Кира резко подняла голову.

На выступ каменной ограды приземлился Шеду. Его темные крылья взметнули вихрь снежной пыли, прежде чем сложиться за спиной. Он скрестил руки на груди – лицо непроницаемое, как всегда, глаза насмешливые. С его резкими чертами и тенью за плечами он выглядел как воплощение тьмы.

– Я смотрю, сторожевая башня используется не только по прямому назначению, – протянул он, глядя на Аарона.

Аарон выпрямился, его плечи напряглись.

– Мы просто беседуем, – отрезал он без тени улыбки.

Губы Шеду изогнулись, и он посмотрел на Киру – его взгляд был тяжелым, изучающим.

Она почувствовала, как в ней закипает раздражение, и резко сказала:

– Мы не делаем ничего запрещенного.

Вокруг ее пальцев заклубился легкий дымок.

– О, я и не сомневаюсь. – Шеду чуть склонил голову. – Но в следующий раз не забудьте пригласить всех. Было бы обидно упустить такую… трогательную сцену.

Кира покраснела, но не от смущения – от злости.

– Может, ты займешься своими делами, Найтбридж? – бросила она, делая шаг вперед.

Шеду прищурился.

– Уже занимаюсь, Скайфолл, – ответил он, отворачиваясь и всматриваясь вдаль.

Аарон молчал. Кира никак не могла понять, почему он не поставит этого ящера на место, не прогонит его, в конце концов. Шеду вообще не должен был дежурить сегодня… Впрочем, как и Аарон.

Наконец Аарон подошел ближе и встал между ней и Шеду, будто хотел обозначить границы.

Шеду обернулся на Аарона.

– Уже уходишь? – спросил он ядовито.

Кира удивленно уставилась в спину Аарону, думая: «Отступил? Вот так просто? Ты же не оставишь меня здесь, с ним?» Аарон шагнул к ограде, но в последний момент все-таки взглянул на нее.

– Мы еще… поговорим, Кира, – тихо сказал он, расправил крылья и взмыл в ночное небо.

Кира посмотрела ему вслед, и ее сердце сжалось. Она заставила себя остаться на месте, сделав глубокий вздох, чтобы успокоиться, хотя на самом деле ей хотелось тоже сорваться и улететь.

– Трогательно, – раздался голос Шеду, и она резко обернулась.

Он стоял прямо рядом с ней, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть в его темные глаза. Они искрились, отражая серебро луны. Лицо, обычно холодное и безразличное, теперь казалось… живым.

– Что ты здесь делаешь, Шеду?

Шеду невозмутимо облокотился на каменную ограду, словно ничто в мире не могло выбить его из равновесия. Его темные крылья колыхались на ветру.

– Булочку хочешь? – спросил он, усмехнувшись, и действительно протянул ей сладкую выпечку.

Кира ошалело смотрела то на Шеду, то на его протянутую руку. «Серьезно?»

– Она отравлена?

– Возможно. – Лицо Шеду оставалось бесстрастным, лишь на миг в его глазах промелькнул хищный блеск. Он, определенно, сам удивился своему порыву, но, заметив ее равнодушие, пожал плечами и спокойно откусил от булки.

Кира хотела огрызнуться, но промолчала и отошла на другую сторону вышки. Ветер разгонял облака и раскачивал верхушки сосен. Звезды, такие яркие, казались почти живыми. Они смотрели вниз, наполняя ночь холодным светом.

– Ты всегда это делаешь? – спросила она, не оборачиваясь.

– Что именно? – отозвался он мягко, хоть и с оттенком насмешки.

– Никогда не ясно, издеваешься ты или говоришь всерьез.

Шеду чуть повернул голову, его крылья слегка качнулись.

– Может, это потому, что я и сам еще не решил, – ответил он. – Но ты ведь тоже не из тех, кого легко понять.

Кира почувствовала, как в груди разливается странное тепло. Рядом с Шеду все обретало какой-то новый, непривычный смысл.

Тишина, повисшая между ними, была наполнена завыванием ветра и шорохом крыльев где-то вдали – гарнизон готовился к отбою. Шеду, казалось, наслаждался ее молчанием и булочкой. «Нет, серьезно, любитель выпечки?» – Кира злилась на него, но где-то в глубине души была ему благодарна. Если бы не он, Аарон мог бы поцеловать ее… «Я же пять лет мечтала об этом поцелуе! Как так вышло, что в последний момент я, кажется, струсила?». Легкое сомнение тронуло ее сердце. «Может, Фин права и мы все изменились?»

– Ты была у границ Пустоши? – неожиданно тихо спросил Шеду, а ветер подхватил слова, усилившись до жуткого завывания в бойницах башни. Очертания гор на горизонте стали еще темнее, будто услышали вопрос и застыли в ожидании ответа.

