Кира вышла из лазарета, почти не чувствуя земли под ногами. Разговор с Керон оставил ее в смятении. Она пыталась собрать все услышанное в цельную картину, но вопросы только множились.

Мать. Смерть. Тенебры. Магия.

Ноги сами несли ее вперед. Она так и не подошла в лазарете к медсестрам – рану все еще стягивала самодельная повязка, наложенная Шеду. Пальцы теребили ее край, взгляд блуждал. Лишь подняв голову, Кира заметила, что вышла во внутренний двор гарнизона. Каменные стены окружали ее, заслоняя небо, и в это мгновение Кира почувствовала себя маленькой и уязвимой. Она опустилась на шероховатую скамью, стиснув ладонями виски.

Она едва замечала происходящее вокруг, поглощенная мыслями. Слова Керон резали сознание, как нож: «Твоя магия. Твоя мать погибла из-за этого». Она пыталась осмыслить услышанное, но страх и недоумение вытесняли ясность.

– Кира? – оклик Аарона вернул ее в реальность. Его фигура выделялась на фоне тусклого света магических фонарей. Он выглядел спокойным, но в глазах сквозила тревога. – Ты в порядке?

– Аарон… – Она задрожала и обхватила себя руками. – Я… не уверена.

Он приблизился к ней, опустился рядом на скамью и коснулся ее руки ладонью. Кира неосознанно положила голову ему на плечо. Пахло солнцем.

– Ты странно выглядишь, – заметил он. – Что случилось? Я слышал про нападение.

Кира долго молчала, не в силах подобрать слова. Все внутри нее бурлило, но ком в горле мешал говорить. Она глубоко вздохнула, перебирая в голове десятки страхов, и выбрала один – самый личный, тот, что мучил больше всего. Она хотела ему довериться.

– Сны… – начала она тихо. – Они снова приходят во сне. Эти монстры, тенебры… приходили задолго до того, как я встретила их в реальности. И… теперь я знаю, что мама… – Ее голос сорвался, слезы блеснули в глазах, но она смахнула их. – Мама погибла из-за них.

Аарон нахмурился, его губы сжались, но он не перебивал.

– Я даже не знаю, что реально, а что просто страх. Ты… Ты когда-нибудь чувствовал что-то подобное? – Плечи Киры поникли, и она медленно чертила ногой неразборчивые рисунки на песке.

– Чувствовал, – неожиданно ответил он, будто обращаясь не к Кире, а к самому себе. – После того, как мы потеряли их…

Кира подняла голову и удивленно посмотрела на Аарона, но его лицо оставалось почти непроницаемым. Только в глазах горела неясная боль.

– Эти сны – не просто сны, – продолжил он, и в его голосе прозвучала жесткость.

Аарон внезапно сжал ее ладонь. Слишком сильно, словно боялся, что она исчезнет, если он ее отпустит.

Но его взгляд…

Ледяной.

Она снова уловила в нем эту перемену – лицо его стало чужим, безжалостным.

– Не доверяй своим снам, Кира, – сказал он глухо. – Они заставят тебя сомневаться. А сомнения – это то, чего они ждут.

Они. Тенебры? Кто? Она не знала, кого он имел в виду.

Ее пальцы невольно дрогнули в его руке.

– Аарон… Ты… – Кира колебалась, но знала, что должна спросить. – Ты поэтому изменился? Из-за них? Из-за того, что ты видишь во снах?

Он внезапно отпустил ее ладонь, и в этот момент позади раздался звук шагов.

Кира и Аарон обернулись одновременно, и она почувствовала, как ее сердце замерло.

Шеду.

Слишком много драконита в этот вечер.

Его силуэт маячил у входа в тренировочный зал, почти сливаясь с тенью.

– Странное место для признаний, если не хочешь, чтобы тебя подслушали. Я же предупреждал.

Кира поморщилась.

– А сам ты здесь почему? – спросил Аарон.

