Марта выступала на берегу озера, под палящим солнцем. Лучи отражались в воде тысячами бликов.

Озеро было маленьким, расположенным в Парк-де-ла-Пау, куда мы прибыли вместе со всеми протестующими, неторопливой и шумной толпой стекаясь сюда по улицам Ибицы.

«Diario de Ibiza» позже скажет, что более двадцати тысяч человек вышли на улицы города в тот четверг. В действительности, нас было двадцать семь тысяч четыреста пятьдесят два человека.

На митинге присутствовали самые разные люди. Старые и молодые. Хиппи и предприниматели. Местные и иностранцы. Богатые и бедные. Завсегдатаи ночных клубов и любители йоги. Идущие в ногу со временем и придерживающиеся традиционных взглядов. Сторонники и противники прогресса. Поборники здорового образа жизни и вечно хмельные. Шумные и тихони. Счастливые и неудачники. Люди приходили семьями, с друзьями и в одиночку. А еще тут были барабанщики. Много барабанщиков. Я бы могла без них обойтись, если уж честно.

Я дам тебе сжатый перевод ее речи:

«Когда мы с Кристиной в интернете попросили людей выйти на митинг против застройки Эс-Ведры, я ожидала, что откликнется человек сто. Видеть всех вас здесь поистине удивительно. Ибица – особенный остров. И мне жаль, что Кристины сегодня нет с нами. Ей бы понравилось это зрелище. Она бы захотела поблагодарить вас всех. Сегодня пришло время заявить о себе и сообщить людям у власти, что мы хотим защищать природу… Потому что, когда ее уничтожают, уничтожают и нас тоже. Сегодня мы скажем Софии Торрес, что мы не хотим, чтобы вымирали растения и цветы. Чтобы отстреливали коз. Мы не хотим очередных соглашений об уничтожении самых ценных участков нашего острова. Мы не хотим, чтобы Арт Батлер со своими гостиницами «Восьмое чудо» топтал наш остров. Ведь то, что хорошо для острова, хорошо и для нас тоже. И мы продолжим защищать то, что составляет его уникальность. Мы поднимемся, как волна… И мы уже поднялись. Мы придем к Софии Торрес и Арту Батлеру и заставим ее выполнить обещание: если мы соберем больше двадцати тысяч человек и восемьдесят тысяч евро до пресс-конференции, она откажется поддерживать сделку по Эс-Ведре. А значит, и ее партия тоже. То есть никакой сделки не будет. Так мы и сделаем! Мы пройдем к гостинице «Восьмое чудо» в Таламанке, на пляже Таламанка, и…»

Она отлично выступала. Ходила туда-сюда, размахивая кулаками, как рок-звезда. Толпа поддерживала ее гулом одобрения в нужные моменты. Все шло хорошо. В моей пляжной сумке лежала восемьдесят одна тысяча евро наличными.

И я вновь наслаждалась. Люди представляют себе митинги как выражение ярости или наоборот – искренней надежды, но еще они могут быть весьма медитативными и целительными. Ты становишься частью чего-то большего. Это беззаветность в подлинном смысле этого слова. Должно быть, так же сельдь плывет в косяке – бок о бок со своими товарками.

Нам оставалось лишь спуститься всей толпой к гостинице «Восьмое чудо» в Таламанке до начала пресс-конференции в пять вечера, показать деньги и людей Софии Торрес, и она бы отказалась от сделки, столкнувшись лицом к лицу с праведным гневом целого острова.

Но что-то было не так. Чувствовался какой-то подвох.

Я поняла это лишь потому, что стояла рядом с журналисткой, Розой Пьерой, тридцати восьми лет, ипохондричной, недавно разведенной, в голове ее галдели карусели под дождем – и она только что получила сообщение в мессенджере о том, что пресс-конференция пройдет в Кала-д'Оре через полчаса. Прямо на пляже.

Альберто тоже это заметил.

– Мы должны сообщить всем!

– Нет. Только подумай. Тут двадцать минут езды. Если все туда ринутся, мы ни за что не успеем. Дороги будут перекрыты. И вдруг Арт с ними что-то сделает? Риск слишком велик. Давай дождемся Марту и уйдем.

Альберто вздохнул. Я знала, о чем он думает. Он слышал речь Марты, и та была длинной.

– Нам надо ехать немедленно! Прямо сейчас. Оставим Марту здесь. Мы справимся. Более двадцати тысяч человек уже пришли на митинг, эта часть уговора выполнена. Осталось лишь показать Софии деньги под камерами и, если Арт опять создаст проблемы, справиться с ним. ¡Vamos! ¡A la playa![100]