Буря закончилась, но лететь ни у кого сил уже не было. После изнурительного урока все направлялись обратно в казармы пешком. Кира шла вместе с близнецами, пытаясь не обращать внимания на боль в плече, которая напомнила о себе с новой силой. Свободной рукой она поправила свою самодельную повязку.

Шеду и несколько других драконитов двигались чуть впереди, тихо разговаривая. Их крылья были сложены, но все равно выглядели внушительно, как щиты на спинах.

Вдруг Шеду повернул голову, и Кира быстро отвернулась. Он слегка приподнял бровь, оценивая ее реакцию. Финорис заметила эту мимолетную сцену и хмыкнула.

– Ох, я готова поклясться, что эта ящерица наслаждается, когда заставляет тебя нервничать, – произнесла она тихо, чтобы не услышали остальные.

Кира не ответила, лишь слегка повела плечом, вспоминая тепло его рук.

У ворот гарнизона их встретил Драйтон. Вид у него был торжественный, а во взгляде читалась сосредоточенность. В руках он держал длинный посох с выгравированными символами магии Дракона.

– Кадеты, – громко произнес он, привлекая всеобщее внимание. – У нас важное объявление.

Все остановились, переглядываясь. Фирен пробормотал что-то о том, как дракониты любят драму и театральщину, но Финорис толкнула его локтем, призывая к тишине.

– Завтра в новолуние, когда ночь темнее всего, мы проведем обряд черной луны. – Драйтон обвел взглядом присутствующих. – Это древняя традиция драконитов.

Фениксиды напряглись. Многие из них знали о ритуале только по слухам: связанные крылья, магические клятвы, обряды, которые больше походили на испытание. Никто из них не был уверен, хотят ли они участвовать в этом.

– В этот раз, – продолжил Драйтон, вздернув подбородок, – мы приглашаем фениксидов быть свидетелями этого важного события во имя Великого Дракона, что породил нас. Это возможность понять нас лучше и, возможно, усвоить что-то полезное.

Он оглядел собравшихся, наблюдая за реакцией:

– Если, конечно, вы достаточно храбры, чтобы остаться до конца.

Слова «достаточно храбры» прозвучали как вызов. Несколько драконитов сзади присвистнули. Один из них произнес что-то на драконитском языке, отчего его товарищи тихо рассмеялись.

Кира ощутила, как по рядам фениксидов пробежало возмущение. Даже Финорис, обычно спокойная, сжала кулаки.

Мирра вышла вперед:

– А что, если кто-то не захочет быть свидетелем вашего так называемого обряда?

Драйтон изучающе посмотрел на нее, будто решая, чего она стоит.

– Никто не будет принуждать вас, – наконец ответил он, не поддаваясь на провокацию. – Но отказ покажет вашу слабость. И, возможно, подтвердит то, о чем… – он впервые замешкался, подбирая слова, – некоторые из нас уже подозревают.

Среди фениксидов послышались недовольные возгласы.

Финорис сдержанно хмыкнула, но Кира шагнула вперед, привлекая к себе внимание.

– Мы принимаем приглашение, – сказала она громко и твердо, так, чтобы сомневаться в смелости фениксидов не приходилось. – Если вы хотите показать нам свои обряды, мы готовы их увидеть.

Каллен и другие фениксиды, все еще настроенные против Киры, зашипели, возмущенные тем, что она осмелилась принять решение за всех кадетов.

Драйтон слегка приподнял бровь, но кивнул, его губы едва заметно дернулись вверх, как будто он оценил ее смелость.

– Хорошо, – произнес он. – Тогда завтра вечером, после заката. Советую не опаздывать.

С этими словами он повернулся и ушел, оставив кадетов наедине с их мыслями. Дракониты начали расходиться, шепчась между собой, фениксиды, помедлив, тоже двинулись прочь, то и дело поглядывая в сторону Киры.

– Очень удобно решать за всех, да, Скайфолл? – Мирра презрительно посмотрела на Киру.

– Интересно, Кира… Ты в курсе, что все древние ритуалы, начинающиеся с фразы «Никто вас не принуждает», заканчиваются либо жертвоприношением, либо проклятием?

– В худшем случае они просто хотят выставить нас дураками, – ответила Кира, глядя на уходящего Драйтона. – Но если мы отвергнем их приглашение, у них появится повод считать нас слабыми. А разве мы такие?

Финорис отошла в сторону и откашлялась, привлекая внимание Киры. Когда остальные фениксиды разошлись, Кира приблизилась к ней.

– Я узнала, где находится закрытый архив, – тихо сказала Финорис, едва шевеля губами. – Он под седьмым залом, прямо под секцией по древним верованиям. Но днем туда не пройти. Охрана, магические печати, и дракониты топчутся на каждом углу.

Кира приподняла бровь:

– Но ты уже придумала как?

Финорис усмехнулась:

– Пока все будут носиться с обрядом черной луны, можно попробовать проскользнуть туда незамеченными. На закате. Когда начнется подготовка. У нас будет примерно час, может, меньше.

Кира кивнула, чувствуя предвкушение:

– Значит, проскользнем на закате.

Финорис хмыкнула, прищурившись:

– Если нас поймают, ты скажешь, что тащила меня туда силой.

– Размечталась, книжный маньяк, – отрезала Кира, но уголок ее губ все же дрогнул. – Только не опаздывай. Если что, я съем и твою долю пирога. Без стыда.