Шеду перевел взгляд на него.

– А что, теперь фениксиды могут указывать драконитам, где им быть?

Кира, чувствуя, как атмосфера начинает накаляться, встала со скамейки.

– Шеду, если ты просто шел мимо, может, пойдешь своей дорогой? Тебя слишком много в моем пространстве в последние несколько часов.

В глазах Шеду сверкнула насмешка, он наклонил голову набок и, словно не обращая внимания на ее выпад, спросил:

– Ты уверена, что с тобой все в порядке, фениксидка?

– Если тебе нечем заняться, найди себе другую мишень, – выпалил Аарон, поднявшись со скамьи.

– А что, если не хочу? – Угроза.

Аарон, закипая, расправил крылья, и легкое свечение пробежало по кромке каждого пера.

Шеду не шевелился.

Он продолжал смотреть только на Киру, будто пытаясь прочитать по ее лицу, что она чувствует после разговора с тетей и их недавнего спора.

– Что тебе нужно, Шеду? – выдохнула Кира. Она устала. И точно не готова была вступать в очередную перепалку. Но драконит, как всегда, не спешил уходить.

Он прислонился к дверному проему и скрестил руки на груди.

– Командование требует отчета, – наконец сказал Шеду с оттенком нетерпения. – От тебя и от меня. Им нужны подробности ночного нападения.

Кира нахмурилась. Тревога уже прокралась в ее мысли.

– Почему именно от нас?

В полумраке серебристые глаза Шеду вспыхнули ледяным светом.

– Возможно, потому что мы оказались в эпицентре, – протянул он лениво, – или потому что чья-то магия больше не шепчет. Она кричит.

Кира поджала губы.

– Или, – добавил он мягче, – потому что кто-то начал слушать свою магию, когда она зовет.

– Ты теперь ее личный сопровождающий? – вклинился Аарон.

Улыбка скользнула по губам Шеду, но глаза остались ледяными.

– Нет. Но, если мысль, что я могу быть им, держит тебя ночью в тонусе, я не против.

Он подошел на полшага ближе, не отрывая взгляда от Аарона:

– Кто бы мог подумать, что твоя броня храброго воина треснет именно от страха.

Аарон дернулся как от пощечины, лицо вспыхнуло, плечи напряглись. Он встал с лавки и тоже шагнул вперед. Кира подняла руку, будто этим движением могла охладить накал:

– Хватит.

Они оба замерли. Один – взвинченный, другой – опасно спокойный.

– Если командованию нужен отчет, мы его дадим, – произнесла Кира. – Все в порядке. Я справлюсь.

– Ты уверена? – Аарон расправил крылья чуть шире, словно машинально обозначая границы.

– Это просто доклад, – отрезала она, хотя внутри все сжалось.

Аарон помедлил, смерив Шеду взглядом.

– Хорошо. Но если что-то пойдет не так, я буду рядом.

Шеду коротко хмыкнул:

– Да-да, конечно.

Он развернулся и направился к арочному проходу. Несколько кадетов пробежали мимо к тренировочному залу, на ходу приветственно кивая Шеду. Только сейчас Кира заметила, что в зале идет тренировка: за стеной слышался звон металла.

Не останавливаясь, Шеду повернул голову к Кире:

– Идешь? Или ждешь одобрения своего рыцаря с сияющими крыльями?

Киру передернуло от его хамства. Драконья лапа.

Она заставила себя догнать удаляющуюся темную фигуру.

Когда она поравнялась с Шеду, он даже не удосужился посмотреть на нее.

– Не отставай, Скайфолл.

Кира закатила глаза, но шаг ускорила.

Плац, который они пересекали, был залит бледным светом от магического купола, накрывающего гарнизон. Мерцающие разряды расходились по куполу тонкими линиями. У ворот стояла удвоенная стража. Возле складов суетились кадеты, перенося ящики и оружие. По стенам курсировали часовые, их фигуры время от времени растворялись в тенях и возникали в новом месте. Кира засмотрелась на драконитов, ее шаг сбился, и она едва не упала. Шеду крепко сжал ее локоть, удержав от падения, и легко поставил ее на место.

