Весь следующий день Дарина, Триш и Пигмалион посвятили разработке плана по похищению ключа от дома у комендантши Коптильды. Пока Копотун Гранже с подбитым глазом рисовал во дворе сиротского приюта новый приветственный плакат, Федусей Горгон и Мисса стучали молотками на крыше, заделывая дыру, а все остальные воспитанники собирали клубнику на плантациях, Дарина, Триш и Пима сидели, спрятавшись, в дальнем углу амбара.

– И как мы украдем у нее ключ? – спросил Триш. – Она ведь постоянно таскает связку на поясе. Ни на секунду с ней не расстается.

– Иногда расстается, – задумчиво произнесла Дарина. – Когда моется в купальне.

Комендантша Коптильда очень любила мыться. Она через день принимала ванны, да к тому же два раза в неделю топила в приюте баню, куда больше никого не пускала.

– Предлагаешь залезть к ней в купальню? – ужаснулся Пима.

– А у тебя есть другие предложения?

– Это без меня, – наотрез отказался Пигмалион. – Я к ней в купальню не полезу!

– Тогда придется бросить жребий, – тут же предложил Триш. – Решим все по-взрослому!

– Ну хорошо, – недовольно согласился Пима. – Посоревнуемся, кто дальше плюнет?

– Да, – кивнул Триш.

Мальчишки начали плеваться, набирая полный рот слюны.

– Фу, – поморщилась Дарина. – Прекратите немедленно!

Триш и Пима застыли с раздутыми щеками.

– Нужно пробраться только в раздевалку, – сказала Дарина. – Никто не заставляет вас лезть к ней в помывочную.

– А я и в раздевалку не полезу, – заявил Пима. – У меня еще психика неокрепшая.

Дарина взглянула на Триша:

– Ну а ты?

– Я лучше у дверей покараулю, – осторожно сказал Триш. – А ключ у нее из связки ты уж сама воруй.

– Трусы! – проворчала Дарина. – Ладно! Опять придется самой все делать.

Когда все поспевшие ягоды были собраны в корзины, комендантша Коптильда приказала воспитанникам повесить на стену новый плакат, который оказался гораздо хуже предыдущего. Копотун мало того что писал ужасным почерком, так еще и пропустил часть букв. Теперь на плакате было написано: «Добро поржать, емператорские ревезоры! Дайте днег на новую крышу. И камендантшу».

После обеда Коптильда заставила девочек подмести дорожки, разбить у парадного входа клумбы и посадить в них полевые цветы. Мальчишкам она дала задание отнести остатки металлолома деревенскому кузнецу Дормидонту.

– Скажете ему, что ворота мне уже не нужны! Пусть выкует мне новый броневик, – заявила комендантша Коптильда. – Буду ездить на нем на военные парады в столицу. Скоро как раз состоится очередной.

Ее старый броневик по-прежнему красовался на своем бетонном постаменте, сверкая свежей краской. Коптильда Гранже собственноручно покрасила его колеса в черный цвет и нарисовала на покрышках белые ободки.

Когда все запланированные работы подошли к концу, комендантша велела детям разойтись по комнатам, а сама отправилась в купальню. Дарина поняла, что время, которое они так ждали, пришло. Она сделала знак Тришу, тот понимающе кивнул.

Все воспитанники разошлись по комнатам, а Дарина и Триш встретились на заднем дворе около двери купальни.

– Кухарка! – послышался изнутри рев Коптильды. – А ну, поддай пару! Я хочу, чтобы вода кипела, тысяча чертей! А она у тебя едва теплая.

– Сию минуту, ваше высокоблагородие, – поспешно ответила Агриппина.

В следующий момент загремели тазы, послышался плеск воды и громкое шипение.

– Вот это другое дело! – восторженно завопила Коптильда, плескаясь в огромной лохани.

Триш нервно поежился.

– Мне даже стоять тут страшно, – признался он Дарине. – А ты собралась внутрь заходить.

– Другого выхода у нас нет, – сказала Дарина и, бесстрашно толкнув дверь купальни, вошла внутрь.

Приютская купальня представляла собой два смежных помещения с невысоким потолком. В первом, том, что поменьше, стояли шкафчики для одежды. Во втором располагалась большущая лохань из блестящего желтого металла. В лохань из нескольких кранов под большим напором подавалась горячая вода. В этой посудине мылись только Коптильда Гранже и еще иногда ее брат Копотун. Воспитанников, как правило, окатывали холодной водой из шланга прямо во дворе, а Федусей Горгон и кухарка Агриппина предпочитали ходить в купальни Белой Гривы.

Форменная одежда Коптильды висела в шкафу. Портупея, ремни, патронташи и кобуры с револьверами свисали с гвоздя, вбитого в стену неподалеку. Комендантша энергично плескалась в лохани, как огромный кит, а кухарка сидела у вентилей и регулировала температуру воды.

– А господин Копотун сегодня тоже будет мыться? – между делом спросила Агриппина.

