К тому времени, как они домчались до озера, на берегу уже стояли несколько человек. Еще издали Женя заметила соседа дядю Васю с кепкой в руке, с ужасом всматривающегося в воду.

— Что случилось? — крикнула она, подбежав ближе, и остолбенела. На воде лицом вниз лежало тело девушки в розовых шортах и белом топике. Светлые волосы разметались по сторонам.

— Господи, кто это? — почувствовав дурноту, Женя схватилась за руку Макса и, отыскав глазами дочь, пожалела, что разрешила ей бежать сюда.

— Чего вы стоите? — крикнул Макс, на ходу стягивая с себя кроссовки. — Вдруг ей еще помочь можно!

Его голос словно снял заклятие с рядом стоящих людей. Все зашумели и бросились к воде. Через мгновение тело девушки вытащили на берег. Макс опустился рядом с ним на колени и прижал пальцы к шее, хотя и так было понятно, что ей уже не помочь.

Алена и Егор застыли на месте, не в силах отвести глаз от ужасного зрелища.

— Лизка… — прошептала Алена. — Мамочка, это же Лиза, наша одноклассница!

Женя обернулась и обняла перепуганную дочь. Алену била дрожь, она вцепилась в мать и закрыла глаза. Егор, страшно бледный, трясся рядом. Жене стало жаль парня, и она коснулась его руки. Егор перевел совершенно невменяемый взгляд на нее и, резко развернувшись, бросился бежать в сторону деревни.

Люди растерянно переглядывались, словно не знали, что делать дальше. Наконец Макс отошел от тела Лизы и, взяв телефон, вызвал милицию.

— Матери ее сообщить надо… — еле слышно проговорила Женя. Люди как по команде вздрогнули и посмотрели на нее.

— Да, надо позвонить… — пробормотала одна из женщин, но так и не прикоснулась к телефону. — Опять водяной, будь он неладен…

— Вот давайте только без мистики, — поморщился Максим. — И вообще, звонить ее матери не лучшая идея, кто ж такие новости по телефону сообщает. Нужно сходить. Я пойду. Кто со мной?

— Наверное, я, — вздохнула Женя, заметив, что никто из присутствующих не пошевелился. Людей можно было понять: всех сковал ужас. В голове не укладывалось, что перед ними лежит молодая, всегда веселая и приветливая Лиза.

Но идти никуда не пришлось. Как известно, у плохих новостей длинные ноги. Вот и родители Лизы появились на берегу. Мать, взглянув на тело дочери, сразу же рухнула в обморок. Отец, не обратив внимания на упавшую без чувств жену, с ужасом смотрел на Лизу, не в силах пошевелиться.

— Валя, Валя, — Женя опустилась на колени рядом с несчастной матерью и затрясла ее. — Она жива хоть? — подняла глаза на присутствующих. Макс присел рядом и легонько похлопал женщину по щекам.

— Жива, конечно, это обморок, — пробормотал он. — Вон уже и Зоя спешит.

И правда, у реки притормозила машина, и оттуда выскочила Зоя Михайловна с чемоданчиком наперевес. Растолкав людей, она быстро поводила ваткой перед носом Валентины, и та открыла мутные глаза.

— Она снова с нами, — кивнула Зоя, пряча пузырек с нашатырным спиртом.

— Лизонька, — прошептала Валя, садясь на песок. Взгляд ее остановился на дочери, и она ползком добралась до тела. — Лиза! Лиза! — несчастная мать схватила дочь за плечи и принялась трясти. — Лиза, открой глаза! Слышишь, сейчас же открой глаза! Лиза!

— Зоя, сделай что-нибудь! — попросила Женя, глаза ее застилали слезы. — Зоя!

— Спокойно! — Зоя Михайловна опять открыла свой чемоданчик и быстро набрала в шприц успокоительное. — Помогите мне, ее нужно придержать, я не справлюсь.

Максим и еще двое мужчин бросились к бьющейся в истерике Валентине и попытались оттащить ее от тела дочери. Но та отбивалась с силой, не свойственной хрупкой женщине. Все же кое-как мужчинам удалось удержать ее, и Вале быстро вкололи укол. Еще несколько минут она отбивалась и рыдала, а потом обмякла, словно ее разом покинули все силы. Она запустила пальцы в песок и, не отрываясь, смотрела на дочь, слегка раскачиваясь.

Послышался шум подъезжающей машины — приехала милиция.

