Со стороны двора Максима послышался скрип, Женя обернулась и увидела мужчину в светлой рубашке и с небольшим букетом в руках. Она поднялась и шагнула к забору.

— Ты куда это такой красивый? — улыбнулась ему.

Макс вздрогнул, почему-то покраснел и сделал попытку спрятать букет за спину. В целом он выглядел как подросток, которого мама застукала целующимся с одноклассницей.

— Э-э… — промямлил Макс. — Я… А ты чего сидишь здесь? — резко сменил тему он.

— Отдыхаю от неожиданно увеличившегося семейства, — тихонько засмеялась Женя. — Так все же куда это ты? Я тебя таким нарядным давно не видела.

— У меня встреча, — признался Макс.

— С женщиной? — поинтересовалась Женя, с удивлением прислушиваясь к себе. Сердце забилось быстро-быстро, а ей самой внезапно захотелось горько заплакать.

— Да, — пряча глаза, кивнул Максим. — С Ириной.

— С Ириной? — изумленно ахнула Женя. — Да ты с ума сошел!

— Почему?

— Мы о ней ничего не знаем! Может, она преступница!

— Не выдумывай, — тихонько засмеялся мужчина. — Ну какая она преступница?

— Можно подумать, на всех преступниках написано, что они преступники! — всплеснула руками Женя.

— Точно, ты права, — неожиданно согласился Макс. — На твоем муже тоже не написано, что он подлец, однако он подлец.

— При чем здесь он? — вспыхнула Женя. — И с чего вдруг он подлец?

— Интуиция, Жень, — Макс подмигнул ей. — Я понимаю, что ты счастлива оттого, что он наконец появился, но присмотрись к нему. Это мой тебе дружеский совет, — с ударением на слове «дружеский» сказал мужчина. — Извини, я опаздываю.

Что-то весело насвистывая, Макс пошел по дороге и вскоре скрылся за поворотом. Женя осталась одна, глядя ему вслед полными слез глазами.

— Если бы я была счастлива, — прошептала она. — А тут как раз все с точностью да наоборот…

Вытащив телефон, женщина набрала номер подруги и, услышав ее тихое «алло», попросила:

— Олечка, ты можешь прийти ко мне, пожалуйста?

— Что случилось? — перепугалась Ольга. — С Аленой опять что-то?

— Нет, со мной, — всхлипнула Женя. — Оль, я, кажется, совершила самую большую ошибку в своей жизни.

— Господи, что ты натворила? — возопила подруга. — Сейчас буду, жди!

Женя спрятала телефон, на цыпочках, чтоб ее не услышали, пробралась в дом и, взяв из шкафчика наливку и рюмки, опять вышла на улицу. Расставив все на столе беседки, принялась ждать Олю.

Та появилась спустя десять минут, вся запыхавшаяся и красная. Влетела во двор и плюхнулась на скамейку напротив Жени.

— Говори, что сделала, немедленно! — потребовала она.

Женя, опрокинув в себя рюмку, принялась каяться. Она рассказала о признании Максима, об их ссоре, о том, что чувствует после появления бывшего мужа.

— А сегодня Макс пошел на свидание к Ирине, — закончила свой рассказ Женя. — А я поняла, что идиотка. Я потеряла его.

— Ты действительно идиотка, — кивнула Ольга. — Но не все еще потеряно. От Ирины мы его отобьем.

— Я не буду им мешать, — помотала головой Женя. — Вдруг это судьба? Занесло же Ирину сюда как-то…

— Иди ты в баню, а? — ласково проговорила Ольга. — Твоя доброта в ущерб себе уже в печенках сидит. Ты что, совсем ничего не понимаешь?

— О чем ты?

— Макс отправился к Ирине по одной простой причине.

— По какой?

— Господи, да ты точно ненормальная, — шумно выдохнула Ольга. — Из-за Вадима! Он понял, что твоя мечта сбылась, ты воссоединилась с мужем, и пошел на свидание. От безысходности.

