Дарина, Триш и Пима пришли к кузнецу Дормидонту около десяти часов вечера. Дарине пришлось по пути еще свернуть к ближайшему лесному озеру, чтобы хоть немного смыть с себя сажу. Старик тут же повел друзей в трактир «Ржавая подкова», стоявший на другом краю деревни, недалеко от дороги.

Трактир представлял собой слегка покосившееся двухэтажное здание с примыкающими к нему гаражом и конюшней. В большом зале царил легкий полумрак. Дарина подумала, что здесь, наверное, бывают разбойники с большой дороги, а им не по нраву чересчур яркое освещение.

Несмотря на заверения Дормидонта Эклектия, в «Ржавой подкове» оказалось довольно много посетителей. В основном путешественники, оказавшиеся в деревне проездом, но сидело много и местных жителей.

Дарина, Триш, Пима и Дормидонт сели за столик возле закопченного окна, подальше от чужих глаз. Вскоре к ним подошла официантка, и они заказали у нее чай с вишневым пирогом. Дормидонт еще попросил для себя большую кружку яблочной наливки. Официантка кивнула и удалилась.

Дарина с любопытством вертела головой. Никогда в жизни ей еще не приходилось бывать в подобном заведении.

Неподалеку от них сидела явно не местная женщина в длинном черном кружевном плаще с широким капюшоном, скрывающим лицо. В женщине чувствовалась элегантность и аристократичность, которых точно не было у теток из Белой Гривы.

Дальше за столиками расположились старые вояки из деревенских. Некоторых из них воспитанники приюта знали в лицо. В драных шинелях, обвешанные тяжелыми потускневшими орденами, вояки представляли собой очень необычное зрелище. Они громко хохотали, то и дело опрокидывали в себя большие глиняные кружки, ругались на чем свет стоит, а некоторые уже лежали на полу, не в силах подняться. Наверное, сильно хотели спать, ведь время было позднее.

Трактирщик Всеслав, огромных размеров человек с длинными седыми усами и большим животом, принес ребятам чистые тарелки для пирога и начал расставлять их на столе.

– Добрый вечер, Всеслав, – поздоровался с ним кузнец Дормидонт.

– И тебе вечер добрый, Дормидонт! – радушно кивнул трактирщик. – Кто это с тобой?

Он показал на притихших детей.

– Да вот, внуки приехали погостить, – и глазом не моргнул Дормидонт. – Дети моей непутевой дочки.

– Той, что сбежала в края берберийских кочевников?

– Ага, – подтвердил кузнец.

– Нечасто у нас останавливаются жители других провинций, – сказал Всеслав, пристально разглядывая детей. – И как вам наша деревня?

– Очень даже ничего, – ответила за всех Дарина.

– Небось, совсем непохожа на ваши дикие места?

– Непохожа, – пролепетала Дарина и легонько пихнула под столом кузнеца Дормидонта.

Пора было срочно менять тему разговора! Дарина понятия не имела, как поживают в своих землях берберийские кочевники, а Всеслав, похоже, собирался расспросить ее об этом со всеми подробностями.

– А у меня ведь разговор к тебе имеется, Всеслав, – тут же сказал Дормидонт.

– О чем это? – спросил трактирщик, протирая стол влажной тряпицей.

– Ты знал ведьму Амалию?

Трактирщик вытаращил глаза.

– С чего это ты вдруг заинтересовался этой старой историей, Дормидонт? – недоуменно спросил он. – Оно ведь знаешь как… Не вспоминай про разную чертовщину, особенно на ночь глядя, и чертовщина к тебе не привяжется.

При этих словах Дарина, Триш и Пигмалион с опаской переглянулись.

– Да просто хотел освежить память, – сказал Дормидонт как ни в чем не бывало. – Склероз замучил. Не помнишь, где именно она жила? У меня что-то совсем из головы вылетело.

Трактирщик приложил указательный палец ко лбу и задумался.

– Я тогда совсем еще мальчонкой был, – медленно проговорил он. – Амалия вроде как из первых Эсселитов, что появились в этих краях вскоре после крушения луны… Она прибыла в Белую Гриву уже совсем старой каргой, никто точно и не знал, сколько ей лет. А жила ведьма где-то у кладбища… Если я ничего не путаю.