Женя в обнимку с Аленой и Максим медленно брели по улице. Тело Лизы увезли, родителей провели домой. Зоя Михайловна отправилась вместе с ними. Люди постепенно расходились по домам.

— Мам, это я виновата, что Лизка погибла, — вдруг заявила Алена и залилась слезами. Женя остолбенела и остановилась посреди дороги.

— Ален, ты что такое говоришь? — осторожно спросил Максим, касаясь руки девушки, ледяной, несмотря на жару.

— Дядя Максим, вы не понимаете, что ли? — посмотрела на него красными от слез, воспаленными глазами Алена. — Есть все-таки водяной, он существует. И вчера он хотел забрать к себе Ирину. А я ее спасла. Да еще и сама выбралась. Ему ведь нужна жертва. Вот Лизка и попалась. Если б я Ирину не стала вытаскивать, Лиза была бы жива.

— Ален, по-моему, у тебя жар. — Женя обеспокоенно коснулась лба дочери. — Что же ты такое говоришь, а? Ты поступила так, как на твоем месте сделал бы каждый нормальный человек. Ты спасла жизнь Ирины! А Лиза утонула, потому что плавать не умела, а в воду полезла. Такое может случиться с каждым, из-за этого мы все и ругаем вас и просим не лезть в реку!

— Мам. — Алена раздраженно увернулась от ее руки. — Лиза плавала потрясающе! Так никто из нашего класса не умел! Она не могла сама утонуть!

— Алена, — повысил голос Максим, пытаясь достучаться до здравого смысла девушки, — утонуть может любой, как бы он ни плавал! От этого никто не застрахован!

— Вы не верите в водяного? — прищурилась Алена.

— Нет, — мотнул головой Максим. — И никогда не поверю.

— Вы видели, в каком положении Лизка в воде была? Я в интернете читала, что если утонувший человек лежит на воде лицом вниз, значит, он смотрит на водяного! Молодых девушек водяной забирает себе в невесты и любуется их лицами!

— А если утонет мужчина? Тоже его лицом любоваться будет?

— Не знаю! — топнула ногой Алена. — Еще для чего-то! Я не дочитала, закрыла статью! Лизка лежала лицом вниз! Она теперь невеста водяного!

— Доченька, ты с ума сошла? — Женя смотрела на дочь с откровенным ужасом. — Где ты такой ерунды набралась? Я всегда думала, что ты не веришь в эти сказки! А ты мало того, что веришь, так еще и читаешь об этом!

— Верю! — развернулась к ней Алена. — Не знала? Да тебя вообще не интересует, во что я верю! Ты же папочку ждешь, только об этом и думаешь, особенно после того, как письмо это треклятое вернулось!

Девушка бросилась к дому. Она прекрасно знала, что обидела мать зря: Женя всегда интересовалась дочерью, у них были прекрасные отношения. Только вот очень хотелось кому-нибудь наговорить гадостей, казалось, так станет легче. А кому, как не маме? Она всегда ближе всех…

Алене неожиданно стало очень стыдно, она оглянулась, подумав, не вернуться ли и извиниться. Потом махнула рукой и, не желая обходить дом, влезла в свою комнату через распахнутое окно. Затем захлопнула его и рухнула на кровать, накрыв голову подушкой.

Женя так и стояла посреди дороги, глядя вслед дочери. Ее слова больно задели. Всю свою жизнь она посвятила Алене и что услышала?

— Не обращай внимания, — произнес Максим, обнимая женщину за плечи. — Я уверен, она так не считает. Это просто стресс. Сама подумай, каково ей пришлось за последние сутки. Пусть девочка поспит, успокоится. Ты должна ее понять.

— Да, я понимаю, — вздохнула женщина и неожиданно даже для себя положила голову на плечо Макса. Сейчас ей как никогда была нужна поддержка.

Новый день не принес облегчения. Женя шла спать с надеждой, что к утру все происходящее как-то уляжется у нее в голове и будет восприниматься легче, но этого не произошло. Было до слез жаль Валю, мать Лизы. И саму девушку, конечно, тоже. Женя с ужасом ловила себя на мысли, что на месте Валентины могла оказаться она сама, ведь Аленка тоже была в этой дурацкой реке всего днем раньше. Женщина упорно гнала от себя страшные мысли, но они возвращались вновь и вновь.