– Ты каждый раз угрожаешь едой, когда волнуешься, знаешь?

– А ты каждый раз лезешь в запретные секции, когда волнуешься. Так что мы квиты.

– Если я найду там что-то о твоей магии… Ты мне будешь должна. Как минимум – половину души. Или рецепт пламенного пирога.

– Договорились, – отозвалась Кира. И только когда Финорис скрылась за углом, она позволила себе выдохнуть.

Кира осталась стоять на месте у ворот, наблюдая за горизонтом, где небо начинало окрашиваться в теплые оранжевые тона.

Она только собралась вернуться в казармы, как сзади послышался голос:

– Эй, ты же Скайфолл?

Кира резко обернулась. Незнакомый кадет не из ее взвода, молодой драконит с короткими взъерошенными волосами, подошел ближе, держа в руках небольшой глиняный сосуд.

– Это тебе, – сказал он, протягивая ей емкость.

Кира удивленно посмотрела на сосуд – он был украшен аккуратным драконитским узором. Она нахмурилась.

– От кого? – спросила она, стараясь не выдать легкого волнения.

Кадет пожал плечами, его выражение лица оставалось безразличным.

– Не знаю. Я передал. Дальше не мое дело, – бросил он, развернулся и пошел обратно к группе драконитов, не дав Кире возможность дальше допрашивать его.

Она посмотрела на сосуд, аккуратно открыла крышку и сразу почувствовала резкий запах лечебных трав: мазь для регенерации, известная своей эффективностью. И все же мысль, что кто-то из драконитов решил передать ей это, казалась странной. Она провела пальцем по узору на сосуде. Кто-то не только знал о ее ране, но и беспокоился о ней. Она бросила взгляд в сторону Аарона, который разговаривал с другими фениксидами.

Его крылья мерцали золотом. Она сжала сосуд чуть сильнее.

Забота – его стиль. Это такое извинение? Что ж, его явно недостаточно. На краю сознания зудела мысль: «А если не он?»

Но если бы она обернулась, то заметила бы драконита, стоящего у каменной стены, а у его ног – еще одну тень рядом с его собственной. Его лицо было бесстрастным, но в глазах читался интерес. Он едва заметно усмехнулся, прежде чем развернуться и скрыться в сгущающихся сумерках.

* * *

– Влюбленный Дракон – уже не хищник? – тень извивалась вокруг драконита, создавая непроницаемый кокон.

– Не понимаю, о чем ты. – Шеду нахмурился, удивляясь не столько словам Умбры, сколько собственному порыву помочь.

– Сам знаешь, – продолжала она мурлыкать, упиваясь его замешательством. – Раненый партнер в полете… Ну конечно, это все ради пользы.

– Действительно, зачем мне бесполезный партнер? – пробормотал он, ухватившись за возможность оправдать свои действия.

– Можно было просто поменять на другого. – Тень обвила его плечи. – Зачем так напрягаться?

Шеду замешкался. Ответ был очевиден, но он не мог заставить себя его озвучить.

– Безрассудство, имя тебе – Шеду.

Он зарычал.

– Мы будем трепаться или ты наконец покажешь мне тот прием с тройным теневым огнем? – резко сменил он тему.

Умбра на мгновение умолкла, но ее беззвучный смех еще вибрировал в воздухе как напоминание, что она видит его насквозь.

Шеду шагнул в сторону, исчезая в своих тенях, как делал всегда, стараясь вернуть себе прежнюю сдержанность. Но он ясно ощущал: что-то изменилось в нем, неподвластное его воле. Тепло рук Киры, обхвативших его, все еще оставалось на его коже, словно солнце наконец решило его согреть.

* * *

Финорис бесшумно скользнула в библиотеку, следом за ней прокралась Кира, стараясь не издавать ни звука. Зал встретил их мягким мерцающим светом, в воздухе стоял запах древних фолиантов. В дальнем конце помещения за высокой резной полкой едва угадывалась дверь – вход в секретный архив.

– Уверена, что получится? – нервно прошептала Финорис, наблюдая, как Кира быстро извлекает из голенища тонкий кинжал.

– У нас нет выбора, – решительно сказала Кира. – Пока Фирен караулит, нужно действовать быстро.

– Нам придется потом вернуть книги – ты же понимаешь, какая это ценная информация для последующих поколений?

Кира приблизилась к двери и осторожно коснулась замка кончиком кинжала, призывая на помощь магию. Ее пальцы озарились золотистым сиянием, но почти сразу же погасли, а замок остался неподвижен.

– Проклятье, – выдохнула Кира и повторила попытку, но магия словно разбивалась о невидимый барьер.

Финорис оглянулась, напряженно прислушиваясь. Вдруг ее внимание привлек странный змеиный узор на полу у двери, едва различимый в приглушенном свете.

– Кира, стой, кажется, здесь ловушка!

Но предупреждение прозвучало слишком поздно. Стоило Кире чуть сильнее надавить на замок, как пол резко потемнел и тени взметнулись вверх, окружая девушек плотным, непроницаемым кольцом. Их тут же охватил холод, сковывая движения, лишая возможности дышать.

– Что происходит? – хрипло прошептала Кира, чувствуя, как тени обвивают ее руки, не давая пошевелиться.

Внезапно из темноты раздалось спокойное:

– Я не верю своим глазам. Две фениксидки попались в теневую ловушку – и даже без моего участия? А я все думал, чего это твой брат ошивается в том единственном месте, где нет тренажеров.

