Через два часа, когда усталая Аленка уже спала, Женя вышла на улицу и уселась на скамейку под кустом гортензии. Ночь была тихая и теплая, ветер едва касался волос, заставляя их колыхаться, и овевал прохладой разгоряченные щеки. Женя слушала стрекот сверчка, смотрела в усыпанное звездами небо, но внутренне по-прежнему находилась на берегу реки. При мысли о том, что ее Аленка входила в воду, да еще в сумерках, по телу пробегала дрожь. Нет, она не верила в местные сказки о водяном и о непонятных тенях, возникающих над водой на закате солнца, но… Но, когда представила дочь в реке, все страхи мгновенно всплыли наружу. Оказывается, верила.

В деревне уже несколько десятилетий ходила легенда о повелителе вод, который заманивает в свои владения людей с помощью теней, плывущих над водой, и превращает их в слуг. А если тонет молодая девушка, то он делает ее своей женой. Женя, слушая эти сказки, каждый раз ехидно ухмылялась. И вот на тебе — внезапно поверила. Впрочем, нельзя сказать, что их река была такой уж безобидной. В ней тонули люди, но где они не тонут? На Жениной памяти река забрала четверых. Однажды мальчишка двенадцати лет ушел купаться, несмотря на запреты, и не вернулся. Это случилось давно, Женя еще в школе училась. Потом она уехала поступать и слышала, что утонула приезжая девушка. А года три назад сразу двое — муж и жена, дачники. Примечательным было то, что все они утонули на закате солнца, то есть именно в то время, когда над рекой якобы появлялись загадочные тени.

Но ведь это несчастные случаи, коих много! Так думала половина деревни, и все же детям строго-настрого было запрещено даже приближаться к реке. Сами взрослые иногда купались, но по возможности не в одиночку. Не разрешала заходить в воду Аленке и Женя, но объясняла себе это тем, что она еще маленькая и недостаточно хорошо плавает.

Молодежь, понятное дело, в сказки о водяном не верила и тайком все равно бегала на речку. А тот, кто верил, боялся прослыть белой вороной гораздо сильнее, чем страшился какого-то там водяного. Да и правду говорят: запретный плод сладок, поэтому молодое поколение тянуло к воде как магнитом.

Калитка тихо скрипнула, Женя вздрогнула и обернулась. По дорожке бежала ее подруга, Ольга. Вернее, не бежала, а словно катилась. Оля, пухленькая, низкая, чем-то напоминала румяный колобок. Сходство довершали рыжие волосы, отливающие медью. На женщине был домашний халат, поверх него накинут старый, еще отцовский пиджак, на ногах тапочки. Волосы хаотично разбросаны по плечам.

— Олька, ты чего в таком виде? — испугавшись, вскочила Женя.

— Женька! — порывисто обняла ее подруга. — Как Аленка?

— Нормально все, — перевела дух Женя, присаживаясь обратно на скамейку и кивком головы приглашая присесть и Ольгу. — Спит.

— Господи, я как услышала, меня чуть кондрашка не хватила, — всхлипнула Оля. Она была легкая на слезы. Могла заплакать от чего угодно и когда угодно. — Как ее вообще угораздило! Как можно быть такой безответственной?

— Не говори так, — поморщилась Женя. — Знаешь, я даже наругаться на нее не смогла. Ну а как? Она вроде как героиня, человека спасла.

— Но ведь сама могла погибнуть!

— Могла, — зябко повела плечами Женя. — Она мне вопрос задала. Говорит: мам, а как бы ты поступила? А правда, как? Я бы тоже не смогла смотреть, как человек тонет. Пока бы они сбегали за помощью, девушка бы утонула. А так…

Женя неожиданно даже для себя закрыла лицо руками и заревела. Оля обняла подругу, уткнулась ей в плечо и тоже расплакалась.

— Ну вы даете, девчонки! — услышали они голос. На них из-за забора со своего двора смотрел Максим. — Что за потоп устроили? Все же хорошо!

— Просто стресс, — Женя смутилась и украдкой вытерла слезы.

— Стресс нужно снимать по-другому, — подмигнул им мужчина. — Давайте ко мне — посидим, наливки выпьем.

— Да как-то поздно уже, — замялась Женя.

— Женек, ну ты чего? — толкнула подругу Ольга. — Что ты как маленькая? Поздно…

— Ты же знаешь, у меня отец, — вздохнула Женя. — Вдруг проснется и ему что-то понадобится.