– Ты так и не ответила.

Кира в недоумении выгнула бровь:

– О чем ты?

– Ты в порядке?

Кира удивлялась переменам в его обращении: то уничтожает сарказмом и надменностью, то спрашивает о ее состоянии. Как будто ему и впрямь есть до нее дело.

– Да, – буркнула она себе под нос. Такой Шеду вызывал у нее больше недоверия, чем «холодная ящерица». От второго по крайней мере всегда знаешь, чего ожидать.

Шеду незаметно пожал плечами. Он двигался легко, почти беззвучно, и держался чуть позади, но Кира знала, что он смотрит на нее, пусть и краем глаза.

– Ты все время будешь идти за мной, как тень? – резко бросила она.

Они вошли в командный корпус: стены были увешаны картами и списками дежурств, по коридору сновали офицеры.

– Кто-то же должен следить, чтобы ты не сломалась, – спокойно ответил он. – К тому же тени – это то, в чем я действительно хорош.

– Очень мило, – огрызнулась Кира.

– Расскажи, расскажи про меня, давай прямо сейчас? – Умбра беспокойно перемещалась между ними.

Он едва заметно усмехнулся и спросил почти шепотом:

– Ты не задавалась вопросом, почему тенебр выбрал именно это место для нападения?

Кира застыла на месте, и Шеду чуть не врезался в нее от неожиданности. Она повернулась к нему, но встретила только его равнодушный взгляд.

– Ты что-то знаешь?

– Я знаю только то, что видел. – Он скрестил руки на груди. – А видел я, как ты чуть не угробила себя, пытаясь угнаться за тенебром.

– Это не ответ на мой вопрос.

– А если ответ тебе не понравится? – Кира стиснула зубы так сильно, что скулы заныли. Все ее тело рвалось уйти, но ноги будто приросли к полу. Слишком много раз за эти дни она ловила себя на мысли: ее жизнь от начала и до конца построена на полуправде.

– Не. Смей. Мне. Говорить. Что. Я. Не. Готова. Знать. Правду, – тихо, но угрожающе произнесла она.

Шеду удивленно моргнул, и Кира уловила на его лице нечто похожее на беспокойство… или сожаление?

Но это выражение исчезло так же быстро, как появилось.

– Может, командование предложит тебе объяснение получше. – Он протянул руку за ее спину и толкнул тяжелую резную дверь. Оказывается, они уже пришли.

* * *

Командный пункт гарнизона располагался в массивной каменной башне, возвышавшейся над остальными строениями. Стены зала были покрыты древними драконитскими гальдраставами, подсвечиваемыми коптящими факелами. Кира вошла внутрь и невольно задержала дыхание: ей казалось, что она уже привыкла, что в стенах гарнизона каждая тень шевелится. Нет, не привыкла.

В центре зала стоял большой круглый стол, за которым сидел весь командующий состав гарнизона. Лексан, все еще прихрамывая, держался рядом с другими кадетами из патруля. Их выстроили вдоль стены напротив ряда узких окон-бойниц. Увидев вошедших, Лексан коротко кивнул. Прямо напротив Киры и Шеду, по другую сторону стола, стоял старший офицер-фениксид. Судя по нашивкам – маршал. Его поза придавала ему сходство со статуей.

– Вы вовремя, – сухо сказал он. – Докладывайте.

Шеду вытянулся, шагнул вперед и опустил руки вдоль корпуса:

– Нападение началось внезапно. Тенебр действовал не хаотично, а напротив, выбирал самые слабые звенья. Холодное оружие не наносило ему вреда, теневой огонь задерживал его лишь на короткое время. Но главное… Он разговаривал.

В зале воцарилось молчание. Офицеры переглянулись, словно не веря услышанному.

