– Это все ваша дурацкая легенда, я уже тысячу раз прокляла их, ну а толку. Не понимаю, зачем сжигать бесценнейшие рукописи…

Голос продолжал вторгаться в сознание, не замолкая:

– …Гениальный план, как всегда. Особенно вот эта часть, где мы все сгораем, – просто шедевр.

Кира очнулась, чувствуя, как пульсирующая боль расходится от спины по всему телу. Все вокруг казалось странно размытым, и в голове продолжал звучать настойчивый голос:

– Ты только глянь, какая хрупкая… А ведь кричала, что все выдержишь. Славная попытка, рыжуля, но надо бы поднажать. Ну давай, просыпайся, иначе мы тут все зависнем и нас начнут искать. У тебя теперь куча дел. И я не говорю про вышивание крестиком.

Кира зажмурилась, пытаясь отогнать странное ощущение, но оно не исчезало.

– О, ну все, ты точно будешь жить. Молодец. И, кстати, можешь сказать своему ручному дракончику, чтобы расслабился. Хотя нет… Лучше не надо: он забавный, когда злится.

Кира открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Воздух вокруг казался густым. Сквозь туман она различила фигуру. Шеду стоял рядом, всматриваясь в ее лицо, а живые тени вокруг него, как всегда, извивались.

– Ты очнулась, – коротко бросил он, и в его голосе прозвучало облегчение, смешанное с раздражением.

Кира с трудом поднялась на локтях. Лопатки болели так, будто их выжгли огнем. К горлу подступила тошнота.

– Что… что случилось? – прошептала она, едва различая собственный голос. Кира повернула голову, пытаясь осмотреться, но бессильно рухнула обратно. – Этот голос… Кто это? Можно прекратить, можно помолчать, голова болит.

Шеду замер. Потом медленно покачал головой.

– Ты… слышишь ее? – спросил он растерянно.

– Ее? – Кира все-таки смогла подняться и сесть, сжала виски, пытаясь унять нарастающий шум в голове. – Это… кто-то из ваших? Это часть ритуала?

Голос в ее голове тут же произнес с издевательской ноткой:

– Ну конечно, часть ритуала. Мы тут все обожаем коллективные танцы на костре. Шеду, расскажи ей, как это весело, когда тебе пятки поджаривают.

Шеду откинул голову назад, словно пытаясь справиться с внезапным приступом раздражения.

– Умбра, не сейчас, – бросил он в пространство. Его тон был коротким, почти угрожающим.

– А что я? Не буяню, никому не мешаю, тени полирую – все как полагается в этом странном мире.

Кира моргнула. Потом еще раз. Умбра? Это… что, имя?

– Ты разговариваешь с воздухом? – выпалила она, не понимая, что, собственно, происходит. Шеду, казалось, и сам пытался найти слова, чтобы объяснить то, чего не понимал.

– Я слышу и вижу ее всегда, – сказал он наконец.

– Видишь? – По спине пробежал холодок: что он несет? Кира оглянулась и краем зрения заметила, как что-то дрогнуло. Тени сгустились, образуя очертания… нет, лицо.

– Привет, птичка, – произнесла самая темная из них, помахав дымчатой лапкой, ее голос был игривым, почти мурлыкающим.

Кира отпрянула, пальцы скользили в поисках опоры. Она категорически отказывалась вступать в диалог с тенями:

– Что это такое? И почему ЭТО смотрит на меня?

– Это зовут Умбра, – выдохнул он, сдаваясь ситуации. – И она часть… моей магии. Моей тени. Но она не должна быть видимой для тебя.

– Ну не все же сладкое тебе одному должно достаться. – Умбра многозначительно посмотрела на Шеду.

– Ты знал? – Голос Киры сорвался на шепот. – Ты знал, что так будет?

Шеду закрыл глаза и провел рукой по лицу, будто пытаясь собраться с мыслями.

– Нет, – сказал он наконец искренне. – Этого… Этого не должно было произойти. Ритуал посвящения – он для драконитов. Для связи с тенями. По коварному плану, – Шеду пожал плечами, – ты просто простояла бы в круге пару минут, а дракониты потешили бы свою гордыню, посмеявшись на тобой. Этот ритуал только для детей Дракона. Тени не трогают ваши души, вы не можете быть вместилищем для них. – Шеду откинул голову назад и на миг стиснул зубы. – Но ты… кажется, связана теперь со мной. Я не понимаю. Ты не должна видеть Умбру.

– Ох, рыжуля, ты даже не представляешь, что ты натворила. Он теперь не только за тобой бегать будет, но и в снах появляться – классно, да? Он у нас красавчик!

Кира замерла. Слова Шеду эхом отдались в ее голове. «Связана со мной». Ее желудок сжался от ужаса.

– Нет, – прошептала она, встала и отступила на шаг. – Я ничего не натворила. Это… это все из-за ритуала. Это из-за вашей магии.

– Возможно. – На лице Шеду явственно читалось беспокойство. – А возможно, это из-за тенебра. А возможно, из-за твоей магии. Ты опять позвала меня. Ты даже не поняла, что сделала.

– Позвала? Я не звала тебя!

– Ты втащила меня в ту тьму, как и во сне, – тихо сказал он. – Я слышал тебя, Кира. Ты связала нас во время ритуала.

– Очень удобно прикрываться словами «Я тебя услышал и пришел», а затем говорить, что теперь мы связаны, – и что это значит, я теперь должна тебе что-то? Да подавись ты своей магией!

Голос Умбры снова прорезал тишину:

– Ох, какая трогательная сцена. Дракон спас птичку. Или наоборот? А как насчет того, чтобы поговорить о том, что все это значит? Ах, точно… никто не знает. Удачи, детишки.

