Час расплаты за все дни совместных тренировок настал. Кадетов в полной экипировке собрали на тренировочной арене. Флаги на внешних стенах гарнизона развевались на ветру за спинами собравшихся. Голос капитана Драйтона загрохотал над каменной ареной:

– Сегодня у вас есть последний шанс доказать, что вы не просто кучка болванов, играющих в войну. – Он медленно шагал вдоль строя, глядя на кадетов с нескрываемым презрением. – Небольшая мотивация: проигравшая команда отправится к восточным границам туманной Пустоши на недельное дежурство.

Роптание прокатилось по рядам кадетов, но никто не осмелился возразить вслух.

– А победители? – все же выкрикнул кто-то из задних рядов, явно не понимая иронии.

– Победителей ждет незабываемое путешествие, – капитан ухмыльнулся, – к западным границам той же Пустоши.

Кира едва удержалась от вздоха, чувствуя вес металлического нагрудника. Рядом нервно переминался с ноги на ногу Аарон, украдкой поглядывая в ее сторону. Чуть поодаль застыл Шеду – с таким невозмутимым видом, словно он уже победил и перспектива отправиться в Пустошь его совершенно не волновала.

Лексан тяжело вздохнул, поправляя ножны на бедре:

– Кто-нибудь объяснит ему значение слова «мотивация»?

Финорис слабо усмехнулась, склонившись к нему:

– Лексан, мотивация – это когда ты хочешь выиграть, чтобы не оказаться на той стороне Пустоши, где ночью из разлома вылезают тенебры.

– Очаровательно, солнышко, – сухо бросил Лексан, закатывая глаза.

В этот момент капитан Драйтон резко остановился и развернулся к кадетам.

– Сегодня никаких крыльев, – произнес он ледяным тоном, и вокруг будто стало еще холоднее. – Покажите всем, на что вы способны без них. Уберите их. Сейчас же.

Кира глубоко вдохнула и сложила крылья за спиной.

Вокруг раздался тихий шорох, когда остальные кадеты сделали то же самое. Аарон нервно сжал кулаки, но тоже подчинился.

Капитан вскинул руку:

– Ах, да, подсказка: а где-то и без магии.

– Ну, кому-то не привыкать. – Злорадная улыбка растянулась на лице Армунта.

Шеду сузил серебристые глаза, глядя на него.

– Любая потеря – провал. Учтите: я вижу все. Если кто-то упадет, вы обязаны поднять его. Если кто-то будет ранен – вы должны донести его до финиша. Позор, если потеряете товарища, – ну, и я сниму очки с вашего отряда. – Драйтон обвел кадетов взглядом. – На старт!

Кадеты рванули вперед, поначалу немного неуклюже, будто отсутствие крыльев лишило их уверенности. Они быстро добрались до первого испытания – узкого каменного коридора, стены которого были испещрены сияющими магическими рунами. Иллюзии огня и клубы густого тумана мгновенно наполнили проход, стирая границу между реальностью и кошмаром.

Кира шагнула вперед, пытаясь не обращать внимания на вспышки пламени, хоть и чувствовала их жар на коже.

– Ну и что тут сложного? – пробормотал Фирен позади нее. – Просто иди вперед…

Но он не успел договорить – ослепленный вспышкой огня, споткнулся. Финорис тут же схватила его за руку.

– Если мне придется тебя нести, клянусь, я тебе голову оторву, – прошипела она сквозь зубы.

– Не придется, – буркнул Фирен, покраснев.

Кира продолжала двигаться вперед, напряженно дыша. В руке она крепко сжимала кинжал. Сзади раздался насмешливый голос Армунта:

– Разве фениксиды не привыкли к огню?

Она стиснула зубы, игнорируя его. Шеду, шедший впереди, произнес:

– Сосредоточьтесь на цели, а не на иллюзиях.

Кто-то засунул руку прямо в пламя, проверяя, не загорится ли одежда. Огонь почти не причинял вреда. Кадеты приободрились и двинулись вперед, уверенно минуя огненные вспышки и густой туман, пока наконец не вышли к следующему участку полосы.