— Глупости, — поморщилась Женя.

— Ничего не глупости! — отрезала Ольга. — Ты упрямая как осел, никого слушать не хочешь!

— Оль, ну ты же не можешь точно знать, какие чувства Макс испытывает к Ирине? Или ко мне сейчас? — поморщилась Женя. Ей стало холодно, и она спрятала руки в рукава кофты.

— Не могу, — согласно кивнула Ольга. — И ты не можешь. И гадать не будем. Знаешь, что нужно сделать?

— Что?

— Воспользоваться совершенно безумным способом — взять и спросить прямо.

— Ты с ума сошла? Как ты себе это представляешь? — подалась вперед Женя, ее возмущению не было предела. Выпитая наливка подействовала, и женщина поневоле повысила голос: — Я к нему подхожу такая и говорю: «Макс, а твои чувства ко мне еще в силе?»

— Да! — невозмутимо кивнула Ольга. — Именно так. И не ори, а то услышит кто-нибудь. Например, муженек твой распрекрасный.

Женя испепелила ее взглядом и откинулась на спинку сиденья. Подруги замолчали, думая каждая о своем. В конце концов Оля вздохнула, потянулась к бутылке и налила еще по рюмке.

— Примете в свою теплую компанию? — раздался голос из темноты, и в освещенную беседку вошел Вадим.

Ольга кинула на него быстрый недовольный взгляд и красноречиво посмотрела подруге в глаза, словно спрашивая: ну что, докричалась?

— Садись, — кивнула Женя и подвинулась. — Только наливка некрепкая, чисто женский вариант.

— Ничего страшного, я напиваться и не планировал, — подмигнул Вадим. — О чем болтаете?

— О своем, о женском. — Ольга запахнула кофту, сложила руки на груди и с плохо скрываемым презрением принялась разглядывать мужчину. — Маникюр обсуждали, не думаю, что тебе это будет интересно. Новинки гель-лаков, способы нанесения.

— А ты маникюрщица? — усмехнулся Вадим.

— Нет. Я ветеринар.

— И чем же ты здесь занимаешься, ветеринар? — хохотнул мужчина. — Вряд ли в нашей глухомани кому-то придет в голову лечить котика да собачку или кастрировать их. Это, знаешь ли, городская мода.

— Ты к НАШЕЙ глухомани, — парировала Ольга, — никакого отношения не имеешь. Не нравится — возвращайся в город, чего ты здесь сидишь?

— Так это, наверное, не твое дело, тебе так не кажется? — в голосе Вадима послышалась откровенная злость.

— Не мое, — согласилась Ольга и встала. — И да, здесь тоже люди живут, которые привыкли заботиться о своих питомцах, будь то котик, собачка или корова. Человеку всегда найдется работа, в любой глухомани, если он хочет работать. Пока, Жень, — кивнула она подруге и вышла со двора.

Женя в перепалке между подругой и бывшим мужем не участвовала, мысли ее находились далеко. Она то и дело наполняла свою рюмку, твердо решив забыться. События последних дней здорово утомили ее. И цель была близка: в голове монотонно шумело, перед глазами все расплывалось, но Женю это отчего-то ужасно веселило. Вадим рядом что-то говорил, смеялся, она вроде бы отвечала ему, но совершенно не понимала, о чем шла речь. Последнее, что она запомнила, это как наливала себе очередную рюмку. А потом темнота…

Пробуждение оказалось ужасным. Сознание возвращалось медленно. Женя проснулась, но глаза открывать по какой-то причине совсем не хотелось. Веки были тяжелыми, и под ними немилосердно щипало. Казалось, все тело налито свинцом. С трудом переборов себя, женщина перевернулась на спину и все-таки открыла глаза. Перед ними тут же все поплыло, ее затошнило. Женя откинула одеяло и села. И тут же увидела… Вадима, мирно посапывающего рядом.