Женя поднялась с кровати, сразу же открыла окно и впустила в комнату свежий воздух. Постояла, опершись руками о подоконник, и вернулась в постель. Вставать и куда-то идти совершенно не хотелось. Женщина натянула одеяло до подбородка, подложила руки под голову и закрыла глаза.

— Женя! — послышался из соседней комнаты голос отца. — Женька, поди сюда!

Впервые в жизни она не отреагировала на призыв родителя, даже не шевельнулась.

— Женька! — еще громче позвал отец. — Оглохла, что ли, зараза! Женя!

Из коридора послышались осторожные шаги, и в дверь тихонько постучали. На пороге появилась Алена, с растрепанными после сна волосами и в длинной ночной рубашке.

— Мам, можно? — тихо спросила девушка.

— Входи. — Женя села в кровати, в упор смотря на дочь.

— Прости меня, пожалуйста, — глядя в пол, попросила Алена. — Я не хотела тебя обижать. И говорить эту ерунду тоже не хотела, мам. Я совсем не думаю так, как сказала.

— Иди ко мне, — мать протянула руки, и дочь тут же подбежала и опустилась в ее объятия. Женя уткнулась ей в волосы носом и вздохнула. — Я не сержусь, доченька. И ты, пожалуйста, не думай больше о том, что ты виновата в гибели Лизы. Сказки про водяного — это просто сказки, понимаешь? Каждое лето на воде гибнет много людей, наша река чем лучше?

— Мам, откуда вообще взялись эти разговоры про водяного? — Алена забралась в постель и положила голову матери на колени.

— Не знаю даже, — пожала плечами Женя. — Сколько себя помню, у нас в деревне о нем постоянно говорили. Кто-то верил, большинство нет. Аленушка, сама подумай: ну какие водяные? В двадцать первом веке живем, как можно верить в эту нечисть? Глупость страшная.

— Да, ты права, — согласилась Алена, но при воспоминании о речке по коже пробежали мурашки. — А ты чего к деду не идешь? Он звал тебя.

— Иду, — вздохнула Женя и откинула одеяло.

Тело Лизы отдали родителям, и через сутки вся деревня собралась на похоронах. На Валентину было страшно смотреть. Она сама походила на утопленницу — и без того бледное лицо на фоне черного платка казалось еще бледнее, глаза ввалились, под ними залегли темные круги. Пошатываясь, женщина молчала и неотрывно смотрела на дочь.

Женя несколько раз порывалась подойти к ней, но так и не смогла. Да и как ее поддержать? Чем можно помочь матери, потерявшей единственного ребенка? Да и не единственного тоже…

Отец девочки выглядел не лучше. Сидел за столом, смотря перед собой невидящим взглядом, заливал в себя водку и не пьянел.

С трудом выдержав процедуру прощания, Женя отошла от толпы: хотелось побыть одной. Она с тревогой оглянулась, ища глазами дочь. Алена стояла в окружении одноклассников в черном платье и выглядела совершенно растерянной. Впрочем, не она одна. Несчастные дети не понимали, как себя вести, были очень напуганы. В их возрасте сложно принять то, что можно вот так взять и умереть. Еще два дня назад Лиза была жива, а теперь ее нет и не будет никогда. Наверняка к каждому пришло понимание, что такое могло произойти с любым из них.

Поминки подходили к концу, когда мать Лизы, тоже, как и супруг, выпивавшая одну рюмку за другой, вдруг обвела односельчан мутным взглядом и поднялась. Люди затихли, смотря на пошатывающуюся женщину.

— Лизку убили, — заявила Валентина.

— Что?! — ахнула сидящая рядом с ней соседка и, вскочив, попыталась усадить женщину обратно на стул. — Валечка, присядь.

— Отстань, — оттолкнула ее руки Валентина и опять опрокинула в себя рюмку. — Думаете, я с ума сошла? Нет. Не сошла. Мне в милиции сказали, что завели дело. Лизку убили. На ее теле нашли синяки. И она не сама утонула. Ее утопили.

Толпа дружно ахнула. Жене неожиданно стало не по себе. Она нашла под столом руку Максима и сжала ее. Он ответил, и женщине стало спокойнее.

— Но кому могла помешать девочка? — спросила та же соседка. — Она же ребенок совсем!

— Кому? — Валентина вздернула бровь и ткнула пальцем перед собой. — Да вот ей!

Толпа односельчан посмотрела туда, куда показывала женщина. Все взгляды сошлись на съежившейся от ужаса Алене.