– Сейчас ведь ее дома уже не существует? – спросил Дормидонт.

– Нет, – покачал головой трактирщик. – Его сожгли вскоре после ее смерти.

А вот это Дарину удивило. Коты ведь говорили об обратном!

– Но как же… – начала было она, но тут Всеслав добавил:

– Там сейчас только кучка обгоревших развалин осталась, заросших кустарниками.

Дарина и Триш напряженно переглянулись.

– Наверняка под развалинами скрывается вход в подземный тайник, – тихо сказала им Дарина. – Хотя коты говорили, что дом еще стоит…

– Может, они что-то перепутали? – шепотом спросил Пима.

– Но как мы туда проберемся? – пожал плечами Триш. – А если подземный ход завалило, когда дом обрушился?

– В общем, нужно срочно сходить на кладбище и самим посмотреть, что там к чему, – подытожила Дарина.

Пима и Триш одновременно побледнели.

– Ночью на кладбище? – выдавил Пигмалион. – К такому меня жизнь не готовила…

Трактирщик Всеслав отошел к другим посетителям, а Дормидонт Эклектий посмотрел на Дарину и ее друзей.

– Ну вот, вы и узнали, что хотели, – с улыбкой сказал он. – Что планируете делать дальше?

– Пойдем на эти развалины, попробуем там что-нибудь обнаружить.

Официантка принесла им пирог и разлила чай по кружкам. Дормидонт подвинул к себе наливку и блаженно прикрыл глаза.

– Я с вами схожу, но сначала нужно немного подкрепиться, – резонно заметил он.

С этим никто не стал спорить. Тем более горячий пирог так вкусно пах, что у ребят слюнки текли. Они набросились на угощение.

Дарина, Триш и Пима быстро съели пирог, допили чай и хотели уже встать из-за стола, но в этот момент в трактире появилась комендантша Коптильда. Она вошла в «Ржавую подкову», довольно улыбаясь, уперев руки в необъятные бока. На груди, как всегда, были перекрещены патронташи, а за поясом торчали начищенные револьверы.

– О нет! – в ужасе воскликнул Пима. – Она сейчас нас увидит, и тогда нам конец!

Дормидонт приказал:

– Не паниковать раньше времени! Быстро лезьте под стол. Авось пронесет.

Все трое тут же нырнули под стол и притихли. Кузнец Эклектий на всякий случай стянул скатерть пониже.

А комендантша тяжело прошла в середину трактира и уселась за свободный столик около камина, даже не посмотрев в сторону притихшего Дормидонта.

– Эй, Всеслав! – рявкнула она. – Налей-ка мне своего лучшего пойла. Сегодня годовщина окончания гражданской войны, и все, кто участвовал в военных действиях, должны отпраздновать эту дату!

Ее предложение единогласно поддержали деревенские вояки. Никто не отказался от предложенного угощения. Трактирщик быстро откупорил бочонок «своего лучшего пойла», как выразилась Коптильда, и официантки забегали по залу, разнося наполненные кружки.

– Нашли повод для праздника, – вполголоса сказал кузнец Дормидонт. – Двенадцать лет, как свергли старого короля. Двенадцать лет страна находится во власти сумасшедшего тирана и его подручной ведьмы.

Он буркнул это себе под нос, но Коптильда Гранже все же умудрилась расслышать его слова.

– Это кто там выступает? – гаркнула она. – Ах, это ты, Дормидонт Эклектий! Немудрено, фугас тебе в глаз! Все знают, что ты воевал на стороне приспешников старого короля Ипполита!

– Да! – с гордостью сказал Дормидонт. – Потому что я уважал короля, и все мы хорошо жили при его правлении. Пока власть не захватил Всевелдор, никто не бедствовал. Не было таких непомерных налогов, не было тайной полиции!

– За такие разговорчики тебя самого надо отправить в кутузку, – гневно воскликнула Коптильда, – и побыстрее!

– А я не боюсь! – сказал кузнец Дормидонт. – Мне уже нечего терять. По крайней мере, простые люди меня уважают. А тебя – нет, потому что ты сражалась на стороне императора Всевелдора.

