Второй раз за день подъехав к дому, где жила Катя, Женя вошла в знакомый подъезд. Не обращая внимания на ворчание плетущегося сзади Макса, поднялась на нужный этаж и позвонила в квартиру. Все повторилось снова. Шарканье ног, распахнутая дверь, мужик в растянутой майке, стойкий запах перегара.

— Катьку? — едва взглянув на пришедших, понимающе кивнул мужик и, развернувшись в глубь квартиры, заорал: — Катюха!

Девушка выглянула из своей комнаты, и Женя испытала чувство дежавю.

— О, вы уже приехали, — как будто удивилась она. — Я ждала позже.

— Мама дома? — спросила Женя.

— Все-таки поговорить с ней хотите? — хмыкнула Катя.

— Конечно!

— Ну давайте, попробуйте, — засмеялась девушка и толкнула дверь на кухню.

Та оказалась донельзя грязной, с крохотным столом у стены, холодильником, бывшим когда-то белым, а сейчас пыльно-серым, и маленькой заляпанной плитой. На окне висели засаленные занавески.

За столом сидела женщина в длинном халате, с жирными волосами, собранными в хвост на затылке. В руке она держала сигарету, дым плыл по кухне и мешал дышать. Глаза ее были закрыты, ноги вытянуты вперед.

— Это мама твоя? — вздрогнула Женя и перевела взгляд на непонятно почему веселящуюся девочку.

— Да, — кивнула Катя. — А в прихожей папа. С кем из предков желаете поговорить?

Женя шагнула к женщине и громко позвала:

— Эй, вы слышите меня?

Она разлепила глаза и уставилась на незнакомку мутным взглядом.

— Че?

— Мы Катю в гости к себе хотим забрать на несколько дней, вы не против? — спросила Женя, впрочем, уже понимая всю бесполезность своих вопросов.

— Че? — повторила женщина, затем глаза ее закрылись, рука с сигаретой обвисла и послышался храп.

— Поговорили? — захохотала Катя. — С папой будете пробовать?

— Буду, — вздохнула Женя. — Вроде бы он адекватней.

— Ага, очень, — опять засмеялась девушка. — Попытка номер два.

Женя вышла в коридор и устремилась к мужику, по-прежнему топтавшемуся у входной двери. Макс придержал ее за локоть:

— Жень, пойдем уже. Зачем тебе эти… С позволения сказать, родители…

— Я должна попытаться, — мотнула головой Женя.

— Вот упрямая, — закатил глаза Макс.

Не слушая его, Женя шагнула к мужчине.

— Послушайте, вы…

— Че? — поднял на нее затуманенный взгляд отец Кати.

Девочка стояла рядом, сложив руки на груди, и саркастически усмехалась, наблюдая за попытками Жени достучаться до ее родителей.

— Мы хотим пригласить вашу дочь к себе в гости, вы не против? — безнадежно спросила женщина, уже не надеясь на ответ.

— Против, — неожиданно мотнул головой мужик.

— Опаньки! — округлила глаза Катерина. — Батя, ты офигел, что ли?

— Катя! — подпрыгнула Женя. — Ты как с отцом разговариваешь?

Девушка громко фыркнула в ответ.

— Почему вы против? — обратилась к мужику Женя.

— Против, — повторил он.

— Жень, — хохотнул Макс. — По-моему, он просто повторяет за тобой последнее слово.

— Ты думаешь? — растерялась Женя.

Максим подошел к мужику и громко спросил:

— Мы Катю хотим в гости к себе забрать, можно?

— Можно, — эхом отозвался отец девушки.

Услышав это, Катя заливисто рассмеялась и, перекинув рюкзак через плечо, шагнула к двери.

— Идемте уже, хватит на этот цирк смотреть.

— Кошмар какой-то, — покачала головой Женя.

— Да ладно, — приобнял ее за плечи Макс, — таких полно, и у нас в деревне тоже.

— ТАКИХ, — с ужасом взглянула на него женщина, — у нас уже нет. И слава Богу.

Макс оглянулся на покачивающегося мужика и кивнул:

— Да, таких нету. Особый вид. Но забудь об этом, поехали.

В деревню они вернулись, когда часы пробили пять вечера. Макс притормозил у калитки, и Женя, к ее огромному удивлению, увидела сидящего в беседке отца. Он уже много лет не выходил из дома, поэтому его появление на улице было чем-то из ряда вон выходящим. Возле бывшего тестя восседал Вадим.

Женя выбралась из машины и, распахнув калитку, приблизилась к беседке.

— Папа, ты что здесь делаешь? — воскликнула она.

— Воздухом дышу, — проскрипел отец. — Не видно, что ли?

— А ты почему так удивляешься? — отозвался Вадим.

— Так папа столько лет на улице не был!