– Dette er umuling! Это невозможно. – Тишину нарушил полковник, крупный мужчина с черными крыльями. На его лице явственно читалось недоверие. – Тенебры – это животные. Они неразумны, – он выплюнул последние слова с пренебрежением.

– Вы уверены? – Маршал подался вперед, его золотистые крылья слегка вздрогнули. – Если тенебры начали говорить, это… это меняет все.

Скрежет стула по мраморному полу напомнил Кире звук когтей тенебра, царапавших камень там, в расщелине.

– Меняет? Это перечеркивает все, чему мы учили кадетов! – резко вставил офицер-драконит. – Их готовят к бою с тварями, а не с разумными противниками! Какова вероятность, что тенебры могут действовать сообща, если нападет несколько особей?

– Довольно, – резко оборвал его маршал, подняв ладонь. – Продолжайте, кадет.

Драконит сжал край стола до скрипа, но промолчал.

Шеду выдержал паузу, словно обдумывал, стоит ли произносить вслух самое необычное:

– Перед тем как исчезнуть, тенебр произнес: «Кровь Феникс и душа Дракона». И я уверен, что это не случайно.

Кира видела, как полковник поджал губы. Кадеты у стены переглядывались, явно не понимая, что именно так встревожило старших.

– Не вам судить, кадет.

Снова повисла тишина. По всей вероятности, каждый присутствующий в комнате пытался осмыслить услышанное.

– Эта фраза… – начал маршал тише и посмотрел на полковника, – она связана с легендой о Первом Огне. Но это только миф, не так ли?

– Миф, который когда-то был передан вам драконитами, – холодно и враждебно заметил офицер-драконит. – Вы ведь знаете больше, чем говорите, маршал. Раскроете нам карты, куда делись свитки, которые мы вам одолжили?

Маршал сжал кулаки: грубое несоблюдение субординации от офицера ниже по рангу не могло не возмутить его. Он мог оборвать офицера в любой момент, но не сделал этого. Важнее было разобраться в происходящем до конца.

– Легенда гласит, что Первый Огонь возник из союза света и тьмы, – проигнорировал он вопрос. – Что только вместе они могли поддерживать равновесие в мире. Если тенебры цитируют это… Это может значить, что они не просто воплощение хаоса.

– Вы хотите сказать, что они знают о равновесии больше, чем мы? – язвительно спросил драконит. – Или, возможно, о нас самих?

– Я хочу сказать, – резко перебил маршал, – что если это правда, то мы имеем дело с чем-то большим, чем просто вторжение.

Шепот и приглушенные разговоры заполнили комнату. Лексан поднял руку, привлекая внимание.

– А если эта фраза – не угроза? Если они пытаются указать на что-то… или предупредить нас?

Эти слова заставили всех замереть. Шеду молча посмотрел на Лексана, и в его глазах промелькнуло нечто похожее на одобрение.

– Если это предупреждение, – вмешался еще один офицер, – то чего они хотят добиться? Что за загадки?

Маршал откинулся на спинку кресла, его глаза были устремлены в пустоту.

– Вы все свободны, – сказал он, глядя на кадетов. – Ждите указаний. Будьте начеку. Полномасштабное вторжение может начаться раньше, чем мы ожидали.

По команде маршала кадеты синхронно потянулись к выходу. Кира заметила, как Шеду скользнул в полумраке в боковой коридор. Ее сердце учащенно билось: после всего она не могла просто отпустить его. Теперь пришло ее время задавать вопросы.

– Шеду, подожди!

Он замер, затем медленно повернулся и посмотрел на нее. В усталости, отразившейся на его лице, Кира безошибочно распознала отпечаток старой боли. Она вспомнила слова Лексана и поняла: разговор офицеров вновь напомнил Шеду о родителях и о том, какую цену они заплатили за помощь фениксидам.

– Что еще, фениксидка? – сухо бросил он.

