Артем встречался с отцом изредка, только тогда, когда этого требовали дела. Встречи назначались через Петровича то на лесопильном заводе, где Старо́й работал мастером цеха тарной дощечки, то на каком-нибудь людном перекрестке, то у входа в кинотеатр. Клевцов сообщил сыну, что связь по «цепочке» проверена и что теперь он может свидеться с разведчиком. Встреча с «ноль третьим» состоялась...

Вскоре Артем снова встретился с отцом, на этот раз у той скамейки на Приморском бульваре, где впервые увидел Зину.

Отец был уже на месте и ждал его. В хорошем новом костюме с жилеткой, в котелке, он был похож на купца среднего достатка. По-приятельски, широким жестом протянув руку Артему, Старо́й пригласил его сесть с собой рядом.

— Ну, рассказывай... Что это у тебя за история получилась с твоим... знакомым, — начал он сразу с вопроса, который его беспокоил.

Артем рассказал отцу о своей неожиданной встрече с Мишкой Косым и о том, как вынужден был отделаться от него.

— Везет же тебе, Артемка, со старыми знакомыми. — Отец потрепал его волосы. — А он точно работал на этих... хозяев?

— Он сам сказал.

— Ну и что же? Похвастать мог. А может, запугать хотел.

— Нет, работал. Он проболтался, фамилии назвал, говорил, что сам расстрелял одну подпольщицу...

— Кого же это?.. Только тише.

— Раю Сильман.

— Так это он! — Отец ударил кулаком по колену. — Ух, гадина!.. Значит, нет нашей Раи. Если бы ты знал, какой это человек был!.. А вы не допросили этого гада подробнее?

— Нет, надо было торопиться.

— Это так, но допросить тоже надо было. Он бы мог многое рассказать. И провокаторов назвал бы...

Артем передал отцу слова Косого о том, что в контрразведке заинтересовались лесопильным заводом.

— Вот видишь! Для нас это, конечно, не новость, но все же...

Артем смущенно молчал. Отец спросил:

— А как вы его... «искупали»?

Что ответить на этот странный вопрос? Артем с удивлением посмотрел на отца.

— Привязали камень?

— Н-нет, связали просто...

— Зря... Юнцы вы. — Отец поморщился, вздохнул. — Учить вас надо. Кончить смогли, а не смекнули насчет этого...

Старо́й положил руку на плечи сына, прижал его к себе.

— Вот, Артемка, школу какую пришлось тебе проходить. Что же делать? Учись!

Ласка отца согрела сердце Артема, и он стал рассказывать о встрече с агентом «ноль три», о ребятах, с которыми пришлось так неожиданно познакомиться на берегу реки.

— Кто они, отец, почему им Зина так доверяет?

— Много знать хочешь, — шутливым тоном ответил Старо́й. — А впрочем... теперь вы уже познакомились. Зина связана с подпольной группой молодежи, которая нам сильно помогает. Федя Русанов — сын нашего подпольщика, портового грузчика; есть там и школьники. Поинтересуйся их работой, помоги... Только осторожен будь, о себе поменьше говори.

— А с Зиной можно встречаться?

Старо́й сделал большие глаза, неопределенно хмыкнул.

— Сам должен знать. Ты же подпольщик.

Некоторое время он наблюдал за присевшим недалеко от них франтоватым молодым человеком, потом повернулся к сыну.

— Смотри, Артем, не влюбись... Невеста есть у тебя? Ты мне об этом никогда не говорил.

Артем слегка покраснел.

— Нет, отец.

— Не подумай девушек обижать... Ты знаешь, кто такая Зина? — спросил вдруг Старо́й. — Она, как и ты, в бедности росла, много работала. А брата ее во Мхах расстреляли... Ну, идем, пора.

Клевцов решительно встал со скамейки и, подхватив сына под руку, пошел к выходу.

* * *

В воскресенье небо с утра заволокло тучами, но к полудню они разошлись. Артем запер ларек, вышел на улицу и на ходу прыгнул в трамвай, идущий по Троицкому проспекту. При повороте на Архиерейскую улицу он соскочил с подножки и вышел к Двине. Здесь у самой воды лежала баржа: ее вынесло на берег во время весеннего паводка, и сейчас один борт высоко поднялся над землей, а другой опустился к самой воде.