— И ты думаешь, это нормально? — нахмурился Вадим. — Жень, за отцом лучше нужно ухаживать! Что ты его в доме, как в тюрьме, держишь?

— Я держу? — задохнулась от возмущения она. — Ты с ума сошел? Да отец напрочь отказывался выходить на улицу все это время!

— Плохо просила, — отрезал Вадим. — Женечка, ты же добрее была, что с тобой случилось? Папу давно пора простить.

— Что ты несешь?! — повысила голос Женя. — При чем тут простить? Я плохо ухаживаю? Да я почти десять лет тут торчу, потому что папу нельзя никому доверить!

— Ты здесь торчишь, потому что в городе тебе хвост прижало, — проскрипел отец, тяжело опираясь на трость.

— Что? — ахнула Женя.

— Мам! — рядом с Женей неожиданно возникла Аленка и обняла ее. — Не обращай внимания, прошу тебя.

— Защитница пришла, — с неприязнью посмотрел на внучку старик. — Смотри, зятек, дочка-то твоя деда вообще не признает, месяцами ко мне не заходит.

— Алена! — с укором взглянул на дочь Вадим. — Как не стыдно?

— Не стыдно! — вскинула голову Аленка. — С чего мне его признавать? Мама каждый раз от него в слезах выходит!

— Ты живешь в его доме!

— Если бы не он, мы бы здесь не жили! — отрезала девушка со свойственной подросткам прямотой. — Пусть он нам благодарен будет, что мы здесь живем, а не наоборот! Да его характер ни одна сиделка бы не выдержала, а мама терпит!

— Она и должна терпеть: он ее отец, он ее вырастил!

— А ты, когда состаришься, тоже будешь говорить, будто я тебе что-то должна, потому как ты меня вырастил? — прищурилась Алена.

Вадим замер с открытым ртом, старик ехидно хохотнул. Обомлевшая от дочкиных слов Женя быстро втолкнула девушку в дом.

— Алена, ты в своем уме? Ну что ты несешь!

— Правду! — огрызнулась Аленка. — Мам, может, хватит? Прекрати позволять на себе ездить! Доброта не должна граничить с глупостью!

— Давай еще меня дурой назови! — разозлилась Женя. — Ты что себе позволяешь?

— Я не называю тебя дурой, мам! Мне жаль тебя! Мало того, что дед на шее висит, еще этот притащился! На кой ляд он тебе сдался? Проблем мало?

— Алена, как бы ты ни относилась к Вадиму, я прошу: веди себя уважительно, он все-таки твой отец!

— Да что я хорошего от него видела? — топнула ногой Алена. — Мне не за что его уважать!

— Во-первых, уважать его или нет — твое дело, а относиться уважительно — это воспитанность! Я не думала, что я тебя так плохо воспитала! — стукнула кулачком по столу Женя. — Во-вторых, если бы не он, меня, может быть, давно на свете бы не было! Его посадили из-за меня! До тебя когда-нибудь это дойдет?

Алена притихла, опустилась на стул и тут же опять вздернула голову, в глазах застыло упрямство:

— Ты ведь не собираешься всю жизнь быть обязанной перед ним? Это был его долг как мужа — защитить тебя!

— Доченька, это все слишком тонко, чтобы ты могла судить. Ты еще молодая и не можешь понять.

Женя развернулась и шагнула к двери, но была остановлена звонким голосом дочери:

— Папа ведет себя некрасиво, он кичится тем, что ты чувствуешь себя обязанной ему. А вот дядя Максим на его месте сделал бы то же самое и никогда не упрекнул бы тебя в этом. Даже так завуалированно, как это делает папа.

— При чем здесь Макс? — остолбенела Женя, совершенно не ожидавшая от дочки таких слов.

— Мам, — Алена посмотрела на мать с жалостью, — ты умная взрослая женщина. Ты что, не видишь, как дядя Максим к тебе относится?

— Не вижу, — опустила глаза Женя. — И ты не можешь знать, как бы он поступил в той или иной ситуации.

— Знаю!

— Хватит! — прикрикнула Женя и выскочила из дома, хлопнув дверью.

Максим терпеливо ждал у машины. Происходящее за забором ему не нравилось, но он считал, что не вправе вмешиваться. Катерина тоже выбралась наружу и теперь стояла, оглядываясь вокруг.

— Ну и долго нам еще здесь торчать? — спросила она.

— Нужно подождать, видишь, у Жени проблемы.

— А это кто? — кивнула в сторону двора Катя. — Семья тети Жени? Муж ее?

— Бывший муж, — поправил Макс, поморщившись, — отец и дочь.

— А че он там делает, если он бывший? — надула пузырь из жвачки девушка.

— Кать, перестань, — попросил Максим. — Это не наше дело.

— Поняла, — махнула рукой она. — Ничего, разберемся.

