Песня продолжается:

Не следует давать или принимать, оставайтесь естественным, ибо Махамудра за пределами принятия и отказа.

Так как алайя не является рожденной, никто не может помешать ей или опорочить ее.

Пребывая в сфере нерожденного, внешняя форма растворится в дхармата, и упрямство и гордость исчезнут в небытии.

Ординарный разум пытается брать от мира все больше и больше, отовсюду, двигаясь во всех направлениях. Это великий приобретатель, попрошайка, а попрошайничество не может быть удовлетворено, оно безгранично. Чем больше вы получаете, тем больше вы жаждете, чем больше имеете, тем больше желаете. Это сравнимо с мучительным чувством голода. Нет необходимости в его удовлетворении, но вы одержимы и становитесь все более и более несчастным, ведь вас ничего не удовлетворяет. А ум требует все больше и больше. Это «больше» лихорадочно, оно нездорово, и нет этому конца.

Ординарный разум продолжает потреблять не только пищу, но и, образно говоря, вещи и людей. Муж хотел бы владеть женой настолько глубоко и так абсолютно, что он ее в своем роде поедает. Он хотел бы съесть и переварить ее, чтобы она стала частью его. Обычный разум – разум каннибала. Жена хочет того же: переварить мужа настолько, чтобы абсолютно ничего не осталось. Они убивают друг друга. Друзья делают то же самое, родители делают то же самое по отношению к детям, дети – по отношению к родителям.

Взаимоотношения обычного разума – это полное поглощение одним. Это своего рода еда.

Но существует исключительный ум, полная противоположность ординарному разуму. Исключительный ум существует благодаря обычному разуму. Этому учат религиозные люди. Они призывают: «Подай, поделись, пожертвуй!» Все религии учат, что не следует брать, наоборот, вы должны отдать. Благотворительность проповедуется, чтобы создать исключительный разум.

Обычный ум всегда будет пребывать в страдании, потому что стремление к большему не может быть выполнено, он всегда в депрессии, в печали. Исключительный разум, культивирующий религию, всегда счастлив, жизнерадостен, поскольку он не просит, а наоборот, продолжает жертвовать. Но глубоко внутри он по-прежнему обычный разум.

Жизнерадостность не может быть вашим глубинным существованием, она находится на поверхности. Исключительный разум полностью изменился, перевернулся и стал просто противоположен обычному разуму. Он находится в ширшасане, но остается тем же. Теперь возникает новое желание: дать больше и больше. И опять этому нет конца. Исключительный разум будет веселым, но глубоко внутри живет печаль.

Вы всегда найдете эту печаль в религиозных людях. Они веселы, потому что отдают, но и грустны, поскольку не могут дать больше; веселы, поскольку делятся, но грустны, потому что этого недостаточно.

Итак, есть два вида невзгод. Первый – обычное страдание, эти несчастные люди встречаются повсюду. Вся земля наполнена ими, поскольку они просят больше и больше, что невыполнимо. Есть еще другое страдание. У него жизнерадостное лицо священников, монахов. Вы встретите это страдание в монастырях, ашрамах, в людях, которые, кажется, всегда улыбаются, но улыбка скрывает какую-то печаль. Если вы понаблюдаете за ними внимательно, то найдете их несчастными, потому что нельзя отдавать бесконечно!

Эти два типа людей встречаются часто – религиозные люди, взращенные христианством, иудаизмом, исламом, индуизмом. Это лучше, чем обычный разум, но и он не может быть последним словом сознания. Он хорош, чтобы быть несчастным на религиозном пути: лучше быть несчастным как император, а не как нищий.

Умирал очень богатый человек. Он позвонил мне, чтобы я был рядом с ним в момент смерти, и я отправился к нему.

В последнее мгновенье он открыл глаза и заговорил со своим сыном…

Он рассказывал мне много раз, что был обеспокоен, потому что тот был мот и любил материальное. Старик же был религиозным человеком.

Последние слова, с которыми он обратился к сыну, звучали так:

– Послушай, деньги это еще не все, ты не можешь купить все, что хочешь, за деньги. Есть вещи, которые выше денег, которые сами по себе не могут никого сделать счастливым.

Сын выслушал его и возразил:

– Возможно, ты прав, но с помощью денег человек может выбирать печаль по своему собственному вкусу.

Нельзя купить счастье, но можно выбрать печаль по душе, быть несчастным по-своему.

Бедный человек несчастен, не имея вариантов, богатый может быть несчастным по своему выбору – вот единственное отличие. Он выбирает свое страдание, в этом и заключается свобода. Несчастье бедного человека произойдет с ним как судьба, рок – у него нет выбора. Религиозный человек выбрал сам свое несчастье, поэтому он немного весел. Нерелигиозный же человек страдает от своего несчастья, потому что не выбирал его. Оба живут в одном и том же мире «больше», но религиозный человек живет как император: делится, подает милостыню.

Буддизм, Джайнизм и Дао создали третий тип разума, который не является ни обычным, ни исключительным. Его вообще трудно назвать разумом. Чтобы дать имя, лучше будет назвать его не-умом. Поэтому попытаемся понять классификацию. Обычный разум, исключительный разум противоположны друг другу, но они существуют все в том же измерении «больше». Не-ум – идея, созданная буддизмом, джайнизмом, дао. Что такое не-ум? Это третий подход к реальности.

Буддизм и Джайнизм проповедуют не благотворительность, но безразличие. Они не говорят: «Подай», потому что отдавать – значит частично взять, все тот же круг. Принимая, вы берете от кого-то, давая, вы даете кому-то, это тот же круг. Измерение не меняется, меняется только направление. Буддизм проповедует быть безразличным, не собственником. Основной упор делается на не-владение, не-обладание, а не на дарение. Вы не должны владеть, вот и все. Не должно пытаться обладать вещами или людьми. Отбросьте мир собственности. Не существует вопроса, давать или брать, так как оба понятия принадлежат миру собственности. Вы можете дать только то, чем владеете. Как можно дать то, чем не владеешь?