Их взорам открылось поле с тонкими металлическими растяжками, через которые они уже пробирались в прошлый раз. Только теперь шипы под растяжками были почти неразличимы, они лишь на мгновение вспыхивали при движении. Стоило кому-то сделать шаг, как положение шипов менялось. Лексан первым ступил на поле. Достав теневой кинжал – клинок из драконитского сплава, напитанный магией теней, – одним ловким движением он перерезал ближайшую растяжку, освобождая проход, и продвинулся вперед.

– Учитесь, – бросил он через плечо с ухмылкой.

Кира перебросила клинок из одной руки в другую и последовала за ним, стараясь повторять его движения. Но замерла, когда услышала сзади крик Мирры. Обернувшись, она увидела, как та, видимо зацепившись рукой за одну из растяжек, теперь прижимала окровавленную ладонь к груди.

– Мирра! – выкрикнул Фирен. Через мгновение он уже был рядом с девушкой и отрывал кусок ткани от своей рубашки под доспехом, чтобы перевязать рану.

– Ничего страшного, – прошептала Мирра, стиснув зубы от боли, – не надо так суетиться, Фирен.

– Помолчи уже, – огрызнулся он, аккуратно заматывая ее руку.

Кира отвела взгляд, заметив, как щеки Мирры заливаются краской, и двинулась дальше. Почувствовав, что кто-то на нее смотрит, она на миг подняла голову и встретилась глазами с Шеду.

– Хватит так на меня смотреть, Найтбридж, – раздраженно бросила она.

– Просто думаю, сколько времени пройдет, прежде чем и ты куда-нибудь вляпаешься и снова окажешься в моих объятиях, – произнес он спокойно, с притворным равнодушием, но уголки его губ дрогнули.

Кира фыркнула, балансируя между растяжками, стараясь не задеть то и дело меняющие положение шипы.

Краем глаза она уловила суету на соседнем участке полосы, где дракониты изо всех сил пытались удержать равновесие. Один из них оступился, но его товарищ успел подхватить его за руку, не дав рухнуть на шипы. Их ругательства разносились по всему полю.

На соседней полосе кадеты попытались поднять товарища, который застрял на полпути. Но их действия были хаотичными, разрозненными. В результате еще один кадет чуть не упал и команда потеряла драгоценное время.

Команда Киры прорвалась сквозь растяжки быстрее остальных. Над ареной разносилось рваное дыхание кадетов и мерные шаги офицеров, которые наблюдали за происходящим со смотровой площадки и делали пометки в планшетах.

Капитан Драйтон коротко махнул рукой, указывая на новое препятствие. Его холодный, требовательный взгляд не оставлял сомнений: нужно двигаться дальше.

Следующий участок выглядел как нагромождение металлических конструкций: тяжелые вращающиеся шестерни, острые лезвия и узкие перекладины, соединенные между собой сложными механизмами. Отовсюду доносился ритмичный лязг, звон стали и жужжание шестеренок. Без магии, без крыльев это было… чересчур.

– Мрак, – пробурчал Лексан.

Кира остановилась на секунду, чтобы отдышаться. За ее спиной замерла Финорис, оценивая обстановку. Лексан всматривался в препятствие, просчитывая дальнейшие действия. В его глазах сквозило беспокойство, которое он уже не пытался скрывать.

– Наверняка все проще, чем кажется. Правда ведь? – негромко проговорил Фирен.

– Держитесь ближе друг к другу, – бросил Шеду, выступая вперед.

Финорис тронула его за локоть:

– Дай-ка я, – уверенно проговорила она. Обойдя его, она постояла несколько мгновений, внимательно наблюдая за движением механизмов, а потом стала спокойно отдавать указания:

– Три шага вперед, затем чуть правее. – И сама пошла первой.

Кира двигалась по ее указаниям, сосредоточенно глядя под ноги. Лязг у самого уха заставил ее поднять голову – металлическая шестерня с громким звуком пронеслась над плечом, едва не задев броню.

Позади раздался крик. Кира обернулась и увидела, как Армунт потерял равновесие и рухнул на металлическую балку. Он тут же заорал снова, на этот раз громче. Его нога была зажата между вращающимися шестернями. Кровь окрасила металл.

– Армунт! – Зарак тут же бросился к нему.

Шестерни не остановились, они медленно и неумолимо сжимали его ногу. Армунт побледнел, на лбу выступил пот, он вцепился в край платформы и попытался освободиться. Еще один крик сорвался с его губ и перешел в хрип.