— Мне? — сиплым голосом спросила она. — Вы что такое говорите, тетя Валя?

— Не «тетькай», не тетя я тебе! — в голосе Валентины послышались визгливые нотки. — Ты что, думаешь, я не знаю ничего! Да вы же ругались постоянно, Егора поделить не могли!

— Эй, полегче! — Женя вскочила из-за стола. — Я сочувствую твоему горю, но оскорблять своего ребенка не позволю! Совсем очумела?

— Она не ребенок, она убийца!

— Замолчи!

— Так, успокойтесь! — Максим вскочил и встал между разъяренными женщинами. — Вы еще подеритесь!

— И подерусь! — выкрикнула разгневанно Женя. На ее щеках выступили красные пятна, волосы разметались. — Это же ни в какие ворота не лезет! Такие обвинения!

— Женя, Женечка, — из-за стола вскочила Ольга и повисла на шее подруги. — Я прошу тебя, успокойся. Идем, нам уже пора.

— А действительно! — обрадовался поддержке Максим и, подхватив Женю под руку, потащил ее к выходу.

— Алена, идем! — Ольга схватила остолбеневшую девушку и быстрым шагом направилась туда же.

— Идите-идите! — закричала вслед Валентина. — Завтра вас вызовут в милицию, я уже сообщила все! А может быть, и сегодня! Слышь, Женька, твоя негодяйка будет сидеть в тюрьме! Да чему удивляться? Каков папаша, такова и дочь!

Женя дернулась, как от пощечины, и, круто развернувшись, попыталась броситься обратно, но Макс был начеку.

— Женя, не реагируй! — еще крепче сжав локоть женщины, прошипел он и силой вытолкал ее на улицу.

Ирина, пришедшая на похороны вместе с Ольгой, тихонько выскользнула из-за стола и, выйдя на улицу, побежала домой. У нее разболелась голова, и было ужасно жаль Аленку. Дойдя до своего двора, Ирина опустилась на скамейку в тени. Рядом тут же появилась Софья Андреевна.

— Иринка, вы уже пришли? Что так быстро? Плохо себя чувствуете? — обеспокоилась хозяйка.

— Нет-нет, со мной все хорошо, — тихо проговорила Ирина. — На поминках произошла ужасная вещь, я просто не могла там находиться. Да и вообще зря пошла, кто я им всем? Чужачка.

— А что случилось? — еще больше испугалась Софья Андреевна, схватившись за сердце.

— Да мать погибшей девочки обвинила в убийстве Аленку, которая меня из воды достала.

— Почему в убийстве? — вытаращила глаза женщина. — Какое убийство?

— Не знаю, — пожала плечами Ирина. — Она так сказала. Якобы девочку утопили.

— Матерь Божья! — размашисто перекрестилась Софья Андреевна. — Кому могла помешать пятнадцатилетняя девчонка? Глупости какие! Валентина, видимо, от горя умом помутилась!

— Аленку жалко, и мать ее, — вздохнула девушка, пряча внезапно озябшие руки в карманы платья. — Если правда, что девчонку утопили, Аленке не поздоровится. Уж больно Валентина эта на них взъелась! Как бы им помочь?

Софья Андреевна и Ирина переглянулись и больше не сказали друг другу ни слова.

Максим втолкнул Женю в ее двор и силой усадил на скамейку. Женщину всю трясло, несмотря на жару, ей было очень холодно. Алена выглядела не лучше. Девушка сжимала руку Ольги, по ее щекам текли слезы.

— Тише, милая, тише, — Оля обняла девушку и погладила ее по голове. — Не плачь, пожалуйста. Все образуется.

— Что образуется, теть Оль? — в глазах Алены застыл самый настоящий ужас. — Мы ведь и правда с Лизкой конфликтовали, даже совсем недавно поскандалили! Ее мать сто процентов все милиции рассказала, мне конец… Точно как папе…

В первый раз Алена подумала, что, может быть, зря так боится отца. Или даже наоборот — она всю жизнь думала о папе плохо, осуждала его за то, что он в тюрьме сидит, и вот теперь судьба ее наказала? Папа ведь тоже не виноват был, мама это точно знает… И она не виновата…

— Успокойся, — в голосе Жени звенел металл. — Ерунду не неси, при чем здесь папа? Он действительно убил человека, пусть и нечаянно, но убил. А ты нет. Ты ребенок. Кто может принять это всерьез?

