Каждый раз, когда я сдаю отчет за последний квартал, чувствую себя школьницей, которая только что сдала выпускной экзамен. В школе больше нечего изучать, но я хожу туда и убиваю время. Муж снова весь день пропадает в студии на втором этаже. Иногда, по совершенно непонятным мне причинам, например, когда я хожу с полотенцем на голове, как работающие в поле старушки, он возбуждается и овладевает мной. Когда я поливаю газон или жарю кучу водорослей разом и незаметно для себя начинаю пыхтеть, он подходит со словом «дорогая» и неожиданно начинает что-то вытворять. Муж пытается повторить позы, которые видел в фильмах мастера, но это выглядит так неловко, что мне трудно отдаться процессу целиком. «Эй, нельзя же так». – «Почему?» – «Позвоночник сломаешь». Он откидывался назад так сильно, что ребра, казалось, вот-вот проткнут кожу. Неужели он не понимает, как странно все это выглядит в реальности? Мы ведь не акробаты. Сейчас муж снова сидит на втором этаже. Я заварила себе кофе и вышла во двор. Полотенце на голове решила не заматывать – от греха подальше. Однажды этот кусок ткани просто попался мне под руку, и я решила подвязать им волосы. Это оказалось отличным решением. Полотенце защищало от ветра и даже создавало тень для лица, так что можно было немного укрыться от весеннего солнца. А во время жарки водорослей, когда на лбу выступали капельки пота, я могла сразу же вытереться. Если на тело попадала пыль, то избавиться от нее тоже помогало полотенце. Я открыла для себя новый, неизведанный мир полотенца, которое можно использовать для разных целей, а затем снова обернуть им голову. Так вот почему старушки постоянно так ходят! Стоило только протянуть руку, и полотенце оказывалось в моем распоряжении, поэтому я часто им пользовалась, но у мужа оно вызывало странную реакцию.

– Почему ты все время смотришь на меня так?

– Тебе почему-то идет.

– Оно даст фору любым головным уборам.

– Похоже на то.

Я села за столик и оглядела двор. Мы давно не стригли траву и не вырывали сорняки. Весенние полевые цветы были такими красивыми, что я оставила все как есть. Казалось, они упали с неба, а не поднялись из-под земли. Мне нравится эта легкая небрежность. Вишневое дерево тоже ожило, и теперь вместо лампочек его покрывали собственные цветы. Опадающие лепестки так прекрасны, что я оставляю их на время и сметаю только на следующий день. Сколько еще они будут падать? Я сделала глоток уже остывшего кофе и посмотрела на телефон. Позвонить или написать сообщение? Я всегда могла связаться с Сиджон внезапно и в любое время, но сейчас мне почему-то было неловко. Может, познакомить ее с кем-нибудь? Но где найти подходящего парня? А что, если она обиделась, потому что я не звонила так долго? Может быть, она жалеет обо всем, что сказала тогда? Если подумать, я ведь никак не отреагировала на ее боль. Я решила для начала позвонить. Сиджон ответила намного позже обычного:

– Я на занятии, поэтому пришлось быстренько выйти.

– На каком занятии?

– Учусь штамповке.

– А это еще что?

– Можно делать красивые открытки и кошельки со штампами. Выучусь как следует и открою мастерскую.

– Ясно, учись усердно. Кладу трубку.

– Эй, малышка, хочешь, отправлю карточку, которую я сделала, тебе на работу?

– Что?

– Все, ухожу на урок.

Сиджон повесила трубку. Она что, еще и голову себе проштамповала там? Нужно уже возвращаться домой. Я напоследок окинула взглядом двор. Не забыть бы сказать мужу, что ворота гаража немного скрипят. Да уж, навела шороху в голом бетонном доме и вот так ухожу. Первый брак оказался таким неловким, что я и подумать не могла о воссоединении. До сих пор это решение мужа для меня загадка. Но еще одного воссоединения не будет. Если муж еще раз изъявит желание сойтись, я отвечу «NO». Достаточно. Даже если мы состаримся вместе, вряд ли он сможет забыть Соён. Да и как знать, что между ними происходит на самом деле. Пусть эти двое и выглядят совершенно невозмутимыми, словно развелись в шутку. Они имеют полное право не рассказывать о своем тайном соглашении другим людям. Выглядит, словно Соён больнее, и поэтому мне ее немного жаль. Кажется, она хороший человек, раз хочет оставаться рядом с любимым мужчиной до самого конца. Интересно, какую жизнь выстроил с ней господин Ким? Судя по тому, что я не слышала о досрочном разрыве контракта, у них все в порядке. Но теперь все закончилось. На душе легко.