— Понял, — посерьезнел Максим. — Значит, я к вам. Если отцу что-то понадобится, ты будешь тут как тут.

Максим скрылся в доме, а подруги перебрались в беседку. Женя сходила в дом, принесла фруктов и поставила их на стол. С тревогой взглянула на отцовские окна и тихонько вздохнула.

Мать свою она не помнила, воспитывал ее отец. У него был скверный характер, он редко появлялся дома, и Женька росла сама по себе. Когда отец приходил домой, девочка старалась ему на глаза не попадаться и помалкивать. А отцу все было не так — плохо убрано в доме, неправильно приготовлен ужин… Дочь не так разговаривала, не так одевалась. Все детство и юность Женя только и слышала упреки и оскорбления, хотя сама вела хозяйство, хорошо училась и готовилась к поступлению в университет. Поэтому не было ничего удивительного в том, что, едва окончив школу, девушка сбежала от отца в город. В университет она поступила и стала учиться на логопеда, а вскоре вышла замуж. Свадьбы у нее не было, отцу о замужестве она сообщила по телефону. Знакомить избранника с родителем категорически не хотела, но любимый настоял. Они с Вадимом приехали в деревню через год после свадьбы, когда Женя уже была на третьем месяце беременности. Отец их приезду не обрадовался, встретил сухо и весь вечер хамил. В конце концов Вадим не выдержал и попросил его попридержать язык и не оскорблять дочь. На что отец, уже изрядно выпивший, начал орать, стучать кулаком по столу… Молодые ушли и переночевали у Ольги. Женя полночи проплакала, а утром попала в больницу с угрозой выкидыша. Остальное время до родов она так и провела под наблюдением врачей. Аленка родилась слабенькой, постоянно болела. Жене было трудно с ней, и об отце она почти не вспоминала. Звонила раз в несколько недель, справлялась о здоровье и тут же вешала трубку. Вскоре у нее все наладилось: Аленка подросла, у нее поправилось здоровье, и, на радость родителям, девочка стала подавать большие надежды в спортивной гимнастике. Но беда пришла откуда не ждали…

Женя возвращалась с работы. В тот день она задержалась позже обычного. Вадим обещал ее встретить. На человека, сидящего на скамейке, Женя даже внимания не обратила, а вот он, когда женщина прошла мимо, громко свистнул. Женя оглянулась и вздрогнула. Молодой парень в натянутом на лоб капюшоне выглядел форменным психом, его глаза горели странным блеском.

— Что вам нужно? — взвизгнула Женя. — Не трогайте меня!

Сумасшедший ухмыльнулся и молча двинулся на нее. Женя бросилась бежать, но не успела сделать и десяти шагов, как парень догнал ее и повалил на землю. Женя закричала и стала отбиваться. Она не могла поверить в происходящее, но в то же время понимала, что Вадим должен уже быть где-то рядом, поэтому заорала еще громче. Парень закрыл ей рот рукой, и тут Женя увидела мужа. Вадим набросился на обидчика, завязалась драка. Женя вскочила, позвала на помощь, но, как назло, вокруг не было ни души. В какой-то момент нападавший достал нож, его лезвие хищно блеснуло в свете фонарей, и Женя обомлела. Вадим ударил незнакомца по руке, но тот не выпустил нож. Женя так и не смогла вспомнить, как все произошло, в памяти остался только момент, когда парень повалился на землю. Из его груди торчал нож. Женя завыла и опустилась на асфальт. Вадим стоял рядом с телом, смотря на него полными бешенства глазами. Потом перевел взгляд на жену и тряхнул головой.

— Замолчи сейчас же, — приказал он.

Только тогда Женя осознала, что воет от ужаса. Закрыв рот обеими руками, она полными слез глазами наблюдала, как ее муж деловито вытирает рукоятку ножа.

— Что ты делаешь? — прошептала она.

— Отпечатки стираю.

— Нож ведь был в его руках, — заметила Женя. — Там нет твоих отпечатков.

— На всякий случай, — последовал ответ.

Вытерев нож, Вадим обернулся, посмотрел по сторонам, удостоверившись, что свидетелей нет, подхватил жену под локоть и поднял с земли.

— Уходим, — велел он.

— А как же он? — Женя обернулась на распростертое тело. Взгляд изумленных глаз смотрел в ночное небо. Наверное, парень не ожидал, что ему могут дать отпор и тем более убить его, вот в его глазах и замерло вечное удивление.

— Идем, говорю! — Вадим дернул жену за руку и потащил из парка.