– И поэтому я имею вес в обществе, – важно изрекла комендантша. – Все меня почитают и боятся! А вашего уважения мне и не нужно.

– Какой там почет? – насмешливо ухмыльнулся Дормидонт. – Тебя ненавидят не только обитатели твоего приюта, но и все жители Белой Гривы.

Коптильда злобно расхохоталась:

– А им и не надо меня любить. Лишь бы боялись!

– Поэтому тебе и нравится император Всевелдор, – закончил кузнец Дормидонт. – Вы с ним одного поля ягоды.

Взбешенная Коптильда выхватила из-за пояса револьверы.

– Что-то ты разговорился, старикашка! Сейчас я продырявлю твою тупую башку!

Дормидонт тоже вскочил на ноги.

– Люди! – воскликнул он. – И долго мы будем терпеть такое к себе отношение от прихвостней проклятого императора?

Престарелые вояки вскочили и оживленно загомонили.

– А ну-ка, убрать оружие! – прикрикнул трактирщик Всеслав. – Я не потерплю стрельбы в своем заведении!

– А я с ним и без оружия разберусь! – Коптильда Гранже убрала пистолеты обратно в кобуры и вдруг прыгнула на кузнеца Дормидонта.

Старик проворно пригнулся, и комендантша пролетела мимо. Она врезалась в толпу старых вояк и с грохотом свалила несколько человек на пол. Кто-то решил дать ей сдачи. Вскоре в «Ржавой подкове» завязалась ожесточенная драка.

Дормидонт шепнул Дарине и ее приятелям, чтобы выбирались из трактира при первом же удобном случае. На комендантшу набросилось пятеро старых вояк. Она взмахнула кулачищем, и все они рухнули на пол.

– Глядите-ка! – рассмеялась Коптильда. – Попадали, как мухи при виде моей дорогой тетушки Леопольдины!

Она изловчилась, схватила одного из вояк за грудки и швырнула его через весь зал. Тот свалился на стол перед женщиной в черном плаще и с треском разнес его в щепки.

Незнакомка, до этого терпеливо хранившая молчание, вскочила на ноги.

– Довольно! – крикнула она. – Что за балаган вы тут устроили?

– А это еще что за выскочка? – оскалилась Коптильда Гранже, повернувшись к незнакомке. – Что-то мне твое лицо знакомо, дамочка!

Женщина тут же надвинула капюшон пониже на глаза.

– Вспомнила! – завопила комендантша приюта. – Нам ведь присылали твой портрет. Это преступница! – заорала Коптильда на весь трактир. – За нее назначено огромное вознаграждение! Всей деревне хватит на неделю попойки!

Драка в трактире тут же остановилась, все изумленно уставились на женщину в черном плаще.

– Беглая Эсселитка… Мятежница! – раздались в толпе удивленные голоса.

Посетители трактира двинулись на незнакомку со всех сторон. В уме они уже подсчитывали возможный барыш за ее поимку.

Женщина с легкостью отбросила в сторону обломки своего стола и выпрямилась в центре темного зала.

– Предупреждаю! – угрожающе произнесла она. – Я просто так не дамся.

– Держите ее! – крикнула Коптильда Гранже.

На женщину кинулись со всех сторон.

Но из-под ее черного плаща вдруг показался рунный посох в виде красивой трости с серебряным набалдашником. По всей его длине заискрились голубые молнии. Женщина пробормотала какое-то заклинание и ударила посохом в пол. И волна огромной неведомой силы расшвыряла нападавших по всему трактиру. Часть из них просто вылетела в окна «Ржавой подковы», разбив мутные стекла. Комендантшу Коптильду отбросило почти на шесть метров. Она проломила головой тонкую стену между залом и конюшней и повисла, застряв в дыре.

Женщина запахнулась в черный плащ и бросилась к выходу из трактира. За ней никто не побежал. Все пытались подняться на ноги. К тому же собственная жизнь куда дороже любого вознаграждения от имперской жандармерии.

Дарина и ее друзья, воспользовавшись ситуацией, выбежали из разгромленного трактира вслед за ней. За ними побежал и потрясенный Дормидонт. Во всей этой суматохе никто не вспомнил, что за заказанные блюда принято платить.