— Господи, пусть это будет сон… — прошептала она, смотря на бывшего мужа с откровенным ужасом. Затем с силой ущипнула себя за руку, посоветовав немедленно проснуться. Но чуда не случилось. Голова по-прежнему болела, а Вадим не исчезал из ее постели.

Женя выскользнула из-под одеяла, на цыпочках вышла из комнаты и скрылась в ванной. Включив холодный душ, она зажмурилась и шагнула под воду. Через несколько минут женщина почувствовала себя лучше, в голове прояснилось, тошнота прошла.

Она быстро оделась и, несмотря на ранний час, побежала к подруге. Конечно, представляла, что скажет ей Ольга, но нестерпимо хотелось излить душу, разделить весь тот ужас, который бушевал внутри.

Отворив калитку, Женя прошла по дорожке и тихонько постучала в окно комнаты подруги. Через пару минут сонная физиономия Оли выглянула из-за шторы. Сон мигом слетел с нее, когда она увидела Женю. Распахнув створки окна, Ольга испуганно спросила:

— Что опять?

— Олечка, я такое натворила… — заревела Женя.

— Господи, ну что за человек… — простонала та и велела: — Заходи, сейчас дверь открою.

Женя обогнула дом и поднялась на крыльцо. Оля схватила ее за руку и втолкнула в свою комнату.

— Потише давай, мама спит еще, и сын тоже. И Ирина тут, за стенкой прямо. Она, если тебе интересно, вернулась вчера рано и довольной не выглядела.

— Сегодня мне это уже не интересно… — всхлипнула Женя.

— Да что случилось-то? — уперла руки в бока Ольга. — Скажешь ты или нет?

— Я вчера напилась ужасно… — принялась каяться Женя, забираясь с ногами на диван. — После твоего ухода вообще ничего не помню толком…

— И?

— И сегодня проснулась в одной постели с Вадимом, — залилась слезами Женя, закрывая лицо руками.

— Иди ты! — ахнула Ольга, опускаясь на кровать.

В этот ранний час выглядела она забавно. Растрепанные волосы, белая широкая ночная рубашка, припухшие удивленные глаза.

— Оль, что мне делать-то теперь? — не поднимая на подругу глаз, спросила Женя. — Он мне совсем не нужен, я этого не хотела!

— Да ничего не делать! — внезапно заявила Ольга. — Тоже мне, кисейная барышня! Так и скажи ему, что он воспользовался твоим состоянием и затащил в постель! Тебе это не нужно, и ты теперь не обязана с ним быть!

— Это жестоко!

— Жень, прекрати уже! — не на шутку рассердилась Оля и вскочила. — Пойми, что жизнь будет намного проще, если ты научишься говорить с людьми прямо, не боясь кого-то обидеть, поставить себя или их в неловкое положение! Ну давай! Беги домой, изображай из себя счастливую жену! Сколько ты это выдержишь?

— Оль, не добивай.

— Я не добиваю тебя. Я хочу, чтобы ты была счастливой, вот и все. А ты творишь Бог знает что и загоняешь себя в тупик. — Ольга присела рядом с подругой и обняла ее. Женя примостила голову у нее на плече и разревелась пуще прежнего.

— Олька, я так запуталась…

— Ничего, распутаемся, — пообещала она, гладя подругу по волосам. — Все будет хорошо, вот увидишь. Ты поплачь, поплачь, не изображай из себя железную леди, только не со мной… Я-то знаю, какая ты…

— Железная… — шмыгнула носом Женя. — Конечно, железная…

— Нет, — улыбнулась Ольга. — Ты не такая… Женька, мы с детства вместе, перед кем ты притворяешься?

— Хочешь сказать, что я не сильная? — отстранилась она, внимательно глядя на подругу.

— Ты? — удивилась Оля. — Ты очень сильная. Но не железная. Сила не заключается в том, чтобы не разрешать себе плакать. Поэтому плачь.

