Ухватившись за протянутую ладонь, Алена поднялась. Егор лежал неподвижно, на его голове виднелась кровь, рядом валялось ведро, которое минутой раньше висело на колодце. Сейчас там была только порванная веревка.

— Ты как ее разорвала? — глупо хихикнула Алена, обхватив себя руками, — ее начала бить дрожь.

— Сама не знаю, — пожала плечами Катя. — Может, веревка плохая, а может, просто от испуга. Слушай, не время болтать. Давай снимем эту веревку и свяжем его. Еще, не ровен час, очнется.

Девушки быстро сняли веревку и как умели связали Егора. Он по-прежнему был без сознания, и Алена заволновалась.

— Ты его не слишком, а?

— Жить будет, — пообещала Катя. — Если Лизкин папа до него раньше милиции не доберется. У тебя телефон есть с собой?

— Нет, я не брала.

— И я не брала, — вздохнула Катя. — Ладно, ты оставайся с ним, а я метнусь домой и разбужу тетю Женю.

— Мама меня убьет, — заикаясь, сказала Алена. Ее зубы стучали, говорить было трудно. Плюс к этому сел голос, а на горле отчетливо выступили синяки от пальцев Егора.

— И правильно сделает, — кивнула Катя. — Но сейчас не об этом. Я побежала.

— Пожалуйста, только быстрее, — попросила Алена.

— Я мигом, — пообещала Катя и что есть силы припустила к дому.

Женя крепко спала, когда в ее комнату ворвалась запыхавшаяся Катя, нащупала на стене выключатель, нажала на него и заорала:

— Тетя Женя, вставайте!

Женщина подхватилась на кровати и села. Сердце выпрыгивало из груди, перед глазами заметались черные точки.

— Что случилось? — крикнула она.

— Не время рассказывать, скорее бежим! — выпалила Катя и бросилась вон из комнаты. Женя побежала следом, захватив по дороге висящий на спинке стула халат.

— Куда ты? — крикнула она вслед девушке, но та не слышала ее. Женя ужасно испугалась, она сразу поняла: что-то случилось с Аленой. В два счета догнав Катю, встряхнула ее за плечи: — Она жива?

— Жива! — кивнула девушка и схватила Женю за руку. — Но нам нужно поторопиться, он может прийти в себя, а Алена там одна!

— Кто он?

— Увидите!

Несколько шагов до злополучного колодца показались Жене вечностью. Увидев дочь, она перевела дыхание. Аленка стояла, обхватив себя руками, и вся дрожала. Женя бросилась к ней, порывисто обняла.

— С тобой все нормально? Ничего не болит?

Алена в ответ лишь покрутила головой. И только тогда Женя увидела на земле связанного Егора, который до сих пор не пришел в себя.

— Это что такое? — ахнула она и перевела взгляд на перепуганных девчонок. — Что здесь случилось?

— Мам, это он… — выдавила из себя Алена и горько заплакала. — Он Лизку убил.

— Ты с ума сошла! — попятилась Женя, с ужасом глядя на дочь. — Что ты говоришь такое?

— Теть Жень, это правда, — встряла Катя. — Он сам признался. Он и Алену пытался задушить. Посмотрите на ее горло. Я еле успела.

Женя в очередной раз взглянула на дочь и содрогнулась — на ее горле виднелись багровые следы.

— Нужно вызвать милицию, — потрясенно глядя на Егора, пробормотала женщина. — И скорую. Крепко же ты его приложила.

— Я его хоть не убила? — испугалась Катя.

— Нет. — Женя присела на корточки и ощупала голову парня. От прикосновения к ране он застонал и ресницы его задрожали.

— Ой, он сейчас очнется! — еще больше испугалась Катя, уже сама не зная, чего боится больше: того, что Егор придет в себя, или того, что не придет.

— Беги за телефоном, — велела Женя.

Катя опять помчалась домой. Женя осталась сидеть рядом с парнем. Он открыл глаза, обвел затуманенным взглядом все вокруг.

— Зачем, Егор? — тихо спросила женщина.

— Я же вам никогда не нравился, — криво усмехнулся тот. — Чего удивляетесь?

— Не нравился, — не стала спорить Женя. — Но мне и в страшном сне не приснилось бы то, что произошло. Зачем ты это сделал, скажи?

— У дочки спросите, я не попугай, чтобы пять раз одно и то же говорить, — огрызнулся Егор.