Женя перевела взгляд на Макса, ища поддержки, но тот отвел глаза. Да и что он мог сказать? Что она права и в милиции никто не обратит внимания на слова Валентины? Обратят и еще как. Аленке всего пятнадцать, но сейчас сплошь и рядом доказательства того, как жестоки бывают подростки. Это они знают, что Алена не виновата, а у милиции могут появиться совершенно иные версии. Вот же напасть…

— Так, девчонки, — вздохнув, начал Максим. — Давайте мы с вами успокоимся и все обсудим. Нужно решить, что делать дальше, что говорить, если вызовут в милицию.

— А вызовут? — Алена подняла на него глаза, полные слез.

— Все возможно. Нужно быть готовыми, понимаешь? И в первую очередь успокоиться. Нам всем сейчас нужна трезвая голова. Жень, — обратился Макс к женщине, — принеси чего-нибудь холодного попить.

Послушно поднявшись, она скрылась в доме, а через пять минут появилась с кувшином холодного апельсинового сока и стаканами. В полном молчании они уселись в беседке.

— Ален, вы правда ругались из-за Егора? — нарушила тишину Оля.

— Правда, — кивнула та.

— Было бы из-за кого, — сердито фыркнула Женя и отвернулась.

— Мама!

— Что мама? — разозлилась Женя. — Вот говорила я, что не нужен он тебе! Так нет ведь, кто же маму слушает!

— Женя, притормози! — предостерегающе поднял руку Максим. — Не время сейчас ругаться!

— А я не ругаюсь, Макс! — вскипела Женя. — Я донести пытаюсь до своей дочурки, что нужно мать хоть иногда слушать! — Женщина повернулась к Алене и посмотрела ей в глаза. — Где твой Егор сейчас, а? Почему он не побежал за тобой, если он такой хороший? Шутка ли — его подругу в убийстве обвиняют! Да еще из-за него! Почему он слова не сказал? Трус он потому что и подлец!

— Мам, перестань! — Алена закрыла лицо ладонями и зарыдала.

— Женя! — прикрикнула на подругу Ольга и, обняв Аленку, прижала ее к себе. — Прекрати наезжать на ребенка! Себя вспомни в ее возрасте! Ты сильно взрослых слушала!

— Мне некого было слушать, — отрезала Женя и залпом осушила стакан сока. — Может, я и хотела бы послушать!

— Зато мне было кого. И я так же не слушала! И вообще, при чем здесь Егор? Сейчас не о нем речь!

— Успокойтесь все! — стукнул по столу Максим. — Сил уже с вами нет! Раскричались, расплакались! Сказал же: успокоиться надо, а не переругаться!

— Алиби, — вдруг подпрыгнула Ольга. — Аленке нужно алиби!

— Детективщица, — кисло усмехнулась Женя.

— Оля права, — подал голос Максим. — Совершенно. Если у Аленки обнаружится алиби, вопрос вообще снимется.

— Проблема в том, что мы не знаем, когда именно погибла Лиза. И я вообще не уверена, что в воде и на жаре эксперты могли определить точное время ее смерти. — Женя сложила руки на столе и опустила на них голову.

— А милиция не заставила себя ждать… — вдруг пробормотала Ольга, глядя куда-то вдаль.

— Что? — вздрогнула Женя и вскочила.

По дороге медленно ехала милицейская машина. Вот она приблизилась к их двору и остановилась. Из машины вышло двое.

— Мамочки… — пискнула Алена, чувствуя, что еще немного — и потеряет сознание.

— Здравствуйте! — поздоровался один из милиционеров, подойдя поближе. — Гражданка Васильева кто из вас?

— Я, — шагнула вперед Женя. — В чем дело?

— Васильева Алена — ваша дочь?

— Да.

— Вам нужно проехать с нами.

— Объясните, что случилось. — Максим вышел из беседки и встал рядом с Женей.

— Вы отец?

— Нет.

— Тогда вопросов не задавайте.

— Я мать, я могу задавать вопросы?

Один из милиционеров шумно выдохнул и сквозь зубы вымолвил:

— Вы ведь в курсе, что в вашей деревне девочка погибла? Ее утопили. И ее мать заявила, что это сделала Алена Васильева. Девочки конфликтовали, не могли поделить парня.

— Из-за этого убивают? — усмехнулась Женя, чувствуя, как внутри у нее словно что-то оборвалось.