Кира повернулась к нему. Лунный свет падал на его лицо.

– Да, а что? – Его вопрос был таким неожиданным, что она даже не подумала увиливать. «Какое ему, собственно, дело?» Она нервно теребила край плаща Аарона.

Шеду долго смотрел на Киру, прежде чем произнести:

– Просто удивительно, как некоторые из вас возвращаются оттуда без последствий. – Он снова отвернулся и уставился в темноту.

Кира нахмурилась: «Ну и как это понимать? Что за пространные ответы? Зачем вообще с ним разговаривать?»

Тени вокруг ее ног сжались, их прикосновение было легким, но холодным, словно предостережение.

Шеду подошел к колбе с золотистым песком, прикрученной к стене, и перевернул ее.

– Тебе осталось дежурить еще час, Скайфолл. Постарайся не уснуть. Дежурство – это не свидание со златовлаской.

В его спокойствии было что-то невыносимо раздражающее.

– Эйвери, Аарон Эйвери – так его зовут.

Кира облокотилась на ограду и уставилась в ночное небо, запрокинув голову. Звезды горели ярче, чем когда-либо, их свет был ледяным, пронзительным. Ее пальцы машинально сжали край каменной ограды – шершавая поверхность оставляла на коже легкие следы. Ветер продолжал трепать ее волосы. Несколько прядей упали на лицо. Она убрала их резким движением.

– Красиво, – произнесла она вполголоса, не отрывая взгляда от неба, и слово растворилось в ночном воздухе.

Шеду повернул голову в ее сторону.

Он стоял в нескольких шагах от нее – темный силуэт на фоне мерцающих звезд. Ветер не щадил и его волосы. Кира невольно засмотрелась на его скулы.

– Да, – ответил он тихо. И его голос – глубокий, ровный, усталый – тронул Киру. – В этом… что-то есть.

– Ты удивляешь меня, Найтбридж. Не думала, что ты умеешь любоваться красотой. – Она повернулась к нему – он смотрел на нее. На мгновение она забыла, что хотела сказать, утонув в темном серебре его глаз.

Тень, почти незаметная, скользнула ближе, обвивая ее ногу ледяной змеей. Кира поежилась, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Она машинально подняла воротник плаща, но ощущение не пропадало.

Губы Шеду дрогнули в полуулыбке, которая почему-то заставила ее сердце забиться чуть быстрее.

Кира отвернулась, стараясь не думать о том, как он близко. Тени вокруг шевелились, и ей показалось, что они почти касаются ее крыльев. Она вдохнула глубже, пытаясь сосредоточиться на дежурстве, но мысли были в беспорядке.

Шеду подошел ближе еще на шаг. Даже не глядя на него, Кира чувствовала бы его присутствие – как статическое напряжение перед грозой. В груди вспыхнул огонь, ищущий выход. «Нет, не приближайся».

– Ты всегда так смотришь на собеседников, как будто ищешь слабые места, Найтбридж? – Ее дыхание сбилось.

– Всегда. – Его глаза блеснули на мгновение, как осколки звезд. – Особенно когда их никто не скрывает.

– Ох, какой ты глубокий, – язвительно отозвалась она. Ей срочно нужно было сменить тему и выйти из-под власти его ауры.

– Он дразнит тебя, – насмешливо шепнула Умбра, но Кира ее не услышала. – Но тебе это нравится, верно? Только не признавайся. Сохрани свое… достоинство.

Кира отпрянула в сторону. От раздражения и смущения горело лицо. В ладонях снова покалывало от нахлынувшей магии. Еще немного – и она начнет сыпать искрами.

И наконец ей в голову пришла мысль, за которую можно было уцепиться.

– На тренировке… – Кира замялась, но, вздохнув, продолжила: – Ты сказал тогда: «Узнай, что горит в тебе», – тихо прошептала она, но ветер все равно подхватил слова и унес к нему. – Но как? Если мой огонь сам решает, когда ему вспыхнуть.

Шеду медленно наклонил голову, изучая Киру, а потом выгнул бровь.

– Ты спрашиваешь об этом драконита? – Его голос был таким же усталым, но в нем появилась нотка заинтересованности.

Кира выдохнула, стараясь не показать досаду:

– Ты управляешь тенями, будто они – часть тебя. Ты даже не задумываешься об этом. А мой огонь… – Она расцепила пальцы, и магия снова зашевелилась внутри. – Я не хочу сжигать все вокруг. Я хочу научиться управлять им.

Шеду молчал, изучая ее.

– Огонь живет эмоциями, – наконец заговорил он. – Чем сильнее чувство, тем сильнее пламя. Ты уже понимаешь это, но боишься признать.

– Ты хочешь сказать, что я должна… чувствовать? – Кира фыркнула, пытаясь казаться равнодушной, но внутри что-то неприятно дрогнуло.