Кира задрала голову, чувствуя, как ей не хватает воздуха. Все это было слишком. Тени, ритуал, голос в ее голове, который она не могла заглушить. Вдох.

– Я не хочу быть частью этого.

Казалось, Шеду перебирал в уме варианты ответа, и ничего не подходило. Наконец он произнес:

– Я тоже.

– Такая драма, такая драма, пойду повешу гирлянду для атмосферы. – Умбра действительно сотворила подобие гирлянды и стала развешивать ее на воображаемой стене. Кира даже отвлеклась на секунду от истерики, поражаясь тому, насколько комично все это выглядит.

– Кстати, где мы? – Кира начала оглядываться вокруг, но все, что она видела, – это смутные силуэты; все вокруг напоминало внутренности кокона, протяни руку – и упрешься в серую мглу.

– Скайфолл, ты сплошное стихийное бедствие. Вот кто тебя тянул в круг? Зачем ты вызвалась? – Шеду мерил шагами серое, вязкое пространство, и Кира обратила внимание на то, что звуков его шагов не слышно.

– ГДЕ МЫ?

Шеду вскинул голову, вынырнув из собственных размышлений, и оглянулся вокруг, будто видит все в первый раз:

– О, это. Мы в моем теневом пространстве. Это… не совсем место. Скорее переход. Между тем, что ты видишь, и тем, что скрыто.

Кира нахмурилась, пытаясь разглядеть сквозь густую дымку внешний мир: вот серые силуэты зданий гарнизона, вот кадеты и ее друзья – их фигуры таяли в тумане. Все вокруг было вязким, обволакивающим, словно она находилась в невесомости.

– Почему я здесь? Что ты сделал? – Она пыталась сохранить хладнокровие.

Шеду остановился, скрестив руки на груди. Его крылья слегка дрогнули за спиной, как будто отреагировав на ее слова.

– Я ничего не делал, – сказал он медленно. – Этого… не должно было произойти. Ты не драконит. Это пространство не для фениксидов. Я вроде уже объяснил.

– О, как мило, – встряла Умбра; тени клубились вокруг ее лап, и она играла ими, как кошка с клубком. – Но, знаешь, Шеду, у нее определенно талант врываться туда, куда ей не положено, согласись.

Кира резко обернулась, ее глаза вспыхнули.

– Замолчи уже! – рявкнула она, но тень только засмеялась.

– Шеду, ты на нее плохо влияешь. – Ее лицо скривилось в гримасе.

Шеду поднял руку, жестом велев Умбре притихнуть.

– Как я уже сказал… ты позвала меня, – произнес он так, словно убеждал самого себя. – Когда тенебр залез в твою голову. Ты позвала, и мы… оказались здесь. Ты втянула меня в этот круг вместе с собой.

Гнев и страх смешивались внутри Киры.

– Ты хочешь сказать, что это моя вина? Что я… специально связалась с тобой?

– Нет. – Шеду покачал головой. – Это не твоя вина. Ты зацикливаешься не на том! Тебе не хочется узнать, как и зачем тенебр проникает в твою голову?

Кира шагнула ближе, сжав кулаки:

– Ты ведь что-то знаешь. Говори. Что это за связь? Почему я вообще слышу эту… эту твою Умбру?

Шеду опустил взгляд, его крылья слегка дрогнули, отбрасывая длинные тени.

– Это пространство… – начал он медленно, – создано для нас. Для драконитов. Мы приходим сюда оттачивать свою силу, общаться с тенями, – он многозначительно посмотрел на Умбру, – и решать то, что нельзя сделать в реальном мире. Но это не должно быть доступно тебе.

– Расскажи еще, как ты мастерски справляешься здесь с кризисами или прячешься от неудобных разговоров. Давай, я жду, – снова вмешалась Умбра, покачиваясь на качелях, сотканных из теней. – Нет, нет, он ни разу здесь не плакал.

Шеду проигнорировал тень.

– Это точно не часть ритуала. И я бы никогда не привел тебя сюда по своей воле. Это что-то другое. Но я действительно не знаю, – добавил он, помедлив.

Кира прижала руку к вискам, стараясь справиться с нахлынувшими мыслями и вопросами, которых только прибавлялось.

– Я не хочу быть частью этого, – прошептала она. – Я не просила этого. Это… это не я.

– И все же ты здесь, – сказал Шеду чуть мягче. – Хочешь ты того или нет, а теперь что-то связывает нас. И нам придется с этим разобраться.

Кира взглянула на него. На их лицах отразилось одно и то же: гнев и растерянность.

– Разобраться? Как? Ты даже не знаешь, что это за связь. Ты же… сам не понимаешь, что происходит.

Шеду вздохнул:

– Нет, не понимаю. Но точно знаю одно: мы должны выбираться.

– Пресвятые тени, вы оба такие скучные, – проворчала Умбра. – А я уже разложила карты для следующего этапа драмы, смотрите-ка, вам выпала Башня. – Умбра радостно помахала иллюзорной картой с рисунком разрушенного замка и постучала коготком по молнии на картинке. Две крылатые фигуры на изображении камнем падали вниз. – Это так романтично.

Кира нахмурилась и, заставив себя отвернуться от иллюзорной, но неприятной картины, обратилась к Шеду:

– Как? Как мы выберемся?

Шеду протянул руку:

– Доверишься мне?

Кира замерла, глядя на его ладонь. Сделав глубокий вдох, она медленно вложила свою руку в его.

– У меня нет другого выбора, – прошептала она и почувствовала, как тени мягко, почти нежно обволакивают ее. Эти ощущения разительно отличались от предыдущих прикосновений. А внутри натянулась невидимая нить, связывая двух очень упрямых крылатых людей.