Кира заставила себя сложить руки на груди, чтобы выглядеть уверенной.

– Ты знал, что тенебры разговаривают… до этого? – спросила она прямо. – Почему ты не удивился?

Его губы дрогнули в подобии улыбки.

– Паника ничего не изменит. Или ты бы хотела, чтобы я закричал, размахивая крыльями?

– Я бы хотела, чтобы ты сказал правду, – отрезала она, подойдя ближе. – Ты знаешь значение фразы «Кровь Феникс и душа Дракона»?

– Это часть древних легенд, – сказал он почти равнодушно. – О союзе света и тьмы.

– Это не все, – сказала она требовательнее. – У тебя был такой вид, будто ты слышал эти слова раньше. Будто знаешь не из книг. Это как-то связано с моей магией?

– Не все в этом мире крутится вокруг тебя, фениксидка, – почти прошипел он. – Если бы ты была внимательнее, то заметила бы, что тенебр разговаривал не только с тобой.

Кира замерла.

Смысл его слов начал доходить до нее.

В тот момент Шеду действительно стоял позади Киры. Это все меняло.

– Ты хочешь сказать, что… – Она запнулась – Это касается и тебя?

Шеду не ответил. Его глаза потемнели. Тени вокруг него сгустились, словно защищая хозяина.

– Почему ты всегда прячешься за загадками?

Вместо ответа он подошел на шаг ближе.

Теперь между ними почти не осталось пространства.

– Ты правда хочешь знать? – Плечи его напряглись, тени вокруг него сжались плотнее. Кира догадывалась, что он едва держит себя в руках и ее вопросы только сильнее давят на него.

– Дыши, Шеду. Я здесь. – Умбра обвила его, обнимая.

Пальцы Киры задрожали. Она схватила его за запястье, движение получилось неловким – вместо того, чтобы оттолкнуть, она невольно притянула его ближе.

– Я должна знать, – слова прозвучали еле слышно, как молитва. – Пожалуйста.

Тени вокруг зашевелились, обвивая ее руку. В то же мгновение магия Киры вспыхнула, пытаясь всполохами пробиться сквозь эту темноту. Танец двух стихий – ни одна не уступала, но они не конфликтовали. Вместо этого они сплелись, будто создавая что-то новое. Шеду глубоко вдохнул, ощущая трепетное успокаивающее тепло, бегущее вверх по руке от места соприкосновения.

– Эта фраза, часть ее… «Душа Дракона»… Это то, что я услышал, когда впервые потерял контроль над своей магией и умирал…

Он посмотрел вниз, на их переплетенные руки. А потом осторожно разжал ее пальцы.

Он отвернулся и, прежде чем уйти, бросил через плечо так спокойно, как будто только что не был готов разнести все вокруг:

– Эта фраза – возможный ключ. Но это все, что я понимаю, по крайней мере сейчас.

Кира зажмурилась. С того момента, как она оказалась в гарнизоне, все пошло кувырком. Нападения, тени прошлого, правда о матери и он… Она потерла лицо ладонями. Мысли путались, но одно она знала наверняка: связь между ее магией и тенями не была случайной.

«Кровь Феникс и душа Дракона».

Она боялась того, что могло скрываться за этими словами. Но она точно не боялась добыть ответы любым способом.

Кира развернулась и направилась к казарме. Сердце все еще колотилось, мысли были спутанными, но она знала: нужно поговорить с близнецами. Они – ее опора, те, кто обязательно выслушает.

У дверей комнаты Финорис она вздохнула и, не дожидаясь приглашения, вошла, с силой впечатав дверь в стену. Внутри царил хаос. Финорис сидела на кровати, уткнувшись в старинный свиток, ее темные кудри падали на лицо. Фирен, раскинув крылья, отжимался на полу.

– Ну что, с какими новостями к нам явилась наша великая победительница чудовищ? – пошутил он, вставая с пола и вытирая пот со лба. – Ты выглядишь так, словно только что встретила самого тенебра.