– Ты уже чувствуешь. – Голос Шеду был глубоким и уверенным, будто касался чего-то запретного. – Просто не признаешься себе в этом. Например, злость.

Под кожей Киры внезапно разгорелся жар. Она медленно подняла руку, концентрируясь, позволяя магии вспыхнуть.

Золотистое пламя заплясало на ладони, языки огня потянулись вверх, озаряя ее лицо. Искры хаотично метались по коже – она снова теряла контроль над собственной стихией.

Вдруг его пальцы – холодные, сильные, властные – сжали ее запястье. От неожиданности Кира резко вдохнула, но не отстранилась. Его тени мгновенно скользнули к ней, мягко охватили ее пламя, погасили его.

– Спокойно, Скайфолл, – произнес Шеду так близко, что его дыхание коснулось ее щеки.

Кира сглотнула, ощущая, как ее огонь и его тени сплетаются в единый поток. Холод и тепло, свет и тьма. Все смешалось в одно невозможное целое.

Он задержал дыхание, чувствуя то же самое.

Это было неправильно.

Это было идеально.

Это было опасно.

Тени двигались по ее коже медленно, почти ласково, изучающе, заставляя ее сердце учащенно биться. В этом было что-то непозволительно откровенное.

– Неплохо, но… – начал было Шеду.

Внезапно магия огня вырвалась из-под контроля, тени разметало клочьями, пламя вспыхнуло мощно, ярко, заполняя пространство жаром.

– Проклятье! – резко выдохнул Шеду и отстранился, словно обжегшись.

В следующее мгновение тени сомкнулись, погасив пламя. Все погрузилось в тишину и полумрак. Только прерывистое дыхание выдавало их присутствие.

Они все еще стояли почти вплотную.

Кира чувствовала, как от напряжения сводит мышцы.

– Ты слишком импульсивна, – сказал он грубо.

– А ты слишком боишься, – ответила она тихо и ощутила, как Шеду замер, будто эти слова задели его за живое.

При свете звезд Кира нашла на стене факел и зажгла его. Последние крупинки в песочных часах осыпались на дно, показывая, что ее дежурство уже подошло к концу. Кира развернулась, собираясь уйти, прежде чем Шеду скажет еще что-то слишком личное, ранящее ее гордость.

– Мне не нужно тебя касаться, чтобы заставить чувствовать, – бросил он ей вслед.

Это его поддразнивание подействовало на Киру как холодная вода. Она лишь слегка повернула голову и произнесла с едкой насмешкой:

– Продолжай утешать себя этой мыслью, Найтбридж.

Позади раздался мягкий смешок Умбры:

– Ох, ты, кажется, горишь, Шеду.

* * *

Когда Кира вернулась в казармы, ноги гудели, а плечи жгло от усталости, будто на них все еще лежал вес ночи. Она опустилась на кровать, все еще ощущая прикосновение теней Шеду, а его голос звенел в ушах как раздражающее эхо. «Мне не нужно тебя касаться, чтобы заставить чувствовать». Сон ускользал, оставляя за собой только пустоту.

Она успела задремать только к рассвету, когда резкий стук в дверь дежурного, явно посланного разбудить всех, нарушил ее хрупкий покой. Через секунду стук повторился у соседней комнаты.

– Все кадеты в зал собраний! Немедленно! – голос офицера эхом отразился от стен.

Кира медленно поднялась с кровати, ее мышцы протестовали, а голова кружилась от недосыпа. Сбросив остатки сна и наспех умывшись, она направилась на шум голосов и топот ботинок.

Холод каменных стен проникал под одежду. Войдя в просторный зал центральной башни гарнизона вместе с остальными кадетами, Кира пробралась поближе к камину: огонь возвращал силы. Кадеты выстраивались в ровные ряды, офицеры ожидали, пока все займут свои места.

В центре зала висела огромная карта Поднебесья, обрамленная орнаментом: на одной стороне угадывались темные перепончатые крылья драконитов, на другой – огненные перья фениксидов. Красные метки разломов на полотне карты напоминали о том, что мир тонул в крови.

Капитан Драйтон поднял кулак и выступил вперед. Гул затих.

– Гарнизон продолжает фиксировать активность разломов, – начал он. – Последние отчеты подтверждают усиление магической аномалии.

Он указал на один из разломов, ближайший к гарнизону, и тишина в зале стала почти невыносимой.

– Это означает, что нападения могут участиться.

В груди у Киры что-то сжалось. Она украдкой взглянула на Финорис – ее крылья дрожали.

– Кроме того, ваша драка на тренировке не осталась незамеченной, – продолжил капитан, и его голос эхом отразился от сводов зала. – Казалось бы, в гарнизон вызвали лучших из лучших. Но эта ситуация только подтверждает, что дисциплина – не ваша сильная сторона.