Шеду крепче сжал ее ладонь и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Тени сгущались вокруг них, образуя спираль. Пространство дрогнуло, словно резонанс пошел по всему кокону.

Вдруг Кира почувствовала, как пол уходит из-под ног, а ее тело летит сквозь пустоту. Звуки снаружи начали возвращаться, будто кто-то открыл дверь в другой мир.

Затем она ощутила твердую землю под ногами. Воздух был прохладным, наполненным магией. Она открыла глаза и увидела ритуальный круг, все еще окруженный огнями и драконитами. Их взгляды были устремлены на нее с Шеду и их сцепленные руки. Финорис и Аарон стояли чуть в стороне. Оба выглядели шокированными. Лицо Армунта исказила злобная гримаса. Лексан недоуменно выгнул бровь, глядя на брата.

Кира отпустила руку Шеду и вышла из огненного круга. Ее ноги слегка подкосились, но она удержала равновесие.

– Мы не договорили, – тихо сказал Шеду у нее за спиной.

Тени исчезли, а магический круг погас, и внезапно Кира ощутила жжение на груди и плече. Кира опустила взгляд: под рукавом шерстяной куртки виднелись тонкие, едва различимые линии, тянущиеся вверх по руке, словно следы от чьих-то когтей.

– Что это? – прошептала она, испуганно оборачиваясь к Шеду.

Он молча посмотрел на ее руку, нахмурил брови, но ответить не успел.

В следующее мгновение, перепрыгивая через плиты второго круга, к ним подбежал Фирен:

– Какого дракона здесь происходит? – Он посмотрел на Шеду, явно не удовлетворившись затянувшимся молчанием. Его руки были сжаты в кулаки так, будто он готовился кого-то придушить.

– Еще один защитник, как трогательно… – фыркнула Мирра, но Фирен уничижительно посмотрел на нее.

– Мирра, закрой рот, – рявкнул он, не дав ей договорить. – Тебе вообще не кажется, что тот, кто заварил эту кашу, должен стоять в сторонке и молиться Феникс, что Кира жива?

– Ты сейчас не помогаешь, – сказала Финорис, поворачиваясь к Мирре.

– А я и не пытаюсь, – огрызнулась Мирра, отступая назад с презрительным, но пристыженным видом: она не ожидала такой резкости от Фирена.

Армунт, стоявший чуть в стороне, громко хмыкнул:

– Вы, фениксиды, как всегда, превращаете все в драму. Может, тебе стоило подумать, прежде чем лезть в круг, который тебе не по зубам.

– И ты тоже заткнись, Армунт, – резко перебил его Лексан, вставая рядом с Фиреном. – Если хочешь обвинить кого-то, начни с себя. Это ведь ты надоумил капитана позвать фениксидов.

Армунт прищурился, но промолчал. Лексан обернулся к Шеду:

– Что это было, Шеду? Это явно не входило в программу ритуала.

Шеду посмотрел на брата, потом на Киру. Его лицо оставалось почти бесстрастным, было видно, что он не собирается ничего рассказывать при таком количестве свидетелей.

– То, чего не должно было случиться. Ни с кем из нас. – Он сделал паузу, потом добавил с легкой улыбкой: – И если ты хочешь узнать подробности, лучше запастись чем-то крепким. Или бессонницей.

– Очень удобно, – процедила Мирра, поджав губы. – Когда не знаешь, что сказать, всегда можно напустить таинственности.

Шеду даже не посмотрел в ее сторону:

– Иногда лучше промолчать.

Фирен помрачнел.

Финорис подошла к нему, явно пытаясь удержать брата от дальнейших выпадов.

– Фирен, не сейчас. – Она коснулась его плеча, и он немного расслабился.

– Может, и не сейчас, – бросил он, все еще глядя на драконитов, – но кто-то должен прояснить, что это было и почему Кира упала в обморок, а затем исчезла. Мы рискуем своими жизнями на этих ритуалах, а они даже не могут объяснить, что тут происходит!

– Фирен, – тихо сказала Кира, ее голос дрожал от усталости. – Я в порядке.

Фирен нахмурился:

– В порядке? Да ты только что исчезла! Исчезла, Кира. Тебя не было добрых полчаса! Даже Драйтон убежал за подмогой! И вернулась ты в таком состоянии, как будто гуляла по Пустоши. – Он снова посмотрел на Шеду. – Что она там видела? Ты ведь тоже исчез – вместе с ней на руках!

Тени клубились вокруг Шеду, обвивая его. Он поднял голову, и его холодный взгляд уперся в Фирена.

– Не твое дело, – отрезал он.

– Тогда сделай это моим делом. – Аарон вышел вперед, и его крылья дернулись за спиной. – Я не позволю, чтобы кто-то из нас оказался втянут в то, что вы не можете контролировать.

– Фирен, Аарон, – умоляюще произнесла Финорис. – Не здесь. – Она многозначительно указала на приближающихся офицеров во главе с Драйтоном.

Фирен вздохнул, но не отвел глаз от Шеду.

– Хорошо. Но это еще не конец, – буркнул он.

Аарон продолжал буравить взглядом Шеду, не разжимая кулаки.

– Конечно не конец, – протянула Умбра, лениво выныривая из теней и заставляя Киру вздрогнуть. – Драма только начинается. Кто-нибудь принесет мне хлеба? Тут такое зрелище.

Кира устало прикрыла глаза, в голове все еще звенело, а руки зудели от непонятных отметин.

Шеду обошел Киру и встал перед ней. Не обращая внимания на разъяренных фениксидов, тихо произнес:

– Кира, нам нужно поговорить.

– Позже.

Казалось, он хотел сказать что-то еще, но передумал, развернулся и растворился в тенях, оставив после себя едва уловимый шорох. Теперь Кира знала, куда он уходил под покровом тьмы.