– Нужно остановить механизм! – крикнул Лексан, бросаясь к конструкции. Фирен попытался вызвать световое копье, чтобы зажать шестерни, но тщетно. Магию блокировали кристаллы на стенах арены.

Шеду и Зарак схватили рычаги, пытаясь хоть немного замедлить вращение механизмов. Их лица покраснели от напряжения, мышцы дрожали.

– Быстрее, – процедил Шеду сквозь стиснутые зубы, глядя на Фирена и Аарона. – Вытаскивайте его, сейчас же!

Фирен с Аароном подскочили к Армунту, ухватили за его плечи и потянули на себя. Армунт застонал, его лицо исказила боль. Наконец с неимоверным усилием, обливаясь потом, им удалось вытащить его из ловушки. Зарак тут же подхватил раненого товарища, крепко удерживая, чтобы тот не рухнул обратно.

Нога Армунта была сильно повреждена: под пластинами брони виднелись глубокие кровавые порезы, ткань штанов превратилась в лохмотья. Его дыхание было тяжелым и рваным, лицо бледным как мел.

– Он не сможет идти, – тихо сказала Мирра.

Все взгляды устремились на Шеду, который быстро принял решение:

– Понесем его. Без вариантов.

– Я справлюсь, – процедил Армунт, отмахиваясь от Зарака. Он попытался сделать шаг, но тут же зашипел от боли, согнувшись пополам.

– Нет, не справишься, – ровно сказал Шеду, не позволяя Армунту возразить. – А если мы оставим тебя здесь, вся команда провалит испытание.

Кира сглотнула. Ей было за что ненавидеть Армунта. Но, глядя на его окровавленную ногу, на то, как он корчится от боли, она невольно испытывала к нему жалость. Кире нужно было сделать выбор. Наконец она шагнула вперед, остановившись рядом с Шеду:

– Мы будем меняться. Будем поддерживать его по очереди.

Аарон сощурился, и Кира заметила, как его ладони сжались в кулаки. Шеду кивнул, одобрительно посмотрев на Киру. Молча он перекинул руку Армунта через свое плечо, помогая ему подняться. Зарак подхватил его с другой стороны.

Кадеты вновь двинулись вперед, гораздо осторожнее теперь, когда они увидели возможные последствия. Финорис, тщательно просчитывая каждый шаг, продолжала вести группу вперед:

– Внимательно следите за тем, как двигаются лезвия и шестерни. Один шаг влево, затем два вправо. Лексан, подстрахуй тех, кто с тобой рядом.

Лексан беспрекословно подчинился, встав ближе к Кире. Финорис высчитывала логику вращения шестерней: она отмечала все – угол, периодичность смыкания лезвий. Здесь не помогла бы ни сила, ни магия. Только холодный расчет. Финорис была в своей стезе.

– Проходим по одному через каждые три секунды, – спокойно сказала она, даже не моргнув, когда рядом просвистело лезвие. Они медленно продвигались дальше. Кира не сводила взгляда с Шеду и Зарака: те упорно тащили на себе раненого Армунта, который практически полностью навалился на них.

Когда они наконец преодолели последний участок механического лабиринта и вышли к заиндевевшему склону, все были на грани изнеможения. Армунта усадили на землю, он дышал тяжело и прерывисто, холодный пот блестел на его висках.

Фирен, запрокинув голову, посмотрел на склон, покрытый инеем, и присвистнул:

– Похоже, у нас проблема.

Шеду, не тратя времени на сомнения, подошел к склону:

– Мы справимся. Просто нужно двигаться аккуратно. – Он вызвал тени, проверяя работу магии на этом участке полосы. Хвала Дракону, блокирующие кристаллы уже не действовали.

Кира остановилась рядом с ним – их глаза встретились на секунду, и она почувствовала, как уверенность Шеду передается ей.

Вокруг было тихо, только шум механических устройств продолжал звучать позади, напоминая, что вернуться назад будет сложно. А наверху, на смотровой площадке, маячили силуэты капитана и остальных офицеров.

– Как думаете, на кого они поставили в этот раз? – пробормотал Лексан себе под нос, оглядывая командный состав.

Кира глубоко вдохнула морозный воздух, подавила тревогу и сделала первый шаг к склону, на котором виднелись едва заметные выступы, припорошенные снегом.