Алена внезапно зарыдала и осела на землю, закрыв лицо руками. Через полчаса деревня проснулась от звуков сирен — по дорогам спешили милиция и скорая…

Женя стояла, прислонившись к дереву и прижав к себе с двух сторон девчонок. Они, казалось бы, уже такие взрослые, сейчас напоминали испуганных птенцов. Женя смотрела на лица односельчан: у большинства в глазах светилось откровенное любопытство и не было там ни намека на жалость или хотя бы сочувствие. Если не к Егору, так хотя бы к его матери…

Вера появилась у колодца одной из последних. Женя заметила ее еще издали. Женщина в длинном светлом платье медленно брела по тропинке, руки ее бессильно висели вдоль тела. При ее появлении гудящая толпа примолкла и расступилась.

— Ой, что сейчас будет! — тихо пискнула одна из женщин и театрально прикрыла рот ладонью.

Но ничего не случилось. Вера остановилась напротив сына, упорно смотрящего в землю, а затем, не издав ни звука, осела на землю, потеряв сознание.

— Мама! — бросился к ней Егор, но его удержал один из милиционеров. — Отпустите! Мама! — вырывался парень.

К Вере бросилась врач и быстро привела ее в себя. Женщина приняла вертикальное положение, но с земли не встала.

— Сыночек, как же так? — еле слышно прошептала она и залилась слезами. Толпа загудела, кто-то кинулся к Вере и попробовал ее обнять.

— Вот тебе и водяной, — пробормотал кто-то из соседей. — Вот тебе и тени над рекой…

К Жене, стоящей в стороне, подошел один из милиционеров, попросил расписаться в протоколе. Вскоре после этого Егора отвели к машине, посадили в нее и увезли. Толпа начала рассасываться. От проходящих мимо соседей Женя услышала что-то вроде того, что ожидали концерта, а в итоге ничего интересного не было. Женщину передернуло, и желание уехать отсюда только окрепло.

Женя с девчонками вернулась во двор. Первым, кого они увидели, был Вадим. Он стоял на крыльце, опершись о перила, и курил.

— Что у вас там произошло? — поинтересовался он.

— Все хорошо, — отмахнулась Женя. Войдя в дом, женщина заперла за собой дверь и вздрогнула, взглянув на дочь.

Алена села на стул, смотря в одну точку на стене. Глаза ее покраснели от слез, губы распухли и налились кровью, лицо же при этом было белее мела. На шее отчетливо виднелись синяки от пальцев. Она дрожала всем телом.

— Доченька, — Женя не нашлась что сказать и просто обняла ее. Алена обхватила мать руками и заревела. Громко, надсадно, со всхлипами и подвываниями. Женя гладила ее по волосам и тоже плакала. Катя стояла рядом, до боли закусив губу, и не отводила взгляда от Алены.

Стук в дверь раздался неожиданно. Все трое вздрогнули и переглянулись.

— Ну кого там еще принесло? — простонала Женя и шагнула к двери. Распахнула ее и замерла. На крыльце стоял Макс. — Ты чего? — исподлобья взглянула на него женщина.

— Как она? — тихо спросил Макс.

— Плохо, — вздохнула Женя. — Входи.

— Нет, я здесь сейчас не нужен точно. Жень, прости меня, пожалуйста, — покосился на нее Максим. — Я совершенно не хотел говорить то, что сказал. Просто разозлился. Извини.

— И ты меня извини, я наговорила лишнего. И вообще веду себя как дура, — по щекам Жени опять потекли слезы, на этот раз от облегчения. Ссора с Максом далась ей слишком тяжело.

Он вдруг притянул ее к себе и обнял.

— Не реви, пожалуйста, — прошептал Макс, почти касаясь губами ее уха. По телу Жени побежали мурашки. — Я не могу видеть, как ты плачешь, а плачешь ты в последнее время часто. Это тяжело. Все наладится. Аленка справится. Все будет хорошо. И мы с тобой тоже ругаться больше не будем. Друзья так друзья, чего уж тут.

— Ты влюбился в нее, да? — отстранилась Женя.

— В кого? — невесело улыбнулся Макс. — В Ирину? Нет, не влюбился. Она славная девушка, и мне хотелось ее развеселить: она совсем загрустила. Жень, я не могу в нее влюбиться. Вообще никак.

— Почему?

— А ты сама не догадываешься? — горько спросил он. — Давай не будем развивать эту тему, ты в любом случае опять все воспримешь в штыки, а…

— Я не восприму все в штыки, — перебила его Женя. — Уже нет, слышишь? Все изменилось.

