Год назад

Сирена

Приезд и поцелуй Кея снова возвращает мое настроение на то место, где ему и положено было быть, – выше некуда.

Надо признаться, что мое присутствие на вечеринке обусловлено не тем, что мне так уж весело напиваться. Или сходить с ума со всеми, с кем я провела школьные годы – и не только с ними, – ведь на заднем дворе особняка Алека собрались и выпускники, и ученики помладше, а еще те, кого я ни разу не видела в «Сент-Лайке».

Да, я не стою в стороне – перехожу от компании к компании, завожу легкомысленные разговоры. Один раз я в специально отведенном месте, где вызванный сюда персонал из «Левады» бесплатно угощает присутствующих каким угодно спиртным, взяла себе сладкий слабоалкогольный коктейль.

Возле самого шикарного в Даствуде бассейна двое темнокожих парней возятся с навороченной аппаратурой и врубают музыку – тут я успела немного потанцевать и поболтать с девчонкой из редколлегии.

Это не первая вечеринка в моей жизни – у Алека довольно часто творится нечто подобное, поэтому у меня не возникает удивления или восторга ни от неоновых декораций повсюду, ни от свободной раздачи алкоголя, ни от громкой музыки. Единственное, чем выделяется сегодняшний день, – масштабность. Очень много народа. И все красиво одеты – даже ярче, чем на официальный выпускной.

Я не являюсь исключением и подготовилась к вечеру тщательно – на мне короткое блестяще-золотое платье под цвет волос. Самими кудрями, а точнее, их превращением в высокую прическу с массой заколок, занимался личный мамин парикмахер. Косметикой я решила не злоупотреблять, но в салоне мне нанесли на ресницы и брови водостойкий гель-краску, а губы я выделила нежно-персиковым тинтом. Золотые сережки-кольца в уши, тонкий платиновый браслет на запястье – и мой образ готов.

Этот день я ждала неделю, потому что хотела официально представить своего парня брату. В первую очередь – ему.

Но все пошло не так, когда Дасти, наблюдая за моими сборами, внезапно известил меня, что передумал. Его не будет на вечеринке.

Если честно, от него было довольно странно это услышать, ведь и у него выпускной, его лучший друг организовал праздник, вся компания Дасти будет присутствовать.

– Какого черта? – спрашиваю я, чуть задыхаясь в новом платье, которое обтягивает меня как вторая кожа.

Подобная одежда – немного не мой привычный стиль, но сегодня я не хочу затеряться среди других нарядных девушек и выглядеть на их фоне лохушкой в глазах Кея.

Дасти, как бревно, валяется в своей комнате и тупо пялится в телефон.

Но все же отрывается от него и с улыбкой замечает:

– Тебе идет этот цвет. Такая девочка-девочка.

Но я игнорирую подхалимство.

– Мама сказала, что ты не идешь.

Это и так очевидно – брат даже не одет должным образом, на нем обычные домашние длинные шорты и футболка с героями вселенной «Марвел».

– Ну да.

– И почему?

– Голова болит.

– Выпей таблетку. Это несерьезно. Собирайся давай! – Я откровенно капризничаю.

Но я хочу, чтоб сегодня со мной были самые близкие люди. А именно – кретин Дасти, который лежит как тюлень и решает тыкать в телефон, и, конечно же, Кей. Если и второй отмочит нечто такое – я официально назову сегодняшний день самым обломным в своей жизни.

– Си, успокойся. Правда болит, неважно себя чувствую.

– А как же…

– Я отписал в чат, что мы встретимся завтра. Посидим тесным кругом, потусуемся.

– А я?

– Ты с нами.

Похоже, ничего изменить нельзя, раз уж Дасти так глобально поменял планы и даже уведомил остальных. Мне обидно. Злюсь на все вместе взятые магнитные бури, что могли повлиять на его состояние, но не на него самого.

Хотя это не мешает мне буркнуть напоследок то, что говорят проигравшие:

– Ненавижу тебя.

У меня мало времени – я должна появиться раньше Кея, не хочу, чтобы он чувствовал себя не в своей тарелке среди кучи незнакомых людей. Поэтому оставляю брата в покое.

Ну и ладно.

Завтра – значит, завтра.

Да потом хоть каждый день, потому что, думаю, очень скоро Кей станет в нашем доме частым гостем. Более частым, чем прежде, поскольку его будут сюда звать уже целых два человека.

