Я вышла в интернет.

Я взяла с собой в поездку ноутбук. Ему лет десять, на нем наклейка «Харлей-Дэвидсона». Раньше он принадлежал Карлу – наклейка добавляла щепотку опасности в его размеренную жизнь инженера, – так что поменять этот компьютер на новенький казалось мне предательством. Хотя у Карла никогда не было мотоцикла.

Я напечатала в поисковике «Кристина ван дер Берг».

Увидела статью на вебсайте «Diario de Ibiza», о которой говорил таксист Пау. Когда я перевела статью, в глаза бросились слова «исчезла, предположительно утонула». Кристина забронировала ночное погружение в «Атлантис Скуба» и не вернулась. Альберто Рибаса вызвали на допрос, но отпустили.

Я добавила слово «медиум» и обнаружила лишь одно упоминание, касавшееся торговых рядов на рынке Лас-Далиас, так что вновь вернулась к результатам только по имени.

Всплыло несколько фактов. По большей части они касались ее певческой карьеры в гостинице «Buenavista» в Санта-Эулалии много лет назад. Вот ее фото в ночном клубе «Ку» в 1986 году, вот еще одно, вместе с Фредди Меркьюри, но явно в ту же ночь, что и снимок на стене. Это была, видимо, вечеринка на сорок первый день рождения Фредди в отеле «Пайкс», и Кристина поздравляла его вместе с несколькими другими местными артистами, которые выступали в ту ночь. На ней была шляпка-котелок, как у Салли Боулз в фильме «Кабаре». Тот самый отель, обнаружила я, где поп-группа «Уэм!»[26] снимала клип к синглу «Клуб Тропикана» незадолго до этого. Все это казалось весьма гламурным.

Я ощутила гордость за Кристину, когда продолжила поиски. На странице английского «Инстаграма»[27] пользователя «Ибица Ностальгия» она с запечатлена с другом в ночном клубе «Глориз», 1981 год.

Такой примерно Кристину я и помнила, разве что тут она была чуть ярче накрашена и с более пышной прической. Затем фотография, на которой уже видна седина, в «Diario». Она стояла с двумя знакомыми, держала плакат, на котором по-английски было написано: «НЕФТИ – НЕТ». Статья на испанском, но я запустила ее в электронный переводчик, и оказалось, что в ней говорится о протестах 2014 года в городе Ибице против шотландской нефтяной фирмы, которая собиралась добывать нефть у берегов острова. Эти планы, как я обнаружила в других статьях, не сбылись, потому что протесты были слишком сильны. Десять тысяч человек маршировали по улицам города. То же число людей протестовало против гольф-клуба в Кала-д'Оре несколько лет назад. Еще одно упоминание о ней в связи с протестами против гостиницы в Кала-Льонге.

Я попробовала искать иначе. Написала «Альберто Рибас». Обнаружила упоминание о нем в блоге под названием «Странствующий скептик», в статье «Ученые, которые сбились с пути»:

Альберто Рибас. Этот когда-то уважаемый морской биолог закончил факультет океанографии в Университете Виго, преподавал в США в Калифорнийском университете, а затем и во многих других испанских и южно-американских университетах.

Он одним из первых привлек внимание публики к опасности микропластика в океане, написал несколько книг на разные темы: от водорослей и морских черепах до экосистем коралловых рифов. Его серьезно дискредитировала статья о Posidonia oceanica, подводных полянах морских водорослей возле Форментеры у берегов Ибицы. В статье говорилось, что эти водоросли живут как единый организм уже более 100 тысяч лет благодаря некоему «загадочному, эфемерному присутствию под водой, которое время от времени проявляется в аномальном свечении с необычными свойствами, никак не связанном с водорослями и, похоже, имеющем внеземное происхождение».

Из-за убеждения Рибаса в том, что некая внеземная сила живет в Средиземном море, в 2016 году ученого выгнали из Международного общества морской биологии, он потерял работу в Университете Балеарских островов в Пальме, на Майорке, после того как независимые исследования не нашли никаких подтверждений его заявлениям. Однако доктор Рибас продолжал настаивать на своем и даже самостоятельно опубликовал книгу «La vida imposible», «Невероятная жизнь», утверждая, что у него есть доказательства существования многочисленных форм жизни, которые ученые считают «невозможными» для планеты Земля, и все они преимущественно населяют Балеарские острова.

«Ну ладно», – подумала я. Безумец. Один из тех безумцев, о которых мне говорил таксист. Может, Кристина тоже сошла с ума и, может, поэтому оставила мне – фактически незнакомке – свой дом.

Поиски Альберто Рибаса привели меня на сайт «Атлантис Скуба».

Я нажала на ссылку и увидела два флажка: испанский и британский. Нажала на британский и оказалась на англоязычной версии сайта с красивой фотографией: два дайвера плавают в кристально-чистых водах.

«Оставьте ваши заботы на суше и исследуйте другой мир, – предлагал сопровождающий картинку текст. – Иную вселенную, полную естественной красоты и чудес. Умиротворение…»

Я увеличивала другие картинки. На них были люди в снаряжении для дайвинга на лодке. Среди них оказалась и Кристина.

Она стояла рядом с пожилым бородатым мужчиной. Я узнала его: тот самый пират с оборота книжки. Сам Альберто. Он по-прежнему выглядел так, будто создан для моря. Он широко улыбался, как и Кристина. Но было в его взгляде что-то неуловимо зловещее. Не знаю почему, но мне было неприятно разглядывать его. Картинки сопровождал текст о важности охраны океана. Я листала другие фотографии, испытывая странное чувство, от которого сохло во рту.

Флуоресцентное подводное существо, дайвер направляется в пещеру, осьминог, мурена, еще один дайвер плавает возле потерпевшего кораблекрушение судна «Дон Педро», текст, объясняющий, что корабль затонул в нескольких километрах от порта Ибицы в 2007 году, оранжевый морской ерш, плывущий в коралловом рифе.

И вдруг целые заросли. Подводная поляна морских водорослей. В прозрачнейшей чистейшей воде, сквозь которую преломляются лучи солнца, плывет косяк серебряных рыбешек. Вполне возможно, это была самая прекрасная фотография, что мне доводилось видеть. Мной овладело какое-то трудноуловимое чувство. Отличное от страха. Но близкое ему. Может, удивление. Магнетическое, сильное.

Я ненадолго перевела взгляд на экран телевизора: на нем храм, в котором прятали Святой Грааль, рушился вокруг Шона Коннери и Харрисона Форда, и я вернулась к компьютеру. Щелкнула, чтобы увеличить фото, и тут увидела нечто необычное. Маленькое, трудноразличимое. Крошечный золотой предмет в водорослях.

Я увеличила снимок еще.

И тут на меня накатил ужас. Я сижу одна в этом новом доме, на новом для меня острове, в милях от всего, к чему я привыкла, тут банки из-под оливок самопроизвольно наполняются водой и цветы возникают из ниоткуда. А теперь это. Происходит что-то определенно странное. Я не могу подсчитать вероятность, но она явно очень мала. И все же вот он, этот образок, лежит на дне моря. Что-то, что я ощущала как подлинно принадлежащее мне. Качество изображения было столь хорошим, что я видела не только цвет цепочки, но и самого святого Христофора на образке.

Я ни капли не сомневалась, что это тот самый образок, который я подарила Кристине в 1979 году, в то самое Рождество, и он сиял, как потерянная надежда.