Альберто плыл впереди, и мне так было спокойнее: я видела его в луче налобного фонарика и была уверена, что он не колдует сзади над моим кислородным баллоном. Мы медленно погружались к полю водорослей.

Альберто указал направо, и я тут же забыла, как дышать: обернулась, и мой фонарик выхватил из темноты мурену, лиловую в желтую крапинку, тело изогнуто изощренной волной. После этого мне потребовалось время, чтобы выровнять дыхание. В ногах покалывало. Я весьма сомневалась, что врач одобрил бы мои проделки. Но раз уж решилась, надо плыть дальше!

Когда мы подплыли ко дну, в темноте я увидела множество живых существ. Несколько серебристых рыбок сновали стайкой туда-сюда, отбрасывая тени на водоросли и песок, еще пара мурен извивалась между зелеными побегами, рядом плавали морские коньки, полз разноцветный морской слизень. Раненая рыба, групер, истекала кровью в воде.

Я отчетливо видела водоросли благодаря искусственному свету фонарика. Поле было прекрасным и жутким одновременно. Длинные тонкие изумрудно-зеленые листья, казалось, простирались бесконечно во всех направлениях. Их простота представлялась невероятно важной – ключом к выживанию. Никогда не цветут, не развиваются, не усложняются. Просто повторяются до бесконечности.

А потом я увидела, что Альберто указывает куда-то. На что-то маленькое, золотистое, прямо как на фотографии. Я подплыла к предмету и подобрала его. Образок, который не держала в руках сорок пять лет. Я увидела выбитую фигурку святого Христофора, несущего через реку младенца Христа. Крепче сжала свое потерянное сокровище и попробовала найти подсказки, как оно здесь очутилось. Искала признаки беды. Но больше ничего вокруг не было, а водоросли казались нетронутыми, не помятыми, не нарушенными борьбой.

Затем, как ни странно, рыбы и другие морские существа, двигавшиеся в разных направлениях, вдруг направились в одну сторону. Они быстро, будто бы в панике, уплывали от чего-то невидимого. Я пыталась понять, что происходит, когда случилось следующее.

Свет моего налобного фонарика начал моргать.

Я повернулась к Альберто в этом мерцании и увидела, что с его фонарем происходит то же самое. Кажется, он улыбался, но трудно сказать наверняка, учитывая все снаряжение. А потом, спустя секунду, свет и вовсе погас. Полная темнота. Ничего. Я оглянулась вокруг.

Ощутила руку на своем предплечье.

«Пожалуйста, держитесь подальше от мистера Рибаса».

Он держал меня крепко.

«Безумец».

И еще крепче.

«Единственный человек, который действительно знает, что с ней случилось».

А потом он меня отпустил.

И все изменилось.