– Си!

На пороге я оглядываюсь. Брат приподнялся на спину и раскинул руки мне навстречу:

– Обнимашки?

Я принимаю задумчивый вид:

– Нет! Еще платье мне помнешь. И вообще я злюсь на тебя. – Но это только слова, сотрясающие воздух, через секунду я кидаюсь к нему в объятья.

Мой брат. Мой близнец. Мое сердце.

– Надеюсь, со временем твоя злость пройдет.

Я не умею на тебя злиться, и ты это знаешь. И тем более не стану по такому ничтожному поводу, как отказ от вечеринки. Это вообще фигня.

Завтра, в домашней атмосфере, где будут только свои, мне будет намного комфортнее.

– Лю тебя, – наконец говорю я, размыкая объятья.

– Беги уже, – замечает Дасти с чистой улыбкой. – Пусть у тебя сегодня будет классный вечер.

– Будет, – уверенно обещаю я. – А ты выздоравливай тогда к завтрашнему дню, договорились?

Дасти, продолжая улыбаться, смотрит на меня, пока я пячусь к двери.

А потом произносит:

– Я тебя тоже люблю, Си.

Когда Кей меня целует, в моем душе расцветают цветы и летают бабочки, наверное, иносказательно можно сказать и так. Но физически это проявляется в повышенном сердцебиении, замирании дыхания и мурашками, бегающими по всем телу.

Отрываясь от его губ, я гляжу на него как в первый раз.

«Красивый. Сильный. Мой».

Мне хочется забраться на него, как обезьяна на дерево, но для подобного я слишком трезва, да и вечер еще только набирает обороты.

Кей прижимает меня к себе и запускает руку в мои волосы, после чего они упругими кудряшками спадают мне на плечи.

– Так тебе больше идет, – объясняет он.

На самом деле я с ним полностью согласна. А тугой хвост только сдавливал мне череп.

Кей берет мою ладонь в свою.

– Ты сегодня просто сияешь, принцесса.

И дело не только в моем платье, если что.

Я крепче сжимаю руку в ответ и впервые не нахожу слов. Меня переполняет какой-то сумасшедший восторг от происходящего. Мне так хорошо оттого, что Кей рядом и мы держимся за руки, что мы, черт побери, вместе! Я чувствую едва ли не единение с космосом.

И когда от Кея звучит дополнение:

– Мой Солнечный Свет.

Я уже сама тянусь к его губам.

Не думаю, что этим мы привлекаем к себе всеобщее внимание, – за время, пока я ждала Кея, не раз встретила целующиеся парочки, поэтому я позволяю себе просто расслабиться и наслаждаться моментом на полную катушку, лаская его язык своим. Обнимая его за сильные плечи.

Но, наверное, это и не могло длиться вечно, поскольку возле нас раздаются странные аплодисменты. Точнее, только подобие их.

Прожигая меня и Кея черными глазами, рядом с нами высится Калеб и методично ударяет ладонью о ладонь.

Заметив, что мы прервались, он, как дирижер невидимого оркестра, кивает:

– Продолжайте, пожалуйста. Очень интересно.

Я нервно хихикаю, а Кей показывает ему средний палец.

– Вы просто напились и решили пососаться ради разнообразия или я немного заблуждаюсь, и все зашло не туда?

– Все зашло туда, куда не могло не зайти, – парирует Кей и обнимает меня со спины в знак поддержки.

Что ж, судя по всему, Калеб из тех, до кого еще не дошли слухи про нас с Кеем. В принципе неудивительно – парень себе на уме, и, возможно, ему дела нет на выстраивание догадок, кто с кем встречается.

– Вы вместе? – вечно спокойным голосом уточняет Калеб, и ни по его тону, ни по его лицу не понятно, как он относится к этой информации – положительно или отрицательно.

Что вероятнее, ему плевать, и это вопрос из вежливости другу.

– Да, – так же спокойно и уверенно отвечает Кей, и я прикасаюсь губами в легком поцелуе к его руке.

– Лучшее время для этого ты нашел. – Странный комментарий, и опять неясно – это типа правда «лучшее время» или сарказм?

– Не порть людям праздник кислой миной. – С этим обращением к Калебу к нам подлетает Син. – Вместе, значит? – Он и Кей жмут друг другу руки в знак приветствия. – Рад за вас. Сирена, теперь официально ты его хозяйка? Мне надо шифровать сообщения о девчонках, если я захочу написать Кею?

