Вернувшись к дому, я заметила цветок, росший возле входной двери. Довольно высокий, мне почти по колено, с тонкими желтыми лепестками, прямо на пыльной дорожке.

Несмотря на свою высоту, цветок казался слишком красивым и хрупким, чтобы расти в одиночку. Он не выглядел как сорняк.

Разумеется, сорняков в принципе не существует. Это лишь вопрос восприятия. Если кому-то не нравится одуванчик на газоне, его назовут сорняком из вредности, ведь мы, люди, любим все делить. На «нас» и «их». На «математику» и «поэзию». На «сорняки» и «цветы».

Я вот о чем: это не был цветок, который люди назвали бы сорняком. Это был цветок, который люди предпочли бы выращивать. Но с чего бы Кристине или кому-то еще сажать цветок на сухой тропе прямо под дверью? И, самое главное, как я могла не заметить его раньше?

Я сфотографировала его и отправила по мессенджеру своей золовке Софи, которая живет в Австралии. Она хозяйка цветочного магазинчика, а ее подруга – ботаник. Может, они смогут сказать мне, что это за цветок. Я собиралась ухаживать за всеми растениями во дворике этого дома, раз уж тут оказалась.

Я вошла внутрь и заметила еще одну вещь.

Банка с морской водой теперь была полна. Не на треть. А целиком. Естественно, этому должно быть разумное объяснение. Крышка все еще была закрыта, но я все равно проверила, нет ли рядом текущей трубы. Однако потолок был сух и, конечно, никакого дождя не было.

И все же вот. Банка из-под оливок каким-то образом сама наполнилась морской водой.

Какое-то обратное испарение, конденсация, которая – по крайней мере, по законам природы, знакомым мне, – просто невозможна. Я снова ощутила, что кто-то меня разыгрывает.

В молодости, как я тебе уже рассказывала, я читала много историй о Шерлоке Холмсе, помимо романов Александра Дюма. И повести, и рассказы. Есть одна знаменитая фраза в лучшей повести, «Знак четырех», когда Шерлок Холмс говорит Ватсону: «Отбросьте все невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни оказался»[25].

Вот с чем я столкнулась. Все объяснения, почему банка из-под оливок наполнилась сама, были невозможны. Так что я осталась лишь с алогичным и невероятным. И вынуждена сказать, мне это совсем не нравилось.