– Не так уж далеко от истины, – пробормотала Кира, закрывая за собой дверь. Она оглядела друзей. – Нам нужно попасть в библиотеку. Желательно сейчас.

Финорис отложила свиток, в ее глазах блеснул интерес. Фирен, напротив, нахмурился, заметив ее состояние.

– Что случилось? – спросил он серьезно.

Кира глубоко вздохнула, собирая остатки хладнокровия.

– Вы помните ту атаку, когда ранили Керон? У хребта…

– Как такое забудешь? – кивнула Финорис. – Тогда все могли погибнуть. Ты же знаешь, что я с тех пор изучаю о них все, что могу. – Финорис помахала свитком. – Что ты узнала?

– Тенебры… они не просто существа из тьмы. – Голос Киры дрогнул. – Они связаны с разломами. А разломы… – Она замолчала, глядя на Финорис. – Мама… Кажется, она имела к ним како-то отношение.

Финорис резко выпрямилась, ее глаза расширились.

– Чтоб мне выпасть из гнезда, – присвистнул Фирен.

– Ты говорила с Керон? – прошептала Финорис, догадавшись.

Кира кивнула:

– Да. Она еще слаба, но даже то, что я из нее вытянула, значит… Мать погибла из-за тенебров. Керон рассказала о крови и магии, что течет во мне.

Когда Кира закончила излагать все, что навалилось на нее за последние несколько часов, Фирен сжал кулаки и пнул стул.

– Почему они ничего нам не говорили? Как мы можем защищаться, если даже не знаем от чего?

– Именно поэтому нам надо попасть в закрытый архив драконитской библиотеки, – твердо ответила Кира. – Если мы хотим понять, с чем имеем дело, нам нужно выяснить все самим.

Финорис среагировала первой:

– Я пойду и поищу зацепки. Надо хотя бы понимать, в какой части архива может храниться нужная информация. Но и тебе надо еще раз поговорить с Керон, узнать больше подробностей. Что мы ищем в первую очередь?

– Легенду о Первом Огне и что-то про союз света и тьмы.

– Так, ну без меня вы точно не справитесь! Вас, как обычно, придется вытаскивать, – нахмурился Фирен. – Я что, к вам охранником нанимался?

Кира повернулась к Фирену и вдруг ощутила благодарность за эту его неугомонность. Она задумалась на мгновение, потом ухмыльнулась:

– Ты можешь отвлечь всех, кто станет мешать Финорис, пока она копается в их драгоценной библиотеке. Не думаю, что дракониты охотно поделятся знаниями, которыми так дорожат.

Фирен хлопнул крыльями, и ветер разметал свитки со стола. Финорис подскочила к нему, тут же отвесила подзатыльник и принялась собирать бумаги.

Фирен почесал голову, хохотнув:

– Отвлекать – это я умею. Но, Кира, если тенебры действительно связаны с твоей магией… а может, и с твоей судьбой…

– Именно поэтому мы не можем ждать, – перебила его Кира. – Я не собираюсь позволять другим решать за меня, что я должна знать и какой путь мне выбрать, только потому, что у меня особая кровь или магия. Мне надо больше узнать о матери, о том, что она сделала и при чем тут тенебры. Керон не все сказала, это очевидно.

– А ты думаешь, она тебе раскроет всю правду? Они же не просто так не говорили раньше. – Финорис внимательно смотрела на Киру.

Кира задумалась, на секунду позволив себе углубиться в воспоминания о том, как Керон избегала прямых ответов. А еще Кира помнила, что в тот день после гибели мамы руки Керон были перепачканы сажей. Финорис могла быть права.

– Тогда я заставлю ее рассказать, – пробормотала Кира, глядя в пол.

Фирен слегка приподнял бровь:

– Заставить Керон? Это будет поинтереснее, чем влезть в закрытый архив драконитов.