Финорис приблизилась к ней:

– Я разберусь с этим, возможно, в библиотеке есть упоминание о таком. Я и Лексан… – Она запнулась, когда Лексан ухмыльнулся.

– Только если ты готова снова перепачкаться в пыли, – добавил Лексан, словно не заметив ее замешательство.

Финорис кивнула, и ее щеки чуть порозовели. Кира почувствовала благодарность. Финорис займется этим, а у нее будет время прийти в себя.

– А я прослежу, чтобы здесь больше никто не исчез, – пробормотал Фирен.

Кира смогла выдавить слабую улыбку, несмотря на усталость. Поддержка Финорис и Фирена – двух людей, на которых она точно могла положиться, – и, возможно, даже Лексана придавала сил.

Аарон наконец подошел к Кире, его рука мягко легла ей на плечо.

– Пойдем, Кира, – сказал он. – Тебе нужно прийти в себя.

Она кивнула и, задержавшись на секунду у ритуального круга, позволила ему увести себя прочь. За их спинами снова зашевелились тени, шепча о чем-то своем.

Умбра издала протяжное мурлыканье:

– Ах, это так мило. Целая свита рыцарей для одной рыжей птички. Кого же она выберет?

Кира стиснула зубы, притворяясь, будто не слышит, и ускорила шаг. Ей определенно требовалось время, чтобы разобраться во всем, что только что произошло. Все тело покалывало, жар обжигал кожу, но это было ничто по сравнению с тяжелым ощущением сверлящих ее взглядов.

* * *

Аарон вел Киру по холодным коридорам гарнизона, каменные стены отдавали сыростью. Ее пальцы все еще слегка подрагивали, поэтому она спрятала их в складках одежды. Рука с отметинами зудела.

Ветер, прорвавшийся через одну из щелей, ударил в лицо, и она невольно передернула плечами. Аарон, заметив это движение, скинул с себя плащ и молча набросил его на Киру. Ее окутал знакомый запах.

– Ты не обязан со мной возиться, – сказала она, не выдержав затянувшегося молчания.

Аарон вскинул бровь и пошел впереди, словно решая за нее, какое выбрать направление.

– Я не обязан, – согласился он, не оборачиваясь. – Но, Кира, мне кажется, что ты не в том состоянии, чтобы отказываться от помощи.

Кира хотела огрызнуться, но что-то заставило ее промолчать. Он же просто переживает. Она выдохнула, уставившись в пол. Камень был гладким, отполированным сотнями ног.

– Со мной все в порядке, – выдавила она. Вранье.

Аарон резко остановился. Кира не успела среагировать и едва не врезалась в него – ее нос почти коснулся его спины. Он быстро развернулся, как будто слишком долго сдерживал этот порыв. Его глаза, чистые и хищные, как весеннее небо перед бурей, поймали ее взгляд.

– В порядке? – переспросил он.

Он схватил ее за руку, сжал – сильно, до боли.

– Тогда почему ты дрожишь?

Кира вырвала руку. Пальцы тут же сжались в кулаки, пряча в себе огонь. Они невольно скользнули в складки его плаща.

– Это просто усталость, – пробормотала Кира.

Аарон шагнул ближе, не оставляя пространства между ними. Слишком близко. Его пальцы вновь коснулись ее плеча – теперь мягко, осторожно. Почти извиняясь.

– Я видел, – сказал он почти что шепотом. – Видел, как тени обвивали тебя. Я думал… что теряю тебя. Ты тонула в них. А рядом был он. Шеду. Не я.

Кира молчала. Слова застряли в горле. Ее пальцы машинально нащупали медальон на шее – тот, что она не смогла отдать. С Белтайна. Подарок, который оставила себе.

Он заметил.

– Ты что-то скрываешь, – сказал Аарон. Его взгляд опустился к ее шее. – Эти линии… не просто след. Что это?

Его рука крепче сжала ее плечо.

– Я не знаю, – выдохнула она и резко вывернулась, отступая. – Следы магии после ритуала.

Аарон зашипел:

– Правда? Или это он тебя?..

Кира начала пятиться. Что он хочет от нее?

– Ты не понимаешь, – вырвалось у нее. – Все не так просто.

Они остановились у ее двери. Кира хотела остаться одна, но Аарон шагнул внутрь вместе с ней и захлопнул дверь, перегородив выход своим телом.

– Тогда объясни. Почему ты снова и снова оказываешься рядом с ним? Почему он тянется к тебе? Почему ты ему веришь, Кира? Дракониту?

Она закрыла глаза на мгновение, пытаясь перевести дыхание.

– Я не могу. Не сейчас. Пожалуйста, – она уже практически умоляла.

Он не видел, как его жажда контролировать душила ее. Он видел только то, что теряет ее.

Аарон молча отступил. Его руки безвольно опустились.

– Хорошо, – сказал он глухо. – Но знай: я все равно рядом. Даже если ты не хочешь. Это не конец.

И как раз в этот момент раздался глухой, нетерпеливый стук в дверь.

Кира вздрогнула. Она бы не смогла сказать, чего боялась больше – того, что ждет за дверью…

…или того, кто только что вышел из ее сердца.

– Скайфолл? – незнакомый голос прорезал тишину.

Аарон вздохнул.

– Проклятье, кого еще принесло? – пробормотал он, поворачиваясь к двери.

Кира дотронулась до медальона на шее, сжала его в ладони и получше спрятала под одеждой.

Аарон открыл дверь – на пороге оказался стражник в броне со светящимися магическими гальдраставами.

– Кадет Скайфолл, – коротко произнес он, поклонившись. – Вас ждут в лазарете для осмотра. Это приказ.