Фирен, нахмурившись, коснулся поверхности склона пальцами и тут же резко отдернул руку:

– Замерзнем, прежде чем поднимемся.

Шеду обернулся к команде:

– Поднимаемся группами по трое. Лексан, возьми Финорис и Фирена, идите первыми. Я и Кира будем следом. Зарак, помоги Армунту. Остальные – страхуйте.

Аарон презрительно цыкнул:

– Почему он постоянно лезет вперед?

– Потому что знает, как быть лидером и брать свое, – ощетинился Лексан, подходя к Финорис. – Ты же хочешь того же, правда, Эйвери?

Финорис что-то бубнила себе под нос про температуру плавления и огонь Феникса.

– Давайте не будем тут вечность стоять, – вмешалась Кира, отбрасывая мокрую прядь волос со лба. Она сделала шаг вперед, присела и коснулась склона ладонью. Иней кольнул пальцы, и в ответ внутри дрогнула магия – теперь она отзывалась быстрее, чем прежде.

– Подожди, что ты делаешь? – резко спросил Аарон.

– Упрощаю нам задачу, – огрызнулась она и прижала обе ладони к заиндевевшей поверхности. Сосредоточившись на тепле в руках, Кира позволила огню растопить иней.

Ее магия послушно растекалась по всему склону. Сначала казалось, что все идет хорошо, иней таял под руками, превращаясь в струйки воды, обнажая каменную поверхность.

Но потом что-то пошло не так.

Магия теней, наложенная на склон изначально, заморозила воду, и под ладонями Киры засверкала толстая корка льда. Склон стал еще более скользким и неприступным.

Где-то наверху раздался смешок Драйтона. Кажется, ставил он не на эту команду.

– Кира! – раздраженно воскликнул Аарон позади нее. – Что ты наделала?

– Серьезно? – Лексан тяжело вздохнул, согнулся и уперся руками в колени.

– Отлично, просто замечательно, – язвительно бросила Мирра. – А это ты не заметила? – Она указала на охлаждающие синие кристаллы. Внутри них клубилась теневая магия, и именно она замораживала склон.

Кира тут же отдернула руку, ее щеки залились краской:

– Я… я не видела.

Шеду стиснул зубы, стараясь сохранять спокойствие:

– Ну-у. Теперь это действительно будет интересным испытанием.

Фирен простонал, царапнул ногтем лед и тут же отступил назад:

– Теперь точно окочуримся.

Финорис холодно бросила ему:

– Замерзнем, если будешь ныть, а не двигаться.

Шеду подошел ближе к Кире, его голос звучал приглушенно:

– Ты – со мной.

Кира кивнула и вышла вперед. Стыд гнал ее к склону, словно это была ее обязанность – попробовать первой. Она поставила ногу на ледяной выступ, ухватилась рукой за следующий, подтянулась и тут же сорвалась. И только тени Шеду, обвившие ее в кольцо, уберегли от падения.

– Медленнее, Скайфолл, – тихо проговорил он ей на ухо, и она задрожала. – Просто двигайся вместе со мной.

Магия фениксидов, как они уже выяснили опытным путем, здесь была вредна. Но вот тени драконитов помогали удержаться на льду. Лексан и близнецы уже начали подъем чуть левее. Финорис поднималась осторожно, сжимая пальцами обледенелые выступы. Тонкие пряди волос вырвались из-под шарфа, прилипли к лицу, а дыхание стало тяжелее. Она начала терять равновесие, когда услышала позади себя ленивый голос Лексана и почувствовала прикосновение теней, которые помогли ей выровняться и подтянуться на следующий выступ.

– Ты же уже чувствуешь эту искру между нами, Фин, – произнес он с игривой улыбкой.

Финорис обернулась, и ее глаза сузились:

– Единственное, что я чувствую, – это как ты дышишь мне в спину!

Ей нравился Лексан, но она не хотела так просто сдаваться.

– Тогда держись крепче, Фин, я не собираюсь отставать, – добавил он, поднимаясь следом.

Когда Финорис опять соскользнула, потеряв хватку, Лексан мгновенно среагировал. Его тени вырвались вперед, обвивая ее за талию. При этом Лексан был явно доволен, что возможность спасти Финорис подвернулась так скоро. Наклонившись к ее уху, он промурлыкал:

– Что я говорил? – Его голос звучал так, будто все происходящее – лишь игра. Их лица на мгновение оказались слишком близко друг к другу. – Искра, Фин. Теперь ты точно ее почувствовала.