— И не из-за такого убивают, гражданочка, — вздохнул один из милиционеров. — Давайте вы не будете спорить, просто проедем с нами.

— Вы меня арестовываете? — пискнула Алена, не отпуская руку Ольги.

— Нет, просто побеседуем. Поехали.

— Почему мы не можем побеседовать здесь?

— Поехали! — рыкнул милиционер и первым зашагал к калитке.

Женя взяла дочь за руку и беспомощно оглянулась на Макса.

— Поезжайте, а я следом, — шепнул он ей. — Все будет хорошо.

Женя и Алена пошли за милиционерами и сели в машину. Вскоре они покинули деревню. Макс побежал домой за мотоциклом.

— Максим, я с тобой! — Ольга бросилась за ним.

Вдруг из-за угла появилась Ирина.

— Подождите! — запыхавшись от быстрого бега, крикнула она. — Стойте!

— Ира? — притормозил Макс, с неудовольствием глядя на девушку. — В чем дело? Извините, не до вас сейчас.

— Я знаю, что произошло с Аленой! Возьмите меня с собой, я могу помочь!

— Чем?

— Пожалуйста, я знаю, что делать! — взмолилась Ирина.

Макс взглянул на Ольгу и развел руками:

— Оль, извини. — Он обернулся к Ирине: — Садитесь скорее!

В город они успели раньше, чем милиция привезла Женю с Аленкой. Макс гнал как сумасшедший, Ирина сидела, крепко вцепившись ему в куртку и зажмурив глаза. Волосы ее выбились из хвоста и развевались на ветру. Когда Макс притормозил у здания милиции, девушка буквально сползла с мотоцикла.

— Бр-р-р, ну вы и ездите, — не удержалась от комментария она.

— Не нравится — надо было дома сидеть, — буркнул Максим.

— Зачем вы так? — обиделась Ирина. — Я ведь правда могу помочь.

— Да чем вы можете помочь?

— Увидите.

Рядом с ними остановилась машина, и оттуда вышли милиционеры и Женя с Аленой. Женщина скользнула по Ирине удивленным взглядом, но ничего не сказала. Алена же словно и не заметила их.

— Я пойду за ними, — бросила Ирина Максу и прошествовала к крыльцу.

— Подождите! Вас не пустят! — мужчина попытался ее придержать.

— Пустят, — отрезала Ирина.

К удивлению Максима, девушке удалось убедить дежурного, что ей необходимо пройти.

— Я важный свидетель, мне нужно поговорить со следователем! — заявила Ирина.

Вскоре она уже входила в кабинет, где велась беседа с Аленой. Следователь, молодой мужчина лет тридцати, кинул на Ирину вопросительный взгляд и жестом указал на стул. Женя с удивлением смотрела на девушку. Алена, вцепившаяся в руку матери, не видела ничего вокруг.

— Вы свидетель? Представьтесь, пожалуйста.

— Асадова Ирина Викторовна, — заговорила девушка. — Да, я свидетель.

— Вы видели, как погибла девочка?

— Не совсем. — Ирина выпрямила спину, стараясь выглядеть увереннее. То, что она задумала, совершенно ей не нравилось, она безумно боялась, но нельзя было подать виду.

— Что тогда? — вскинул брови следователь. — Зачем вы отнимаете наше время?

— Я алиби Алены. Утром, когда погибла Лиза, Алена была у меня. Она прибежала ко мне в больницу, мы разговаривали, потом она проводила меня до дома, комнату в котором я сейчас снимаю. И только затем ушла. Мы расстались около одиннадцати утра.

— Откуда вы знаете, во сколько погибла Лиза? — с недоверием прищурился следователь.

— Мать ее сказала сегодня на похоронах, когда скандал учинила, — не растерялась Ирина. — Так и кричала, что Аленка рано утром ее дочь топила.

— Алена, ты подтверждаешь слова этой девушки? — устало спросил следователь. — Ты была у нее?

Алена в ответ только кивнула. До нее вообще слабо доходило, что происходит вокруг и что от нее хотят. От страха в ее голове словно стоял туман.

— А еще кто-то видел Алену в больнице? — обернулся следователь к Ирине.

— Возможно, — обезоруживающе улыбнулась она. — Там было полно народу. Вероятно, ее вспомнит Зоя Михайловна, доктор.

Ирина угадала безошибочно. Зоя Михайловна действительно могла подтвердить слова Ирины: в то утро в наплыве пациентов она запросто могла не заметить Алену, даже если бы она там была.

