Меня отправили на МРТ.

Есть что-то особенное в больницах. Из-за чего начинаешь задумываться о прошлом и будущем одновременно. Они пахнут школой, но и это не все. Коридоры напоминают лабиринт, повсюду таблички и указатели.

Triatge. Radiografia. Neurologia. Ultrasò. Urgències[38].

Я сидела в приемном покое вместе с Альберто, который все еще оставался в гидрокостюме. Он ел чипсы, которые только что добыл из торгового аппарата.

«Он хороший человек». – Я понятия не имела, почему эта мысль пришла мне в голову, и пыталась ее игнорировать. В комнате сидел и другой человек. Хрупкий старик, аккуратно одетый, в рубашке с коротким рукавом, заправленной в брюки, подпоясанные ремнем. Он улыбался с достоинством, пытаясь сохранять спокойствие. Я улыбнулась ему в ответ. Легкой извиняющейся улыбкой, которой обычно обмениваются в приемном покое больницы.

– Вы совершаете ошибку, – сказал Альберто тихо и серьезно.

– Не поняла?

– Нам надо убираться отсюда, – шепнул он мне так, словно в комнате заложена бомба. – И поскорее. Нам обоим нужно бежать.

– Почему?

Он хрустнул чипсами.

– Просто доверьтесь мне.

– В последний раз, когда я вам доверилась, я чуть не утонула.

– Вы не тонули. Даже врач это признала. В ваших легких не было воды. Что-то с вами случилось, но не это.

– Я чуть не умерла. Как и Кристина. И, насколько я понимаю, в этом тоже вы виноваты.

Он почесал бороду. Встревоженно. Нервно.

– Она знала, что с ней будет. Все, что с ней случилось, случилось по ее воле.

– Что это значит?

– Слушайте, мне жаль. Sinceramente[39]. Я пытался говорить понятно. Я сказал, что, если вы хотите узнать, что случилось с подругой, вам следует отправиться со мной…

– Я все еще не знаю, что случилось с Кристиной.

Он снова проигнорировал меня и продолжил:

– Mierda[40]. Я не знал, что вас заберут в больницу. Раньше такого не бывало, честно. Должно быть, вы понравились ему больше, чем другие. А может, ему пришлось больше… потрудиться над вами.

Я рассмеялась:

– Кому я понравилась?

– La Presencia[41].

– Что?

– Так мы его называем.

– Его?

– «Присутствие» по-английски. Но La Presencia лучше.

– Да хватит уже!

– Свет, который вы видели.

– Это была аура. Так сказала врач. Она возникает во время мигрени или перед судорогами.

– Не было у вас судорог. Я был рядом. Но я не собираюсь им это говорить. Лучше, если они не будут знать подробностей. Вы когда-нибудь слышали, чтобы два человека одновременно видели одну и ту же ауру? Нет, разумеется. Это не значит, что все его могут видеть. Оно очень легко прячется. Его видят только те, кто должен.

– Иисусе, – выдохнула я.

– Нет. Не Иисус.

– Я сказала «Иисусе», – разозлилась я. – Так говорят, когда странный мужик в гидрокостюме рядом с тобой несет чушь несусветную.

Альберто присвистнул. Внезапно он заговорил с интонацией экскурсовода.

– На Ибице есть деревня под названием Хесус. Пишется как «Иисус», но мы говорим «Хесус».

Аккуратный старичок уставился на нас. Я снова ему улыбнулась. На этот раз он не ответил. Мы явно рисковали привлечь к себе лишнее внимание.

– С вами очень трудно иметь дело, – продолжал Альберто. – Вам это когда-нибудь уже говорили?

«Да, – не ответила я ему. – Много раз».

– Я стремлюсь избегать бесед по возможности, – ответила я вместо этого. – И вы – хорошее напоминание, почему я это делаю.

Он предложил мне чипсы. Я покачала головой, хоть и была голодная. Упрямая, как ветер, как говорила мама.

Альберто пожал плечами и проговорил с набитым ртом:

– С паприкой. Очень вкусные. Не любите получать наслаждение, даже когда вам предлагают? – Минутная пауза. И он не смог сдержаться. – Это нормально. Это фаза отрицания. С Кристиной тоже так было. Происходит что-то необычное, когда La Presencia касается вас, но вы решаете, что это был сон, потому что – а как иначе? Даже если отчасти вы понимаете, что все это не сон. Обычно, кстати, человека не нужно выносить из воды. Обычно все происходит очень быстро. За одно мгновение. Но у вас было более интенсивное взаимодействие. Поэтому вам нужно уйти отсюда, ехать домой. Вам ведь сканировали мозг, обязательно что-то найдут.

– Для этого и сканируют мозг!

– Я говорю о том, чего прежде никогда не видели. Эта процедура более подробная. Она покажет что-то, что их удивит. И, кто знает, может, вас увезут куда-то.

Я взглянула на него. Вспомнила про вымерший цветок, который пророс сквозь трещину на высохшей дорожке у моей двери. Вспомнила про банку с морской водой, которая наполнялась сама собой. Вспомнила про все нелогичные события, которые не знала, как понимать. И почему-то мне больше ничего не пришло в голову сказать, кроме как:

– А вам не нужно проведать своего змея?