Кира нахмурилась, ощущая облегчение: дежурный оборвал тяжелый разговор с Аароном, но к нему добавилось неприятное чувство тревоги. Она не ожидала, что ее начнут проверять так скоро.

– Осмотр? – Рука потянулась к отметинам. Кира натянула рукав куртки. – Почему?

Стражник не изменился в лице:

– Приказ капитана Драйтона. Стандартная процедура.

Аарон встал между Кирой и стражником.

– Я сопровожу ее, – сказал он.

Кира не могла решить, что хуже: идти одной или с Аароном, который, кажется, стремился контролировать все вокруг.

Кира обошла Аарона и направилась в сторону лазарета, не заботясь, последует он за ней или нет.

Войдя в лазарет, она по привычке хотела свернуть к палатам, но медсестра на посту указала на лестницу, ведущую на второй этаж. Они поднялись по широким ступеням и остановились у кабинета лекаря.

– Это ненадолго, – сказал Аарон. – Они просто хотят убедиться, что ты в порядке.

Кира закатила глаза. Ей хотелось верить, но это не у него сейчас зудели под кожей отметины. Кира решила промолчать, она надеялась, что Финорис найдет в библиотеке нужную информацию, а Шеду прояснит происходящее. И неожиданно выяснится, что говорящая тень – это всего лишь галлюцинации. Она усмехнулась, но вернула серьезное выражение лица, когда заметила косой взгляд Аарона.

Дверь открылась, и из кабинета выглянула лекарь – высокая фениксидка в бело-серебристой форме.

– Кира Скайфолл? – сказала она. – Следуйте за мной.

Кира замялась на пороге и обернулась.

– Все будет хорошо, иди, – кивнул Аарон.

Медицинский кабинет был просторным, но каким-то холодным. Пол был выложен черным мрамором, а стены украшены защитными символами. На одном из столов лежали инструменты, похожие на магические ритуальные предметы.

– Садитесь. – Врач указала на низкую скамью.

Кира села, пальцы судорожно вцепились в край скамьи. Но врач молча протянула свою ладонь, требуя ее левую руку. Тонкая голубоватая нить потянулась из ее ладони и обвила запястье Киры, проверяя ее магический фон. Нить пульсировала в такт сердцебиению, было в этом что-то успокаивающее.

– Ваши показатели нестабильны, – сделала выводы врач, не поднимая глаз и что-то записывая. – Ритуал драконитов дал сильный всплеск магии, но ее распределение… странное.

– Странное? – Кира нахмурилась.

Врач взяла перо и, склонившись над толстой книгой, начала быстро делать записи на полях.

– Я никогда такого не встречала. Но знаю, что дракониты связывают себя с тенями таким образом. А у вас, кадет… Это похоже на то, как будто магию огня запечатали тенями, но это же невозможно для фениксидов, мы не управляем тенями. – Она прикусила губу. – Вы ничего необычного не заметили? Тени, сны, видения?

Кира вспомнила тенебра, его голос, который пытался прорваться в ее разум. Что именно она могла рассказать? Про сны, не дающие ей покоя с самого приезда в гарнизон? Это было до ритуала. Про то, как ее тянет к дракониту? Это тоже было до ритуала. Про то, что ее магия, некогда незаметная искра, превращается в огненное пекло, стоило надменной ящерице оказаться поблизости? До ритуала… Про галлюцинации с говорящей тенью? Вот это уже после ритуала, но…

– Нет, – соврала Кира. Последнее, кем она хотела стать, так это посмешище. Врач вряд ли могла помочь разобраться в происходящем, а вот усложнить ей жизнь, привлекая ненужное внимание, – вполне. Она сжала в кулак ладонь, зудящую от отметин. – Ничего.

Медик пристально посмотрела на нее, затем коротко кивнула. Было видно, что убедить ее не удалось.

– Хорошо. Но, если что-то изменится, немедленно сообщите. У нас нет времени на необдуманные риски.

Попрощавшись, Кира вышла из кабинета, Аарон все еще ждал ее в коридоре, прислонившись к стене.

– Что она сказала?

– Ничего особенного, – ответила она, чувствуя, как ложь тяжелеет на языке. – Просто усталость. Посоветовала выспаться и пить настои.

Он определенно ей не верил.

– Ты должна знать… – Аарон дернул ворот формы, затем поднял руку и пригладил растрепавшиеся волосы. – Я не позволю, чтобы кто-то из нас оказался втянут в это все… особенно с ним рядом, – тихо сказал он, и Кира закатила глаза. Сколько можно – одно и тоже, снова и снова.

– И что ты сделаешь, Аарон?

– Просто объясни мне: почему ты… почему ты так защищаешь его?

– Я не защищаю! – Кира сорвалась. – Это просто… не твое дело!

– Мое. – Он продолжал давить. – Ты ведь не позволила ему… вмешаться слишком сильно?

Слова прозвучали почти как обвинение.

– Что вообще это должно означать? Слишком сильно – это насколько? Настолько, что, возможно, он спас мне жизнь во время ритуала? Или спас от перелома, когда я падала на тренировке? Это достаточно сильное вмешательство, по-твоему? – прошипела она.

Аарон нахмурился, его взгляд опустился к вороту ее расстегнутой куртки. Кира машинально потянулась к медальону, сжала его в руке, но промолчала.

– Хорошо, – сказал он наконец, отступая. Его лицо стало непроницаемым, но в глазах мелькнула тень разочарования. – Я решу, что с этим делать.

Она осталась стоять, ее пальцы все еще сжимали медальон, который теперь казался слишком тяжелым. Злость кипела в ней, жар поднимался по венам, и она долго смотрела вслед Аарону, не понимая, когда перестала доверять ему.