Из-за полок вышел Лексан, насмешливо оглядывая девушек, скованных тенями.

– А ты любишь эффектно появляться, да? – раздраженно прошипела Финорис. – Может, поможешь уже?

– Конечно. Но признаюсь, очень соблазнительно оставить все так и просто посмотреть, что будет. – Он ухмыльнулся, но, заметив, как Кира прищурилась, быстро посерьезнел. – Ладно, кажется, придется попотеть. Вы, главное, не шевелитесь: эти штуки действительно могут вас задушить.

Лексан подошел к ловушке, наклонился и положил руку на теневой барьер. Тени тут же набросились на него, обжигая холодом.

– Ай! – Он поморщился от боли. – Может, стоит позвать Шеду? Он такие штуки на завтрак ест, – предложил он, потряхивая рукой.

– Нет! – воскликнула Кира. – Только не он.

– Он нас точно сдаст, – добавила Финорис, стараясь не шевелиться.

Лексан драматично закатил глаза:

– Знаете, вы мне не оставляете выбора, но, если я тут погибну, вспоминайте меня как самого красивого драконита в гарнизоне.

Он снова приложил руку к ловушке и сосредоточился, его пальцы затряслись от напряжения. Через несколько долгих секунд тени стали медленно отступать, но все еще сопротивлялись, словно не хотели отпускать пленниц. Наконец он направил свои тени, собрав их в плотный сгусток, на барьер. Тот дрогнул, треснул и рассыпался, отпуская девушек. Лексан пошатнулся, тяжело дыша.

– Ладно, пернатые, признавайтесь, какого ящера вы здесь забыли? Мне нужно знать, ради чего я сейчас заработал себе место в карцере.

Финорис быстро ответила:

– Нам нужна информация о легендах первой крови или что-то про древние ритуалы Феникс и Дракона. Это срочно.

Лексан кивнул и поспешно подошел к двери архива, осторожно сняв теневой замок:

– Считайте, что вам повезло. Я неплохо знаю это место.

Они вошли в тесное помещение, наполненное старинными свитками и книгами. Финорис быстро начала просматривать их, шепча:

– Это мертвый язык, нам нужно время.

– Не хвастайся, не ты одна умеешь читать, – хмыкнул Лексан, подошел к полке, снял свиток и протянул его Финорис. – Вот, держи, знаток языков.

Финорис укоризненно взглянула на него, но все же взяла свиток и быстро пробежалась глазами по тексту. Затем, не сказав ни слова, бесцеремонно отодвинула Лексана от полки и сама начала просматривать все, что на ней лежало.

– Это то, что нужно! А ты полезнее, чем я думала.

– Что там? – Кира встревоженно подошла ближе и заглянула через плечо Финорис.

– Что-то про связь крови, это еще предстоит разобрать, – ответила та, торопливо собирая свитки.

– Аметистовые кристаллы! – внезапно воскликнул Лексан, уставившись на стены. – Я забыл про защитные кристаллы!

Едва он произнес это, как аметисты на стенах ярко вспыхнули, наполняя комнату предостерегающим светом. Следом раздался сигнал тревоги.

– Быстро, уходим! – бросил Лексан, помогая Финорис спрятать свитки под плащ.

– Ты точно самый умный драконит в гарнизоне, – буркнула Финорис.

– Я сказал, что я красивый, а не умный, – шутливо отмахнулся Лексан. – Нам нужно разделиться: так меньше шансов вызвать подозрения у патруля. Выходим.

Кира метнулась к служебной двери, аккуратно приоткрыла ее и заглянула в щель, проверяя коридор, затем обеспокоенно посмотрела на Финорис:

– Встретимся позже, будьте осторожны!

– Так что конкретное мы ищем, зачем мы украли бесценные свитки? – шепотом продолжил Лексан, быстро уводя Финорис в противоположную сторону, через проход между стеллажей.

– Будем называть это не воровством, а исследованием, – отрезала Финорис. – Свитки мы вернем… Потом. Сначала надо раскрыть все тайны.

Смех Лексана прокатился по коридору, ударяясь о каменные своды. Финорис шикнула на него, заставляя замолчать.

– Раскрыть тайны? Интересно. Может, ты и меня попробуешь разгадать? – прошептал Лексан.

– Это займет меньше пяти минут, – пробормотала она.

Улыбка Лексана стала шире.

Кира выбралась из библиотечного корпуса незамеченной. Патруль прошел мимо, не обратив на нее внимания. Смена караула сыграла ей на руку. Слова Финорис все еще звенели в голове.

«А ты полезнее, чем я думала».

Она усмехнулась, качая головой. Финорис хорошо разбиралась в книгах, но с людьми у нее выходило хуже. Особенно если это были обаятельные дракониты.

* * *

Вдоль дорожек на пути к лазарету горели магические фонари, их мягкий свет выхватывал из темноты силуэты людей, спешащих к казармам. Но в тени, что-то шевельнулось, будто кто-то наблюдал за ней.

Кира поежилась и ускорила шаг, проверяя, на месте ли кинжал. Сердце почему-то билось чуть быстрее. Возможно, причиной была необходимость разговора с Керон. Кира свернула за угол.

И вдруг в темноте вспыхнуло пламя. Мягкий, теплый свет вырвался из чьей-то ладони, озаряя воздух дрожащими бликами. Пальцы Киры инстинктивно легли на рукоять.