Женя свернулась калачиком на диване, положив голову на колени подруги. Оля гладила ее по плечу, шептала слова утешения.

— Спросит еще такое, не сильная… Это я не сильная. Когда с Сенькой на руках осталась, чуть с ума не сошла от страха. Мать поддерживала, уговаривала, а у меня такие мысли черные роились в голове, ты не представляешь. Я о них никому не рассказывала…

— Я помню, — кивнула Женя, отвлекшись от своих переживаний. — Ты сама тогда почернела вся. О чем были твои мысли?

— Да всякая дурь в голову лезла. Бывало, лежу ночью без сна и думаю, что не смогу я с ребенком одна. Не справлюсь. Ему нужна достойная семья, а не я, непутевая мамаша. Вот случись со мной что-нибудь, маме бы его не отдали, по возрасту уже забрали бы в детдом, а там бы и семья нашлась… Специально разное представляла, думала: а вдруг накаркаю и случится…

— Вот ненормальная, а? — возмутилась Женя. — Я знала, конечно, что ты тогда в депрессии была, но чтобы такое? И молчала ведь!

— Да разве о таком расскажешь? — всхлипнула Ольга. — А потом… Однажды утром выхожу из комнаты, а в кухне мама сидит и Сеньку кормит. Я взглянула на них, на то, как мать постарела, на лекарства на столе, на сына, который упрямился, не хотел кушать и смеялся отчего-то все время… И поняла, какая я идиотка. Кто ж Сеньке мать-то заменит? Разве будет его кто-то так любить, как я? А мама? Если со мной что-то случится и Сеньку заберут, как она одна? У нее ведь сердце, она не переживет…

Оля порывисто вздохнула, на секунду прикрыла глаза, словно заново проживая свои эмоции. Затем продолжила:

— Жень, не поверишь, так стыдно стало. Выскочила из дома, до реки добежала, к воде спустилась, ревела часа два. И легче стало сразу как-то. В церковь потом ходила, прощения просила за глупые мысли.

— Я и предположить не могла, что все так серьезно было… — пробормотала Женя.

— Вот так вот бывает. — Оля вытерла со щек непрошеные слезинки и улыбнулась. — Видишь, как я расклеилась просто от того, что с ребенком одна осталась. А ты… ты умница, я так тобой горжусь! Вылезла из такой ситуации, из такого болота! Не позволяй, пожалуйста, ему опять тебя туда толкать, прошу! Кто, как не ты, заслуживает счастья?

— Просто говорить… — Женя поднялась и обняла подругу на прощание. — Пойду я, Оль. Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что ты есть. И счастья у нас заслуживаешь ты, Оль, ведь ты такой светлый человечек…

Женя вышла из дома и медленно побрела по тропинке в сторону своего двора. На улице уже появлялись люди, деревня медленно оживала. Где-то заскрипел колодец, простучала копытами по асфальту корова, в одном из дворов послышался громкий детский смех, а в другом — голоса, разговаривающие на повышенных тонах.

У своего дома, склонившись над машиной с открытым капотом, стоял Макс. Завидев Женю, он поднялся и подошел к забору.

— Доброе утро! Ты откуда это в такую рань?

— Привет! — поздоровалась женщина. — К Ольге заходила, кое-что обсудить нужно было. Работаешь с утра пораньше? — кивнула она в сторону открытой машины.

— Да, парень пригнал тачку еще в половине седьмого, срочно, говорит, надо. Приходится работать.

— Как прошло свидание? — осмелилась спросить Женя.

Макс помрачнел, опустил глаза и принялся с преувеличенным усердием вытирать руки об тряпку.

— Нормально, Жень. Ира — хорошая девушка.

— Возможно, — вздохнула она, не зная, что еще сказать.

В это время на крыльцо вышел Вадим. Сладко зевнул, потянулся и, увидев Женю с Максом, прошествовал к ним.

