В это время на другом конце провинции, в совершенно другом сиротском приюте разворачивались следующие события.

Директор-комендант приюта, расположенного неподалеку от деревни Зеленые Холмы, господин Люций Амброзиус, толстый, неповоротливый, абсолютно лысый мужчина с маленькими заплывшими глазками, отдыхал в гамаке, подвешенном между двумя деревьями. Стволы осин гнулись от непомерной тяжести и угрожающе потрескивали, но господин Амброзиус не обращал на это внимания. Он медленно раскачивался в гамаке и представлял, что лежит на мелководье, омываемый ласковыми морскими волнами, где-то на далеком тропическом пляже.

Люций Амброзиус уже много месяцев грезил об отпуске, мечтал уехать куда-нибудь далеко-далеко, где ничто не напоминало бы ему о противных детишках. И непременно на море, чтобы хоть ненадолго забыть об окружающих приют полях, засаженных кукурузой и подсолнухами. Однако отпуск в ближайшем будущем ему не светил. Его заместитель Галилей Бородавка был тупым как пробка. Совершенно не умел считать и экономить деньги, полученные на содержание приюта. Галилей так и норовил потратить больше, чем следовало.

Не так давно господин Амброзиус поймал его в тот момент, когда Галилей собрался на местный рынок за мясом для сирот. Как будто не знал, что на рынке всегда дерут бешеные деньги. Сам Люций Амброзиус предпочитал брать мясо по дешевке у заезжих цыган. Ну как объяснить этому балбесу Бородавке, что конина ничуть не хуже свинины или говядины, но при этом стоит на порядок дешевле? Детишки все сжуют. Лопают же они целыми днями кукурузу, собранную на местных полях! Будь его воля, господин Амброзиус и кормил бы их одной кукурузой, но у начальства было иное мнение на этот счет.

В общем, самоуправство Бородавки не радовало. Разве можно оставлять на такого ненадежного человека сиротский приют? Он же его разорит за пару дней!

Амброзиус задумался, где бы ему раздобыть нового заместителя, но тут на втором этаже распахнулось окно канцелярии.

– Господин Амброзиус! – раздался громкий истеричный вопль.

Комендант недовольно поморщился. А вот и Бородавка, легок на помине!

– Господин Амбро-о-озиу-у-ус! – вопил Галилей. – Куда он запропастился?

– Чего тебе? – раздраженно рявкнул Амброзиус. – Не видишь, я отдыхаю после обеда?

Он только что съел целого жареного поросенка и запил его бутылкой виноградного сока. Интересно, на тропических пляжах подают такие вкусности?

– Срочная телеграмма, господин Амброзиус! – крикнул Бородавка, размахивая какой-то бумажкой.

– Что еще за телеграмма?

– Из министерства! Только что передано из самого императорского дворца!

– Из дворца?!

Господин Амброзиус от неожиданности рухнул с гамака. Здание приюта содрогнулось от грохота. Разволновавшийся комендант попытался сесть, но у него ничего не вышло, мешал толстый живот и короткие ножки.

– Что же ты молчал, рыбьи твои мозги? – завопил господин Амброзиус, катаясь по земле. – Бегом сюда! Помоги мне встать, а заодно зачитаешь свою телеграмму!

Галилей Бородавка тут же поспешил на выручку. Поставив господина Амброзиуса на ноги, он зачитал срочное послание из Министерства образования.

– Указом императора Всевелдора Великого, – прочитал он, – объявляется срочная проверка всех казенных учебных заведений, приютов и тюрем для несовершеннолетних! Всем директорам, комендантам, надзирателям и смотрителям оказывать всяческую поддержку министерским ревизорам! Предоставить для проверки всех воспитанников и заключенных, живых и мертвых!

– Только этого мне не хватало, – запричитал Люций Амброзиус, всплеснув короткими пухлыми руками. – Наш приют расположен ближе всех к столице. Наверняка проверяльщики в первую очередь нагрянут к нам. – От злости он отвесил Галилею смачного пинка. – Чего встал, бестолочь? А ну, бегом в приют! Поднимай спиногрызов! До прибытия имперских ревизоров остается всего ничего, а мы не готовы! Надраить полы во всех комнатах и коридорах! Начистить столы в столовой! Обед должен быть такой, что пальчики оближешь. Одной кукурузой точно не обойдемся… И пусть все эти оборванцы наденут свои лучшие одежки! А кто испортит нам эту проверку, пусть заранее молится, – угрожающе пробормотал господин Амброзиус. – Никого не пощажу, всех отправлю в каменоломни!

Галилей кивнул и бросился исполнять его приказания.