– Кира. – Пламя чуть качнулось на руке, освещая резкие черты лица говорившего, золотистые пряди волос, слегка взлохмаченные ветром.

Аарон. Губы Киры все еще жгло от унижения.

Тени отбежали назад, уступая место его свету.

Кира подняла бровь и остановилась.

– Зачем ты здесь? Что случилось?

Аарон вдохнул, будто колебался, но потом сжал пальцы, и пламя погасло.

Темнота вернулась.

– Я слышал кое-что. Про так называемый ритуал.

– Что именно?

– Армунт говорил с Шеду.

– И? Ты теперь следишь за драконитами? – Киру нервировало происходящее, у нее не было на это времени.

– Я не слышал весь разговор, но он явно был недоволен, что вас туда позвали. Он пытался подбить Шеду… Мне кажется, они что-то планируют.

– Подбить на что?

Аарон сжал кулаки, словно бесился от того, что сам не до конца понял:

– Я не знаю. Но я видел, как они спорили. Слышал обрывки фраз.

Аарон резко провел рукой по затылку, стиснув зубы:

– Я не доверяю ему, Кира.

Она снова качнула головой. Почему он всегда видит в драконитах только врагов? А ведь все было не так однозначно. Если бы дракониты и правда были все еще врагами, Лексан бы не выручил их в библиотеке, Шеду вряд ли поймал бы ее на тренировке – и вообще вряд ли бы помогал ей столько раз. У Шеду были свои причины ненавидеть фениксидов, да. И все же раз за разом он оказывался рядом.

– Это не новость. И поэтому ты думаешь, что он обязательно что-то замышляет?

Аарон потрясенно глядел на нее:

– Ты сейчас… защищаешь его?

Кира моргнула, осознав сказанное.

– Нет, я просто… – Она осеклась.

Аарон разочарованно усмехнулся:

– Ты серьезно? Он тебе что, друг теперь?

Кира сжала губы, ощущая, как в ней борются раздражение, досада… и смущение.

Она не знала, что ее больше бесит: что Аарон накинулся на нее с упреками… или что он, возможно, прав.

– Я не говорю, что доверяю ему. Я просто… думаю, что ты мог неправильно все понять.

Аарон вскинул руки, словно сдаваясь:

– Конечно. Потому что я вечно все не так понимаю, да?

Кира вдохнула глубже, пытаясь не вспылить:

– Не в этом дело.

– А в чем тогда?

Она замешкалась.

Аарон сжал челюсть, его крылья резко дернулись за спиной.

– Просто помни, кто действительно на твоей стороне.

Аарон посмотрел на нее еще мгновение, а потом развернулся и ушел. Кира осталась одна. В горле стоял ком: зачем она встала на сторону Шеду?

Она глубоко вдохнула и вошла в лазарет.

Здание было пропитано запахом лекарственных трав, золы и застоявшегося воздуха. В магических лампах дрожал слабый свет, окрашивая стены в мягкий янтарный оттенок, но тени в углах оставались густыми, почти живыми.

Кира шагнула внутрь, и паркет скрипнул под ее ногами.

Общая палата была почти пустой.

Большинство пациентов вернулись к тренировкам, за перегородками лежали только несколько кадетов с тяжелыми травмами.

Тишина здесь была вязкой, как сироп, в ней тонули слабые шорохи ткани, тихие перешептывания лекарей у дальней койки.

Кира нашла взглядом Керон.

Лекари хорошо справились с работой – тетя уже самостоятельно сидела на краю койки, ее руки спокойно лежали на коленях, пальцы крепко сцеплены – признак того, что она держит эмоции под контролем.

Кира знала ее достаточно хорошо. Керон ждала этого разговора.

Тетя подняла голову и кивнула:

– Скайфолл.

Голос ровный, но напряженный, как натянутая тетива.

Кира остановилась у двери, сложив руки на груди.

– Ты выглядишь лучше, – сказала она вместо приветствия.

Керон снова коротко кивнула:

– Меня скоро выпишут. Но ты же не за этим сюда пришла? Снова хочешь говорить о тенебрах?

– Я хочу говорить о своей матери.

Тишина.

За тонкими стенами лазарета раздался отдаленный лязг металла – кто-то на улице затачивал клинки.

Обычный звук в гарнизоне. Но здесь он был неуместным, будто принадлежал другому миру, где не существовало этих разговоров и не висела в воздухе память о мертвых.

Пальцы Керон едва заметно дрогнули. И этого было достаточно, чтобы понять, что при всей ее показной сдержанности она нервничала.

Кира села напротив и ослабила стянутые ремни на кадетской куртке, готовясь к долгому разговору.

– Ты уже рассказывала мне, как она сражалась. Как она пыталась защитить нас… меня. Но ты не рассказала всей правды.

Керон вдохнула – медленно, глубоко, точно собираясь с силами, – и кивнула:

– Твоя мать не просто сражалась с ними. Она пыталась их остановить. Раз и навсегда.

– Остановить? Что это значит?

– Она хотела закрыть разломы.

Кира почувствовала, как кровь отливает от лица. Такого она не ожидала.

Она подалась вперед, будто это могло помочь ей быстрее переварить информацию.

– Ты хочешь сказать, что она знала, как это сделать?

Керон подняла взгляд:

– Мы. Мы думали, что знали.

– Но это не сработало?