— В чем ты собралась разбираться? — округлил глаза Макс. — Уж не думаешь ли ты вмешиваться? Это их семейное дело!

— Людям нужно помогать, — изрекла Катя. — Иногда они не в состоянии понять очевидное. А если человек чего-то не понимает, обязательно происходит нечто плохое. И здорово, если рядом появляется кто-то, способный открыть тебе глаза, до того, как случилось это самое плохое.

— А ты философ! — присвистнул Максим и посмотрел на девушку с уважением.

— А вы думали, если у меня предки пропащие, то и я такая же? — вдруг с обидой спросила Катя. — Вообще-то, я хорошо учусь и много читаю. А все то, что сказала, я испытала на собственной шкуре.

— О чем ты?

— О скайуокинге. Если б до меня раньше дошло, как это все опасно, Кира бы не пострадала и Лизка была бы жива. Но мои глаза открылись, когда все уже случилось.

— Эй, не вздумай себя винить! — заволновался Максим. — Слышишь? Кира должна была сама понимать, на что идет.

— Мы смеялись над ней, подначивали, — вздохнула Катя.

— И что? Все равно это был ее выбор. И Лиза… Мы ведь еще толком не знаем, из-за чего она погибла. И в любом случае, даже если все так, как мы думаем, ты в ее гибели точно не виновата.

— Да ладно вам, — отмахнулась девушка. — Проповеди вот только мне читать не надо, хорошо? Сама умею. А тете Жене нужно помочь, — резко сменила она тему. — Мне ее муж этот вообще не нравится.

— Ты же его не знаешь совсем, — усмехнулся Макс ее детской категоричности.

— А я в людях хорошо разбираюсь, — заявила Катерина. — Не смейтесь, вот правда же. Смотрю на человека — и сразу понимаю, чего он стоит.

Максим отвернулся, пряча улыбку. Девушка сразу не понравилась ему, но теперь он понял, что она совсем не такая плохая, какой хочет казаться.

Женя подошла к беседке, где по-прежнему сидели отец и Вадим. Бывший муж взглянул на нее хмуро.

— Этот чего здесь стоит? — кивком головы указал на Макса. — Что ему нужно?

— Дела, — отрезала Женя. — И еще у нас гости. Девочка Катя, ровесница нашей Алены. Она поживет у нас немного.

— Пусть живет, — кивнул Вадим, и Женя усмехнулась — он ей разрешает! Надо же, хозяином себя почувствовал!

Вадим поднялся и засунул руки в карманы.

— Ты за ней ездила?

— Не только. Сказала же: дела у меня.

— С ним?

— С ним. И что?

— А то, что вы слишком долго катались, — вдруг повысил голос Вадим. — Мне это не нравится!

— С какой стати? — разозлилась Женя. — Я не должна перед тобой отчитываться!

— Ишь ты какая деловая! — опять съехидничал отец. — Он твой муж, вообще-то!

— Вот именно! — ощутив поддержку, Вадим, казалось, даже ростом стал выше.

— Бывший муж! — гаркнула женщина. — Все! Тема закрыта!

Женя быстро пошла к калитке.

— Спасибо большое, Макс, — поблагодарила она мужчину. — Ты меня очень выручил.

— Да не за что. Нужно подумать, что делать дальше.

— Подумаем, — пообещала Женя. — Только не сейчас, иначе у меня голова взорвется.

— Конечно, — кивнул Макс и сел в машину. — Жень, ты особо не переживай из-за них, ладно? Все хорошо будет.

— Надеюсь, — вздохнула Женя и, обернувшись, взяла Катю за руку. — Идем.

Вместе они вошли на кухню, где одиноко сидела Аленка, подперев кулаком щеку. Услышав шаги, она вздрогнула и с удивлением посмотрела на мать с незнакомой девушкой.

— Мам, — улыбнулась она, — тебе не нравится мое поведение, и ты купила себе новую дочь?

— Почти, — засмеялась Женя. — Знакомьтесь, девчонки. Это Катя, она у нас немного поживет. Это моя дочь Алена.

— Привет, — кивнула гостья, бросив рюкзак на пол у двери, и присела на стул.

— Привет, — ответила Алена, с восхищением разглядывая боевой раскрас девушки. — Ты сама такой макияж делаешь?

— Конечно, — важно кивнула Катя.

— Научишь?

— Без проблем.

— Ну вот и ладненько, — устало кивнула Женя. — Пообщайтесь пока, а я в душ сбегаю.

Алена и Катя остались одни.

— Ты чего с батей-то ругалась? — бесцеремонно спросила Катя.

— Не ругалась я с ним, — отвернулась Алена. — Больно надо.

— Да ты че, не парься, я же не осуждаю. Я со своим раньше тоже ругалась. И с матерью. Потом бросила. Они отдельно, я отдельно. Осталось потерпеть три года. Стукнет восемнадцать — сразу свалю.