Можно дать только то, что приобретено раньше, иначе как вы его отдадите? Вы приходите в мир, не имея собственности, и покидаете его мир, тоже ничего не имея.

Человек может быть только на этих двух полюсах: либо на стороне тех, кто страстно желает взять больше и больше, ненасытно поглощает, продолжает откармливать себя, либо на стороне тех, кто отдает все больше и становится все тоньше. Будда говорит, что вам не следует ничем владеть, не нужно выбирать ту или иную позицию. Просто будьте в состоянии не-обладания.

Этот человек, третий тип человека, которого я называю человеком не-ума, не будет так счастлив и весел, как исключительный человек. Он молчаливее, тише, полон глубокого удовлетворения, но не веселости. На его лице нет даже улыбки. Вы не найдете ни одной статуи улыбающегося Будды или улыбающегося Махавиры, нет. Они не веселы, они не счастливы. Они не несчастливы, и, конечно, они не довольны, они отбросили мир страдания и счастья. Они отдыхают, будучи безразличными к материальному, к миру вещей; не-обладающие, они в стороне, отдельно от других. Это то, чем является анашакти: беспристрастностью, безразличием. Такого человека окружает безмолвие – вы почувствуете это.

Но Тилопа выходит за рамки всех трех. Тилопа выходит за рамки всех трех, и очень трудно понять, где его место в классификации. Обычный ум просит больше, исключительный ум старается дать больше, не-ум безразличен, не привязан ни к чему, он не отдает, не берет. Что же называется «умом Тилопы»? Тилопа является четвертым типом, высшим, последним. Это даже не не-ум, вообще не разум, потому что в не-уме присутствует и противоречащий ум. В не-уме основной упор по-прежнему делается на равнодушии к вещам, но вы по-прежнему сосредоточены на них. Оставайтесь равнодушным, непривязанным! Вы не владеете вещами, но приходится быть бдительным, чтобы не обладать ими, оставаться обособленным, двигаться очень осторожно, потому не владейте ничем. Обратите на это особое внимание – основной акцент по-прежнему делается на вещах: будьте безразличны к миру!

Тилопа учит: делайте акцент на себе, а не на вещах. Отдыхайте внутренне, даже не будьте безразличны к миру, потому что безразличие – связь с миром, пусть и очень тонкая. В центре внимания должен быть не другой, а вы. Превратите свою жизнь полностью во внутреннюю. Не беспокойтесь о мире, даже не будьте к нему равнодушны. Не просите большего, не старайтесь отдать больше, вы безразличны к миру, как если бы он просто исчез. Вы эгоцентричны, находитесь внутри, сидите, ничего не делаете. Ваше внимание развернулось в противоположную сторону, как будто мир совершенно исчез. Нечего отдавать, нечего принимать, не к чему быть безразличным. Есть только вы, живущий в своем сознании, и это только ваш мир. Ничего другого не существует.

Это состояние за пределами ума и за пределами не-ума. Это наивысшее, наибольшее состояние понимания. За его пределами больше ничего нет. Я хотел бы сказать, что, не достигнув этого состояния, вы никогда не будете удовлетворены.

Человек, обыкновенный человек, является несчастным. Он требует все больше и никогда не может быть удовлетворен, так что страдание постоянно с ним, и оно нарастает больше и больше.

Человек исключительного ума, религиозный наставник, весел, но глубоко в душе грустит. Даже самая большая жизнерадостность скрывает печаль. Кажется, что человек исключительного ума пытается улыбаться, но улыбка не удается ему. Кажется, что он позирует, будто перед фотографом, принимает позу, которой не существует. В отличие от человека обычного ума он, по крайней мере, может улыбаться, хотя улыбка всего лишь скользит по его губам. Но так долго не будет продолжаться. Вскоре вы исчерпаете все, что способны отдать, и жизнерадостность исчезнет, улыбка сойдет с лица. Вы хотели бы дать больше… Но в таком случае вы окажетесь в том же положении, что и обычный человек.

Человеку исключительного ума понадобится чуть больше времени, чтобы понять и осознать страдание, но несчастье все равно придет. Жизнерадостность, практикуемая в мечетях, храмах, монастырях, не может стать подлинно глубокой, постоянной, вечной. Вы утратите ее. Природа жизнерадостности в ее кратковременности. Почему? Потому что наступит момент, когда вы не сможете отдать, потому что у вас ничего нет. Вот почему люди, обладающие этими двумя умами, идут на компромисс. Обычный ум и исключительный ум одинаковы по своему качеству, они идут на компромисс. А компромисс вы найдете повсюду.

Сначала человек берет что-то, а затем начинает жертвовать. Или же, зарабатывая сто рупий, отдаст десять процентов, потому что это единственный способ. Если вы пожертвуете все сто рупий, для следующих пожертвований ничего не останется. Продолжайте принимать вещи, а затем раздайте часть их. Мусульмане говорят, что нужно пожертвовать одну пятую часть дохода. Отдавайте милостыню – одну пятую от вашего дохода. Почему? Потому что это компромисс, иначе у вас не будет возможности жертвовать. Итак, сначала накопите, а затем раздайте.

Накапливайте чтобы отдать, будьте богатым, чтобы быть щедрым, копите, чтобы помочь… Это абсурдно! Но это единственно возможный путь: связь между обычным и исключительным.

Человек обычного ума продолжает думать и верить в то, что, обладая многим, он будет отдавать и помогать людям. Конечно, когда ему есть что отдать, он отдает: жертвует в больницу, в онкологический научный центр, в библиотеку или колледж. Сначала он пользуется, затем жертвует; сначала грабит вас, а потом помогает.