– Не сработало.

Тишина между ними была тяжелой, как перед первым раскатом грома.

– Почему?

Керон не сразу ответила. Казалось, она взвешивает слова.

– Потому что мы не до конца понимали легенду.

– О чем ты?

Керон сцепила пальцы так крепко, что костяшки побелели.

– Легенды о Феникс говорят, что магия Первого Огня – это единственная защита против тенебров.

– Но?..

Керон взяла паузу, а затем медленно произнесла:

– Но тенебры не боялись огня твоей мамы.

– Я все еще не понимаю.

– Я имею в виду, что, если бы магии Первого Огня было достаточно, твоя мать была бы жива.

Кира замерла, чувствуя, как внутри что-то рушится.

Огонь был их главным оружием. Их силой. Их сущностью.

Если этого было недостаточно…

Что тогда?

Она сжала кулаки, чтобы руки не дрожали:

– Что они искали?

Керон замерла.

– Что?

– Ты сказала, что они охотились за ней. Они хотели ее убить или искали что-то?

Керон отвела взгляд:

– Я не знаю.

Ложь.

Кира почувствовала, как сжимаются зубы.

– Ты не уверена или ты опять боишься сказать мне правду? Это так утомительно – вытягивать из тебя по крупицам то, что я имею право знать.

Керон глубоко вдохнула, затем наконец подняла голову.

Тетя, которая столько лет казалась ей воплощением стойкости и решимости, боялась.

– Мы ошиблись.

Кира встала и начала расхаживать из стороны в сторону.

– Рассказывай. Если не хочешь, чтобы я совершила ту же ошибку. У меня складывается ощущение, что мне придется в это влезть, хочу я того или нет. – Кира судорожно провела ладонью по волосам. Запах гари ударил в нос – она отдернула руку и сдула искры с пальцев.

– Мы предложили драконитам вместе разобраться с разломами. – Керон вздохнула. – Ты должна понимать, что тогда переговоры велись сложнее, чем сейчас. Нападения тенебров были редкими, и многим эта угроза казалась призрачной. – Выдох. – Дракониты отказались сотрудничать в той мере, в которой это было необходимо. Но. Они прислали нам свиток с легендой о Первом Огне. Именно так мы поняли, что нам нужно делать.

Керон замолчала, погрузившись в свои мысли.

– А дальше?

– А дальше все решилось само собой. Только твоя мама могла это сделать – единственная в клане, кто нес в себе чистую кровь Феникс, без примеси драконитской. Ты была не в счет. А дальше – ты знаешь. У нас не получилось.

– Свиток сгорел?

– Да, вместе с алтарем в лесу. От того места остался только пепел. – Керон поникла.

Кожа Киры покрылась мурашками, хотя в комнате было жарко. Она развернулась, шагнула к двери, но остановилась:

– Ты все еще думаешь, что она была права?

Керон не сразу ответила. Она наконец разжала пальцы и провела рукой по одеялу, разглаживая складки. Отвернулась к окну и прошептала:

– Я хочу в это верить.

Кира, не попрощавшись, вышла из палаты в коридор. В воздухе все еще витал запах лекарственных трав, а через открытые окна тянуло сыростью.

Но в голове звенели только две мысли: «Огня было недостаточно» и «Мы ошиблись».

Она шла по коридору, не замечая, как пальцы сжимаются в кулак.

Крошечная вспышка прошла по коже, огненный отблеск замерцал на кончиках пальцев. Кира остановилась, моргнула. Вот опять. Она не взывала к магии. Наоборот, пыталась держать ее взаперти, но та прорывалась сама. Кира раскрыла ладонь, и жар исчез. «Было бы неплохо, если бы в свитках из библиотеки нашлась информация, как это контролировать».

Кира опоздала на ужин и направилась прямо в казармы. Уже у здания она заметила инструктора по полетам и, сжав зубы, юркнула в кусты, чтобы не попасться ему на глаза. Ей совсем не хотелось снова выслушивать нотации про необходимость медитации – не дай Феникс, ее магия заискрит при нем.

Переждав несколько минут, Кира благополучно добралась до нужного этажа и подошла к двери Финорис, из-под которой лился теплый свет. Кира тихо постучалась и вошла в комнату. Стол, заваленный книгами и свитками, выглядел так, словно кто-то бросил вызов хаосу и проиграл. А рядом на стуле беспечно развалился Лексан, перебрасывая кинжал из одной руки в другую. Он притворялся расслабленным, но резкие движения выдавали его нервозность.

– Ты опоздала. Тебя никто не засек? – спросила Финорис, поднимая голову от книги, будто ничего необычного не происходило. Будто в ее в комнате сейчас не сидел драконит, который недавно помог обчистить секретный архив. В упреке все равно проскользнула нотка смущения.

– А ты… развлекаешься в компании Лексана? – Кира косо посмотрела на него и сняла ботинки, чувствуя, как гудят ноги.

– И тебе снова привет. И нет, я все еще не собираюсь вас сдавать. – Лексан расслабленно махнул рукой.

– Как романтично. – Кира закатила глаза.

Финорис покраснела и резко захлопнула одну из книг. Лексан хмыкнул, все происходящее его явно забавляло. Он наконец отвел взгляд от кинжала и посмотрел на Киру.

– Финорис настаивает на том, чтобы вернуться, когда все стихнет, и перерыть оставшуюся половину архива. Кажется, она ступила на скользкую дорожку нарушительницы порядка. Я был просто… помощником, заметающим следы. Меня почти не пытали.

