В сиротском приюте полным ходом шла уборка. В ожидании имперских ревизоров комендантша Коптильда решила вычистить весь дом сверху донизу, покрасить стены и потолки и даже вымыть окна. Естественно, делала это не она, а воспитанники.

Коптильда Гранже не уставала повторять, что главное – это умение хорошо руководить своими работниками. Поэтому она без устали их подбадривала, горланила военные марши, велела пошевеливаться, палила из обоих револьверов и, подгоняя нерасторопных, ежеминутно грозилась пошвырять всех в копошилку. Особенно доставалось Дарине и ее друзьям.

– Эй ты, неумеха криворукая! – покрикивала комендантша на Дарину, которая мыла полы в коридоре первого этажа. – Ну кто так моет? Учись, а то тебя замуж никто не возьмет.

– Да я вроде и не собираюсь, – пыхтела Дарина, старательно елозя мокрой тряпкой по полу.

– Почему это? – хохотнула комендантша.

– Потому что все мальчишки – дураки. И даже встречаться ни с кем из них не стану.

– Хм, – задумалась Коптильда, уперев руки в бока. – Может, ты и права. Встречаешься вот так с парнем месяц, другой, третий… А потом выясняется, что у него в каждом ближайшем городишке по подружке. И он все ездит и ездит по служебным командировкам то к одной девице, то к другой… А ты сидишь дома в Белой Гриве и веришь во все его россказни, развесив уши, как последняя дурында. А потом вдруг как подумаешь: а с чего он вообще ездит в командировки, если он обычный дворник?

– Это вы о чем, ваше высокоблагородие? – изумилась Дарина.

Комендантша осеклась.

– Я что, это вслух сказала?! – выпучив глаза, воскликнула она. – Ни о чем! Тебе послышалось! Поняла, Барлина?

– Как не понять, – развела руками Дарина.

После обеда Коптильда отправила всех воспитанников на задний двор и заставила разгребать скопившиеся там горы мусора. Металлолом, годами хранившийся во дворе, оттаскивали в одну кучу, а деревяшки и картон – в другую.

Когда бо́льшую часть барахла убрали, оказалось, что в дальнем уголке двора стоит самый настоящий броневик – боевая машина на шести колесах, с двумя пушками, склепанная из толстых листов железа и выкрашенная в темно-зеленый цвет. На боку броневика сверкал герб императора Всевелдора Первого.

– Вот так находка! Это же он, мой верный боевой товарищ! – восторженно крикнула Коптильда Гранже. – На нем я сражалась с врагами во время гражданской войны! Я уже и забыла, что он здесь пылится. Надо бы поставить его на постамент и заново покрасить, чтобы все знали о моей воинской доблести.

На другом конце двора, у самых приютских ворот, располагалась небольшая бетонная площадка, на которой когда-то стояли кадки с цветами. Коптильда заставила воспитанников втащить броневик на это возвышение, затем взобралась на одну из пушек и оттуда продолжила раздавать указания по дальнейшей расчистке двора.

– Эй ты, коротконогий, кати эту бочку туда. А ты, лопоухая, тащи доску к сараю. Криворукий и толстопузый распилят ее на дрова.

Тут к Коптильде осторожно приблизился Мисса. Под левым глазом у него красовался большой синяк.

– Вот это фонарь, Крисса! – расхохоталась Коптильда, едва не свалившись с пушки. – Можно на полустанке перед паровозами семафорить! Кто это тебя так знатно отделал?

– Я пострадал за правду, – серьезно сообщил Мисса. – Рассказал кое-кому кое о чем. Такова участь всех поборников справедливости.

– И получил за это на орехи? – Коптильда Гранже засмеялась еще громче. – Такова участь всех доносчиков! Так кто же тебе накостылял?

– Про них я больше ничего не буду рассказывать. Ее я боюсь, а он слишком сильный. Впредь буду ябедничать только на тех, кто слабее меня! – заявил Мисса.

– Разумно, не спорю, – согласилась комендантша. – Кстати, Шмисса! У меня есть для тебя важное и секретное задание.

– Все что угодно, ваше высокоблагородие! – вытянулся Мисса, навострив свои оттопыренные уши.