– О своих пиши, мне не жалко, – ехидничаю я. – А вот если ты… – Я выразительно смотрю на бойфренда.

– А мне другие не нужны, – сразу же метко отвечает Кей.

– Капец, да вы все глухие, слепые, тупые, гребаные кроты в норах! – Оказывается, позади нас стоял все это время Алек, который теперь выступает вперед. – Не, ну серьезно? Эти двое буквально год или больше трахали друг друга глазами каждую встречу, а вы тут удивляетесь как первый раз. Тоже мне новость, – обращается он к друзьям, попутно подмигивая нам в знак приветствия.

Ну вот, все в сборе.

«Кроме Дасти».

Сразу же активизируется Калеб, сухо подмечая:

– Брайт на своей вечеринке и до сих пор не валяется где-то пьяным в кустах – вот новость гораздо любопытнее.

На самом деле он попадает в точку – это действительно поразительно. Имею в виду – трезвый Алек Брайт, особенно в обществе, где все выпивают на его же территории.

– Тень! – вспыхивает Алек. – Я, даже будучи суперпьяным, никогда не находился в кустах. И вообще не валялся нигде, максимум – лежал. Это разные вещи – развивай свой мозг. А лучше не завидуй чужому счастью, – кивает он в нашу сторону. – Не все, как ты, предпочитают дрочить в ладошку исподтишка и чувствовать себя из-за этого независимым маленьким божком с раздутым эго.

– Иногда лучше и подрочить, – загадочно вздыхает Син.

– Ага, – смеется Алек над ним. – Видел я, как ты полчаса назад выяснял отношения со своей телкой. Откуда ты ее вытащил вообще? Страшная, как моя жизнь.

– О боже! – Я издаю стон и тяну Кея за собой.

Я, конечно, люблю этих идиотов, но сегодня у меня слишком романтичное настроение, чтобы выслушивать подобные диалоги. Уверена, мои уши еще не раз услышат всякие подколки от них по случаю того, что я встречаюсь с их другом.

Мы мгновенно втягиваемся в круговорот самодельного праздника жизни – попадаем в толпу танцующих под модные ритмы современной музыки, откуда долго не можем выбраться. Только когда из специальных шлангов нас с ног до головы обливают шампанским, Кей уже силой выводит меня оттуда. Я знакомлю его с ребятами из редколлегии, которые оккупируют стол с закусками. Мы чуть не попадаем в эпицентр скандала, устроенного присутствующей здесь Леной Дерин, которая в очередной раз скандально бросает своего парня-баскетболиста – это тоже обязательная часть вечеринок. Потом я увожу Кея от стихийно организованного незнакомым парнем конкурса мокрых маек, в котором решают активно поучаствовать подвыпившие девицы.

– Ты бы в нем выиграла, – уверенно говорит мне Кей.

В этот момент я стою на краю бассейна, и его слова подзадоривают меня.

Я выпускаю руку парня, лихо стягиваю босоножки на низком каблуке и с визгом прыгаю в теплую воду, стараясь не столкнуться с находящимися там людьми.

– Проверим? – кричу я потрясенному Кею оттуда и бреду к ступенькам, где он тянет мне руку для помощи в подъеме.

И теперь я наслаждаюсь его реакцией на себя – мокрое платье облепляет мое тело. От прикосновения вечернего прохладного воздуха я покрываюсь мурашками, а соски, не прикрытые сегодня никакими бюстгальтерами, упрямо натягивают ткань лифа.

Глаза Кея темнеют.

– Точно выиграла бы, – подтверждает он, прижимая меня, мокрую, к себе.

Соски скользят через ткань по его твердой груди, заставляя мокнуть меня уже не от воды из бассейна. А член Кея через одежду в ответ утыкается мне в живот.

«Господи».

Если мы сейчас не остановимся, придется тайком пробираться в особняк Алека и искать свободную спальню. Черт, а что будет, если он прознает об этом? Каким бы раздолбаем ни был Алек, но вход в свою обитель он обычно стерег бережно, не позволяя устраивать из дома бордель. Хотя это не останавливает желающих предаться страсти, и они всегда находят темные углы на свежем воздухе – сколько раз друг потом матерился, рассказывая, что наутро после таких мероприятий весь двор завален использованными презервативами.