По доске Артем поднялся на борт. Федя и Зина уже были здесь, они лежали на спине, блаженно подставив солнцу лица.

— Ребята пришли? — спросил Артем, начав раздеваться.

— А как же! — Федя показал рукой на купальщиков.

— Ну, тогда давайте. — Он прыгнул в воду.

За ним бросились в реку Федя и Зина, еще несколько человек. Когда Федя оказался рядом, Артем спросил:

— Все, кажется? Давайте на середину...

Плыли наперегонки. Потом выровнялись, и ребята окружили Артема. До берега было уже далеко.

— Ну, все здесь? — Артем, подгребая руками, тихо заговорил: — Будем знакомы. Я от Старо́го... Расскажите, как идут дела... Только коротко...

Один за другим ребята заговорили о том, как проходит вербовка в группу сочувствующих. Организация заметно росла. Какая-то девушка — ее звали Соня — сообщила, что имеет возможность поступить в контрразведку машинисткой и попросила «дать согласие».

— Хорошо, я узнаю, Соня... На себя это взять не могу... — Артем повернулся на спину, так было удобнее разговаривать. — Комитет нуждается в вашей помощи... Задания будут...

Вода медленно несла легкое тело.

— Работать будем пятерками... Явка, товарищи, на базаре, в моем ларьке. Федя и Зина знают. Если я куда-нибудь уйду, пишите на стене первую букву своего имени... Еще одно: нам нужны документы... Доставайте. Но зря не рискуйте...

Артем, набрав воздуха, окунулся с головой; вынырнув, отфыркиваясь, отбросил волосы, заговорил снова:

— Я вам дам кое-какую литературу... Прочитайте ее с членами пятерки.

Артем ударил рукой по воде и окатил брызгами Зину...

— Догоняйте, Зина и Федя! — Он саженками поплыл в сторону.

Вскоре Артем, Зина и Федя оторвались от остальных. Клевцов поплыл медленнее.

— Ладно, сдаюсь... Ляжем на спину... Так вот, дело какое...

Он рассказал, что Старо́й поручает им доставить в город оружие. Сейчас оно находится на двадцать пятой версте вверх по Двине. Там ждет человек. Оружие нужно забрать и перебросить оттуда в Архангельск.

— На яхтах можно... — сказала Зина. — Возьмем две яхты.

— И я так думаю, — согласился Артем. — Федя возьмет свою пятерку и все организует.

— И я поеду, — крикнула Зина.

— Если ревком согласится...

— Согласия я добьюсь... Я ведь яхтсменка! Под парусами не раз ходила... Даже в горло Белого моря...

— Верно, — вставил Русаков, — Зина могла бы первенство города держать.

— Хорошо. Но без разрешения Старо́го нельзя, — твердо сказал Артем. — Операция рискованная. Сами понимаете. Попадемся — расстрел... Ну, поплыли назад.

С баржи им что-то крикнули, но они плыли на спине и ничего не разобрали. В небе высоко-высоко были видны легкие мазки перистых облаков...

— Черти, башку разобьете! — услышал вдруг Артем чей-то вопль. Сразу перевернувшись, он увидел близко от себя черный борт баржи... В самом деле, не раздайся этот крик, врезались бы они головами в мореные, скользкие бревна!

* * *

Яхты когда-то, наверно, были похожи на белокрылых птиц. А теперь краска на них облезла, паруса уродовали большие заплаты из мешковины. Федя и его пятерка — все ребята из порта — возились с такелажем. Артем присматривался, иногда пытался помочь, но его отгоняли — не путайся в ногах, если ничего не смыслишь.

Артем почти не спал в эту ночь. Лег поздно, провожал двух товарищей, бежавших из тюрьмы. А потом боялся проспать: ведь условились встретиться на берегу в три часа, когда станет совсем светло.

Зина явилась в свежевыглаженном матросском костюме, в чуть сдвинутой набок бескозырке. Артем скрытно любовался ею и жалел, что пришел в латаных холщовых штанах и тапочках.

— Здравствуйте, Артем! — Голос у Зины тоже был какой-то по-особому чистый и свежий.

