с ведьминским золотом, у него губы задрожали от волнения.

– Монеты времен отца короля Ипполита! – воскликнул он. – Откуда они у тебя, Руфус?

– Кое-кто кое за что со мной расплатился! Могу я положить их на свой банковский счет?

– Конечно!

– И какие будут проценты?

– Эти монеты сейчас стоят баснословно дорого! Так что проценты будут ого-го! Но что делать с этой черной штуковиной? – Берроуз с опаской потыкал пальцем в черный граненый шар.

– Понятия не имею, что это, – признался Анубис. – Но пусть пока полежит в этом сундуке. Вдруг когда-нибудь окажется, что эта вещица тоже чертовски дорого стоит?

Берроуз согласился, тут же оформил счет и выдал Руфусу вексель. Жандарм бережно спрятал бумагу в нагрудный карман. Затем они с Коптильдой, весело насвистывая, направились в один из ближайших трактиров.

Банкир же едва дождался, когда за ними закроется дверь. Он тут же вызвал в кабинет своего бухгалтера и отдал приказ:

– Срочно дай телеграмму в императорский дворец! В нашем городе объявились монеты, о которых нас предупреждала тайная полиция!