– Проследи-ка за старикашкой Федусеем и узнай, где он берет микстуру от кашля, – заговорщическим тоном сказала ему Коптильда. – Самой мне это не удается, ведь противник слишком хитер и осторожен. Но у такого скользкого слизня, как ты, это не вызовет особых проблем.

– Элементарно! Но что мне за это будет? – сразу спросил Мисса.

– Накормлю тебя вкусным ужином в своем кабинете, отдельно от всех остальных воспитанников, – пообещала ему комендантша.

– Приготовленным нашей кухаркой? – Мальчишка недовольно сморщился. – Тоже мне вознаграждение. Опять потом буду животом маяться…

– Могу и сама приготовить, – ухмыльнулась комендантша. – Но только если узнаешь правду. А не узнаешь… – Она поднесла к носу Миссы свой огромный кулачище. – А ну, понюхай, чем пахнет?

Мисса осторожно понюхал и снова поморщился.

– Силой! – уважительно сказал он.

– Верно, – довольно кивнула Коптильда. – А теперь за дело!

– А может, подкинете мне немного деньжат? – спросил вдруг мальчишка. – Ради такого вознаграждения я вообще в лепешку расшибусь.

– Деньжат? – вскинула брови комендантша.

– И чем больше, тем лучше!

– А ты хитрая мартышка! – Коптильда схватила Миссу за шиворот и подтянула поближе к себе. – Но я – хозяйка этого зверинца! И не таких видала. Денежки мне и самой пригодятся, так что губу не раскатывай. Ужин, и не больше! А если не узнаешь, где старый Горгон берет свое лечебное пойло, поставлю тебе фингал под второй глаз! Понял?

Она отпустила его, и перепуганный мальчишка брякнулся к подножию постамента, а потом на полусогнутых ногах отполз в сторонку.

В это время во дворе появился Триш, бледный и тоже основательно перепуганный. Робко приблизившись к комендантше, он протянул ей деньги за ягоды. Коптильда тут же принялась пересчитывать монеты, а Триш направился к Дарине и Пигмалиону.

– Ты откуда такой пришибленный? – спросила Дарина.

– Из дома старосты Гвидона! – выдохнул Триш.

– Он что, тебя узнал? – испугался Пима.

– К счастью, нет. Но меня узнала Кризельда, его жуткая дочка.

– Эта великанша! – рассмеялась Дарина. – И что она от тебя хотела?

– Сказала, что хочет выйти за меня замуж, – признался Триш. – Я чуть от страха не помер.

Пима и Дарина так и покатились со смеху. И тут же рядом с ними грохнул выстрел. Пуля пропорола землю у ног ребят, взметнув в воздух фонтанчик пыли.

– Эй вы! – крикнула с броневика Коптильда. – Маргарина, Бриш и Дыма! Хватит ржать, начинайте работать, пока господин револьвер снова не заговорил!

– Есть, ваше высокоблагородие! – крикнули все трое одновременно.

Схватив с трех сторон какую-то тяжелую железяку, Дарина, Триш и Пима поволокли ее к остальному металлолому.

– Никчемные лоботрясы, слабаки и толстухи! На гражданской войне вас давно бы расстреляли, – назидательным тоном вещала комендантша Коптильда, закинув ногу на ногу. – Или взяли бы в заложники! Враги любят брать в заложники таких пустоголовых ротозеев. Да мне и самой приходилось этим заниматься! Однажды меня взяли в окружение, и у меня не осталось никаких путей к отступлению. Но я не оплошала! Я схватила вражеского комиссара за шкирку и взяла его в заложники. А затем, прикрываясь комиссарским телом, словно щитом, бежала и спаслась от погони! А все почему? Потому что он был таким же никчемным болваном, как и все вы!

Из кухни вышла кухарка Агриппина с большой кружкой холодного кваса.

Она промаршировала к броневику и протянула кружку Коптильде.

– Благодарю за службу! – гаркнула комендантша. – В такую жару это именно то, чего мне недоставало.

– Рада стараться, ваше высокоблагородие! – отчеканила кухарка.

Она развернулась на каблуках и промаршировала обратно в кухню.

Но там ее ждал неприятный сюрприз.