Финорис предупреждающе посмотрела в его сторону, но ничего не сказала. Кира едва сдержала улыбку: подруга всегда была не из тех, кто выражает симпатию первой, но сейчас румянец на щеках выдавал ее с головой.

– Патрули вас не засекли?

– Нет, а еще я подговорил ботаника с первого курса, который мне должен. Если что, он признается, что случайно задел кристалл, когда искал книги для экзамена по стратегии и тактике.

– И ты думаешь, что у него не будет неприятностей? Почему?

– Парень на хорошем счету у библиотекарей, и у него есть разрешение на посещение закрытого архива.

– То есть нам необязательно было вламываться, а можно было просто попросить пустить нас? – Такой сценарий Кире даже не приходил в голову.

– Ха, мечтай! Не раньше, чем твои перья превратятся в мембраны. Напомню, дракониты очень трепетно относятся к своим знаниям и тайнам.

– Ну так что, есть что-то стоящее? – Кира потянулась за первой попавшейся книгой, задев разложенные рядом свитки, но Лексан шлепнул ее по руке:

– Не спутай тут все.

Кира изогнула бровь и вопросительно глянула на подругу, пытаясь не обращать внимания на слишком самодовольное выражение лица Лексана.

Финорис вдохнула глубже, словно собираясь с мыслями, и развернула перед ней старый свиток. Его края были потертыми, а символы будто дышали древней магией.

– Пока ничего про твои вспышки магии. Но! Мы нашли это, – тихо сказала она, указывая на слово, выведенное в центре страницы: «Связь».

– Связь? И почему это важно? – Кира нахмурилась, пробегая глазами по строкам. От слов исходила какая-то тревожная энергия. – Это что, инструкция к вашему ритуалу?

– Да, но здесь все сложнее, чем мы думали. – Финорис постучала пальцем по тексту. – Это не просто магический круг. Связь устанавливается на уровне сущностей. Она соединяет тех, кто в нем участвует, их силу и… души.

Кира поморщилась: почему во всех ритуалах драконитов обязательно нужно кому-то отдавать свою душу? Что за нездоровая одержимость!

– Звучит как ловушка.

– Потому что это так и есть. – Финорис кивнула. – Стоит только нарушить связь… последствия могут быть катастрофическими.

– Катастрофическими? Для кого? – Кира отодвинула книгу, словно страницы могли обжечь пальцы.

– Для всех, – вмешался Лексан, его тон вдруг стал серьезным. Он откинулся на спинку стула и переплел руки на груди, будто они обсуждали погоду, а не что-то, что могло убить их всех. – Каждый драконит проходит через этот ритуал, чтобы доказать свою преданность теням. Но вы, фениксиды? – Он криво улыбнулся. – Вас не должно быть там. Это не для вас.

Лексан задумчиво посмотрел на Финорис:

– Но есть уточнение: катастрофа может случиться, только если зачатки связи и так присутствуют – в сущности, ну, там, родственные связи, долг крови, любовь в конце концов.

– Но почему они нас туда позвали? – Кира сжала кулаки, глядя то на Финорис, то на Лексана. – Это ведь не случайность.

– Нет. – Финорис выглядела обеспокоенной, ее пальцы теребили краешек свитка. – Они хотят чего-то. Я чувствую это. И самое ужасное… – Она замолчала, словно сомневаясь, стоит ли продолжать.

– Говори уже, – подбодрила Кира, ее терпение истощалось.

Финорис взглянула на Лексана, который теперь наблюдал за ней пристально, но не перебивал.

– Лексан поделился, что ритуал может активировать нечто вроде… особой связи между участниками. Связи, которая не должна существовать в природе. Для фениксидов это невозможно, но, если кто-то вмешается… последствия будут непредсказуемы.

– Опять катастрофа? – Кира откинулась на кровать, закрывая глаза и пытаясь осмыслить услышанное. – Как всегда.

Некстати вспомнилось предупреждение Аарона. Кира прижала пальцы к вискам и рассказала о подслушанном им разговоре.

– Просто держись подальше от круга, – твердо сказала Финорис. – Не вмешивайся. Нас позвали посмотреть, но никто не будет настаивать на участии. Это их магия. Мы не знаем, как она работает.

– Слышишь? Не лезь, – Лексан сейчас говорил почти с братской заботой. Он поднялся, его тень упала на стол, закрывая свет и делая комнату еще темнее. – Хотя, конечно, ты все равно сунешься. Такой уж у тебя характер, Скайфолл.

Кира открыла глаза и метнула в него раздраженный взгляд, но он уже направился к выходу с ленивой улыбкой на губах.

– И еще. За Армунта не отвечаю. Но мой брат точно не будет усложнять вам жизнь. В его характере просто держаться в стороне. – Затем взглянул на Финорис и добавил: – Если еще раз захочешь нарушить правила, зови. – С этими словами он скрылся в коридоре.

Возможно, Лексан и был драконитом, но он еще ни разу не совершал подлостей и говорил все прямо, поэтому его слова о том, что он их не сдаст… и о Шеду немного ее успокоили. От Киры не укрылось, что Финорис проводила его взглядом и ее щеки вновь окрасились легким румянцем.

– Что у тебя с Лексаном?

Финорис замерла.