Артем вспыхнул от удовольствия и так крепко сжал ее руку, что девушка вскрикнула:

— Ой! Я же знаю, что вы сильный, зачем же пальцы ломать? — Зина подула на маленькую руку. — Как медведь... — И окинула парня насмешливым взглядом.

Он смущенно отошел в сторону, спросил Русанова:

— Все в порядке?

— Вот эта пойдет головной. — Зина вскочила на палубу одной из яхт, прошла по борту, ловко балансируя руками. — Федя и Артем, я зачисляю вас в свою команду. Будете моими матросами! Артем, а вы когда-нибудь ходили на яхте?

— Нет, ни разу — ответил Клевцов. — Яхты видел в Финском заливе. На них только буржуи катались. — И подумал: «Что это сегодня происходит с девчонкой — словно бес в нее вселился!»

Зина соскочила с палубы и, подбоченясь, остановилась перед Артемом.

— Так, по-вашему, я буржуйка, да? — Она засмеялась. — Да? И все-таки я уже четыре года хожу на яхтах...

— Эй, дамочка! Хватит болтать! — крикнул Зине Русанов. — Расхвасталась. У нас уже все готово.

— И мы готовы! — откликнулась Зина.

Федя вытер руки тряпкой, еще раз осмотрел яхты, потом мотнул головой в сторону верховья:

— Что ж, пошли!..

Ветер был попутным. Паруса сразу выгнулись, натянулись и легко потащили яхты против течения. Под бортом зашлепали мелкие округлые волны, за кормой запенилась узкая водяная дорожка.

Зина сидела на руле. Федя держал в руках шкоты и управлял парусами. Яхта начала терять ветер.

— Лево руля!

Зина легко повернула руль, и парус снова колесом выгнул залатанную грудь.

Город остался позади. Яхты держались ближе к левому берегу, поросшему кустарником и мелкими, чахлыми деревьями. Течение стало сильнее, и ход убавился. Три буксира, один за другим, без труда обогнали их... Позади послышался стрекот мотора, он становился все громче и громче, и наконец с ними поравнялся патрульный катер. Стоявший возле рубки человек в морской форме поднес рупор ко рту и крикнул:

— На яхтах!

— Есть на яхтах! — сложив ладони раструбом, солидным голосом отозвалась Зина.

— Куда курс? Зачем? — продолжал спрашивать человек с катера.

— На прогулку, в лес!

Человек наклонился к раскрытой двери рубки, потом заговорил опять:

— Предупреждаю: дальше тридцатой версты не ходить. Сторожевой пароход может обстрелять.

— Только и знают — расстрелять, обстрелять... — проворчал Федя. — Вот собаки!

— Дальше не пойдем. Там и мест хороших нет, — продолжала вести переговоры Зина.

Человек на катере снова повернулся к рубке, видимо с кем-то советуясь. Прошло несколько минут, и снова заговорил рупор:

— Чьи яхты?

— Купеческого клуба «Чайка», — крикнула Зина без промедления и приветливо помахала бескозыркой.

Теперь должны были проверить документы. На этот случай Артем заготовил нужные удостоверения. Но патрульные не стали придираться: может быть, их убедил голос Зины.

— Добро! — рявкнул рупор. На катере застрекотал мотор, поднимая бурун, патруль повернул назад.

Артем облегченно вздохнул.

— Значит, застава на тридцатой версте...

— А вдруг и на двадцать пятой есть, а? — Федя на мгновение даже ослабил шкоты.

— Ну и что ж? Выкрутимся. — Зина сказала это таким лихим тоном, что все рассмеялись.

Через час показалась вышка. На решетчатом щите возле нее виднелась полустертая цифра «24». Путь подходил к концу... Солнце стояло в зените, сильно припекало. Прибрежный лес окутало марево. Откуда-то тянуло горьким запахом горелого леса. К нему примешивался терпкий аромат разогретой смолы. Берег реки был невысоким, но обрывистым. Густой лес близко подступал к воде. Это уже начались места, о которых Артему говорил отец.

— Делай, как мы! — крикнул Федя товарищам, сидевшим на второй яхте.

Головная яхта подошла к берегу и носом ткнулась в узловатые корни, свесившиеся в воду. Русанов опустил парус, только маленький кливер громко хлопал на носу. Артем прыгнул на берег, схватился руками за кусты, подтянулся. Неслышно подошла вторая яхта и замерла, прижавшись к борту головной.