* * *

Кира вернулась в комнату – непривычная тишина гарнизона ударила по ушам. Казалось, даже стены знали: что-то изменилось. Она скинула рубашку и ощутила прохладный воздух, скользнувший по коже. Едва различимые линии, тянущиеся от левой ключицы вниз по руке, покалывали. Кира провела ладонью по рисунку, поверхность была шероховатой, как царапина.

Она остановилась перед зеркалом: узор на руке пульсировал тихо и тревожно, будто в нем заключалась чужая жизнь. Кира сжала зубы, вспоминая серое марево и удушающее прикосновение теневого огня. Это не просто рисунок, это отпечаток чего-то чужеродного и мрачного, теперь ставшего частью нее.

За окном тучи нависли над горизонтом, отражая ее внутреннюю бурю. Ветер, несущий аромат хвои и горечи, пробрался сквозь щель в окне, холодным прикосновением возвращая ее в реальность.

Она чувствовала эту связь – словно некая сила тянула ее к Шеду. Это была безжалостная, всепоглощающая необходимость быть рядом с ним, избавиться от мучительного зуда, что не давал ей покоя.

«Что со мной происходит?» – Кира мысленно обратилась к Феникс, зная, что ответа не последует. Эта связь лишила ее покоя, точно кто-то свыше против воли соединил ее с драконитом. Но, если быть честной, она не могла не замечать, насколько по-разному чувствует себя рядом с Шеду и Аароном. Со вторым она все чаще ощущала себя загнанной в клетку, даже когда он называл это заботой. Шеду же – мрачный, закрытый – не вторгался в ее жизнь, не давил. Но если надо, подставлял плечо, хотя и не был ей ничем обязан. Он просто оказывался рядом, когда было сложнее всего, но при этом давал ей самой решать, как поступить.

Кира отвернулась от зеркала, села на кровать и крепко обхватила себя руками, словно могла таким образом удержать внутри все эмоции и страхи. Завтра она обязана найти ответы, разобраться с этой странной связью. Единственное, чего она по-настоящему боялась, – узнать, что она уже давно потеряла контроль над своими чувствами.

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Кира быстро накинула рубашку, а ее рука дернулась к кинжалу под подушкой.

– Это я, – торопливо проговорила Фин за дверью. – Открой.

Кира повернула ключ и распахнула дверь. Финорис вошла внутрь, закинув на плечо кожаную сумку, из которой торчал краешек свитка. За ней следовал Лексан – походка легкая, но выражение лица серьезное.

– Выглядишь так, будто Дракон в лицо плюнул, – заметил он, склонив голову и внимательно глядя на Киру.

– Спасибо за заботу, со мной все хорошо, – огрызнулась Кира беззлобно.

Финорис опустила сумку на стол, и несколько тонких страниц, покрытых выцветшими письменами, выскользнули из нее.

– Мы кое-что наконец нашли, – начала она, разглаживая пальцами один из свитков. – Легенду о Феникс и Драконе. Правда, пока только куски. Но так как она на мертвом языке, перевод занимает время.

– И что это значит? – Кира устало потерла виски.

– Значит, – вступил Лексан, качнув головой и усмехнувшись, – что ты, Скайфолл, поздравляю, можешь быть частью чего-то большего, а не просто фениксидкой.

– А мне обязательно быть частью чего-то большего? Кажется, на сегодня мне уже достаточно.

– Мы еще не все расшифровали, – сказала Финорис, – но есть упоминание о том, что объединение огня фениксидов и теней драконитов…

– Подожди, подожди, здесь нужна барабанная дробь. – Лексан победно постучал по столу.

– …способна закрыть разломы. – продолжила Финорис. – Но для этого… нужна какая-то особая связь. Ну, не совсем прям так, это мои догадки, но все указывает на высвобождение колоссальной энергии, способной преломлять пространственные искажения и создавать новые миры. Ну, здесь я бы не верила, все-таки писалось это столетия назад, там полно преувеличений ради красивых слов.

Кира замерла, ее пальцы сжались на деревянной спинке стула. В голове тут же вспыхнуло воспоминание о ритуале – огонь, холод, та странная тень, которая потянулась к ней, будто узнала в ней родственную силу, голос тенебра. И все это она никому еще не рассказывала, даже своей подруге.

– И с чего ты решила, что именно это происходит со мной? – резко спросила она, хотя Финорис еще не рассказала все, что хотела.

– А как еще можно объяснить ваше с моим братом неадекватное поведение, когда вы находитесь в радиусе пяти метров друг от друга и все вокруг полыхает и взрывается?

– Ненавистью? – Кира прикусила губу, сама уже не веря в то, что ненавидит Шеду. Нахмурившись, она начала вспоминать все свои бесконтрольные всплески магии. И, о Великая Феникс, его пронзительные глаза, неотрывно следящие за ней. Кире определенно не нравилось, куда клонил Лексан.

– Пока ничего неясно, – попыталась сгладить ситуацию Финорис. – Мы только начали переводить.

Лексан присел на край стола и добавил:

– Ну, я же говорил, по крайней мере, будет весело наблюдать, как она это отрицает.

– Я вообще-то все еще здесь. – Кира бросила на него убийственный взгляд, но Лексан, как всегда, был невозмутим.

Финорис вздохнула и тихо добавила:

– Слушай, Кир, я понимаю, что ты устала. Но если мы не разберемся с этой легендой, то разломы станут не отдаленной проблемой, а нашей. Все выглядит так, как будто мы копаем в верном направлении.