Она уставилась на него, не зная, что сказать. Ее щеки запылали, и вряд ли от злости.

– Ты неисправим, – тихо пробормотала она, отталкивая его руку.

– Это часть моего очарования, – протянул Лексан, и на миг на его лице мелькнуло смущение. Он тут же спрятал его за своим щитом из ухмылок. Лексан следовал за Финорис, периодически страхуя ее снизу, не позволяя сорваться. Фирен держался чуть позади, его движения были неуклюжими, но он старался не отставать. И каждый раз, когда Лексан позволял себе дотронуться до его сестры, брови Фирена сходились на переносице.

Поднявшись еще на несколько метров, Шеду уверенно встал на ледяной выступ. Остальные спотыкались и соскальзывали с завидной периодичностью, а он находил опору так легко, словно склон сам подстраивался под него. Теперь Кира следовала за ним, стараясь повторять каждое движение. Ее дыхание участилось, она дрожала от напряжения и холода. Она могла бы впустить огонь в вены и согреться, но, помня последствия, продолжала мерзнуть.

Позади них медленно поднимались Зарак с Армунтом. Раненый кадет почти полностью навалился на плечо друга, лицо его было бледным, глаза полузакрыты от боли. Тени Зарака постоянно придерживали Армунта. Было видно, что с каждым метром Зараку давалось это все тяжелее. Остальные кадеты наблюдали за ними снизу, готовые подхватить, если кто-то сорвется.

Внезапно раздался приглушенный вопль: Фирен оступился и начал быстро соскальзывать вниз по гладкому льду. Лексан мгновенно отреагировал, схватив его за запястье и удерживая от падения.

– Великая Феникс, Фирен, – прошипела Финорис, глядя на брата с ужасом, – перестань уже пытаться убить себя! Что я скажу маме?

Фирен лишь пробормотал в ответ что-то невнятное, но теперь держался крепче, явно не намереваясь снова допустить ошибку.

– Вы оба – мои должники, – заявил Лексан и продолжил движение.

До вершины Кире оставался всего один выступ. Она подняла голову и увидела, что Шеду уже наверху. От радости сердце забилось быстрее – она добралась, и в этот момент ее нога соскользнула, а пальцы не нашли, за что зацепиться.

Тени обвили ее, затормозили падение, а сверху протянулась рука.

– Я здесь.

Кира ухватилась за нее, и Шеду рывком вытянул ее наверх. Под ногами снова был камень, и она наконец позволила себе вдохнуть полной грудью.

Она посмотрела вниз. Аарон все еще стоял у подножия склона, сжимая кулаки так, будто готов был броситься в бой. Он не сводил взгляда с Шеду, и в его некогда добрых глазах отражался лишь гнев. Кира попыталась понять, что она чувствовала сейчас к Аарону. Но ощутила только пустоту.

Вскоре к ним присоединились Лексан и близнецы. Все тяжело дышали и дрожали от усталости и холода. Финорис, недолго думая, подожгла несколько сухих веток, и вокруг разлилось тепло.

– Когда все это закончится, я лягу пластом у камина и пролежу там сутки, клянусь. – Фирен жадно тянулся к огню, его собственный запас сил был на исходе, и каждую искру приходилось беречь.

Судя по всему, склон преодолели все группы. Кадеты постепенно поднимались на плато один за другим – кто-то был ранен, как Армунт, кто-то едва держался на ногах. Но, главное, никого не бросили.

Шеду и Кира молча переглянулись – после пережитого только что между ними возникла какая-то странная, неловкая близость. Заметив свечение, Кира опустила взгляд на его запястье и увидела, что отметины, скрытые рукавом, слабо мерцают. Кире вдруг стало любопытно: ощущает ли Шеду жжение или зуд под кожей так же, как она.

* * *

Кадеты повернулись к последнему испытанию, где уже сгущались тени. Из них над площадкой медленно вырастали иллюзии тенебров. Иллюзорные монстры отличались лишь размером и степенью омерзительности.

Тенебр, который был создан для их команды, постепенно становился четче. Огромные крылья распахнулись, а красные глаза не мигая уставились на группу кадетов. Кира напряглась, чувствуя, как тревога сковывает тело.