Вторая последняя ночь. Не знаю, как насчет остального, но мне хотелось поблагодарить мужа за Ом Тхэсона. Но муж отреагировал равнодушно, словно в этом не было ничего особенного. Словно он поздней ночью сходил за сундэ для своей беременной жены. Поэтому я тоже не стала рассыпаться в благодарностях. Как бы там ни было, мне было нелегко из-за случившегося. Теперь, когда мы сидели наедине, обсудив ситуацию с Ом Тхэсоном, говорить было особо не о чем.

– Ты знаешь, что ворота гаража скрипят?

– Ага.

– Я оставила гирлянду на складе. Если тебе станет скучно одному этой зимой, укрась дерево.

– Почему ты думаешь, что я буду один?

И зачем я вообще это сказала? Думаю, всему виной холодная аура одиночества, витающая вокруг мужа. Он вообще не цепляется за людей. Вместо этого привязывается к вещам, с которыми играл в детстве. К приставке, камере и дискам. Было время, когда этот дом казался мне убежищем мужа. Мой супруг не выглядел страдальцем. Он из тех людей, которым идет одиночество, и мне не хотелось влезать в его мир и рушить его изнутри. Казалось, стоит мне подняться на второй этаж и заговорить с ним, как я тут же превращусь в назойливый шум, подобный тому, который издавала женщина с громкоговорителем. Ноль-один-ноль четыре-пять-четыре-пять восемь-два-четыре-пять… Я взбила пухлую подушку и легла, приготовившись погрузиться в сладкий сон. Если я хочу закончить все завтра утром, лучше лечь спать пораньше. Да, будем спать. Я натянула одеяло повыше.

– Дорогая, если мы еще когда-нибудь встретимся, давай просто жить вместе.

Ого, кажется, намечается очередной запрос на воссоединение. Эй, право выбора есть не только у тебя, знаешь ли. Как же утомительно жить с двумя деятелями искусства подряд. С такими людьми лучше встречаться исключительно по работе. Жить с ними постоянно – довольно утомляющее занятие. У них не свободолюбивый, а весьма тяжелый нрав. И чтобы они не сошли с ума, иногда приходится позволять им вытворять воистину безумные вещи. Я не готова становиться святой. Опять. Нужно попросить управляющего директора передать папку с девушками категории Ace, которую та припрятала. Точно не знаю, но там может быть много удивительно симпатичных полевых работниц.

– Чего это ты вдруг?

– Да просто. Забавно, что мы так часто встречаемся. Мы ведь уже раньше виделись в клубе. В день после твоего Сунына.

Стоп, стоп, стоп! Я сбросила одеяло и рывком села на кровати. Сон как рукой сняло. В тот день все мужчины в клубе казались мне сумасшедшими. Выходит, одним из этих психов был мой будущий муж?

– В первую нашу встречу ты показалась мне знакомой. Но вспомнил я тебя только после окончания контракта: «А, так это та девчонка, которая собиралась лишиться девственности в честь сдачи Сунына».

– Я?

– Теперь знаю, что нет.

Нам было по девятнадцать, а мужу – тридцать. Мы развлекались, не понимая, что значит веселиться по-настоящему. А муж подходил к этому вопросу со знанием дела. Я была в том возрасте, когда мне все казалось смешным. Муж сказал, что угостил нас пивом в честь окончания Сунына. Вот как? В общем, Хеён тогда попросила его заняться со мной сексом в первый раз, чтобы отпраздновать сдачу экзамена. Сказала, что сама я стесняюсь. Общаться с подростками взрослым всегда тяжело. Попытаешься влезть с советом – тебя, скорее всего, заклеймят старым пердуном. А если просто оставить малышей в покое, они набьют шишки, получат ценный опыт и разовьют свои сильные стороны, которые помогут им найти место в жизни. Но секс в честь сдачи Сунына – это уже слишком. Забыть о сложностях выпускного экзамена с помощью первого опыта с мужчиной – слишком безрассудно. Пусть мы и были несмышленышами, не следовало так легкомысленно относиться к своему телу.

– Повеселитесь немного и идите по домам, девчонки.

Вот так муж отправил Хеён восвояси. Но другой мужчина, который тоже с ней танцевал, продолжал смотреть на меня, словно она и его попросила о том же самом. По словам мужа, я тоже вела себя странно. Подруга оказала мне медвежью услугу, а продолжала веселиться как ни в чем не бывало. Она продолжала ходить по клубу с дурацкой просьбой, а я только дурачилась с какой-то девушкой, которая танцевала напротив меня. После Сунына я ощутила облегчение, но уж точно не сексуальное волнение. Тогда почему моя подруга продолжала предлагать меня каждому встречному? Он не собирался вмешиваться в наши дела, но понимал, что я могу оказаться в опасности. Поэтому попросил младшего коллегу подозвать Хеён. Он хотел вывести нас из клуба и отправить домой.

– Я провожу вас с подругой.