Помощники и грабители ничем не отличаются друг от друга, это одни и те же лица. Правой рукой они грабят, левой – помогают, они принадлежат к одному и тому же измерению, занимаются одними и теми же делами.

Третий человек, человек не-ума, находится в лучшем положении, чем первые два. Его молчание может длиться дольше, но он не счастлив. Он не чувствует себя счастливым. Такой человек не несчастлив, не прозябает в нищете, но его состояние негативно. Он подобен человеку, который не болен, потому что врачи не могут найти болезнь, но он нездоров, потому что не чувствует себя здоровым. Он не болен, но и не здоров, он находится как раз между этими состояниями. Человек не-ума не прозябает в нищете, он не счастлив – просто безразличен. Безразличие может дать вам безмолвие, но этого недостаточно. Безмолвие прекрасно, но нельзя довольствоваться только им, рано или поздно вам станет скучно.

Вот что происходит, если вы идете в горы. Вам было слишком скучно в городской жизни – Мумбаи, Лондон, Нью-Йорк. Вам было скучно – шум, движение транспорта, и все это безумие продолжается и продолжается. И вот вы бежите в Гималаи. Однако через несколько дней – три, четыре, пять, максимум семь – начинаете скучать, потому что вас окружает безмолвие. Горы, деревья, долина – кругом молчание, ни вздоха. Вы начинаете тосковать по городской жизни: клубу, кинотеатру, друзьям.

Тишины недостаточно, потому что природа тишины – смерть, а не жизнь. Она хороша, как отпуск, пикник, хороша, чтобы выбраться из жизненных проблем на несколько дней, на несколько мгновений. Вы будете наслаждаться молчанием, но не вечно. Насытившись тишиной, почувствуете: «Этого недостаточно. Это не подпитывает». Тишина будет защищать вас от горя и счастья, от волнения, но в ней нет питания. Это негативное состояние.

Четвертое состояние, на которое указывает Тилопа, – блаженное, безмолвное и блаженное. Это то, что не поддается описанию, но что он пытается сказать Наропе. Это и его доверие, любовь и вера. Оно несет в себе позитивное начало. Это не просто молчание. Оно приходит не через равнодушие к жизни, а наоборот, через глубокое переживание собственного существа. Оно расцвело от свободной и естественной жизни, а не посредством отказа. Различия очень тонкие. Пытаясь понять эти различия и медитировать на них, вы достигнете того, что жизненный путь станет ясным, и вы легко сможете путешествовать.

Вы никогда не будете удовлетворены, не достигнув четвертого состояния, потому что рано или поздно возникнет недовольство, даже если удовлетворенность чем-то достигнута. Коль скоро вы не достигли сат-чит-ананд – абсолютной истины, абсолютного сознания и блаженства, вы не добрались до дома и все еще путешествуете. Хорошо, иногда вы отдыхаете в стороне от дороги, но это не отдых дома. Путешествие должно продолжаться, вы должны встать и снова двигаться: от первого состояния ума перейти ко второму, от второго к третьему, а от третьего идти выше.

Если вы находитесь в первом состоянии ума, как девяносто девять процентов людей, то иудейское мышление, ислам, христианство будут полезны. Они вытащат вас из обычных ловушек страдания. Это хорошо, но вы все еще в пути, и не обманывайтесь, будто пришли. Теперь вы должны выйти за пределы жизнерадостности, в которой скрыта печаль, выйти за оба эти понятия – принимать и отдавать, за пределы благотворительности. Кто вы, чтобы давать? Чем владеете, чтобы отдать? Кто вы, чтобы помогать? Вы не помогли даже себе, как вы поможете другим? Ваш собственный свет не горит, а вы пытаетесь зажечь другие огни? Вы можете раздуть их или погасить – ваша собственная внутренняя сущность остается темна. Вы не можете помочь, не можете отдать – вам нечего отдавать.

Буддизм, джайнизм, даосизм, Лао-цзы, Махавира и Сиддхартха Гаутама могут помочь вам выбраться из этого. Но Тилопа учит: не удовлетворяйтесь даже безразличием, тишиной, обособленностью, отчужденностью, потому что вы все еще связаны с миром.

Тилопа поможет вам выйти за эти пределы. Он приведет к сокровенному центру вашего существа, поможет центрироваться: укорениться в себе, не быть озабоченным миром – это даже не равнодушие. Все распалось, только вы остаетесь в кристальной чистоте, в абсолютной невинности – как будто мир и не возникал. Вы приходите к этой точке в четвертом состоянии сознания – к точке, где вы не рождались, к источнику абсолютного бытия. Не сделав первый шаг, вы приходите к итогу, когда сделан уже последний шаг.

Это то, что люди дзен называют «приобретением истинного лица». Дзен-мастера говорят ученикам: «Иди и найди свое лицо, которое у тебя было до момента рождения» или «Иди и найди лицо, которое у тебя будет, когда ты умрешь». Это то, чем является природа.

Теперь попытаемся понять Тилопу:

Не следует давать или принимать, оставайтесь естественным, ибо Махамудра за пределами принятия и отказа.

Не следует давать или принимать. Отдавая или принимая, вы выходите из себя. И то и другое есть отвлечение внимания, и то и другое приводят вас к тому, что вы запутываетесь и энергия вырывается наружу. Неважно, отдаете вы или берете – другое, иное входит в жизнь, ваши глаза сосредоточены на другом, а когда глаза направлены на что-то иное, забываешь себя. Это то, что происходит со всеми вами. Вы не помните самих себя, потому что глаза сфокусированы на другом, парализованы. Что бы вы ни делали, вы делаете это для другого, какими бы вы ни были, вы существуете для другого.