— Ясно. Тогда вопросов нет. — Следователь подписал пропуска и протянул их Жене и Ирине. — Алена, ты одноклассница погибшей Лизы, кто мог желать ей смерти?

— Я не знаю, — замотала головой Алена. — Мы мало общались.

— До свидания, — указал рукой на дверь следователь.

— Надеюсь, прощайте, — усмехнулась Женя и первой покинула кабинет.

Когда они вышли на улицу, Женя обернулась к Ирине, намереваясь задать ей вопрос, но девушка мимолетным движением приложила палец к губам, прося молчать.

— Не здесь, — прошептала она.

— Ну что? — бросился к ним Максим.

— Все в порядке, — ответила Женя и взглянула на Ирину. — Или не очень. Пока не поняла. Давайте отойдем подальше отсюда.

Молча они прошествовали в парк и уселись на скамейке. Максим отлучился и купил всем по мороженому.

— Нервы успокаивает, — пояснил он.

— Это то, что сейчас нужно, — улыбнулась Женя. — Спасибо. — И повернулась к Ирине: — Вы объясните, что это было?

— Ничего особенного, — вздохнула та. — Я не могла пройти мимо, понимаете? Я Алене жизнью обязана. Даже если бы твердо знала, что она виновата, то сделала бы то же самое. А я уверена, что она ни при чем. Ну этого просто быть не может.

— А что вы сделали? — ничего не понимающий Максим переводил взгляд с одной на другую.

— Она дала Алене ложное алиби. Или не ложное? — прищурилась Женя и взглянула на дочь. — Ты где была в то утро?

— У колодца. Лежала на траве и смотрела в небо, — буркнула Алена.

— Звучит неубедительно.

— Мам, ты чего прицепилась сегодня ко мне? — обиделась девушка. — Я не вру! Я правда у колодца была, я там часто время провожу!

— Подождите, — потряс головой Максим. — Ирина, а вы откуда узнали, когда Лизу убили?

— А правда, откуда? — опять повернулась к ней Женя. — Валя ничего не говорила по этому поводу!

— Позвонила участковому и спросила, — пожала плечами Ирина.

— Это же опасно! — пришла в ужас Женя. — А если узнают? Вдруг участковый проболтается?

— Ни в коем случае, — засмеялась Ирина. — Я ему понравилась, он мне номер телефона свой дал. Просил звонить. Вот я и набрала ему. Мы просто так болтали, я мимоходом спросила. Он ничего не понял, уверяю вас! Не беспокойтесь, я знаю, что делаю. В конце концов, если что-то вскроется, то пострадаю в первую очередь я. За лжесвидетельство.

— А знаете, Ира, вы молодец! — неожиданно заявил Максим и протянул руку девушке, она в ответ обезоруживающе улыбнулась и пожала ее. — Вы нас очень выручили. Если Лизу убили утром, Аленке с ее лежанием у колодца пришлось бы туго. Спасибо вам огромное!

Женя перевела взгляд с Ирины на приветливо улыбающегося Максима и почувствовала укол ревности. Это настолько озадачило ее, что она даже на некоторое время забыла о своих проблемах.

— Жень, ты не хочешь сказать спасибо? — вывел ее из раздумий голос Макса.

— А? Что? — вздрогнула она. — Извините, задумалась. Да, Ира, спасибо вам большое, правда. Вы простите меня, что я сразу к вам плохо отнеслась. Вы нас очень выручили.

— Да не за что, — просияла Ирина. — Я не могла иначе. И у меня предложение: давайте перейдем на «ты»?

— С удовольствием! — шутливо поклонился Максим.

— Да, конечно, — рассеянно кивнула Женя, продолжая буравить веселившегося Макса ревнивым взглядом. — Ну что, домой?

— Пора бы уже, — кивнул мужчина. — Но вот как? Нас четверо, а мой байк потянет только двоих.

— Не вопрос, я могу вернуться и на автобусе, — пожала плечами Ирина. — Ой, у меня же денег нет с собой…

— Это не проблема, — отмахнулся Максим, пошарив по карманам. — Денег я вам дам и не на автобус, а на такси. Кто со мной поедет? Женя? Алена?

— Мамочка, можно я с Ириной? — попросила дочь, молитвенно сложив руки.

— Нет уж, хватит с тебя приключений! — отрезала Женя. — Домой!

— Ну мам!

— Домой, я сказала!