Следующие два дня Женя провела как в тумане. Она не вышла на работу, отказалась от всех учеников. Лежала в постели и смотрела в потолок. Вадим тоже не выходил из дома. Первый день он сидел у телевизора, смотря все местные телеканалы, а когда увидел в новостях найденный труп, вышел из квартиры и вернулся пьяным.

Аленка в то время находилась в лагере, и это было единственное, что радовало Женю. Жизнь рухнула, и она не знала, что делать дальше.

Следующие два дня Вадим пил не просыхая и, что самое страшное, молчал. С того вечера он не проронил ни слова. А потом вдруг ушел и не вернулся. А после позвонил Жене и сказал, что находится в СИЗО, так как написал явку с повинной. Обезумевшая женщина бросилась в милицию и заявила, что ее муж не убийца, он защищал ее. Но Женю даже слушать не стали. Решили, что она просто выгораживает мужа. Сам же Вадим слова жены также не подтвердил.

— Почему? — спросила Женя, увидевшись с ним на свидании. — Почему ты не рассказываешь, как было? Ты не виноват!

— Виноват, Женька, — пряча глаза, ответил Вадим. — Я не должен был его убивать.

— Но это случайность! Это была самооборона, он напал на тебя с ножом!

— Помнишь, ты спросила, почему я стирал отпечатки с ножа? — вдруг проговорил муж, заглянув ей прямо в глаза. — Потому что я держал нож в руках, я отнял его. И осознанно убил человека. Это была ярость, я не мог простить ему того, что он напал на тебя. И я должен ответить за свои действия.

— Вадим, это все не важно, ты ни в чем не виноват! — запротестовала Женя: признания мужа не произвели на нее впечатления.

— Все, разговор окончен, — отрезал Вадим и встал. — Я очень тебя люблю, Женька. И Аленку тоже. Береги ее. Я вас просто так не оставляю, на нашем счету в банке уже достаточно денег, проживете.

— Нам ты нужен, а не деньги! — зарыдала Женя.

— Прости, — сказал Вадим и ушел, а еще через несколько дней Женя узнала, что он подал на развод.

Вадиму дали шесть лет, и Женя превратилась в тень. Дочери она рассказала правду: не хотела, чтобы Алена думала, что ее отец — убийца. Женя ожидала, что Аленка будет упрекать ее, но благоразумная дочь стала опорой матери. А отца считала героем и ждала его. Вот только с работы Женю уволили, а в школе у Алены начались проблемы. Женщина не знала, что делать, и тут нагрянула новая беда.

Будучи пьяным, отец упал с высоты и повредил позвоночник. Забыв обиды, Женя принялась лечить его. Со временем отец стал ходить, но лишь опираясь на две палочки, и ему требовался уход.

Вопреки всякой логике, для Жени это стало выходом. Забрав дочь, она вернулась в родную деревню. Вадиму исправно писала письма, но он ни разу ей не ответил. Сначала это обижало Женю, она рыдала и просила мужа ответить хоть что-нибудь, а потом привыкла. Привыкла писать в пустоту, уже не ожидая ответа.

Так прошло шесть лет. Муж должен был выйти, но не объявился. О том, что он на свободе, Женя поняла, когда ее письмо вернулось. Промчалось еще два года, но о Вадиме она по-прежнему ничего не знала, только вот любить его не переставала и ждала.

В деревне пошла работать в школу, Аленка училась, жизнь катилась по своей колее. Характер у отца испортился окончательно, Женя научилась молчать на все его выпады. Сложнее было с дочкой. Она не могла терпеть, смотря на отношение деда к матери, и часто срывалась. Начинала кричать, плакать. Женя выталкивала дочь в другую комнату и просила успокоиться.

Поддержкой для Жени стали Ольга и Максим. Только и тут были сложности. Не с Ольгой — она светлый человечек, настоящая подруга. А вот Максим… Нет, он тоже замечательный друг, настоящий мужчина. Вот только… однажды Максим признался ей, что любит ее еще со школьных времен.

— Макс, не надо, — покачала головой Женя. — Ты же знаешь, я жду Вадима.

— Неужели ты не понимаешь, что это все зря? — тихо спросил Максим. — Он не вернется. Столько лет прошло!

— Не говори так! — крикнула Женя. — Он вернется, он еще одумается и вернется! Хотя бы ради дочери!

— Жень, очнись! — встряхнул ее за плечи Максим. — Да, твой муж совершил настоящий поступок, но прошло больше восьми лет! Он ни разу не поинтересовался вами! И это не из благородства, поверь! Каким бы он ни был благородным, хотя бы дочке мог писать! Мог, но не хотел. И сейчас не хочет!