— А где твои родители? — проявила любопытство Алена.

— Дома. Бухают, — коротко ответила Катя. — Твой не пьет хоть?

— Вроде нет, — бросила косой взгляд в окно Алена.

— А че вроде? Не знаешь?

— Да он недавно появился, — и Алена вдруг выплеснула новой знакомой все об отце и о том, что она думает о его появлении здесь. Катя слушала внимательно, не перебивая. Выговорившись, Алена вдруг почувствовала себя лучше.

— Поняла, — кивнула Катя, когда та замолчала. — Я так сразу и подумала, что нехороший человек твой батя. Слушай, а мамка твоя, она как? Сильно рада его приезду?

— Да я сама не пойму, — пожала плечами Алена. — Вроде должна быть счастливой, а она какая-то пришибленная ходит. Мама вообще со мной всем всегда делилась, а тут молчит.

— Я так думаю, что она сама не может понять, что ей надо, — с видом знатока изрекла Катя.

— Пора бы уже определиться, — буркнула Алена, встала из-за стола, резко отодвинув стул, и замерла у открытого окна, с раздражением буравя взглядом спину отца.

— Иногда это трудно, — вздохнула Катя. — Не парься, все наладится. Разберемся.

— А ты вообще кто? — оглянулась Алена. — Откуда взялась? Почему жить у нас будешь?

— Я не знаю, можно ли рассказывать… — вдруг замялась Катя.

— Это какая-то тайна? — вздернула брови Алена.

— Тайна, — сказала Женя, войдя в кухню. — Так, девчонки. Давайте договоримся с вами. В первую очередь с тобой, дочка.

— О чем?

— Для всех окружающих Катя наша родственница. Или нет, не так. — Женя задумалась на мгновение, закусив палец. — Все знают, что родных у нас нет. Пусть будет дочка моей подруги. Да, так.

— А на самом деле?

— А на самом деле Катя — подруга Лизы, — пояснила Женя. — Дочь, ты забыла? Утром вы с Егором сами нашли ее в сети.

— Да? — Алена посмотрела на Катю недоверчиво. — На фотке она выглядела по-другому.

— Так или иначе, это она.

— И что? Почему она здесь?

— Мы с Максом считаем, что Кате может угрожать опасность, — коротко ответила Женя. — Все остальное тебе расскажет, если захочет, сама Катя. Девчонки, — посерьезнела женщина, — запомните: никто кроме нас четверых не должен знать истинную причину появления Кати у нас дома. Алена, ты меня поняла?

— Я, по-твоему, маленькая, что ли? — оскорбилась девушка. — Кому я пойду рассказывать?

— Егору.

— Егор и сам все поймет, — фыркнула Алена. — Сама сказала, что мы с ним нашли Катю в сети.

— Ты ее не узнала, может, и он не узнает. Слишком много народу в курсе, — расстроенно покачала головой Женя. — Это плохо.

— Ладно, с Егором я разберусь сама, — отмахнулась Алена. — Мам, не переживай, все хорошо будет.

— Ага, — вздохнула Женя, а про себя подумала: «Только когда?»

— Где Катя будет спать? — осведомилась Алена. — Гостевая занята твоим бывшим мужем.

— Алена! — повысила голос Женя. — Не начинай! И изволь называть отца отцом!

— Не хочу!

— Алена!

— Не буду!

— Давайте без ругани, пожалуйста, — наконец подала голос до этой поры молчавшая Катя. — Я могу и на раскладушке в коридоре спать, мне не привыкать.

— Нет, на раскладушке ты спать не будешь, — отрезала Женя. — В чем вообще вопрос? Дочь, в твоей комнате стоит диван, там Катю и положим. Ты не против?

— Нет, — пожала плечами Алена и подхватила рюкзак новой подруги. — Пойдем, покажу тебе комнату.

Девушки скрылись, а Женя села на стул, положив голову на скрещенные на столе руки.

— Господи, как я устала, — пробормотала она.

Вечерело. Небо сначала было голубым, потом — синим, с багрянцем на западе. Затем резко стало темным. Женя, одетая в легкое летнее платье, вышла на крыльцо и присела на ступеньку. Было прохладно, где-то рядом звенел комар. Зябко поведя плечами, женщина подумала, что нужно сходить в дом и взять кофту, но делать этого не хотелось.

В доме громко переговаривались неожиданно подружившиеся Вадим и отец. Видеть Жене не хотелось ни одного, ни другого.

— Разберемся с гибелью девочки, — прошептала Женя, — возьму Аленку и уеду. Найму отцу сиделку и уеду. Не могу больше, сил никаких не осталось…

Женщина подняла голову и взглянула на небо. Там уже появлялись первые звезды.