Жил-был один богатый князь; у него было несметное количество скота; имел он двадцать нукеров[19], но семья его была сам-друг: он и жена; детей не было. Однажды князь призадумался: «После моей смерти все мое богатство перейдет к нукерам, а потому не лучше ли мне попытаться найти наследника. Быть может, кто-нибудь и поможет; поеду по белу свету искать счастья. Бояться и дорожить мне нечем, хотя бы я и погиб в погоне за счастьем! Поеду туда, куда Бог понесет!» Он отправился, взяв с собою двух нукеров. Долго ли он ехал, коротко ли, но, наконец, он очутился в степи, усеянной курганами, где не было ни одной человеческой души. Он взобрался на высокий курган с целью осмотреть окрестности, не видать ли чего-нибудь. Обозревая местность, он далеко-далеко увидел небольшое черное пятно. Он направился туда, подумав: «Поеду туда, хотя бы мне пришлось погибнуть!» Пятно это оказалось фруктовым садом. Сад содержался в большом порядке: там было чисто, как все равно на полу сакли. Приехав в сад, князь слез с коня, привязал его к ветке дерева, закусил немного, а затем влез на дерево, чтобы с вышины обозреть окрестности. В это время поднялась такая буря, что ломала все со страшной силой. Князь боялся, чтобы ветер его не сбросил с дерева, и потому он обхватил своими руками ствол, выжидая, пока буря не стихнет. Когда стало совсем тихо, к князю подошел великан и поздоровался с ним. Князь ответил ему на приветствие.

— Маленький человек, что тебя сюда принесло? — сказал великан. — В этой местности нет таких людей, как ты: сюда они не могут добраться! Это страна великанов. Что за цель у тебя? Объясни, если я в силах тебе помочь, помогу!

— У меня нет никакой цели, попал я сюда нечаянно, заблудившись, а потому помоги мне отсюда выбраться, пока меня не съели или не похитили великаны! — Со слезами на глазах просил князь у великана показать ему дорогу.

— Нет, как это можно, чтобы ты без всякой цели сюда приехал, — сказал великан, — не может этого быть: у тебя есть какая-нибудь цель. Скажи, быть может, я помогу тебе ее достигнуть!

Таким образом, великан заставил князя сообщить о своей цели. Князь сказал:

— Я настолько богат, что не знаю счета своему богатству, но так как я не имею ни наследника, ни наследницы, то я поехал искать того, кто мне поможет в этом горе!

— Так разве это трудно? — сказал великан. — Сорви яблоко с той яблони, на которой ты сидишь, поешь, и будут у тебя дети!

Князь посмотрел на яблоню, но ничего на ней не увидел:

— Нет ни одного! — сказал князь.

— Нет, есть! — ответил великан и, подойдя к яблоне, встряхнул дерево: упало яблоко. Потом встряхнул опять, упало другое яблоко. Таким образом упали четыре яблока. Тогда великан сказал: — Когда эти четыре яблока вы с женою поедите, у вас будут четыре сына. Самого младшего из них я прошу тебя отдать мне на воспитание!

Князь на это отвечал:

— Хорошо!

— Ну, теперь уезжай: великаны, которые были на охоте, возвращаются. Я их отклоню как-нибудь от тебя, сказав, что вон с той стороны выскочил заяц. Когда они побегут туда, ты с этой стороны выезжай, скрываясь от них, чтобы тебя не видели.

Показав дорогу, великан сам побежал навстречу великанам, чтобы их обмануть, а князь с яблоками возвратился домой.

После возвращения князя домой, ровно через четыре месяца, он уже имел четырех сыновей, которых нукеры забрали к себе на воспитание[20]. в числе других сыновей был взят и самый младший, так как князь позабыл о своем обещании великану. По истечении четырех месяцев вдруг поднялась буря, разрушившая здания и погубившая многих животных. Народ был в отчаянии. Когда буря унялась, появился в селе какой-то великан. Народ от страху не знал, что делать, никто не мог объяснить себе небывалое появление великана. Тогда князь успокоил их, говоря: «Не бойтесь, я знаю, кто он и зачем пришел!»

Этот великан был тот же самый, которому князь обещал дать своего младшего сына в воспитанники: буря была предвестницей его прихода. Пришедший великан сказал князю: «Я пришел взять твоего младшего сына, которого ты мне обещался отдать в воспитанники, прошу исполнить свое обещание!» Вспомнив свое обещание, князь сказал: «Хорошо!» — и послал в дом к нукерам с приказанием отобрать у них мальчика и отдать пришедшему великану. Нукеры этим были сильно опечалены и остались недовольны своим князем; они говорили: «Князь нашего воспитанника отобрал, и богу только известно, кому он отдал его: на веки вечные погубил его!» Великан ушел, взяв ребенка, и стал его у себя воспитывать.