— Не смей так о нем говорить, — оттолкнула друга женщина. — Вадим любит нас! Всегда любил, потому и отказался. Не хотел, чтобы у Аленки был отец-уголовник! — По щекам Жени потекли слезы.

— Он все равно ее отец, и все равно уголовник. Его отсутствие ничего не меняет в ее биографии, — жестко отрезал Максим.

Женя отвесила ему пощечину и ушла. Две недели они не разговаривали, потом Максим сделал шаг к примирению.

— Прости меня, Женя, — покаянно вздохнул он, стоя на пороге ее кухни. — Прости. Я не имел права так говорить о твоем муже. Просто сорвался. Мне трудно смотреть, как ты себя мучишь.

— Забыли, Макс, — махнула рукой женщина: ей тоже порядком надоела их затянувшаяся вражда. — Присаживайся, чаю попьем, — предложила она.

— Нет, мне идти надо, — мотнул головой Максим и шагнул к двери. Потом обернулся, смерил ее грустным взглядом и произнес: — Жень, то, что я сказал тебе тогда… о своих чувствах… Это все правда.

— Максим… — начала Женя, но он перебил ее:

— Подожди. Я все понял, уяснил, что ты ждешь мужа и тебе никто не нужен. Я ни на что не претендую, просто хочу, чтобы ты это знала, вот и все.

Максим вышел, а Женя еще долго сидела за столом, вертя в руках чашку с остывающим чаем, и думала над его словами. Почему-то было тоскливо, только она и сама не могла понять почему.

— Вот и наливка! — бодрый голос Макса заставил Женю вынырнуть из воспоминаний. — Давайте, девчонки, выпьем за то, чтобы больше такой ерунды не повторилось. Честное слово, я чуть не поседел.

— Почему же чуть? — звонко засмеялась Ольга, поднеся рюмку к губам. — Вон уже есть несколько седых волосков.

— Старость, — развел руками Максим. — Так у меня их несколько, а случись что — весь бы седой ходил, как дед старый. Ох и учудили ребята!

— Зато девушку спасли, — пожала плечами Женя, опрокинув в себя рюмку. По правде сказать, пить она не любила, но сейчас ей действительно нужно было расслабиться.

— Да, спасли… — кивнул Макс. — Странная она какая-то. Почему-то милицию не разрешила вызвать. Вдруг преступница?

— Да она не в себе была, о чем ты говоришь! — Ольга схватила яблоко с тарелки и, откусив его, довольно прищурилась. — Завтра придет в себя, поговорите с ней и вызовете милицию.

— Нет, что-то здесь не то, — покачал головой Макс. — Можете смеяться, но интуиция меня еще не подводила. И милицию мы все-таки должны были вызвать, это неправильно.

— Неправильно встревать в чужую жизнь, Максим, — вздохнула Женя. — Мы ничего не знаем об этой девочке, зачем сразу в преступницы ее записывать? Может, ей от мужа досталось?

— От кого бы ей ни досталось, этого человека нужно отдать в руки правоохранительных органов.

— А если она не хочет? Любит и простит? — упрямо возразила Женя.

— Жень, ты слышишь себя? — округлил глаза Макс. — Он не пощечину ей отвесил и даже не избил! Хотя как по мне, так и за рукоприкладство нужно наказывать. Но это семейное дело, есть дурочки, которые любят и прощают. А здесь он ее утопить пытался!

Женя в ответ только раздраженно дернула плечом, но промолчала. Максим был прав, но ее принципы не позволяли лезть в чужие дела, толком не разобравшись в происходящем.

За разговором компания не заметила, как в саду скрипнула задняя калитка и между деревьями промелькнула тень. Егор, пригибаясь и прячась, подбежал к окну Алены и тихонько постучал в стекло. На окне колыхнулась штора, створки распахнулись.

— Чего тебе не спится? — сердито спросил Егор. — Зачем ты меня выдернула среди ночи? Мать чуть не заметила, еле удрал.

— Не ной! — отрезала Алена, перекидывая ноги через подоконник. — Помоги лучше!

Егор подхватил девушку, и уже через секунду она твердо стояла на земле.

— Ты мне объяснишь, куда ты собралась?

— Не я, а мы!

— Я, вообще-то, никуда не собирался больше идти, мне хватило уже!

— Нам нужно в больницу к Ирине.

— Зачем? — попятился Егор. — Она под наблюдением, пусть с ней взрослые разбираются!