Даже если вы бежите от мира, разум продолжает судить: «Что люди подумают обо мне?» Даже убежав в Гималаи, вы будете думать: «Теперь люди, верно, полагают, что я, отказавшись от мира, стал великим мудрецом. Обо мне, должно быть, пишут все газеты». И вы будете ждать какого-нибудь одинокого путешественника, странника, который доберется до вас и передаст новости о том, что происходит в мире и что говорят о вас.

У вас нет собственного лица – только чужие толки на ваш счет. Кто-то говорит, что вы прекрасны, и вы начинаете думать, что это так. Кто-то говорит, что вы уродливы, и вы чувствуете боль, вас ранит слово «уродливый»: вы начинаете чувствовать себя уродливым. Вы накапливаете мнения других людей, но не знаете, кто вы. Вы знаете только то, что о вас думают другие. И это странно, потому что те, другие, полагающие, что им понятно, кто вы, не знают самих себя. Они понимают себя благодаря вам.

Это великолепная игра: я знаю себя через вас, вы знаете себя через меня, и мы оба не знаем, кто же мы есть на самом деле.

Для вас стал слишком важен другой человек. Он полностью завладевает вашей энергией: вы всегда думаете о других, что-то от них принимаете или отдаете взамен.

Тилопа говорит, что никто не должен отдавать или принимать. Что он говорит? Он говорит, что не надо делиться? Нет. Если вы пойдете этой дорогой, то неправильно поймете его. Он говорит, что не надо быть заинтересованным в принятии или дарении. Можете отдать легко – прекрасно, но при этом в вашем уме ничего не останется, не накопится, ведь вы уже что-то отдали. В этом и заключается разница между дарением и разделением.

Даритель, жертвующий, знает, что он отдал. Он хотел бы, чтобы вы признали этот факт и дали ему квитанцию: «Да, ты мне кое-что дал». Вы должны благодарить его. Это не дар, это сделка. На самом деле он хотел бы получить что-то взамен, хотя бы благодарность. Это сделка, он отдает, чтобы получить.

Тилопа не говорит: «Не делитесь ничем». Он говорит о неучастии в акте дарения или принятия. Если у вас что-то есть и вы естественным образом чувствуете, что надо отдать – отдайте. Но это должно быть искренним дарением. Вот в чем разница между подарком и пожертвованием.

Подарок – не торговая сделка, вы ничего не ожидаете, абсолютно ничего – даже признания, даже кивка головы в знак признательности, нет. Ничего не ожидаете. Если вы не упоминаете об этом, на человеке, принесшем вам подарок, не останется шрамов. Но если вы об этом вспоминаете, он будет чувствовать себя немного неловко из-за ваших ожиданий. Даритель чувствует себя признательным за то, что вы приняли его дар. Вы могли бы отвергнуть его, но как приятно, что вы не сказали «нет». Вы приняли его подарок – и этого достаточно, чтобы чувствовать благодарность. Даритель всегда чувствует благодарность за то, что вы приняли его дар. Ведь вы могли бы его отвергнуть…

Тилопа не говорит о том, чтобы не отдавать, и не говорит: «Не принимайте!», потому что жизнь не может существовать без дарения и принятия. Даже Тилопе приходится дышать, даже Тилопа должен просить еду, и даже он должен идти к реке, чтобы выпить воды. Тилопа жаждет, ему нужна вода; Тилопа голоден, ему необходима пища; Тилопа чувствует духоту в закрытой комнате, он выходит и глубоко дышит. Он принимает каждое мгновение жизни – вы не можете существовать, не принимая. Некоторые люди пытались это делать, но они не относятся к естественным людям, будучи наивысшими эгоистами.

Эгоисты всегда стараются быть абсолютно независимыми, не нуждаться ни в чем и ни в ком. Это глупо, абсурдно! Тилопа не может так поступать. Он очень, очень естественный человек, вы не можете найти более естественного человека, чем Тилопа. И если вы понимаете природу, то будете удивлены, обнаружив фундаментальную истину: нет ни зависимых, ни независимых, все взаимозависимо. Никто не может утверждать: «Я независим». Это глупо! Независимое существование невозможно ни на мгновенье. В то же время никто не является абсолютно зависимым.

Этих двух полюсов не существует. Зависим тот, кто кажется независимым и наоборот. Жизнь – это взаимозависимость, это взаимный обмен. Даже император зависит от своих рабов, и даже рабы не зависят от императора – по крайней мере, они могут совершить самоубийство, так что они имеют большую независимость.

Абсолюта не существует, жизнь существует в относительности. Конечно, Тилопа знает это. Как он может не знать этого, предписывая естественный путь? Он знает об этом, жизнь является и дарением, и принятием. Вы делитесь, но не беспокойтесь об этом, позвольте этому произойти. Разрешить этому произойти – совершенно другое действие. Теперь вы не попросите больше, чем можете получить, и не попросите отдать больше, чем сами можете дать. Вы отдадите что-то, что отдается естественно и легко; вы примете то, что можно принять просто и естественно. Вы не чувствуете себя кому-то обязанным и не сделаете никого обязанным вам. Знайте: жизнь – это взаимозависимость. Мы существуем взаимно: мы представители друг друга. Сознание – огромный океан, и никто не является островом. Мы встречаемся и сливаемся друг с другом. Не существует границ, все границы ложны. Тилопа знает это – что же он имеет в виду, говоря: Не следует давать или принимать, оставайтесь естественным..?

Вы подумали, что у кого-то что-то взяли. В ту же секунду вы стали неестественным. Брать – не плохо, но, думая так, вы становитесь неестественным. Дарить – прекрасно, но как только вы сочли, что отдаете, это стало отвратительным. Вы снова стали неестественным. Вы даете, потому что не можете не отдать, должны отдать. Вы берете потому, что не можете не брать, ведь вы часть целого. Вы не накапливаете, не отказываетесь – просто остаетесь естественным.