– А что с ним? – переспросила она, но нахмурилась и откашлялась, чтобы скрыть неловкость.

– О, не начинай. – Кира закатила глаза. – Я вижу, как вы смотрите друг на друга. Он тебе помогает с переводами, шутит, знает этот ваш древний драконитский… этот ваш мертвый язык. И вообще. Помог взломать архив собственного клана – ради фениксидов!

– Это просто сотрудничество, – отмахнулась Финорис, поправляя лямку кожаной портупеи на плече. – Он… интересный. Но ничего такого.

Кира прищурилась, присаживаясь рядом:

– Фин, ну правда? Ты знаешь, я не против. Я имею в виду… если он тебе нравится. Но не ручаюсь за Фирена. Он ему голову оторвет.

Финорис заерзала, отвернувшись от Киры.

– Лексан и я? – Она рассмеялась, но смех был нервным. – Мы из разных кланов, Кир. Это даже не обсуждается, какое у нас будущее?

– Ага, звучит как оправдание.

Финорис закусила губу:

– Он просто… знает, как меня разозлить. И иногда это даже забавно. Ну и да, предложил помощь с книгами и с переводом свитков. У него дар к языкам, как выяснилось. Вот и все.

Кира подняла бровь, но решила не настаивать:

– Ладно, Фин. Я всегда за тебя. Даже если это будет кто-то из клана «Я не затыкаю рот ни на секунду».

Финорис хмыкнула и начала собирать бумаги со стола. Затем подошла к кровати, присела на корточки и отдернула край покрывала. Под ним зияла узкая щель в полу. Между досками находился старый тайник, удачно выдолбленный кем-то из предыдущих жильцов.

– Лучше не забивай голову чепухой, Скайфолл. Давай разберемся с твоей магией. – Она приподняла доску и уложила свитки в тайник.

Кира усмехнулась, но на душе стало чуть спокойнее. Ее внутреннее пламя затихло, уступив место разливающемуся в груди теплу – пусть и подаренному не магией, а подругой.

Финорис пригладила покрывало и позвала Киру:

– Ну все, нам пора.

* * *

Ночь обещала быть неспокойной. Ритуал начался после заката, когда небо окрасилось в багровые тона. Кадеты собрались у восточного крыла гарнизона, за внешней стеной, в низине. Там, на земле, поросшей мхом, виднелись три концентрических круга. Внешний круг был широкий, выложенный гладким камнем и перетертыми травами, запах которых щекотал горло. Следующий, более узкий, сделали из тяжелых плит, по краям которых неровным светом мерцали руны. Последний, внутренний, самый тонкий, казался живым: нарисованные смолой линии то ярче вспыхивали, то исчезали и создавалось ощущение, что земля под ними дышит. В центре малого круга горел яркий костер.

Когда Кира вошла во внешний круг, ощущения изменились – стало трудно дышать. Тьма дрогнула, словно ожив. Костры, разведенные по периметру, полыхали черным огнем с фиолетовыми всполохами. Воздух был наполнен запахом трав, горящей смолы и железа.

Дракониты встали во внешнем круге – неподвижные, будто вырезанные из камня, всем своим видом напоминающие, что их сила чужда фениксидам. Они стояли прямо, сложив руки на груди, крылья тенями обрисовывали их силуэты.

Фениксиды, сбившиеся в небольшую группу ближе к границе внешнего круга, чувствовали себя крайне неуютно. Их золотистые крылья, обычно сверкающие в лучах солнца, казались блеклыми в свете теневого пламени.

Все говорило о том, что фениксидам здесь не рады. Армунт особенно выделялся в толпе драконитов – его глаза горели холодным презрением, губы были изогнуты в хищной усмешке. Финорис заметила Армунта и толкнула в бок Киру, указывая на него. Но Киру заинтересовало иное: она почувствовала, как поток теней обволакивает и связывает оба клана внутри круга.

Мирра стояла нарочито высоко подняв подбородок, явно прячась за маской уверенности, и смотрела на фиолетовые всполохи драконитского огня.

Все внимание Фирена было приковано к Армунту и его товарищам.

Лексан казался единственным, кто наслаждался происходящим. Он слегка ухмылялся, наблюдая за реакцией фениксидов. Его крылья были сложены, но Кира заметила, как их кончики едва заметно подрагивали – будто он готовился к внезапному прыжку. Финорис же достала из кармана куртки грифель и маленькие пожелтевшие листы и начала украдкой зарисовывать схему кругов.

Кира напомнила себе: «Это всего лишь ритуал, нечего бояться».

На противоположной стороне круга появился Драйтон. Черное пламя костра облизало его спину, и тень его удлинилась, распростерлась по земле и пугающе выросла в размерах.

– Кадеты, – подняв посох, начал он, и его голос эхом разнесся по низине. – Сегодня все мы увидим то, что связывает нас, драконитов, с истоками. Это не просто ритуал, это – напоминание о силе, цене этой силы и судьбе, которую каждый из нас обязан принять.

Драйтон шагнул в средний круг, не переступая границу смоляного. Тени, извиваясь, потянулись к небу, а пламя костров стало плясать в каком-то неведомом ритме.

Кира наблюдала, как первый из кадетов – высокий юноша с иссиня-черными крыльями – вошел в малый круг, перешагнув смолу. Тени, почуяв его присутствие, ринулись к нему. Магия сгустилась вокруг кадета. Пламя костра, разожженного в центре круга, взметнулось ввысь, окутывая фигуру юноши черно-фиолетовым огнем.