– Это просто иллюзия, – прошептала Финорис, притаптывая ногой догоревшие угольки костра. Она явно пыталась успокоить не только других, но и себя. Конечно, они уже не раз видели подобное на тренировках. Но предыдущие иллюзии тенебров были попроще и поменьше. Эти казались неестественно громадными.

Лексан одновременно с Фиреном сделали шаг вперед, прикрывая Финорис.

Тенебр двигался медленно, неуклюже, будто только учился перемещаться.

На всем плато разворачивались похожие сцены. Каждая группа кадетов столкнулась с собственным монстром в отдельной части арены. Отряд, состоящий из старших кадетов, уже успел организоваться, и их монстр медленно отступал под ударами теней.

Команда рядом с ними пыталась одновременно атаковать и защищаться, но их маневры были хаотичными: дракониты выставили теневую завесу, а фениксид случайно направил пламя не в тенебра, а в нее – и магический барьер мгновенно рухнул, оставив команду уязвимой.

– Смотрите как не надо, – пробормотал Лексан, кивая на соседний отряд. – Полный провал.

Монстр двинулся на них. Под его лапами оставались темные провалы обугленной земли. Кира вздрогнула и вцепилась в рукоять клинка, ощущая подступающий страх.

Она быстро оглядела своих, прикидывая, кто где стоит, чтобы понять, какую тактику выбрать и как не стать посмешищем для офицеров и капитана. В первую очередь она проверила, где Армунт: тот, сидя на земле, смотрел куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, Кира увидела Аарона. Он держался чуть в стороне от их группы, в его руке блестел кинжал. Судя по всему, он решил зайти на тенебра со стороны хвоста. Умный ход, главное – не попасть под удар шипами. Чуть ближе к Кире стояла Мирра, уже призвав огненный кнут и раскручивая его над головой. Тенебр издал мерзкое шипение, и Кира сосредоточилась на иллюзии.

Но тут она услышала отчаянный крик Армунта:

– Что ты творишь, Эйвери?!

Кира молниеносно обернулась и успела заметить, что хвост иллюзорного тенебра окроплен кровью. «Неужели он успел ударить Аарона?» Но прежде чем Кира успела понять, что происходит, чудовище дернулось, внутри него что-то ожило, и иллюзорная кожа на его теле начала пузыриться и превращаться в плоть. Серая дымка налилась вязким мраком, из которого проступали жилы. Существо вздохнуло. Из его пасти вырвался запах гнили, и туман пополз по земле, скрывая все вокруг.

Тенебр ринулся вперед с молниеносной скоростью, его когтистая лапа неестественно выгнулась в локте с отвратительным хрустом, а когти вытянулись. Лапа метнулась к сидящему на земле Армунту. Удар.

– Нет! – Мирра закричала, сорвавшись на визг. Фирен бросился к Армунту сквозь туман, но было поздно.

Тело Армунта отлетело назад – нелепо скрюченное, безжизненное, с искаженным от ужаса лицом.

– Великая Феникс… – прошептала Мирра, закрывая рот рукой.

– Это не иллюзия! Он трансформируется! – крикнул один из инструкторов, но его голос потонул в хаосе происходящего.

Вокруг Киры мгновенно вспыхнули пламя и тени: Фирен вытянул вперед руку, формируя световое копье, которое тут же озарило пространство. Лексан рванул с плеча меч, направил тени на лезвие. Финорис, не тратя ни секунды, выхватила два кинжала и заняла оборонительную позицию, стараясь прикрыть Мирру, пребывающую в ступоре.

Сквозь туман проступали едва различимые силуэты – видимо, офицеров, которые в спешке разбегались по периметру площадки, пытаясь восстановить контроль над все еще не до конца трансформировавшейся иллюзией. Приказы смешивались с криками ужаса, создавая оглушающую какофонию.

Паника охватила кадетов. Уже почти настоящий тенебр развернул четыре крыла с когтистыми шипами, его красные глаза остановились на Кире. Она застыла, но в следующую секунду Шеду схватил ее за руку, вырывая из оцепенения.

– Кира, давай! – резко приказал он, выпуская тени.

Она подчинилась, чувствуя, как он крепко сжимает ее пальцы. Отметины на их запястьях вспыхнули ярким светом, словно реагируя друг на друга. Магия огня и тени слилась в единый поток, окружая их плотным вихрем.