– Смеешься, что ли? – фыркнула Коптильда. – Он моется раз в несколько месяцев, и то когда совсем уж припечет.

– Хм, – задумалась кухарка. – Если мы поженимся, я приучу его ходить в купальню почаще.

Комендантша едва не захлебнулась от смеха.

– Ты и мой дурной братец? Поженитесь? Ой, не могу, вот умора! И зачем тебе сдался этот никчемный увалень?

– Ну, это для вас он никчемный, а я нахожу его весьма симпатичным, – заявила Агриппина. – К тому же из других поклонников ко мне очередь что-то не стоит. За мной ухлестывал один тип, только он мне совсем не нравился. Он был очень упорный, но моя сестра однажды встряхнула его за шкирку и сказала, что если он не прекратит ко мне приставать, то она пристрелит его к чертовой бабушке. Ну и пришлось ему отвалить.

– Почему же у тебя такая злая сестра?

– А я разве не упомянула, что это был ее муж?

Комендантша Коптильда захохотала так, что из лохани выплеснулась горячая вода, а кухарка обиженно поджала губы.

Тем временем Дарина на цыпочках прокралась в раздевалку, подтянула к себе кожаный ремень Коптильды и сняла с него тяжелую связку ключей. На большом кольце висело около тридцати самых разнообразных отмычек, но Дарина сразу узнала ключ от ведьминого дома. Она аккуратно сняла его с кольца и сунула в карман курточки. Затем, стараясь не громыхать ключами, вернула связку на место и тихонько вышла из купальни.

Триш ждал ее снаружи, подскакивая от волнения. Он боялся даже больше, чем сама Дарина.

– Ну как? Удалось? – выдохнул он.

Дарина помахала у него перед носом ключом.

Триш облегченно выдохнул.

– Но пока нужно его спрятать, – сказала Дарина. – Если Коптильда хватится раньше времени, то перевернет весь приют вверх ногами.

– А когда пойдем в старый дом? – спросил Триш.

– Сегодня, как только стемнеет.

В это время с парадного двора донесся громкий топот.

Дарина и Триш переглянулись, а затем прыгнули к амбару. Около него стояло несколько старых железных бочек из-под керосина. Ребята спрятались за бочками и затихли. В тот же миг к двери купальни подбежал Копотун Гранже. Дарина даже не подозревала, что этот толстяк умеет так быстро бегать. Он кулаками забарабанил в дверь.

– Коптильда! – завопил Копотун. – Коптильда, выходи!

– Кого там еще принесло? – недовольно прорычала изнутри Коптильда. – Что за бестолочь отвлекает меня от моего купания? Сейчас выйду, полетишь у меня в копошилку!

– Но это же я, твой брат!

– А я к тебе и обращаюсь! – рявкнула комендантша. – Какого черта тебе нужно?

– Имперские ревизоры, – взволнованно выдохнул Копотун. – Они прибыли!

– Что? – В купальне послышался грохот тазов и плеск воды. – Ревизоры? Что же ты сразу не сказал, медный лоб? Уже выхожу! Займи их пока чем-нибудь!

Копотун кивнул и умчался так же быстро, как появился.

Комендантша Коптильда выскочила из помывочной пару секунд спустя, уже полностью одетая, обутая и причесанная. Годы службы в армии не прошли для нее даром. Следом бежала взмыленная кухарка Агриппина.

– Всех воспитанников построить во дворе! – крикнула на ходу комендантша. – И приготовь праздничный ужин, кухарка! Придется угощать этих чиновников.

– У меня уже почти все готово, – заверила кухарка. – Осталось только разогреть и подать к столу.

– И заставь кого-нибудь из воспитанников прислуживать за столом! – приказала Коптильда Гранже. – Кого-нибудь не слишком криворукого, чтобы все было на высшем уровне.

– Есть, ваше высокоблагородие, – отчеканила на бегу Агриппина.

Дарина и Триш едва дождались, когда они свернут за угол здания, затем выскочили из своего укрытия и понеслись следом.

Копотун уже выталкивал во двор воспитанников. Солнце постепенно клонилось к закату, на улице быстро темнело, и некоторые дети не могли понять, в чем дело. Ведь обычно в это время их уже отправляли спать.

Дарина нырнула в толпу девочек и сделала вид, что ее тоже только что выгнали из спальни. Только после этого она увидела, что во дворе стоят трое незнакомцев, опирающихся на красивые резные посохи. Все они были облачены в длинные черные плащи.

– Эсселиты… – потрясенно прошелестело в толпе воспитанников.

Дети в ужасе замерли. Двое мужчин – один высокий и костлявый, с длинными усами, другой маленький и толстый, с наголо обритой головой, – хмуро разглядывали собравшихся воспитанников. Женщина надменно поправляла свою пышную прическу, растрепавшуюся во время полета.

– Рашид Толедо, – представился тощий тип с усами. – А это мои коллеги Гребун Вендиго и Левтина Маркус. Ревизоры от первого министра Лионеллы Меруан Эсселит.

Комендантша Коптильда шагнула навстречу важным гостям.