На грязном кухонном столе сидел толстый черный кот с огромными зелеными глазищами. Пару минут назад кухарка поставила остудиться кружку с горячим какао, а рядом положила пару бутербродов с колбасой. И вот, пока Агриппина ходила к комендантше Коптильде, наглый котище умял оба бутерброда и теперь запивал их какао, держа кружку двумя пушистыми лапами.

Кухарка Агриппина судорожно вздохнула и, лишившись дара речи, с вытаращенными глазами застыла на пороге кухни.

Черный кот спокойно допил какао и громко рыг-нул.

– Ох и жадная же ты тетка, – презрительно сказал он, топорща усы. – Куски колбасы себе нарезала с две мои лапы толщиной, а молока для какао зажала! Тоже небось домой уволокла, как и вчерашние макароны?

Зверь размашисто вытер лапой широкую морду и запустил в застывшую кухарку пустой кружкой. Агриппина издала пронзительный вопль, проворно увернулась, но налетела на шкаф с кастрюлями. Оглушительный грохот был слышен на всей территории приюта.

Комендантша Коптильда мигом соскочила с броневика и, размахивая револьверами, понеслась на кухню. Под ноги ей подвернулся худенький мальчишка из младшей группы. Она одним движением отшвырнула его с дороги. Мальчишка упал в толпу других детей, и все они, как кегли, повалились на землю.

Секунду спустя Коптильда ворвалась в кухню с двумя пистолетами наготове. Агриппина с выпученными от страха глазами стояла на столе, подобрав юбку, и трясущейся рукой показывала в дальний угол комнаты.

– Там! – крикнула она. – Ко-ко-ко… Кот!

Комендантша тут же развернулась и пальнула в указанном направлении сразу из обоих пистолетов. Что-то пушистое, черное и юркое, истошно мяукая, проскочило между ее широко расставленными ногами и бросилось на улицу.

Коптильда выскочила следом и начала палить во все стороны. Дети, все как один, бросились на землю. Хорошо, что патроны скоро закончились. Черный пушистый зверь многозначительно посмотрел на комендантшу и покрутил пальцем у виска, после чего взлетел на забор, перемахнул через него и был таков.

Из кухни выбежала белая как мел Агриппина.

– Настоящий кот! – вопила она. – Говорящий! Я от страха едва не спятила! Вошла в кухню, а он сидит на столе и хлещет мое какао! Да еще и колбасу съел! Четыре килограмма!

Воспитанники приюта осторожно поднимались с земли, ошалело переглядываясь.

– Четыре кило?! – изумилась комендантша. – Как же он так быстро с ними справился?

– И не только с колбасой, – заявила Агриппина и принялась загибать пальцы, вспоминая все, что успела утащить домой. – Он сожрал головку сыра, гирлянду сарделек, каравай хлеба… И вчерашние макароны!

– Надо же, и не лопнул, – задумчиво почесал затылок Триш.

– Давно я не встречала этих наглых пушистых тварей, – грозно сказала Коптильда, рассовывая револьверы по кобурам. – Дурной знак… Коты всегда появляются не просто так. Скоро что-то произойдет, это как пить дать!

Кухарка Агриппина никак не могла успокоиться. В конце концов она отправилась к Федусею Горгону, чтобы для успокоения нервов глотнуть его микстуры от кашля. Мисса бесшумной тенью отправился за ней следом.

А Коптильда снова гаркнула на притихших детей, и они торопливо вернулись к работе. Когда середина приютского двора была наконец расчищена от ржавого металлолома, комендантша втолкнула через распахнутые ворота здоровенную телегу.

– Бросайте металл сюда, хиляки и доходяги, – скомандовала она. – Завтра отправим его деревенскому кузнецу Дормидонту. Он за это выкует нам новые ворота, а то старые скоро совсем развалятся!

Триш и Пима быстро переглянулись.

– Надо нам напроситься в деревню! – шепотом воскликнул Пима.

– Погостим у Дормидонта, – подхватил Триш.

– Ага, хорошо бы, – задумчиво кивнула Дарина.

Она стояла скрестив руки на груди и не сводила глаз с ограды, за которой недавно исчез необычный черный зверек. Дарина готова была поклясться, что, перед тем как исчезнуть, котище хитро подмигнул ей и помахал на прощание лапой.