Сопровождая вас на жизненном пути, вещи доставляют вам удовольствие. Обладая ими в избытке, вы делитесь, потому что избыток – всегда обуза. Соблюдая баланс, остаетесь естественным. Не держитесь ни за что и не отказывайтесь ни от чего. Не существует как собственнического инстинкта, так и его противоположности – «не-собственничества». Посмотрите на животных или птиц: они не берут и не отдают. Каждый получает удовольствие от целого.

Птицы, деревья и животные существуют естественно. Человек – это единственное неестественное животное, поэтому ему нужна религия.

Животные, птицы естественны, они не нуждаются в религии. Она необходима только человеку. Чем более неестественным он становится, тем более ему необходима религия. Поэтому помните: когда общество становится все более и более неестественным, технологическим, в нем все большую роль играет религия.

Люди приходят и спрашивают меня: «Почему в Америке так популярны религиозные искания, столько сумятицы, стремлений?» Потому что сегодня Америка – самая неестественная страна, наиболее технократичная. Технократия вошла в жизнь каждого и сделала все неестественным. Ваша внутренняя сущность жаждет свободы от технологий, жаждет быть естественной. Общество стало более культурным, цивилизованным и более неестественным. Когда общество становится слишком культурным, религия необходима. Это тонкое балансирование. Естественное общество не нуждается в нем.

Лао-цзы говорит: «Я слышал от стариков, что было время, когда люди были естественными и религии не существовало. Будучи естественными, они не думали о рае и аде, о моральных заповедях. Тогда не существовало ни кодекса, ни закона». Лао-цзы считает, что закон сделал людей преступниками, что благодаря морали люди стали аморальными. Так случилось потому, что культура слишком быстро развивалась… В Китае слишком много культуры, как ни в одной другой стране.

Конфуций создал учение, как окультурить человека – три тысячи триста правил дисциплины. Но пришел Лао-цзы, чтобы сбалансировать их, иначе «этот Конфуций убьет все общество – три тысячи триста правил! Их слишком много. Вы окультурите человека так сильно, что он полностью исчезнет. Он вообще не будет человеком!» Лао-цзы вспыхивает, бросает в пыль все правила и говорит: «Золотое правило заключается в том, чтобы не иметь никаких правил». Это балансирование. Лао-цзы – это религия, Конфуций – это культура.

Религия необходима как медицина, это лекарство. Вы больны, вам необходимо лекарство, и чем больше вы больны, естественно, тем больше нужно лекарств. Общество заболевает, когда теряется естественность. Человек заболевает, когда естественность позабыта. Тилопа – это альфа и омега естественности и свободы.

Всегда помните о свободе и естественности, потому что настойчивое усилие стать естественным приведет к неестественности. Вот так создается прихоть. Я встречался со многими людьми, чудаками, которые сделали нечто совершенно неестественное из естественного учения. Например, хорошо есть натуральные продукты, ничего неправильного в этом нет, но если вы слишком увлечены, ежеминутно обеспокоены этим, так что каждое мгновение думаете о натуральных продуктах, вас это измучает.

Постоянно помните слово «свободный», иначе станете чудаками, маньяками, которые напрягаются так сильно, что даже естественное превратится в неестественное.

Я знаю людей, которые верят в естественную терапию, натуротерапию. Это настолько странный способ естественного лечения, что трудно поверить, как он вообще возможен. Бывает! Если что-то становится бременем разума, то перестает быть естественным.

Свободным и естественным является Тилопа, и в этом заключается все его учение. Он не может указывать, не брать того или не давать этого… Но именно это он и делает, а значит, имеет в виду нечто иное.

Не следует давать или принимать, оставайтесь естественным…

Смысл скрыт: оставайтесь естественным. Если случится отдать – прекрасно. Если примете подарок – это естественно. Но не делайте ничего специально. И не тревожьтесь.

…ибо Махамудра за пределами принятия и отказа.

Лао-цзы обучает принятию. Тилопа обучает чему-то, что лежит за пределами понятий отказа и принятия. Тилопа – один из величайших мастеров.

Вы отказываетесь от чего-то и становитесь неестественным. Это понятно. Вы гневаетесь, но отвергаете гнев, следуя нравственным принципам и потому, что он приносит конфликты, насилие. И жить с гневом нелегко, он является всепоглощающим. Гнев порождает тревогу, и поэтому появляются учителя нравственности, готовые помочь вам. Они говорят: «Сдерживай гнев, отбрось его, не гневайся, откажись от него!» И вы отказываетесь.

Но отказываясь, вы становитесь неестественным. Все, что у вас есть, вы получили от природы. Кто вы, чтобы отвергнуть это? Часть разума играет роль хозяина другой части разума, но ведь обе – части одного и того же. Ничего нельзя отбросить. Вы можете продолжать игру: та часть разума, что является гневом, вовсе не беспокоится о том, что другая часть пытается подавить его. А потому гнев все равно вспыхивает в подходящий момент. Вы продолжаете бороться с ним, истощать себя, но ничего нельзя отбросить, именно поэтому вы всегда в конфликте с собой.

Когда вы отказываетесь от чего-то, вы становитесь неестественным. Не отвергайте! Есть один тонкий, деликатный нюанс. Тилопа говорит, что даже в принятии может содержаться неприятие. Вы говорите: «Да, я согласен», но в душе отвергаете, иначе зачем эти слова: «Я принимаю»? Есть ли в них необходимость? Имеет смысл принимать только тогда, когда существует возможность отказа.