Мальчик подрос и сделался очень резвым. Однажды в отсутствие великана, который был на охоте, мальчик побежал к конюшне и стал у дверей. Белый конь, стоявший в конюшне, как только почувствовал близость мальчика, бросился к нему с целью убить. Двери были заложены большим камнем, который от толчка коня откатился и ударил стоявшего тут же мальчика, отчего последний, лишившись чувств, упал в обморок. Возвратившийся с охоты великан-воспитатель застал, своего воспитанника лежащим в обмороке и сказал: «Боже! он чуть меня не сделал несчастным. Зачем ты сюда пришел?» Великан кое-как привел в чувство мальчика и сказал в назидание: «Сын мой, не подходи близко к конюшне: лошади тебя убьют!» Но мальчик не послушался своего воспитателя. Когда тот пошел на охоту, он взял семь кизиловых палок, вывел белого коня из конюшни и сел.

Конь стал беситься, желая во что бы то ни стало сбросить своего юного седока. Но не тут-то было. Он должен был покориться его воле: юноша об его голову поломал все семь кизиловых палок и этим ему внушил понятие о своем мужестве и заставил его слушаться. Когда великан, возвратившись домой, увидел проделки мальчика, то сказал: «Сын мой, что ты делаешь!? Дикий конь убьет тебя!» — «Нет, отец, не бойся; он меня не убьет, хотя раньше, по моей оплошности, он мне наделал много неприятностей!» — отвечал мальчик. После этого случая великан стал брать мальчика с собою на охоту и следить за ним, боясь, чтобы с ним не случилось какого-нибудь несчастия, потому что был слишком еще молод. Но в нем оказалось более мужества, нежели он мог предполагать. Узнавши качества своего воспитанника, великан сказал: «Ну, мое дитя! ты не можешь сделаться мне сыном, да и не для того я тебя взял, чтобы тебя усыновлять. Я знал, что между маленькими людьми случаются иногда замечательные силачи, и потому рассчитывал, что из тебя выйдет силач и ты освободишь моих братьев, находящихся уже двадцать лет в плену у царя великанов. Вот для чего я тебя и взял!»

На это юноша ответил: «Это не трудно: освобожу братьев, дай мне только коня и оружие!» Великан тотчас же вывел вороного коня под золотым седлом, вынес прекрасное оружие и отдал своему воспитаннику. Юноша сел и поехал к царю великанов. По дороге ему стали встречаться пастухи-великаны, табунщики-великаны, с огромными стадами, которые, видя маленького человека, надсмехались над ним: «Куда едет этот карлик, — говорили они, — его сразу можно проглотить. Зачем он едет?» Эти насмешки разгневали юношу, и он, без всякого желания с своей стороны, перебил этих великанов, забрал их стада и вернулся домой к воспитателю с полдороги. Когда он вернулся, воспитатель спросил: «Ну, что ж, мое дитя, отчего ты еще не поехал?» — «Я не мог доехать, вот великаны привязались ко мне и, надсмехаясь, не дали проехать. За их дерзости я их перебил, а стада пригнал к тебе. На, получи и пользуйся!»

Сдав воспитателю пригнанные стада, сам он опять поехал туда же, к царю великанов, освобождать братьев воспитателя. Приехавши к царю великанов, он прямо заехал во двор, слез с лошади и зашел в тот дом, где помещался сам царь. В комнате, сидя на полу, шили три девицы. Они не обратили никакого внимания на появление юноши, даже не приподнялись с места, а только, смеясь над ним, сказали: «Откуда взялся этот маленький человек?» В той самой комнате спал царь великанов, его разбудили. Проснувшись и умывшись, он сказал: «Откуда взялся этот карлик? Он так мал, что составляет едва половину моей ежедневной порции. Его ничего не стоит мне проглотить!» Царь разинул рот и хотел проглотить юношу, но тот, сказав: «Я тебя съем сам!», дал ему такую пощечину, что он кубарем полетел и очутился в дальнем углу комнаты. Царь ужаснулся и сказал: «Боже, он перебьет нас всех! — и спросил юношу: — Что тебе нужно? Зачем ты приехал?» — Я приехал за тем, чтобы освободить своих двух братьев-великанов, которые находятся у тебя в плену двадцать лет; отпусти их», — сказал юноша. «Нет, этого нельзя», — сказал царь великанов. «Если ты с этим не согласен, то вот что я сделаю с тобою и с дочерьми!» Сказав это, юноша в руках сдавил ручку плети, отчего оттуда потекла разноцветная[21] жидкость. Царь испугался, дал ключи младшей дочери и послал освободить пленников. Пленники были обросшие волосами и оборваны, а потому юноша потребовал, чтобы царь заставил их побрить и одеть в чистую одежду. Кроме того, для пополнения убытков, понесенных вследствие двадцатилетнего плена, юноша потребовал от царя два воза золота. Царь исполнил и это последнее требование из боязни, чтобы он их всех не стер с лица земли.