В сиротском приюте Люция Амброзиуса содержалось пятьдесят три ребенка от шести до четырнадцати лет. Каждый получил свое задание и незамедлительно принялся за работу. Здание приюта в считаные часы было выскоблено дочиста, затем все воспитанники надели свою лучшую одежду, то есть свежевыстиранное и подштопанное рванье.

Пока воспитанники работали, господин Амброзиус нашел себе не менее важное занятие. Он поднялся на чердак, приник к телескопу и несколько часов подряд разглядывал небо над Зелеными Холмами. Его ожидания оказались не напрасными. Пару часов спустя он заметил в голубом небе три быстро приближающиеся черные точки.

Люций Амброзиус издал могучий рык, отшвырнул телескоп в сторону и кинулся с чердака в свой рабочий кабинет.

– Все на улицу! – вопил он на ходу, торопливо перескакивая со ступеньки на ступеньку. Лестница стонала и скрипела под его тяжестью. – Немедленно! Выстроиться у парадного входа!

Воспитанники высыпали во двор, выстроились в две шеренги по обе стороны от покосившегося крыльца и вытянулись по стойке смирно. Толстяк-директор наскоро облачился в длинную парадную мантию цвета красного золота и нацепил на голову нарядный колпак. Галилей Бородавка тоже вырядился в свой лучший костюм.

Все с замиранием сердца задрали головы в ожидании важных столичных гостей. И вот в небе над крышей появились ревизоры. Двое мужчин и женщина в черных развевающихся плащах сделали плавный круг над двором, разглядывая собравшихся, затем приземлились и соскочили с рунных посохов.

Господин Амброзиус завистливо уставился на чудесные магические приспособления. Орден Эсселитов с давних времен использовал эти увесистые деревянные жезлы, покрытые замысловатой резьбой, для своих магических трюков и быстрого передвижения по стране. Колдуны не доверяли паровозам, кораблям и самоходным экипажам, считая их уделом простолюдинов. Эсселитам была подвластна самая настоящая магия, и они использовали ее к месту и не к месту. Рунные посохи изготавливались в каком-то дальнем игурейском монастыре, затерянном в черных скалах, и особенности их устройства держались в строжайшей тайне.

– Мне бы такой жезл, – чуть слышно вздохнул господин Амброзиус.

– Да вы бы тогда и вовсе ходить перестали, – сквозь зубы ответил ему Бородавка.

– Молчи, болван! Много ты понимаешь, – натянуто улыбаясь, прошипел Люций.

Но тут директор-комендант узнал всех троих прибывших Эсселитов и едва не лишился сознания, осознав, какие важные персоны посетили его заведение. Воспитанники испуганно замерли от одного их вида.

Рашид Толедо, Гребун Вендиго и Левтина Маркус. Господину Амброзиусу уже приходилось встречать их раньше на различных торжественных приемах во дворце императора. И, конечно, до него доходили слухи об их злобности и коварстве. Видно, дело было чрезвычайно срочное и важное, раз император отправил с инспекцией именно эту троицу. Рашид Толедо и Гребун Вендиго прилетели в обычных дорожных костюмах. А из-под черной накидки Левтины Маркус выглядывало шикарное вечернее платье из красного атласа.

– Добро пожаловать, уважаемые господа! – рассыпался в поклонах господин Амброзиус. – Как добрались?

– Бывало и лучше, – хмуро ответил Гребун, осматриваясь по сторонам. – Ну и дыра…

– А мы уже места себе не находим от беспокойства! Все думаем, чем бы порадовать дорогих гостей, – лопотал Люциус. – Если бы нас предупредили о вашем визите хотя бы за месяц, мы смогли бы организовать вам более достойный прием!

– Да какая разница, – отмахнулся Гребун.

– Мы не собираемся задерживаться здесь надолго, – недовольно морщась, произнес Рашид Толедо. Он скользнул взглядом по толпе притихших воспитанников. – Согласно указу верховного императора Всевелдора Первого, мы должны посетить абсолютно все приюты, школы и тюрьмы империи. Так что времени у нас в обрез.

Левтина Маркус брезгливо приподняла свои пышные юбки.

– Какая грязища! – воскликнула она. – Бедное мое платье!

Директор Амброзиус тут же подскочил к ней и услужливо взял в руки длинный шлейф ее одеяния.

– Вы слишком беспечны. Не следовало отправляться в дальнюю дорогу в таком шикарном наряде, госпожа Маркус, – заметил Люций.

– А кто меня спрашивал? Я получила задание прямо во время бала во дворце императора, – недовольно сказала Левтина. – Мне было некогда переодеваться. Госпожа Лионелла любит, когда ее приказы исполняются незамедлительно.

Директор сиротского приюта и его заместитель понимающе закивали. Глава ордена Эсселитов миледи Лионелла имела репутацию страшной женщины. О ее жестокости по всей стране ходили легенды.