– Мне надоело, что меня не воспринимают всерьез. – Кира опять разозлилась, и на этот раз для того, чтобы ее магия вспыхнула, не нужен был Шеду. Она встряхнула рукой, сбивая пламя.

Финорис кивнула, соглашаясь.

Кира улыбнулась уголками губ, принимая поддержку:

– Спасибо, ребята.

Фирен театрально поклонился, затем взъерошил волосы Финорис, и та протестующе зашипела.

– Ну, за работу, госпожа стратег! – сказал он. – Я буду наготове, если понадобится отвлечь драконитов. Какой наш следующий шаг?

Кира вдохнула глубже, силясь отбросить сомнения:

– Я поговорю с Керон. А вы… будьте осторожны. Мы не знаем, что еще могут скрывать те, кто нас окружает.

* * *

Когда Кира вернулась в свою комнату после разговора с близнецами, ее мысли были в беспорядке.

Она сидела на краю своей кровати, обхватив голову руками. Слова, произнесенные Керон, продолжали звучать в ее сознании, словно отголоски далекого грома. «Твоя магия не такая, как у других… Именно поэтому ты… И твоя мать…»

Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Магия. Проклятая магия, которая не слушалась ее, которая возникала только в моменты отчаяния и злости и никогда – по ее воле. Кира чувствовала, как ее охватывает привычная волна гнева, но теперь к нему примешивалась еще и горечь. Магия, которая должна быть ей опорой, ощущалась чужой.

«Они все знали, – подумала она, резко поднимаясь с кровати и начиная шагать по комнате. – Керон, командование, даже Шеду. Они знали, что я… другая. Но никто ничего не сказал. Даже мама. Все они просто молчали, пока я не столкнулась с этим лицом к лицу. И как это называется? Забота?»

Вспышка ярости пронзила ее сердце, но тут же угасла, оставив лишь пустоту и опаленный клочок пергамента на столе. Кира остановилась и посмотрела на свои руки. В темноте комнаты кожа на пальцах казалась подсвеченной изнутри, как будто магия ожидала момента, чтобы вырваться наружу.

Кира попыталась сосредоточиться, вытянуть магию изнутри, как ее учили. Почувствовала знакомое тепло в груди, но оно тут же угасло. Она вспомнила, как ее сила объединилась с магией Шеду во время боя. Это было похоже на взрыв – и уже не пугало ее.

«Почему я чувствовала… его? – пронеслось в голове. – Почему его тьма усиливала мой свет?» Этот вопрос был одним из первых в списке. Но пока она не знала, как найти ответы.

Кира закрыла глаза, пытаясь дышать глубже. Вместо облегчения она почувствовала, как воспоминания о битве возвращаются: тени, сжимающие ее, голос тенебра и слова Шеду, разящие, как меч.

«Перестань бояться своей магии, фениксидка… Ты боишься себя».

– Я не боюсь, – прошептала Кира, но это прозвучало неуверенно.

Она предприняла еще одну попытку. Закрыв глаза, вытянула руку вперед, сосредоточившись на маленькой искре света, которую ощущала в себе. На мгновение ей показалось, что магия отозвалась. Ее ладонь засияла тусклым колеблющимся светом, но затем этот свет начал меняться. Теплый золотистый оттенок стал бледным, почти серым, прежде чем совсем исчезнуть. Кира резко тряхнула рукой, чувствуя, как холод пробежал по ее телу.

«Что со мной происходит?» Она упала на кровать, закрыв лицо руками. Мысли метались в голове, и среди них звучал голос Шеду: «Силой обладает тот, кто не прячется от самого себя… Ты боишься».

– Я не прячусь. И не боюсь, – тихо сказала Кира, но сама понимала, что боится тенебров, своей силы… и того, что она, с ее белыми крыльями, никогда не будет такой, как остальные.

Она посмотрела в окно. В темном небе мерцали звезды. Где-то там, за пределами стен гарнизона, скрывалась правда. Правда о ее матери, правда о магии, правда о тенебрах. Правда, которая пугала ее до глубины души.