– Меня – да. Но только не девушку рядом, в толстовке с капюшоном.

Младшего коллегу надменный тон Хеён задел.

– А она что, парень в юбке?

– Что вы такое говорите?!

– Значит, ты иди за мной.

Тут Хеён внезапно влепила мужчине звонкую пощечину, и тот в ярости схватил ее за волосы. Я попыталась ее оттащить. Если бы их не разняли сотрудники, мы бы отпраздновали сдачу Сунына в полицейском участке. Разъяренный мужчина вместе с моим будущим мужем следовали за нами до радиостанции. Муж сказал, что понял, где мы спрятались, услышав плач Хеён, но просто выругался и ушел. Помню, какое облегчение мы тогда испытали. Они запечатлелись в моей памяти как двое плохих парней. А ведь я совершенно не подозревала о существовании мужа, который спас нас от своего младшего коллеги. Как тесен мир! Муж рассмеялся. Вот что произошло в тот день. То-то мне показалось, что Хеён уж слишком близко к сердцу приняла случившееся. Она была хорошей девочкой, поэтому ничего подозрительного в ее раскаянии я не разглядела. Я и представить не могла, как все сложилось на самом деле. Но именно с того дня мое отношение к Хеён изменилось, поэтому я простила ее сразу, но без особой искренности. Ладно, я поняла. Но почему Хеён так поступила? Хотела показать Сиджон, что я из тех девушек, которые при первой же возможности забудут о подруге, если на горизонте появится особь мужского пола? Да уж, дружеская ревность так жестока и глупа. Муж спросил:

– Чем сейчас занимается та девушка?

– Она умерла.

– Не зря она у меня вызвала тревогу. А вторая, что была рядом с тобой? Как она поживает?

– У нее все хорошо. У тебя отличная память.

– Конечно. Тяжело было забыть тот твой непонятный танец.

– Почему это? Когда я выхожу на танцпол, сразу приковываю взгляды.

– Отчасти так и есть. Ха-ха-ха.

Вот в чем причина этого воссоединения! Когда воспоминания о далеком прошлом посетили моего мужа, ему захотелось вернуться в те дни. К себе прежнему. Пока он не начал встречаться с той женщиной и не женился на ней. Туда, где не нужно было сражаться каждый день – за счастье, покой, любовь. По иронии судьбы ему пришлось пройти через еще один брак, уже под эгидой NM. Но он хотел хотя бы раз насладиться происходящим как зритель. Наша вторая встреча раззадорила мужа. Он даже обмолвился, что появление Ом Тхэсона вызвало в нем смешанные чувства. Всякий раз, когда я попадала в критическую ситуацию, муж оказывался рядом. Один раз – в девятнадцать, второй – в двадцать девять.

– Выходит, в тридцать девять ты снова появишься?

– Надеюсь, в этот момент ты будешь рядом с другим мужчиной.

– Почему?

– Боюсь, что опозорюсь, если мне не удастся решить твои проблемы.

Есть в этом мужчине что-то милое. Если все пойдет хорошо, думаю, мы можем встретиться через десять лет. Я откинула одеяло в сторону. Мне хотелось показать, насколько реальность интереснее всяких фильмов. Муж тоже начал раздеваться. Что ж, проверим, кто первым останется без одежды. Я проиграла. Он сбросил с себя домашнее и снял с меня бюстгальтер. Черт, у меня сверху было на один предмет гардероба больше.

– Сегодня отплачу тебе за все. И за то, как ты повел себя с нами тогда, в клубе.

Почему он не рассказал сразу? Сделай он это, мои чувства к нему вышли бы за рамки профессиональных. Сегодня муж был в ударе. Похоже, он наконец-то внимательно посмотрел фильмы мастера. Такое чувство, словно я сижу в самолете, стремительно набирающем высоту. Как будто обороты двигателя увеличены до максимума. Что же сейчас вошло в мое тело? Нечто твердое и сильное. Оказывается, внутри и правда могут взрываться фейерверки. Спасите. «Все в порядке?» – «Да». – «Может, немного отдохнем, прежде чем продолжить?» – «Нет. Ох!» Ай'л би бэк. Не удивлюсь, если за спиной мужа расправятся пушистые белые крылья. Этот райский секс станет последним, а затем мы оборвем все связи. Мы оба это знали и молча принимали свою судьбу. Если нам суждено встретиться, мы встретимся в любом случае. В конце концов, в этом и состоит суть судьбы. Муж набрал высоту, и начался горизонтальный полет. Можно отстегнуть ремень безопасности. «Подожди». С этими словами я выскользнула из-под него и оказалась между его ног. Впервые кладу в рот его пенис. А я и не знала, что он такое любит. Мог бы сразу сказать. «Тебе хорошо?» – «Весьма».