Кира кивнула и посмотрела в окно. Звезды, яркие и холодные, мерцали над горизонтом. Она села на кровать, обхватив кружку с чаем, который заварила для нее Финорис. В комнате было тепло, хотя щель в окне пропускала холодный воздух снаружи, заставляя огонь в драконитской лампе мерцать. Свет мягко заскользил по стенам, которые она так и не успела украсить чем-то своим за эти месяцы. Лишь оружейная стойка с ее тренировочным мечом и арбалетом да пара фениксидских книг на подоконнике напоминали о доме, а карта с красными метками на стене – об отсутствии выбора.

– Ты точно в порядке? – Финорис осторожно коснулась плеча Киры. – Что это за линии? Выглядят… странно.

– Пройдут, – резко ответила Кира, отвернувшись к окну. – Это просто сле… ожог.

Финорис хмуро посмотрела на ее спину, но решила не спорить. Она выгнала Лексана со стола и склонилась над поверхностью, на котором были разложены свитки, ее пальцы то и дело пробегали по знакам. Лексан развалился на ближайшем стуле, закинув одну ногу на край стола, и лениво вертел в руках драконитский кристалл фиолетового цвета.

– Это что за поза интеллектуального превосходства? – бросила Кира, кивнув на него, и вздохнула. – Напоминаешь Армунта на лекции, когда он думает, что нашел гениальный ответ.

Лексан усмехнулся и посмотрел на Финорис.

– Я вижу, как ты восхищаешься мной, но, извини, я уже занят. Попробуй с моим братом. – Лексан безостановочно прощупывал ее границы.

Кира огляделась, прикидывая, чем бы в него швырнуть. Она уже поняла, взывать к его голосу разума – бесполезно. Он – как малое дитя, никогда не бывает серьезным. Кира и не заметила, как Лексан стал все чаще проводить время с ними и вроде как прижился, в отличие от его брата. Удивляло, какими разными они были, несмотря на родство.

– Я бы не называла это восхищением. Скорее жалостью.

Финорис, не поднимая глаз от свитков, прикусила щеку, чтобы не рассмеяться:

– Ты можешь перестать притворяться полезным? Это отвлекает. Нам еще расшифровывать третью часть текста, помогай.

За дверью послышались чьи-то приближающиеся шаги. Через секунду в комнату ввалился Фирен. Его золотистые крылья заполнили проем двери, а глаза тут же наткнулись на Лексана.

– О, конечно. Почему бы и нет. Сам Лексан Найтбридж, помощник года.

Кира едва удержалась, чтобы не прыснуть от смеха.

– Он уже подтвердил свою пригодность, не сдав нас, и торжественно вступил в наш интеллектуальный клуб, – подмигнула она Фирену.

Тот прислонился к дверному косяку. Он напрягся, заметив, как Лексан смотрит на Финорис.

– А, так вот почему он здесь.

Лексан, не оборачиваясь, протянул руку, предлагая Фирену пожать ее.

– И снова рад нашей встрече. Айерхил, как всегда, заметно опережает события.

Фирен даже не взглянул на протянутую руку.

– А ты, как всегда, слишком комфортно чувствуешь себя там, где тебе не место.

Финорис резко выпрямилась, глядя на брата с осуждением:

– Он помогает мне с легендой, в отличие от тебя.

– Ага, конечно, помогает, – Фирен усмехнулся. – Наверное, так же, как Зарак помогает кадетам учиться ловкости, сбивая их в полете.

– У фениксидов всегда такое образное мышление? – спросил Лексан с притворной усталостью, поднимая руки, как будто сдается. – Айерхил, ты завидуешь, что я оказался здесь раньше тебя?

– Завидую? Упаси меня Феникс! Я просто не подписывался вступать в интеллектуальный клуб имени Финорис. – Фирен фыркнул и сел на край стола, пододвинув одну из карт к себе.

Финорис тут же спихнула его со стола, не дав помять свитки.

– Конечно, в нем же больше ценят мозги, а не мускулы, – захохотала Финорис.

Кира не выдержала и тоже рассмеялась, едва не расплескав чай из кружки.

– Ладно, вы двое, может, уже выясните, кто лучше, и успокоитесь? У нас тут есть проблема поважнее.

Финорис вздохнула и кивнула. Фирен и Лексан, как будто получив сигнал, переглянулись. В следующую секунду напряжение между ними спало. Казалось, что эти двое наконец нашли общий язык – язык сарказма и скрытой симпатии.

– Все, за дело, иначе распущу клуб. – Финорис протянула каждому по листу из того, что уже успела переписать из свитков и перевести.

Кира медленно провела пальцем по бумаге, ее взгляд становился все более сосредоточенным. Она вчитывалась в символы, которые оживали под ее пальцами, раскрывая что-то древнее и недосягаемое.

– Здесь говорится о том, что Феникс и Дракон были связаны через магическую нить. Возможно, это что-то вроде магического канала или ритуала. – Она нахмурилась, перебирая в памяти то, что уже успела прочитать. – И еще, Фин, смотри. – Она протянула записи. – Упоминается какая-то «разбитая звезда». Это место или символ?

– Разбитая звезда? – переспросил Фирен, заглядывая через плечо сестры. – Это не то же самое, что разлом? Ты уверена?

– Пока нет, – честно ответила Финорис. – Здесь слишком много метафор. Но одно точно: это место или событие было ключевым в их борьбе за сохранение мира. Феникс и Дракон потеряли что-то важное… из-за чего разломы и открылись.

Финорис и Лексан приглушенно спорили, а Кира задумчиво вертела в руках чашку.

– Ты слишком напряжена, Скайфолл, – ухмыльнулся Лексан, откидываясь на спинку стула.

Кира подняла голову, не сразу осознавая, что он обращается к ней:

– Я?

– Да ты сейчас чашку переплавишь. – Он указал на ее руки.

Керамика в ее руках нагрелась до такой степени, что по бокам расползлись тонкие трещинки.