Клевцов пошел в лес, но не успел в него углубиться.

— Э-гей, — раздался тихий оклик из кустов. Артем вздрогнул от неожиданности, прислушался. Из кустов вышел человек в черном пиджаке, сапогах и кепке...

— Васька Пудов! Дружок!

Через секунду они уже обнимались.

— Где свиделись, а? — волнуясь, говорил Пудов. — А ведь я так и думал, что встретимся. Когда я узнал, что сюда человека хотят послать, то Дубцу покоя не давал: пошлите, мол, меня, лучшего не найдете. Говорил ему, что хороший дружок у меня в Архангельске есть, с которым повидаться надо. Уговорил же! Дубец и другие чекисты тебе привет передают.

— Спасибо! Как не встретиться — все мы одной веревочкой связаны... Так ты, черт такой, значит, и есть тот человек, которого мы здесь должны найти?

— Уж этого я не знаю, Артем. Не понимаю, о чем ты. — Василий даже отстранился от приятеля.

— Ну, а если я скажу: «Вы Старо́му гостинцы привезли?»

— Тогда другое дело. Я отвечу: «Да, я. Только гостинцев пока немного».

— Значит, еще будут?

— Да, будут. Только дядя не знает, с кем он их пошлет.

— Ну вот, — засмеялся Артем, — теперь-то, леший ты этакий, все в порядке?

— Да, теперь в порядке. — Пудов от избытка чувств снова обнял Артема. — Как живешь-то, дружище?

— Увидишь сам, чего рассказывать. Давай покажи, где ящики. Будем грузить.

Артем побежал за ребятами.

Пудов повел их в самую чащобу. Там, заваленные ветками, лежали четыре длинных ящика и оцинкованные коробки. Драгоценный груз осторожно спустили в яхты, тщательно укрыли брезентом и ветками незрелой калины. Зина в это время следила за рекой.

— А теперь, друзья, хорошо бы и в самом деле ягод каких пособирать, — сказал Артем, когда работа была закончена. — Как-никак, ведь за ними же мы сюда приехали.

Молодежь разбрелась по лесу. Зина, видя, что Артем встретил знакомого, тоже ушла.

Друзья сели на обрыве, свесив ноги. Внизу стояли яхты, покачиваясь на ленивой волне. Вася стал рассказывать о себе. В первых числах августа прошлого года он был назначен комиссаром первого Вологодского советского полка. Сражался полк на железной дороге Вологда — Архангельск. После жестоких боев интервенты и белогвардейцы были остановлены возле станции Обозерская.

— Понимаешь, Артем, удивительное дело. Наши красноармейцы — почти необученные, голодные, полураздетые, а у них — кадровые, прекрасно вооруженные солдаты, к тому же численное превосходство. И однако, несмотря на все старания, американцы не смогли продвинуться ни на шаг! Злость большая у наших на интервентов!

Пудов помолчал, вспоминая пережитое.

— В полку было много наших, питерских... Была дивчина Настя, сигаретница с фабрики «Гаванера». Ты ее не знаешь. Погибла она геройски — фланг батальона пулеметом прикрывала. В бою ее окружили. Много положила она белых, но и сама погибла. Мы ее на станции похоронили, памятник поставили. Доведется быть на Обозерской — навести... Да, много погибло хороших людей.

— А к нам ты надолго?

— Приказ имею вернуться. Только со Стары́м повидаюсь, передам ему кое-что и обратно. Верно, снова по реке придется пробираться.

Пришли Федя и Зина с полными лукошками ягод. Скоро собрались и остальные. Солнце садилось за деревьями.

Обратно шли по течению. Ветер переменился, и яхты бежали быстро, словно чувствовали, что спешат домой...

Снова навстречу им вышел патрульный катер, но, увидев, что это те самые спортсмены из «Чайки», которые раньше поднимались вверх по реке, охранники ушли в сторону.

Наступили уже сумерки, когда яхты с оружием причалили к берегу. Вокруг было пустынно. Только возле воды, за кустами, стояли подводы. Несколько человек быстро подхватили ящики и коробки. Подводы выбрались на мостовую и поехали в сторону города.