— Мы тоже взрослые! Я просто хочу с ней поговорить. Спросить, кто был этот человек, который душил ее, понять в конце концов, почему она отказалась вызвать милицию!

— Ален, да тебе-то это зачем? — поразился парень. — Завтра к ней наши все и так нагрянут и что нужно выяснят!

— Они, может, и выяснят, только нам в любом случае правды не скажут! — рассердилась Алена. — Значит так: не хочешь — не иди. Я пойду одна! — с этими словами девушка перекинула рюкзак через плечо и, пригнувшись, чтоб ее не заметили с той стороны двора, шмыгнула в калитку. Тихонько ругнувшись, Егор последовал за подругой.

В абсолютном молчании молодые люди добрались до больницы и замерли перед запертой входной дверью.

— Ну и что делать будем? — шепотом спросил Егор. — Глупая затея, нам сюда не прорваться. У тети Зои даже муха незамеченной не пролетит.

— Тетя Зоя насекомых боится, поэтому мухе мимо нее не летать, а мы не мухи, мы проберемся, — хитро улыбнулась Алена и вытащила шпильку из волос.

— Ты что, дверь собралась вскрывать? — испугался парень.

— Ну да, а что? — слегка раздраженно дернула плечом Алена. — Открою, мы войдем, поговорим с Ириной, уйдем, я все закрою.

— Перчатки надо было надеть.

— Ну мы же не воры, — засмеялась девушка. — Воровать не собираемся, а значит, и отпечатки пальцев наши никому не интересны.

Алена подошла к двери, вставила заколку в скважину и принялась колдовать. Через несколько секунд замок щелкнул и дверь, скрипнув, отворилась.

— Ну ты идешь? — оглянулась она на Егора и первой скользнула в темный коридор. Егор, чуть замешкавшись, последовал за ней.

В тишине и темноте их шаги казались чересчур громкими, как они ни старались ступать беззвучно. У Алены, хоть она и храбрилась, сердце билось где-то в горле, и ей все время казалось, что его удары эхом отражаются от стен.

— Мы даже не знаем, в какой она палате, — прошептал откуда-то сзади Егор.

— Найдем, — отмахнулась девушка. Нащупав ручку двери, она повернула ее, заглянула внутрь палаты и чуть не вскрикнула от радости — на кровати лежала Ирина! С победным видом посмотрев на Егора, Алена переступила порог и неслышно подкралась к постели девушки.

Ирина выглядела плохо. Лицо при свете луны казалось неживым, губы на нем практически не выделялись. Темные волосы разметались по подушке, и в контрасте с ними кожа выглядела еще бледнее. Алене стало жаль девушку, она прикоснулась к ее руке. Ирина вздрогнула и открыла глаза. В них было столько страха и боли, что Алена отшатнулась.

— Тише, не кричите, пожалуйста! — быстро зашептала она, присаживаясь на постель рядом с Ириной. — Мы не сделаем вам ничего плохого!

— Кто вы? Что вам нужно? — сжалась в комок девушка и попыталась сесть.

— Лежите, пожалуйста, вам не нужно вставать! — запротестовала гостья. — Меня зовут Алена, это я вас из воды достала.

— Вы?… — Ирина окинула ее недоверчивым взглядом.

— Вы не смотрите так, — вдруг стало обидно Алене, — я не маленькая уже и плаваю хорошо, — покривила душой она.

— Не обижайтесь, — сразу же поняла ее эмоции Ирина и попыталась исправить ситуацию: — Я совершенно не помню, что произошло.

— Но вы ведь наверняка знаете, кто пытался вас убить? — прямо в лоб спросила Алена. — И почему вы отказались вызвать милицию?

Ирина помолчала несколько секунд, нервно кусая губы, и проговорила:

— Алена, давай на «ты», так будет проще.

— Не вопрос.

— И еще: мы можем поговорить с тобой один на один? — кинула она быстрый взгляд на Егора, молчаливой тенью маячившего за Аленой. — По-женски?

Алена оглянулась на друга и ответила:

— Он был со мной рядом и тоже все видел. Никаких секретов.

— Я поняла тебя, — кивнула Ирина. — Ладно, я объясню. И попрошу кое-что. Можно?

— Конечно, — кивнула Алена.