– Доверься мне, – прошептал он, и его дыхание обожгло ее щеку.

– Хорошо, – выдохнула она, чувствуя, как между ними растет магическая сила, насыщенная адреналином и отчаянием. Они стояли друг напротив друга. Огонь поднимался по венам Киры, бежал по ее вытянутой руке, крепко сжимающей ладонь драконита.

Они одновременно развернулись, ощутив, как поток магии переполняет их тела и требует выхода. Синхронно направили мощную волну прямо в грудь тенебра. Сила была сокрушительной, она вырывалась наружу, вспахивая почву на своем пути. Черный огонь, явившийся вопреки природе, вспыхнул так ярко, что кадеты зажмурились.

Тенебр издал пронзительный клекот и распался на куски, исчезая в тенях и оседающем пепле, так и не успев до конца трансформироваться.

Кира почувствовала, как ее ноги подкашиваются, а тело обессиленно прижимается к Шеду. Он тут же крепко обхватил ее за талию, обвивая тенями, не позволяя упасть.

Пыль и пепел оседали вокруг.

Их взгляды соединились, дыхание смешалось, и в этот миг все вокруг исчезло. Осталась только дикая, необузданная потребность в нем, в его прикосновениях. Шеду притянул ее ближе, почти грубо, но в то же время бережно, словно боясь причинить ей боль.

– Ar'varen, – прошептал он, осторожно убирая за ухо прядь ее выбившихся волос.

Кира больше не могла сдерживаться. Она сократила оставшееся между ними расстояние, поднялась на цыпочки, и их губы встретились.

Шеду замер на мгновение, шумно втянул воздух, а затем поддался.

В следующую секунду он впился в ее губы, выпустив на свободу те чувства, которые так долго сдерживал: страсть, и боль, и радость.

Он крепче прижал Киру к себе, заставив ее забыть обо всем на свете, кроме этого безумного момента близости. Ее магия растекалась по венам, заполняя тело жаром, несравнимым ни с чем.

Это был поцелуй без права на отступление – жесткий, почти яростный. Как схватка. Как последняя ошибка, которую совершают осознанно.

Шеду провел ладонью по изгибу ее спины, скользнул под ткань куртки, прижал ее к себе так, что воздух между ними исчез.

Кира едва не задохнулась, но не оттолкнула его, а обхватила за шею. Пальцы утонули в его темных спутанных волосах, и Шеду снова рванул ее к себе, целуя еще глубже, еще требовательнее.

Его тени плотно окутали ее, будто не могли определиться: защитить или забрать.

Тепло. Холод. Две стихии столкнулись, но никто не уступал.

Кира знала, что это ошибка. Что их связь – проклятие.

Но она не могла остановиться.

Шеду зарычал в ее губы, сильнее сжал ее бедра, но этот звук – проклятая вибрация в его груди – разорвал наваждение. Кира вспомнила, кто он. Кто она. И резко оттолкнула его.

Шеду застыл, его дыхание рвано вырывалось сквозь приоткрытые губы. Зрачки были расширены, а серебро в глазах дрожало расплавленной ртутью.

Выражение его лица было почти торжествующим.

Стараясь дышать ровно, Кира облизнула губы, словно хотела стереть вкус поцелуя.

– Это ничего не меняет. – Ее голос дрогнул, но не сломался.

Шеду медленно склонил голову, уголки его губ дернулись в едва заметной ухмылке:

– Конечно.

Но прежде чем они успели опомниться, над плато разнесся отчаянный крик:

– Армунт мертв!

Кира вздрогнула и потрясенно посмотрела на Шеду. И в его глазах уловила замешательство и боль, слишком похожие на ее собственные.

Они повернулись к остальным и увидели, как кадеты собираются вокруг безжизненного тела. Мирра стояла чуть в стороне, бледная. И почему-то смотрела на Аарона с выражением горечи и ужаса на лице.

Грудь Киры сдавило. Она все еще ощущала тепло прикосновений Шеду, но теперь это тепло смешалось с чувством вины и утраты.

Шеду шагнул к ней и тихо позвал:

– Кира…

Она лишь покачала головой, не в силах что-либо сказать. Ее взгляд был прикован к неподвижному телу Армунта.