Люди приходят ко мне и говорят: «Да, мы согласны с тобой». Я вижу их лица – они произносят эти слова, даже не подозревая, что тем самым уже отвергли меня. Они заставляют свой ум принять меня, но какая-то часть разума отвергает это. Даже в их «да» присутствует «нет». «Да» – это просто декорация. Я вижу их «нет», живое и вибрирующее, а они утверждают: «Мы принимаем». Они уже отвергли.

Если в потенциале нет отказа, как можно соглашаться: «Я принимаю»? Как можно сказать «Я сдаюсь» без борьбы? Если вы видите эту особенность, происходит то самое принятие, которое за пределами и отказа и принятия, это абсолютная сдача, выходящая за пределы и борьбы и капитуляции.

…ибо Махамудра за пределами принятия и отказа.

Когда вы естественны, вы не отказываетесь, не принимаете, не воюете, не капитулируете, не говорите ни «нет», ни «да», но позволяете всему происходить. У вас нет собственного выбора. Что бы ни случилось, вы просто замечаете: вот что-то произошло. Вы не стараетесь что-то менять или корректировать. Вы не заинтересованы в собственном совершенствовании, оставаясь таким, каков вы есть. Это очень, очень тяжело для ума, поскольку ум – великий усовершенствователь.

Разум настаивает: «Ты можешь достичь большего, стать великим, навести глянец здесь и там, стать чистым золотом. Улучшайся, преобразовывайся, меняйся, трансформируй себя!» Разум говорит это снова, снова и снова: «Возможно больше, и еще больше – сделай это!» Потом наступает время отказываться. Отвергая часть себя, вы пребываете в большом беспокойстве, потому что отвергаете часть вашего целого. Нельзя просто отбросить ее. Можно отрезать тело, но вы не можете сократить существо, потому что оно остается целым. Как можно отрезать существо? Нет такого меча, которым возможно это сделать.

Если ваши глаза против вас, вы можете бросить их прочь, если руки и совершают преступление, вы сможете отрезать их, если ноги приведут вас к греху, вы можете отрезать их – потому что тело не ваше, оно уже отделено, вы можете разрезать его. Но как отрезать сознание, ваше сокровенное существо? Оно не вещественно, вы не можете отрезать его, оно как пустота. Каким образом можно разрезать пустоту? Меч пройдет через нее, но она останется неделимой. Если вы перестараетесь, меч сломается, но пустота останется неделимой; вы не разрежете ее. Ваше сокровенное существо в этом смысле похоже на пустоту. Оно не-«Я», оно невещественно. Оно есть, но это неважно. Важно, что вы не можете разделить его – это невозможно.

Не отвергайте. Однако разум говорит: «Хорошо, мы принимаем». Разум никогда не оставляет вас в одиночестве, следуя за вами как тень. Где бы вы ни были, разум говорит: «Хорошо, я с тобой только для того, чтобы помочь, я помощник. Всякий раз, когда тебе нужно, я помогу. Не отказывайся! Конечно, это правильно! Тилопа прав, прими!» И если вы послушаетесь, окажетесь в той же ловушке. Отказ и принятие – две стороны одной и той же медали.

Тилопа говорит:

…ибо Махамудра за пределами принятия и отказа.

Ничего не принимайте и не отвергайте. В реальности ничего не существует. Вас не просят ничего делать. Вас просят быть свободным и естественным, быть самим собой, позволить всему происходить. Мир продолжает жить без вас: реки текут к морю, звезды двигаются, утром всходит солнце, сезоны сменяют друг друга, деревья растут, цветут и исчезают, и все это происходит без вас – разве вы не можете остаться свободным и естественным, двигаться вместе с целым? Вот что для меня саньяса.

Люди приходят ко мне и просят: «Дай нам определенную технику. Ты учишь нас саньясе и никогда не говоришь о техниках. Чего ты от нас ожидаешь?»

Я ничего не ожидаю. Я хочу, чтобы вы были свободными и естественными. Будьте собой, пусть вещи происходят, что бы ни случилось – что бы ни случилось, безоговорочно: хорошее и плохое, горе и счастье, жизнь и смерть. Что бы ни произошло, пусть оно происходит. Только не входите в это состояние. Расслабьтесь! Существование развивается, почему вы беспокоитесь о себе? Не нужно ничего улучшать, нет необходимости что-то менять. Вы остаетесь свободным и естественным, и улучшение происходит по собственной воле существования, изменения продолжаются. Вы полностью преобразитесь, – но не благодаря себе.

Стараясь преобразиться, вы делаете то же самое, как если потянуть себя вверх за собственные шнурки. Глупо! Не пытайтесь делать это. Это похоже на то, как собака гоняется за собственным хвостом. Зимним утром, когда солнце поднялось, они так и поступают. Они сидят тихо, наслаждаясь, и вдруг видят хвост сбоку – он выглядит заманчиво. И как они могут знать, бедные собаки, что хвост принадлежит им? Вы в той же ситуации, путешествуете в той же лодке. Соблазн становится слишком велик, хвост выглядит вкусно, его можно съесть! Собака пытается сделать это, сначала очень медленно и молча, чтобы не потревожить его. Но что бы она ни делала, хвост перемещается дальше и дальше. Затем начинается бурная деятельность, собака тревожится: «Что это хвост думает о себе?» Поймать хвост – это уже вызов! Теперь она прыгает, но чем больше прыгает собака, тем больше прыгает хвост. Собака может сойти с ума.

Вот что делают искатели духовности: гоняются зимним утром за собственными хвостами. Когда все прекрасно, хлопоты по поводу хвоста излишни. Оставьте его в покое, будьте свободны и естественны. Кто может поймать собственный хвост? Вы прыгаете, хвост прыгает с вами, и вы чувствуете разочарование. Поэтому вы приходите ко мне и говорите: «Кундалини не поднимается». Что я могу сделать? Вы гоняетесь за собственным хвостом и между тем теряете прекрасное утро. Могли бы вы молча положить свой хвост? Много мух прилетело бы по своей собственной воле, и был бы хороший завтрак. Но вы гоняетесь за хвостом – мухи напуганы, и улетает сама возможность хорошего завтрака…

Нужно всего лишь подождать, помня, что все уже в наилучшем состоянии, как только возможно. Вам остается только наслаждаться. Все готово для празднования, ничего не упущено. Не попадитесь на абсурде – духовное совершенствование является одной из самых абсурдных деятельностей.