Ритмичные звуки начали разноситься по кругу – дракониты, стоявшие вокруг, били себя кулаками в грудь. Их лица были суровы, но в глазах читалась гордость. Ритуал был для них не просто традицией, а испытанием, подтверждением их связи с магией и наследием.

Кадет, стоящий в центре, замер, его плечи дрогнули, когда огонь сгустился вокруг него. Тени пробежались по его коже, исчезая под ней, и на миг пламя окрасилось алым, прежде чем вновь стать черным. Спустя несколько секунд пламя и тени успокоились, и кадет, словно пережив неведомый шторм, вышел из круга.

– Достойный, – провозгласил Драйтон.

Следующий драконит шагнул вперед. Девушка с темной косой и блестящими черными глазами вошла в круг. История повторилась – тени устремились к ней, обвивая ее, как хищники, а она стояла неподвижно, будто статуя. Пламя заплясало вокруг ее фигуры, а дракониты вновь начали бить себя в грудь.

Кира почувствовала, как у нее пересохло в горле. Это зрелище завораживало и пугало одновременно. Магия драконитов была иной – она не была похожа на пламя фениксидов. Тени были живыми, цепкими, и в них чувствовалась первобытная угроза. Каждый участник выходил из круга другим, часть их души оставалась в огне, отдавая магии дань.

– Это… неправильно, – тихо прошептал Фирен, сжимая край своего плаща. – Магия не должна быть такой… хищной.

Финорис прищурилась и сложила руки на груди. Легкая дрожь пробежала по ее крыльям.

– Они используют ее иначе, – пробормотала она хрипло. – Магия теней… Они кормят ее собой.

– Кормят? – Фирен взглянул на сестру, его глаза расширились.

– Смотри сам. – Финорис кивнула на круг.

Настала очередь другого кадета, молодого парня с резкими чертами лица. Пламя не просто окутало его – оно рванулось вперед, пытаясь разорвать его на части. Его спина выгнулась дугой, руки сжались в кулаки, а рот открылся в беззвучном крике. Но он выдержал. Пламя, как по команде, сжалось и затихло, а парень вышел из круга, тяжело дыша. На его лбу блестел пот, но он гордо вскинул голову, зная, что прошел испытание.

– Достойный, – повторил Драйтон.

Ритуал продолжался, пока каждый кадет из рядов драконитов не прошел малый круг, отдавая часть души теням костра. Кира понимала, что этот ритуал черной луны был для них священным. Но для нее он оставался чужим и непонятным.

– И это все? – вдруг раздался голос Мирры, когда последний драконит вышел из круга. – Постояли, посмотрели и разошлись? Дракониты считают, что мы только на это способны?

Слова прозвучали как вызов. Армунт – последний, кто заходил в смоляной круг, вскинул голову, и в его глазах блеснула ярость. Несколько драконитов за его спиной начали перешептываться. Финорис потянула Мирру за руку, шепча ей что-то, но та отмахнулась.

Драйтон повернулся к Мирре и холодно посмотрел на нее.

– Ты хочешь пройти посвящение, фениксидка? – спросил он угрожающе. И указал на центральный круг. – Тогда прими наш огонь. И если ты выдержишь, ты поймешь, что значит быть одной из нас.

Пламя, словно откликнувшись на его слова, закрутилось, сливаясь в шар из теней и огня, но не смогло прорваться за смоляную границу. Мирра замерла, но затем подняла голову, будто собираясь с духом, чтобы сделать шаг. Ее глаза встретились с глазами Киры, и в них промелькнуло сомнение. Страх. Смесь вызова и мольбы.

И тут чья-то рука с силой толкнула Киру в спину, выбивая ее из строя фениксидов прямо к центру. Она остановилась в нескольких шагах от границы внутреннего круга, отделяющей ее от теней, что забирают часть души.

Незнакомый голос разрезал тишину:

– Если кто и должен это сделать, так это Скайфолл.

Черный всполох огня лизнул сапоги Киры, пробуя на вкус.

Мирра отступила, но продолжала с тревогой следить за Кирой. Финорис шагнула за подругой, протянула руку, чтобы вернуть Киру, но та покачала головой. Она не выставит свой клан посмешищем.

Драйтон кивнул. Его губы изогнулись в жестокой полуулыбке.

– Тогда вступи в огонь, фениксидка, – произнес он, словно озвучив приговор.

Кира сделала шаг, затем еще один, пока не оказалась в центре внутреннего круга. Она втягивала воздух короткими глотками, когда магия вокруг начала густеть. Дракониты, все как один, начали ритмично стучать себе в грудь. Пламя взметнулось ввысь.

– Теперь ты увидишь, кто ты на самом деле. Смотри вглубь, – сказал Драйтон, и его голос превратился в шепот ветра.

Земля под ногами начала дрожать, а воздух заполнился яркими вспышками света. Кира почувствовала, как ее окружает тепло, смешанное с холодом, будто две силы борются за право обладать ею.

Внезапно перед ее глазами возник образ – огненная Феникс и темный Дракон, переплетенные в танце. Их движения были хаотичными, но в них читалось что-то странно знакомое и родное.

Кира протянула руку, и в этот момент вспышка света ослепила ее. Она почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Твой выбор определит твою судьбу. Время на исходе, дитя, – раздался глухой клекот тенебра.

И затем – тьма.