— Артур… это мой муж. Мы очень сильно поссорились, я застала его с любовницей. Подала на развод. Он умолял меня этого не делать, говорил, что любит. А я не могла забыть ту его вертихвостку. Конфликт наш затянулся, мы скандалили каждый день. А сегодня, или уже вчера, я не знаю точно… В общем, он предложил отъехать в какое-нибудь красивое место, поговорить, побыть наедине. Я согласилась. Мне скандалы тоже надоели, и я еще подумала: а может, плюнуть на все это и забрать заявление? Я очень люблю его.

Алена слушала историю, затаив дыхание. Шутка ли — целая мелодрама!

— Сначала все было нормально, — порывисто вздохнув, продолжила Ирина. — Мы ехали, разговаривали. В какой-то момент мне даже показалось, что у нас все как прежде. А потом слово за слово и начали ругаться. Артур… он очень вспыльчивый, горячий. В ссоре может ударить, а потом просить прощения. Его даже винить в этом нельзя, в такие минуты он себя не контролирует. И в этот раз тоже так было. Я, наверное, сама виновата… Он просто устал бесконечно извиняться, а я еще и задевать его стала. Потом поняла, что он уже в бешенстве, испугалась. Но Артура было не остановить.

— Но ведь душил-то он тебя сознательно, — подал голос Егор, на которого, в отличие от Алены, эта история не произвела никакого впечатления.

— Нет, — грустно улыбнулась Ирина. — Я ведь знаю его. Это… что-то вроде состояния аффекта.

— Хорошо, а в воду сбросил тоже в состоянии аффекта? — упрямился парень.

— Не знаю, — опустила глаза Ирина. — Но я уверена, что он уже раскаивается в случившемся.

— Ты что же, простила его? — поразился Егор. — Тебя уже и на свете могло не быть, а ты простила? А если он опять повторит попытку?

— Я не то чтобы простила его… — замялась Ирина. — Поймите, ребята, я люблю этого человека и не хочу, чтобы он попал в тюрьму. И видеть его я тоже не желаю, по крайней мере, в ближайшее время. Я должна исчезнуть, пусть помучается, осознает, что натворил. И когда я появлюсь, все будет по-другому.

— Глупость, — фыркнул Егор.

— И ничего не глупость, — возразила Алена, — а очень даже хороший план! Ты ведь можешь остаться в нашей деревне, твой Артур сюда не сунется, побоится. Он ведь наверняка думает, что ты утонула!

— У меня была мысль остаться здесь, но как? Я без документов, а даже если бы они и были, то как с ними жить инкогнито?

— Тебе нужно разыграть потерю памяти! — подмигнула ей Алена.

— Тебе нужно сериалов поменьше смотреть! — закатил глаза Егор. — Ты вообще себя слышишь?

— Отвяжись! — отрезала Алена.

— А вы? — Ирина вскинула на них глаза, полные слез.

— Что мы? — не поняла Алена.

— Вы ведь уже всем рассказали, что он душил меня. Как быть?

Алена в очередной раз оглянулась на Егора и махнула рукой:

— Да, но ведь ты можешь и не знать нападавшего. Кроме нас с Егором никто не в курсе, что это твой муж, никто не слышал ваш разговор у реки. А мы будем молчать. Ты же всем скажешь, что поймала попутку. Не знаешь, что это был за человек и зачем он привез тебя к нам в деревню. Скажешь, будто это последнее, что ты помнишь. А кто ты такая и откуда, не знаешь.

— Ничего себе! — возмутился парень. — Я теперь еще и врать должен!

— Никто тебя врать не заставляет, — рассвирепела Алена. — Мы просто не скажем, что слышали, как Ирина называла мужчину по имени. Просто опустим это и все!

— Глупости! — Егор прошел на середину палаты и скрестил руки на груди. — Пойми ты: если она скажет, что ничего не помнит, в милиции сделают ее фотку и разместят везде, где только можно! И ее муж сразу же все поймет! Глупый твой план!

— Это ты глупый! — вскочила Алена. — А план мой хороший! Его просто нужно доработать! Все еще можно исправить!

— Делай что хочешь, — отмахнулся Егор и вышел из палаты.

— Прости, я не хотела, чтобы вы поругались из-за меня, — слабым голосом проговорила Ирина.

— Не бери в голову. — Алена вернулась к постели больной и подала руку. — Значит, договорились.

— Договорились, — улыбнулась Ирина и пожала протянутую ладонь. — Только Егор прав: потерю памяти мне разыгрывать нельзя. Слишком хлопотно. Но я что-нибудь придумаю. Главное, вы не проболтайтесь.

— Не проболтаемся, — пообещала Алена и вышла из палаты, тихонько прикрыв за собой дверь.