– Господин Толедо! – приветливо воскликнула она. – Господин Вендиго, мадам Маркус! Как я рада вас видеть в своем заведении! Коптильда Гранже, комендант этой богадельни.

Коптильда улыбалась гостям и выглядела такой добродушной, что, казалось, сейчас начнет сочиться сахарным сиропом. За все двенадцать лет, проведенные в приюте, Дарине еще не приходилось видеть комендантшу в таком состоянии.

– А вот мы не рады видеть себя в вашем заведении, мадам Коптильда, – недовольно произнес Рашид Толедо. – Но что поделать? Таков приказ императора Всевелдора Первого, и мы обязаны подчиняться.

– Как истинные граждане своей страны, все мы выполняем свой гражданский долг, – согласилась Коптильда. – Позвольте, я покажу вам наш приют.

– Нас больше интересуют ваши воспитанники, – важно изрек Гребун Вендиго. – К тому же мы не планируем задерживаться здесь надолго. Дела, знаете ли.

– Но ведь уже почти ночь на дворе! – воскликнула комендантша Коптильда. – Дела подождут. Предлагаю вам сытно поужинать и переночевать в моем учреждении, а завтра приступите к своим обязанностям.

Рашид и Гребун молча переглянулись.

– Весьма дельное предложение, – заметила Левтина Маркус. – Сколько можно мотаться по этой глухой провинции? Я уже так устала носиться на этой палке. – Она взмахнула своим рунным посохом. – Почему бы нам и в самом деле не переночевать здесь? А утром приступим к проверке.

– Возможно, ты права, – неохотно согласился Рашид. – Нам действительно необходимо отдохнуть… Что ж, мы принимаем ваше приглашение, мадам Коптильда.

– Отлично! – обрадовалась комендантша. – Тогда прошу в мой кабинет.

В этот момент ворота открылись, и во двор приюта ступил староста Белой Гривы Апраксий Гвидон. За ним чинно вышагивали его жена Бина и дочь Кризельда. На старосте был старомодный потертый сюртук темно-коричневого цвета и широкополая шляпа. Бина и Кризельда нарядились в платья одинаковых желто-розовых оттенков. На мамаше платье висело, как на швабре, на Кризельде – трещало по швам.

– Добрый вечер, уважаемые господа! – Староста Апраксий учтиво приподнял свою шляпу. – Мадам Коптильда, у вас сегодня гости? – удивился он. – Простите великодушно, если бы я знал, мы пришли бы в другое время.

– А это что еще за клоуны? – хмуро спросил Рашид Толедо.

Комендантша Коптильда так и прыгнула навстречу деревенскому старосте.

– Господин Гвидон, – ласково пропела она. – У нас сегодня высокопоставленные гости из самой столицы. Господа Толедо, Вендиго и Маркус, работники министерства и имперские Эсселиты. Мы как раз собирались ужинать…

– О-о-о! – подобострастно простонал староста Апраксий. – Какая неслыханная честь!

Он, его жена и дочь поклонились так низко, что едва не долбанулись лбами в бордюр новенькой цветочной клумбы.

– Мы с удовольствием присоединимся к вашему праздничному ужину! – воскликнул деревенский староста. – Заодно и о деле поговорим.

– Но вас же никто не приглашал, – чуть слышно процедила Коптильда, вплотную приблизившись к Апраксию Гвидону.

– Потому мы и пригласили сами себя, – так же тихо ответил старик.

– Принесла же вас нелегкая, – вполголоса проговорила Гранже, а затем снова широко улыбнулась и громко воскликнула: – Ну что же, так тому и быть. Угощения на всех хватит!

И комендантша Коптильда поспешила вперед, показывая дорогу в свой кабинет. Высокопоставленные гости из столицы и семейка старосты Гвидона степенно двинулись за ней следом.

Поняв, что они больше никого не интересуют, воспитанники, недовольно перешептываясь, разошлись по своим спальням.

Дарина тихонько подошла к Пиме и Тришу.

– Сегодня Коптильде явно не до нас, – прошептала она. – Лучшей возможности нам не представится! Встречаемся на заднем дворе через полчаса.

Мальчишки кивнули.

Дарина направилась в спальню, но вдруг на ее плечо легла тяжелая костлявая рука. Девочка резко обернулась.

– Не торопись, – ехидно сказала ей кухарка Агриппина. – Мне сегодня понадобится твоя помощь.

– Что вам нужно? – испуганно спросила Дарина.

– Будешь прислуживать за столом во время праздничного ужина.

– Что? – возмутилась Дарина. – Почему именно я?

– Потому что ты самая старшая из девчонок и самая расторопная! Другие неумехи мне не нужны, слишком велика ответственность.

– Но я не хочу.

– А в копошилку хочешь? – пригрозила кухарка и противно заулыбалась. – Вот сейчас пожалуюсь на тебя мадам Коптильде, будешь тогда ночевать в выгребной яме.

Дарине ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Ведь если ее бросят в копошилку, они с друзьями точно не доберутся до ведьминского дома.