— Женя, ну пожалуйста, уступи девочке, — попросила Ирина. — Она столько натерпелась. Проедемся, поговорим. Не волнуйся, я за нее отвечаю.

— Ай, делайте что хотите! — Женя встала, выбросила обертку от мороженого в урну и зашагала к зданию милиции, где остался мотоцикл Максима. Тот, дав денег Ирине, бросился за Женей следом.

— Спасибо тебе большое, — наконец сказала своей спасительнице Алена, оставшись с ней наедине. — Я даже не знаю, как благодарить тебя… Я так испугалась.

— Аленка, что ты говоришь такое? — обняла ее за плечи Ирина. — Это самое малое, что я могу для тебя сделать. Ты не только жизнь мне спасла, но и про Артура никому не сказала! Ты солгала по моей просьбе, а я что, не могу?

— Все равно это…

— Все, хватит! — Ирина хлопнула себя по коленке и поднялась. — Идем, пора ехать домой. Не будем злить твою маму еще и опозданием.

— Я не понимаю, почему она сегодня на меня так взъелась, — грустно покачала головой Алена, идя рядом с Ириной. — Мы никогда с ней не ругались.

— Думаю, это нервное. Она очень сильно испугалась за тебя.

— Она злится из-за Егора.

— Почему?

— Мама его терпеть не может. Она много раз просила меня с ним не встречаться, но я ее не слушала. Егор мне нравится. И Лизке нравился, поэтому мы и ссорились с ней постоянно.

— А Егор что? Ему-то кто нравится?

— Я, наверное, — пожала плечами Алена. — Он ничего не говорит, но встречается-то он со мной, а не с Лизой… Ой… Встречался…

— Мама тебя поймет, вот увидишь, — ободряюще улыбнулась Ирина. — Но мой тебе совет… хоть молодежь не любит советы, и все же… Присмотрись-ка ты к нему. Честно говоря, он тоже не произвел на меня должного впечатления. Какой-то он… трусливый, что ли. Уверена, он уже знает, что тебя милиция увезла, и даже не позвонил. Это о многом говорит, Алена.

— Он просто боится помешать, нарваться на маму, — сердито свела брови Алена.

— Возможно, — кивнула Ирина. — И еще… Я и раньше хотела тебя об этом спросить. Почему в воду за мной полез не он, а ты? Ведь он парень, логичнее было бы, если бы за помощью побежала ты.

— Я плаваю лучше, — отрезала Алена. — А Егор еще и в водяного верит, хоть и не особо признается в этом.

Ирина хохотнула, и Алена бросила на нее сердитый взгляд.

— Извини, но это так странно звучит, — покаялась Ирина. — Взрослый пацан уже и в водяного верит.

— У нас все в него верят, только не признаются. Думаю, даже мама.

— Глупости какие-то, — покачала головой Ирина. — Прости, но это прям будто средневековье…

Алена ничего не ответила, только поджала губы.

Дочь давно спала, а Женя все сидела в темноте в своей комнате, сжимая в руках чашку с чаем. События сегодняшнего дня совершенно вымотали ее, и, казалось бы, давно пора свалиться от усталости, но сон все не шел. И вопреки ожиданиям, мысли ее были далеки от погибшей Лизы и даже от обвинения Аленки. Думала она о Максе, Ирине и своей неожиданной реакции на их обмен любезностями.

Было ужасно неприятно наблюдать за всем этим, и теперь она пыталась понять, почему так произошло. Неужели Максим ей небезразличен, а она сама даже не замечала этого? А как же Вадим? Нет, такого просто не может быть, она всегда оставалась верной мужу — не только телом, но и душой…

Женя тряхнула головой, стремясь отогнать назойливые мысли, отставила чашку в сторону и откинулась на подушки. Прошло несколько минут, прежде чем она начала проваливаться в долгожданный сон. И тут в дверь тихо, но настойчиво постучали.

Женщина встрепенулась, вскочила, сердце лихорадочно застучало в груди. Накинув халат, она, путаясь в его складках, бросилась к двери. Замерла, прислушиваясь, коснулась замка.

— Кто там?

— Жень, это я… — голос, раздавшийся с улицы, она узнала бы из тысячи других даже спустя сто лет. Узнала, но не поверила своим ушам.

Вмиг онемевшими пальцами она повернула ключ и потянула дверь на себя. На крыльце стоял постаревший, но вполне узнаваемый Вадим.