– А в чем заключается ваша проверка? – поинтересовался господин Амброзиус. – Вы ищете рекрутов для набора в армию императора или что-то еще?

– Что-то еще, – уклончиво ответил Гребун. – И очень спешим.

– Здесь собрались все ваши воспитанники, господин Амброзиус? – хмуро осведомилась Левтина.

– Да, – с готовностью кивнул директор-комендант. – Все, от мала до велика.

– Отлично.

Женщина вышла в центр приютского двора и тщательно осмотрела обе шеренги детей. Господин Амброзиус неотступно следовал за ней по пятам, неся шлейф. Левтина Маркус закинула свой рунный посох на плечо и повернулась к своим спутникам.

– Ну что, начнем? – спросила она.

– Начнем! – кивнул Рашид Толедо. – Если и здесь потерпим неудачу, у нас еще несколько приютов впереди. Хорошо бы засветло добраться до какой-нибудь приличной гостиницы.

Все трое Эсселитов встали рядом в центре двора приюта, соединили концы своих рунных посохов и подняли их над головами. Левтина Маркус громко выкрикнула какое-то замысловатое заклинание – господин Амброзиус и его заместитель Бородавка не поняли ни единого слова. Язык был очень древним, и никто, кроме Эсселитов, им не владел.

Рунные посохи затрещали от сильного электрического разряда. По оккультным символам, вырезанным на их боках, забегали тонкие ветвящиеся молнии. Через пару секунд вокруг троицы колдунов полыхнула ослепительно-яркая вспышка голубого света. Она молниеносно распространилась на весь приютский двор и осветила потрясенных учеников.

В тот же миг все присутствующие во дворе, кроме трех Эсселитов, обессиленно повалились на землю и громко захрапели.

– Сонное заклятие, – удовлетворенно проговорил Гребун Вендиго. – В этом, Левтина, тебе нет равных!

– К тому же оно всегда действует безотказно, – ухмыльнулась Левтина.

Двор в считаные секунды превратился в сонное королевство. Господин Люций Амброзиус, храпя, растянулся на земле, не выпустив из рук шлейфа платья Левтины Маркус. Из-за этого на платье колдуньи с громким треском разошелся шов, открыв нижнюю юбку.

– Черт побери! – злобно вскрикнула Левтина. – Старый толстый идиот!

Рашид и Гребун расхохотались.

– Думать надо было, прежде чем выкрикивать свое заклинание, – сказал Рашид Толедо.

– А раньше ты не мог предупредить? Теперь придется срочно возвращаться в столицу, чтобы переодеться.

– Некогда. Купишь что-нибудь в местной лавке, – хмуро ответил Рашид.

– В этой-то дыре? Да ты смеешься надо мной! – возмутилась Левтина Маркус. – Вы только поглядите, во что одеты эти оборванцы! Что местные портнихи смыслят в модных нарядах?

Эсселиты пристально осмотрели сладко сопящих воспитанников и разочарованно покачали головами.

– И здесь полный провал, – раздраженно сказала Левтина. – Ни один ребенок не устоял против моего заклинания.

– М-да, – недовольно согласился Рашид. – Среди них точно нет Разрушителя заклятий…

– Когда же нам наконец повезет? – заныл Гребун Вендиго. – Мы уже побывали в двух тюрьмах и трех приютах, а впереди еще столько казенных заведений. Я устал мотаться по стране верхом на этой проклятой палке!

Он раздраженно взмахнул своим рунным посохом.

– Все устали, – мрачно отозвался Рашид. – Думаете, мне это доставляет удовольствие? Но приказ императора Всевелдора надо исполнить, а иначе миледи Лионелла лишит нас голов.

Услышав о Лионелле, Гребун Вендиго и Левтина Маркус одновременно громко сглотнули и поежились.

– Так что, возвращаемся домой? – с надеждой спросила Левтина. – Хоть ненадолго? Мне действительно нужно переодеться, не полечу же я дальше в этом рванье!

– Ладно! – Рашид Толедо взял рунный посох наизготовку. – Все равно нам нужно уточнить некоторые детали пророчества. Впереди еще сорок с лишним приютов. Желательно узнать, кого мы ищем, мальчика или девочку.

Гребун Вендиго жалобно застонал, но другого выхода не было. Эсселиты сели верхом на свои рунные посохи и плавно взмыли в небо, которое медленно затягивали черные тучи.

Господин Люций Амброзиус, словно большой розовый поросенок в нарядном костюме, лежал в оставшейся после вчерашнего дождя луже и блаженно улыбался во сне. Рядом с ним тихонько похрюкивал Галилей Бородавка.

Директору-коменданту сиротского приюта Зеленых Холмов снилось, что он нежится на мелководье, на пустынном тропическом пляже. Пусть ненадолго, но он все же оказался у вожделенного моря, и больше его ничего не волновало.