«Но я узнаю ее, – твердо решила Кира, вставая с кровати. – Даже если это уничтожит меня».

Она подошла к столу, где лежал ее арбалет. Провела пальцами по его холодной поверхности и подняла взгляд к зеркалу. В ее глазах отражалась усталость, но сквозь нее пробивался слабый отблеск решимости. Она наконец увидела себя. Не жертву. Не фениксидку с неправильными крыльями. А себя – ту, что прошла через отчаяние и боль и не сломалась.

В этот момент Кира почувствовала странное спокойствие. Как будто все страхи, сомнения и гнев слились в одно – готовность идти до конца. Она не звала магию – просто позволила ей быть. «Прими, не пытайся давить». И тогда на раскрытой ладони вспыхнуло крошечное пламя – живое, теплое, послушное.

* * *

Кира стояла посреди выжженной Пустоши, где небо и земля сливались воедино. Пространство было вязким, и каждое движение давалось с трудом. Где-то вдали раздавались хруст и тяжелые шаги. Сердце замерло: она знала, что это.

Тенебр появился из темноты – огромный, зловещий, живое воплощение ночного кошмара. Его голос звучал как шепот сотен голосов сразу:

– Ты слаба. Ты всегда была слаба. Что ты можешь сделать одна против нас?

Кира пыталась говорить, но слова застревали в горле.

– Ты ищешь правду, но правда всегда приходит с болью. Хочешь узнать, кто ты на самом деле? Присоединяйся к нам, и я открою тебе твое истинное предназначение, я дам тебе силу, дитя.

Ее крылья вдруг стали тяжелыми, как камень, а ноги вросли в землю. Внезапно она ощутила, как магия уходит из тела, оставляя ее пустой.

– Зачем бороться, если ты не можешь победить? – Голос продолжал проникать в ее сознание, вытесняя мысли. – Свет угаснет, как и всегда. Ты знаешь, что не выдержишь. Я не враг, дитя. Я – то, что удерживает равновесие. Разломы открывают путь для таких, как я, но это вы, фениксиды и дракониты, нарушили баланс, отвернулись от своих богов, подняли оружие друг против друга. Твоя мать выбрала умереть, но никто не пришел ей на помощь. Подумай, кто твой истинный враг?

Тенебр шагнул ближе, и Кира почувствовала, как тьма обволакивает ее, затягивая в бездну. В отчаянии она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, вызвать магию, но внутри нее было пусто. Она прошептала:

– Нет.

Голос стал громче, его тон изменился, став издевательским:

– Ты знаешь, что я прав. Ты видишь это. Никто не придет тебе на помощь. Ты одна. Иди к нам.

Вдруг тьма вокруг зарябила и надорвалась. Смоляной воздух содрогнулся от порыва ветра. Фигура тенебра на миг утратила ясность.

– Она не одна.

Кира открыла глаза и увидела Шеду. Его силуэт был неясным, будто сотканным из теней. На спине, как кошка, лежала сама тьма, выпуская когти и шипя. Шеду стоял между ней и тенебром непоколебимой стеной.

– Снова ты? Тьма – твое естественное состояние. Ты не сможешь защищать ее вечно. Твой народ предал их, ты знаешь. – Тенебр издал смешок.

Кира почувствовала, как часть ее сил возвращается. Она двинулась к нему, но Шеду обернулся, и в этот момент она почувствовала нечто странное: его эмоции словно вторглись в ее сознание – гнев, решимость и беспокойство.

– Помни, ты свет, – прошептал Шеду.

Тенебр рванулся вперед, но в этот миг Шеду протянул руку, и волна магии отбросила чудовище. На секунду мир замер, а затем видение рассыпалось.

– Проснись. – Шеду схватил Киру за плечо. Команда прозвучала у нее в голове так естественно, как если бы это была ее собственная мысль.