Кира заметила, как те, кто участвовал в посиделках после драки, переглядывались и ухмылялись. Не так уж и плохо было выпустить пар. Возможно, это даже немного сблизило кадетов обоих кланов. По крайней мере, число подстав уменьшилось в разы, а лазарет почти пустовал.

– В связи с этим командование приняло решение назначить координаторов от фениксидов и драконитов. Старшие кадеты будут отвечать за поддержание порядка и связь между подразделениями. – Он на мгновение умолк и обвел взглядом собравшихся. – Смешанные группы из ваших взводов будут ежедневно патрулировать территорию за внешней стеной.

«За внешней стеной?», «А как же действующая армия?» – отовсюду доносились приглушенные голоса.

– Найтбридж старший, шаг вперед.

Кира резко втянула воздух. Ну конечно, в этом она не сомневалась. Дракониты начали громко топать ногами по полу, выбор был очевиден: именно он должен занять эту должность. Шеду, стоявший в отдалении, шагнул вперед. Ни слова не понадобилось: кадеты сами сразу расступились, формируя проход.

– Кадет Эйвери, шаг вперед.

Фениксиды начали переглядываться, а затем тоже затопали по полу в знак одобрения. Аарон вышел вперед. Он старался держаться прямо, но сжатые кулаки выдавали его волнение.

– Найтбридж, Эйвери, – повторил капитан, глядя на них. – С этого момента вы оба отвечаете за порядок и координацию в случае угроз. Убедитесь, что ваши команды знают, на кого рассчитывать. Кроме того, вы будете контролировать прохождение совместных испытаний в конце месяца. Совет и командование ждут от нас результатов. Вы обязаны показать, что можете работать сообща.

Аарон едва заметно скривился. Шеду же чуть склонил голову и ненадолго задержал взгляд на Кире. Она вздрогнула. Его глаза, холодные, но с какой-то насмешливой искрой будто говорили: «Смотри внимательно, Скайфолл».

Зал начал медленно оживать, шепот перерос в гул. Финорис наклонилась к Кире:

– Ставлю на то, что эти двое поубивают друг друга до конца дня.

Кира покачала головой, пряча улыбку. А потом посмотрела на карту, где алели метки разломов. Все личное казалось незначительным по сравнению с угрозой за стенами гарнизона.

Капитан выдержал паузу, затем шагнул вперед, скрестив руки за спиной. В зале слышалось лишь слабое потрескивание факелов на стенах.

– Через несколько дней вы дадите присягу во имя Дракона и Феникс, – слова отразились от высоких сводов. – Все кадеты должны явиться. Это не формальность. Это проверка вашего духа и верности гарнизону.

Шепот пронесся по рядам кадетов. Одни обменялись быстрыми взглядами, другие хмуро склонили головы. Даже фениксиды, привыкшие к испытаниям, казались настороженными.

– Двумя стихиями ваши имена будут впечатаны в стены гарнизона. – Он указал на стены каменного зала, испещренные письменами. Где-то буквы были выжжены, где-то камень стерся от времени. – Так делали наши предки, так поступаем мы, так будут делать наши потомки. Пламя и тени. Феникс и Дракон. Кровь привяжет, и кровь защитит.

Словно в подтверждение этих слов факелы разогрелись ярче, а тени растеклись по стенам, заполняя каждый угол, куда не добирался свет.

– Впечатаны? – послышался робкий вопрос за спиной.

– Вы должны быть готовы преодолеть свой страх.

Кира увидела краем глаза, как Лексан рядом с ней вжал голову в плечи.

– Мы прошли отбор, чтобы оказаться здесь, – возмутился один из драконитов. – Нам не нужно доказывать, что мы достойны!

– Я слышала об этой присяге, – тихо сказала Финорис. – Дедушка рассказывал, что до войны это было распространено. Считалось, что так стихии благословляли шедших в бой.

Кадеты разбрелись по территории гарнизона. Кира, направляясь к казармам, ловила обрывки фраз. Кто-то пытался заикнуться о предстоящем испытании, но разговоры быстро гасли.

– Думаешь, это просто показуха? – спросила Финорис, которая шла за ней следом.

– Что-то мне подсказывает, что нет. – Кира поправила ремень сумки. – Они хотят чего-то большего, чем просто клятва верности.

– Они хотят нашей крови, – встрял в разговор Лексан, нагнавший девушек. – Я слышал, что есть такой город Ноктис, там люди питаются кровью.

– Чушь, это противоречит анатомии. – Если бы Финорис носила очки, она бы сейчас их точно поправила.

Гарнизон жил своей обычной жизнью: где-то звучали глухие удары мечей, в дальнем крыле тренировочного корпуса слышался смех нескольких драконитов.

Всю дорогу Финорис спорила с Лексаном о биологическом разнообразии Поднебесья, пока Кира не утащила ее к себе в комнату.