Но я пока еще не готова к прилюдным ласкам на грани фола.

Кей это замечает, поэтому отстраняется и, сняв пиджак, накидывает его на мои плечи, чтобы я не продрогла в сырой одежде.

И черт, это так мило, его фирменный пиджак на мне – почти как обручальное кольцо на руке и признание в любви вместе взятые.

После, пробираясь сквозь толпу, мы выходим к отдельной группке ребят, расположившихся на широкой веранде – среди них есть мои одноклассники. В самом центре сидит незнакомый парень с гитарой и играет популярные мелодии, которые были в моде во времена молодости моих родителей.

Но мне всегда нравились эти песни – простые аккорды, простые слова – про добро и вечную любовь.

Я хочу немного послушать.

Поприветствовав одноклассниц и всех остальных, мы задерживаемся на веранде.

Мы среди людей, но наше внимание с Кеем направлено только друг на друга. Под знакомые мелодии я обнимаю его за талию и молча смотрю ему в глаза.

Мне спокойно и хорошо. И хочется верить, что Кей чувствует то же самое. Когда играет очередная известная мне мелодия, я начинаю тихо подпевать.

Ребята даже поддерживают меня аплодисментами. Но для меня гораздо важнее молчаливая поддержка Кея, который смотрит на меня сейчас как на богиню, когда через песню я рассказываю историю о девушке, подарившую сердце любимому. Она ждала его и хранила верность, когда он ушел на войну.

Девушка почти потеряла надежду. Но любимый вернулся через несколько лет и сказал, что все это время хранил ее сердце и остался живым только благодаря нему.

Песня немного грустная, но со счастливым концом. Эти двое все выдержали.

– Я тебе тоже подарила свое сердце, – шепчу я, когда мелодия сменяется на другую – уже незнакомую мне.

Я прижимаюсь к Кею, а он обнимает меня за талию.

– Я знаю. – Его объятья становятся крепче, будто он боится, что я – как тот парень из песни – могу покинуть его.

Но только нет войны, никто никуда не уйдет, это просто песня.

– Сохрани его, пожалуйста.

Я нагнетаю драмы, да?

Но мне очень хочется услышать простое: «Сохраню».

Но момент портит (или, наоборот, украшает?) взрыв фейерверков над нашими головами, похожих на брызги шампанского в черном небе. Время полуночи. Задрав голову, как ребенок, я пялюсь на эту красоту. Столько раз за жизнь видела салюты, но всегда ими восхищаюсь. Синий всплеск. Красный. Желто-зеленый. На фоне просто чернейших небес.

Повсюду слышны веселые возгласы: «Прощай, школа!», «Буду скучать!».

В них вклиниваются крики: «Наконец!», «На хрен школу!», «Свободная жизнь!», «С выпускным!».

Я хочу поцеловать Кея в этот торжественный момент, но он абсолютно невовремя отвлекается на телефон.

Серьезно?

Ладно, я спокойна, может, случилось что-то действительно важное.

– Сирена. – Кей поднимает на меня глаза, в которых отражаются отблески огней. Красиво. – Мне нужно ненадолго отъехать.

«О нет».

– Куда?

Ничего страшного, Сирена, всякое бывает. Может, что-то связанное с работой? С семьей? Он сказал – ненадолго. Это же не означает, что он оставляет меня сегодня окончательно.

– Я скоро вернусь. Просто небольшое дело. Нужно помочь человеку.

Не хочу отпускать.

Не хочу.

Не хочу.

«Но я доверяю ему».

Если бы это был не такой важный вызов или не такой срочный, Кей бы отменил его. Но блин…

– Ты вернешься? – тревожно уточняю я и принимаюсь крутить пуговицу на его пиджаке.

– Конечно. Скоро. У меня сегодня огромные планы на тебя, – улыбается он и своей улыбкой возвращает мое счастливое настроение, которое грозило потухнуть, как последняя искра фейерверка.

– Я буду тебя ждать. Давай скорее.

Кей легко целует меня в щеку и растворяется в толпе.

В воздухе снова раздается знакомый свист и вспыхивает новый фейерверк. Как славно, зрелище не закончилось. Я еще полюбуюсь.

Я уже высохла, и мне тепло, но я сильнее кутаюсь в любимый пиджак любимого парня, задыхаясь от цитрусового аромата.

«Кей, вернись, пожалуйста, поскорее. У тебя ведь и правда мое сердце».