…оставайтесь естественным, ибо Махамудра за пределами принятия и отказа. Так как алайя не является рожденной…

Алайя – это буддийский термин, он означает жилище, внутреннюю обитель, внутреннюю пустоту или внутреннее небо.

Так как алайя не является рожденной, никто не может помешать ей или опорочить ее.

Не надо беспокоиться. Так как ваше внутреннее существо никогда не рождается, оно не может умереть; поскольку оно никогда не рождалась, никто не может опорочить его или препятствовать ему. Оно бессмертно. Целое дало вам жизнь, жизнь рождается из целого – как же часть может улучшить целое? Источник, который все питает, вечен. Вы только мешаете и начинаете толкать реку, которая уже течет к морю.

Никто не может помешать ей или опорочить ее. Ваша внутренняя чистота абсолютна, вы не можете ее загрязнить.

Это суть Тантры. Религии говорят, что вы должны достичь внутренней чистоты; Тантра говорит, что она уже достигнута. Религии учат, что вам придется усердно работать; Тантра учит, что из-за вашей неистовой деятельности вы утрачиваете эту чистоту. Пожалуйста, немного отдохните, просто путем расслабления вы достигнете недостижимого.

…никто не может помешать ей или опорочить ее.

Вы можете многое натворить, но не беспокойтесь о карме, потому что ни одно ваше действие не может загрязнить вас, сделать внутреннюю сущность нечистой.

Это является основой мифа о непорочном рождении Иисуса. Но то не значит, что мать Иисуса, Мария, была девственницей, – такова позиция Тантры. В поездках по Индии Иисус встретил многих тантриков и понял, что девственность не может быть уничтожена, что каждый ребенок рожден от девственницы. Христианские теологи очень беспокоились, как доказать, что Иисус рожден от девственницы. В этом нет необходимости. Каждый ребенок всегда рожден девственницей, потому что девственность не может быть опорочена.

Как вы можете опорочить девственность? Два существа, муж и жена, или двое влюбленных, переходят в состояние глубокого сексуального оргазма – как можно опорочить этим девственность? Внутреннее существо остается свидетелем, но не принимает в нем участия. Встречаются тела, энергии, разум, и наступает блаженный момент выхода из него. Но внутреннее существо остается свидетелем: оно снаружи. Эта девственность не может быть опорочена.

На Западе беспокоятся, как доказать, что Иисус родился от девственницы. А я говорю вам, что ни один ребенок никогда не рождался не от девственной матери. Все дети рождены в девственности.

Каждое мгновение, что бы вы ни делали, вы остаетесь вне его, снаружи. Не может совершиться никакого действия, причиняющего вам травму. Однажды вы расслабитесь, увидите это и перестанете беспокоиться, как поступать, а как нет. Вы позволите вещам иметь свой собственный курс. Вы просто плаваете, как белое облако, наслаждаетесь движением, а не перемещаетесь куда-то. Вот такое путешествие прекрасно.

…никто не может помешать ей или опорочить ее. Пребывая в сфере нерожденного, вся внешняя форма растворится в дхармате…

Дхармата означает, что все имеет свой первичный характер. Если вы останетесь в своем внутреннем жилище, все постепенно растворится в собственных природных элементах. Вы являетесь нарушителем. Вы остаетесь во внутреннем жилище – в алайе, во внутреннем небе – в этой абсолютной чистоте, такой же, как небо, и облака приходят и уходят, от них не остается и следа. Действия, мысли приходят и уходят, многое происходит, но внутри, в самой глубине не происходит ничего. Там вы просто есть. Там, куда не проникают ни действия, ни мысли, находится существование.

Если вы останетесь свободным и естественным в этом внутреннем жилище, то постепенно увидите элементы, которые перемещаются в свою собственную природу. Тело состоит из пяти элементов. Земля постепенно будет двигаться в землю, воздух – в воздух, огонь – в огонь. Вот что происходит, когда вы умираете: каждый элемент движется к своему собственному месту отдыха. «Дхармата» означает исходную, элементарную природу всего, все движется к своей собственной обители. Вы направляетесь к собственной обители, как и все элементы – к своей, тогда ничего не нарушено.

Есть два способа жить и два способа умереть. Один из способов жить заключается в том, чтобы жить так, как все остальные: смешаться со всем, полностью забыв внутреннее небо. Еще вариант: находиться в покое и позволить элементарным силам иметь свои собственные пути.

Когда тело чувствует голод, оно будет двигаться и искать пищу. Просветленный человек остается внутри своей обители. Тело чувствует голод, он наблюдает. Тело начинает двигаться, искать еду, он наблюдает. Тело находит пищу, он наблюдает. Тело начинает есть, он наблюдает. Тело поглощает, чувствует насыщение, он по-прежнему наблюдает. Он продолжает наблюдать, потому что больше не является актером. Он не делает ровным счетом ничего, потому что не является исполнителем. Тело чувствует жажду, он наблюдает. Тело стоит, движется – это в нем работают собственные элементарные силы. Вам не обязательно говорить «я хочу пить». Вы этого не хотите! Вы перепутали. Тело испытывает жажду, и оно найдет верный курс. Оно переместится туда, где есть вода.