Кира быстро поставила чашку на стол, и в тот же момент она треснула. Горячий напиток пролился на стол.

Фирен поперхнулся чаем. Ребята судорожно начали спасать свитки от влаги.

– Это новый способ подогрева?

Кира закрыла глаза:

– Отлично. Теперь еще и посуду убивать начинаю.

Кира вздохнула и наконец пересказала свой разговор с Керон. Ее пальцы бесцельно скользили по деревянной поверхности стола, пока ее мысли блуждали где-то между всем произошедшим за последнее время.

– Выходит, все это связано с разломами? – задумчиво сказала Финорис. – Но почему в легенде упоминается «связь»? Может, это что-то вроде союза или договора?

– Возможно. – Лексан, откинувшись на стуле, подбросил кристалл, который держал в руке, и поймал его в последний момент. – Или, наоборот, разрыв. Связь могла быть разорвана, и это привело к катастрофе.

– Значит, теперь мы должны понять, как эту связь восстановить? – предположила Кира, с трудом скрывая сомнение.

– Да, давайте все обнимемся и будем дружить. – Фирен перехватил кристалл Лексана в полете, быстро осмотрел его и кинул обратно ему в руки.

– Это все еще звучит слишком туманно. – Мысли Киры то и дело возвращались к Шеду.

Финорис кивнула, медленно переворачивая листы, чтобы взглянуть на следующую страницу.

– Но здесь есть еще одна странная фраза, – продолжила она, показывая перевод. – «Страж укажет, когда звезды падут, а огонь поглотит тьму». Это явно о каком-то событии, которое должно произойти. Возможно, это касается активации разломов.

Фирен нахмурился, его пальцы слегка коснулись рукояти кинжала, который висел у пояса.

– И что нам это дает? Примерно представлять, что нас ждет, – это одно. План действий-то какой?

– Мы еще не все перевели, – мягко ответила Финорис, но ее голос дрогнул от усталости. – Возможно, ответ где-то здесь. Или… у кого-то есть информация, которую мы упускаем. Например, непонятно, что это за страж такой.

– Например, спросим у Шеду. – Лексан вдруг замер, перестав играть с кристаллом. И обратился к Кире: – Он явно знает больше, чем говорит. Не знаю, заметила ли ты, но он всегда слишком быстро уходит от вопросов, связанных с разломами. Кроме того, я точно знаю, что он бывал в Пустоши.

Кира сузила глаза, медленно кивнув. Она вспоминала образы из прошлого Шеду, которые случайно увидела у разлома во время разведки. Лексан продолжил:

– Ты ведь уже была с ним в тенях, он же тебя именно туда унес? На ритуале. Что-то произошло, верно?

Кира отвернулась, ее пальцы замерли на подлокотнике стула.

– Я не обязана обсуждать это с тобой, Найтбридж, – резко ответила она.

– Ты права, но мы тут как бы все вместе пытаемся разобраться, если ты не заметила, – спокойно отозвался Лексан, ничуть не обидевшись. – Просто подумай об этом. Если у него есть ответы, может, он ждет, что ты сама придешь за ними.

– Что за дурацкая игра в загадки и догонялки? – пробормотал Фирен, неловко повернулся и задел крылом температурный кристалл на столе. Тот едва не упал, но Фирен перехватил его в последний момент. – Если он что-то знает, пусть говорит прямо.

– Фир, да убери ты уже крылья, только пыль поднимаешь! – Финорис чихнула, отталкивая брата.

– Ты же сам знаешь, как ведут себя дракониты, – с ухмылкой продолжал Лексан. – Мы предпочитаем наблюдать из теней и пугать внезапными появлениями: БУ!

– Или просто не говорите примерно ничего, чтобы выглядеть загадочными, – отмахнулся Фирен.

Финорис подняла руку, призывая всех к тишине.

– Итак, – сказала она спокойно, подводя итоги. – Нам нужно больше информации. И если Лексан прав, возможно, Шеду действительно ключ к этому. Но пока у нас нет полного текста легенды, мы не можем принимать никаких решений.

Фирен и Лексан переглянулись и синхронно повернулись к Кире. Она тут же разгадала их намерение.

– Даже не начинайте. Если вы думаете, что я пойду к Шеду только из-за какой-то сказки…

Лексан посерьезнел, встал и подошел ближе:

– Поверь мне, он сталкивался с этим раньше. Мне он не скажет, я уже пробовал после одного случая…

Финорис тихо добавила:

– Кир, это не только про тебя или про него. Это про нас всех. Нам нужно понять, как работает эта связь. Если он хоть немного поможет понять.

Фирен положил руку на плечо Киры:

– Она права. Мы не можем оставить это на потом. Сейчас не время для недомолвок.

Кира вздохнула, задержав взгляд на свитке с изображением Феникс и Дракона, затем посмотрела на карту на стене. Отпираться было бессмысленно.

– Ладно, – пробормотала она. – Я поговорю с ним. Но если этот ледяной ящер будет таким же надменным, как обычно…

– Мы не будем удивляться, – хором ответили Фирен и Лексан. Уголки губ Финорис дрогнули, и она едва слышно фыркнула.

Фирен насупился, сначала оценивающе посмотрел на сестру, а затем на Лексана.

– Если это все, то, покиньте мою комнату, мне нужно выспаться, прежде чем пытать вашего хладнокровного. – Кира бросила в ребят подушку, выгоняя из комнаты.

– На сегодня заседание клуба объявляю закрытым, – заключила Финорис и закрыла за ними дверь.

Кира упала на кровать и повернулась к окну. За стеклом распростерлось звездное небо. Завтра принесет ответы. Или у нее опять будет перепалка с Шеду. Или она что-нибудь подожжет.

– Псс, рыжуля, просыпайся.