Юноша возвратился к своему воспитателю, привезши с собою его пленных братьев и два воза золота. Великаны, освобожденные им из плена, спросили у старшего брата: «Кто такой этот юноша, который нас освободил из плена и привез домой?»

Брат им рассказал все, как было, и добавил: «Вы ему всем обязаны и потому ничего не жалейте, чтобы его отблагодарить!» Братья отвечали: «Если так, то мы за него готовы пожертвовать своею жизнью!» Спустя некоторое время, в один прекрасный день воспитатель-великан позвал своего воспитанника и сказал: «Ну, дитя мое, скажи, чего хочешь: будешь жить у меня или уедешь к родителям? Говори, я сделаю то, что тебе больше нравится». Юноша отвечал: «Отец, мне больше ничего не нужно, только доставь меня моим аталыкам (воспитателям), от которых ты меня взял». Великан с этим согласился. Он одарил его богатствами и рабами, составлявшими целый аул, и со своими братьями повез юношу домой. На пути вдруг старший великан и говорит: «Боже, как же мы повезем нашего воспитанника, обязательно нужно его женить!» Он настоял на своем и отправил воспитанника жениться. В это самое время некий хан выдавал свою дочь замуж за того, кто перепрыгнет на лошади ров довольно большой ширины, а также попадет в цель. По этому поводу ханом был устроен свадебный пир, куда съехались удалые женихи со всего конца обширного ханства состязаться, чтобы получить руку дочери хана. Между ними были князья и дворяне, достойные царственной руки. Но, увы, никто из них не мог перепрыгнуть рва; все позорным образом падали в него — этому была очевидицей ханская дочь, которая с трона следила за действиями состязавшихся женихов. Наконец очередь дошла до героя нашего рассказа, юноши, стоявшего позади всех. Он ударил плетью коня, понесся, как вихрь, и очень легко перепрыгнул через злополучный ров, а затем на скаку обернулся, выстрелил и выбил цель! Народ взбунтовался, все вдруг заговорили: «Как можно, такому молокососу не отдадим дочери хана: среди нас, в лице князей и дворян, есть более достойные женихи. Лучше отдадим им, нежели этому молокососу!» Услышав такие толки, юноша, не долго думая, подскочил к трону, где сидела ханская дочь, схватил ее и увез на лошади. Все погнались за ним, но не могли Догнать: в один момент след его исчез.

Юноша вернулся с женою туда, где его ожидали великаны и другие. После этого все вновь пустились в путь. Неизвестно, долго ли, коротко ли они ехали до аула, где жили все родные юноши. Когда они приехали близко к аулу, то юноша в сопровождении одного своего воспитателя, оставивши других за аулом, въехал в аул и остановился у бывших своих аталыков. Его не могли узнать, хотя подозревали, что юноша-гость есть тот младенец, который был взят великаном.

Тогда мать-аталычка сказала: «Этот юноша, кажется, свет своих очей[22]; дайте мне подойти к нему, я узнаю его, потому что у него должен быть шрам на лбу!» Старушка пошла и стала рассматривать юношу. Наконец, заметивши на лбу шрам, бросилась целовать юношу и обнимать. В знак особенной радости она целовала и великана, привезшего юношу. Она с величайшим восторгом прибежала из кунацкой и сообщила, что вернулся свет ее очей. Послали к князю людей сообщить о возвращении сына, а также спросить, где он будет жить: у него, отца, или аталыков. На последнее князь отвечал: «Я не желаю и не могу вмешиваться в его дела: у него есть свой аул, свои рабы, и он будет жить, где ему угодно, а мы для поселения отведем ему место». Как князь сказал, так и сделал; отвели ему особое место, где он поселился со своим аулом и стал жить отдельным от отца хозяйством. Если мы всему рассказанному не были свидетелями, да не доведется нам не испытать горя!