— Доброе утро, любимая! — он наклонился к бывшей жене и поцеловал ее в губы. Женя отпрянула, испытав горячее желание оттолкнуть мужчину.

Макс покраснел, на его лбу быстро забилась жилка. Швырнув тряпку в сторону, он круто развернулся и скрылся в доме, громко хлопнув дверью.

— А мужик-то ревнует! — проводив его насмешливым взглядом, заявил Вадим. — Неровно он к тебе дышит, жена. Ну ничего, теперь пусть знает, кто здесь главный.

— Главный в чем? — внезапно разозлилась Женя. — Ты что, себя царем почувствовал? В чем ты главный, скажи? Что ты хвост распустил? Из-за того, что переспал со мной? Ты подлец, ты воспользовался моим состоянием! Это, мягко говоря, некрасиво!

— Жень, ты чего? — оторопел Вадим. — Почему так взъелась? Все ведь хорошо было! Вчера особенно!

— Все, что было вчера, я абсолютно не помню! А ты мог бы и приличнее себя вести! Ты же видел, что я никакая! Как ты посмел…

Женя шумно выдохнула, чувствуя, что ее накрывает волна раздражения и она может наговорить лишнего.

— В общем, так, — уже более спокойно сказала она. — То, что между нами произошло, ничего не значит. Уверена, для тебя тоже, поэтому оскорбленный вид делать не нужно. Мы взрослые люди, случилось и случилось. Живем дальше.

— Жень…

— Подожди, — перебила она. — Что касается всего остального. Я тебя не выгоняю, ты отец Алены, и я хочу, чтобы вы подружились. Но жить ты будешь, если захочешь, конечно, во второй половине дома. Там отдельный вход, я дам тебе ключи. Мы с Аленой и Катей наведем сейчас там порядок, и ты сегодня же переберешься туда. Такой вариант тебя устраивает?

— А ты изменилась, — покачал головой Вадим. — Стала жесткой.

— Жизнь научила, — гордо вскинула голову Женя и зашагала к дому. Несмотря ни на что, сегодня она была довольна собой.

Но до дома женщина дойти не успела — ее окликнула соседка. Полноватая, всегда улыбающаяся тетя Нюра на сей раз была чем-то напугана.

— Женька! — свистящим шепотом позвала она ее и кивком головы указала на свой двор. — Зайди ко мне!

— Что-то важное? — поморщилась Женя. Пора было готовить завтрак, будить отца и девчонок, что-то решать с Катей… В общем, выслушивать сейчас порцию свежайших сплетен было недосуг.

— Иди сюда, тебе говорю! — чуть повысила голос тетя Нюра.

Качая головой и чувствуя, что ее опять накрывает раздражение, Женя пересекла свой двор и вошла в калитку соседки. Тетя Нюра тут же схватила ее за руку и, затащив за куст жасмина, прошептала, наклонившись к самому лицу:

— Ты еще не слышала?

— О чем? — устало спросила Женя.

— На Кирилла ночью напали.

— На отца Лизы? — вздрогнула Женя.

— Да!

— Он жив? Что случилось?

— Жив, но очень плох. На скорой увезли, без сознания. — Тетя Нюра подбоченилась, радуясь возможности первой сообщить такую важную новость. — Валька-то его во дворе только утром обнаружила, с проломленной головой. А ты откуда бежишь с утра пораньше? — вдруг подозрительно взглянула на Женю соседка.

— У Ольги была, — отмахнулась та. Мысли метались в голове испуганными птицами, никак не удавалось собрать их в кучу и понять, что же значит нападение на Кирилла. Ведь они решили, что в гибели Лизы виноват брат пострадавшей девочки, Катю от него спрятали… А в итоге что? При чем здесь отец Лизы? Теперь вообще ничего не складывается.

— А что ты у Ольги так рано делала? — не отставала тетя Нюра.

Со стороны дороги послышался шум подъезжающей машины. Женя обернулась и обомлела — рядом с ее двором остановился милицейский уазик.