Если вы останетесь внутри, то увидите, что все происходит само собой. Даже деревья находят источники воды, хотя они лишены эго и ума. Корни распространятся и будут искать источник, для этого они иногда простираются на сотни метров. Эта способность вызывала у ботаников огромное удивление, поскольку они не могли понять, как это происходит. Стоит дерево… К северу, в ста метрах от него, есть источник воды, небольшой родник, скрытый в земле. Откуда дерево знает, что его корни должны двигаться в северном, а не южном направлении? Источник находится в ста метрах от дерева, которое не имеет ни разума, ни эго. Но есть определенные силы… Корни дерева начинают расти и однажды достигают источника воды.

Дерево тянется к небу… В африканских джунглях деревья вырастают очень высокими, потому что лес очень густой и им может не хватить солнца, света и воздуха. Они растут все выше, выше и выше, ищут свой путь. Даже деревья могут найти свой источник воды, свой путь – почему же вы волнуетесь?

Не случайно Иисус говорит: «Поглядите на лилии в поле, они не трудятся». Они не делают ничего, но все происходит.

Когда вы находитесь внутри жилища, элементарные силы начнут действовать в своей кристальной чистоте. Вы не входите в этот процесс. Тело чувствует голод, оно движется. Как приятно видеть, что оно само движется! Это действительно одно из самых прекрасных переживаний – видеть, как твое тело двигается само и находит источник воды или пищи. Испытывая жажду любви, тело само движется. Вы по-прежнему внутри жилища, но действия перестают иметь к вам отношение: вы не исполнитель, а наблюдатель.

Выполнив это, вы добились недостижимого, реализовали все, что возможно.

Пребывая в сфере нерожденного, внешняя форма растворится в дхармате, и упрямство и гордость исчезнут в небытии.

Наблюдая события, происходящие сами по себе, как вы можете сказать «Я», коль скоро голод имеет собственный путь, когда жизнь имеет собственный путь, который сама проходит, достигая смерти и покоя? Кто вы, чтобы говорить «Я существую»? Гордость, самость, упрямство – все исчезает. И тогда вы ничего не делаете, ничего не желаете, просто сидите в своем внутреннем существе, и трава растет сама по себе… Все происходит само по себе.

Это трудно понять, потому что вас так воспитали. Вы приучены что-то делать, быть исполнителем, быть постоянно начеку, двигаться и бороться. Вы воспитывались в среде, где вас учили бороться за выживание, иначе можно потеряться и ничего не добиться. Воспитание отравило вас ядом амбиций. На Западе употребляют весьма абсурдное выражение «сила воли». Это нелепо. Не существует ничего, похожего на силу воли, это фантазия, мечта. В этом нет никакой необходимости: вещи происходят сами по себе, такова их природа.

Это случилось…

Умер мастер Лин-цзы. Мастер был известным человеком, но Лин-цзы получил еще большую известность, чем мастер, потому что тот был молчаливым человеком. На самом деле он стал очень известным благодаря Лин-цзы. Когда мастер умер, тысячная толпа собрались для того, чтобы почтить память мастера и сказать последнее прости. Люди увидели, как Лин-цзы плачет и рыдает, как у него текут слезы, как у маленького ребенка, чья мать умерла. Люди не могли в это поверить. Они считали, что Лин-цзы достиг просветления, а он плакал, как маленький ребенок: «Это нормально, когда плачет человек невежественный, но когда плачет человек пробужденный, который сам же учит, что внутреннее существо бессмертно, вечно, что оно никогда не умирает… Так почему же сейчас он плачет?»

Некто, кто был очень, очень близок с Лин-цзы сказал ему:

– Это нехорошо, что люди подумают о тебе? Уже пошли слухи: люди думают, что они оказались неправы, полагая, что ты достиг просветления. Весь твой престиж поставлен на карту. Перестань плакать! Такой человек, как ты, не должен плакать.

Лин-цзы ответил:

– Но что я могу поделать? Слезы текут сами! Это их дхармата. И кто я такой, чтобы остановить их? Я не принимаю, не отказываюсь; я по-прежнему внутри себя. Сейчас слезы текут, ничего нельзя сделать. Если мой престиж поставлен на карту, пусть будет так. Если люди думают, что я не просветленный, это их личное дело. Но что я могу сделать? Я давно оставил исполнителя; я больше не исполнитель. Это просто происходит. Эти глаза плачут и рыдают по собственной воле, потому что они не смогут снова увидеть мастера. Видеть его было для них пищей, они жили этим. Я очень хорошо знаю, что душа вечна: никто никогда не умирает, но как научить этому глаза? Что сказать им? Они не слушают, у них нет ушей. Это их дело. Если они чувствуют, что хотят плакать, они плачут.

Оставаться естественным и свободным означает следующее: все происходит само по себе, вы не исполнитель. Нет ни отказа, ни принятия, упрямство растворяется. Само понятие воли становится пустым и бессильным, оно просто увядает, и гордость исчезает в небытии.

Трудно понять просветленного человека. Никакие концепции не помогут. Что вы подумаете о Лин-цзы? Он говорит: «Я знаю, но глаза плачут; пусть они плачут, пусть почувствуют себя расслабленными. Они не смогут увидеть этого человека еще раз: скоро тело должно быть сожжено. Они питались им, они не знали иной красоты, кроме красоты этого человека, не знали другой милости. Они слишком долго жили, питаясь очертаниями и телом этого человека. Теперь они чувствуют жажду, голод, теперь они чувствуют, что сама земля исчезает… Конечно, они плачут!»

Естественный человек находится внутри и позволяет событиям происходить. Он не делает. Как говорит Тилопа, только после этого появляется Махамудра: последний, запредельный, завершающий оргазм с существованием. Наконец вы больше не отделены друг от друга. Ваше внутреннее небо становится единым с внешним небом. Нет больше двух небес, есть только одно небо.

Достаточно на сегодня.