— Ты… — запнулся Максим. — Я…

Женя поднялась на цыпочки и, дотянувшись до желанных губ, поцеловала их. Макс остолбенел, а затем прижал ее к себе.

— Женька, я не верю… Я…

— Боже, какая романтика! — раздался голос позади.

Макс обернулся. За ним стоял Вадим, лицо его было перекошено.

— Что тебе нужно? — голос Максима стал суровым.

— Ничего. Но ты посмел целовать мою жену.

— Бывшую жену.

— Это все детали.

— Ничего себе детали, — усмехнулся Макс. — Ты для Жени давно никто и права никакого не имеешь сейчас предъявлять претензии.

— В первую очередь я отец ее ребенка! — рявкнул Вадим.

— Вспомнил! Где ты был столько лет, отец? После отсидки, когда она тебя искала, где ты был?

— Это не твое дело!

— Катись отсюда, а? — ласково попросил Максим, но в глазах его была такая злость, что Женя испугалась.

Двое мужчин стояли друг напротив друга, и казалось, между ними летали искры. Женя бросилась к Максу.

— Я прошу тебя, не нужно. Иди в дом, пожалуйста. Не усложняй ситуацию.

Еще мгновение Максим смотрел в глаза Вадиму, а затем шагнул на крыльцо и скрылся за дверью. Женя опять заперла замки.

— Иди в гостиную, я побуду с Аленкой и приду. Хорошо?

— Конечно, — кивнул Макс.

Девочек на кухне уже не было, и Женя направилась к ним в комнату. Катя сидела на кровати и молча гладила по плечу Алену, лежавшую у нее на коленях.

— Ну как вы? — спросила Женя.

— Ничего, все нормально, — тихо сказала Катя. — Теть Жень, не переживайте.

— Доченька, — Женя присела рядом с кроватью. — Ложись спать, пожалуйста. Наутро мысли в голове улягутся и станет легче. Вот увидишь, обещаю тебе. А потом… Мы с тобой уедем. Если не навсегда, то на лето точно.

— Мам, все нормально, — глухо сказала Алена и закрыла глаза. — Не волнуйся за меня, я справлюсь.

— Конечно, справишься, все пройдет. Ложитесь спать, девочки, — попросила Женя и предложила: — Давайте я вам валерьянки накапаю?

— Мам, не нужно, — поморщилась Алена и села. — Сейчас ляжем. Успокойся, все будет нормально.

Женя поднялась, пристально посмотрела на дочь. Затем кивком головы показала Кате на дверь и вышла из комнаты. Через пару минут девушка выскользнула следом.

— Катюш, пригляди за ней, пожалуйста, — взмолилась Женя. — Я знаю, что это уже наглость с моей стороны… Я бы сама с ней осталась, но Алена… Она же воспримет это как контроль или опеку и разозлится. А тебе она вроде доверяет.

— Я все сделаю, — кивнула Катя и взяла ее за руку. — Все будет хорошо, не переживайте. Спасибо вам, теть Жень.

— За что? — поразилась женщина.

— За все. Знаете, я пробыла у вас так мало, но это лучшее время за всю мою жизнь, несмотря ни на что. Спасибо вам, что забрали меня к себе. Здесь я поняла, чего хочу в жизни.

— И чего же ты хочешь? — горло Жени сжал спазм.

— Семью, — пожала плечами Катя. — Я раньше и думать не думала об этом, глядя на папу с мамой. Все время мечтала, как вырвусь от них и буду жить одна. А сейчас… В общем, это все неважно, просто спасибо вам.

Женя порывисто обняла ее.

— Не благодари, я не сделала для тебя ничего такого. Даже наоборот — ты у нас в гостях несколько дней, а я за всякими делами и своими проблемами на тебя и внимания толком не обращаю. И еще… Катенька, ты не думай, что ты уедешь и мы расстанемся. Нет, ни в коем случае. До школы ты можешь быть у нас сколько захочешь, хоть все лето. А потом… Я все равно тебя не брошу, честное слово.

— Я бы осталась у вас на лето, — прошептала Катя. — Но не хочу быть обузой. Да и вы с Аленой уезжаете ведь.

— Ох, еще это… — вздохнула женщина. — Ладно, обсудим все позднее, на свежую голову. А теперь беги спать.

Еще раз поцеловав девочку, Женя ушла в гостиную. Макс стоял у окна, заложив руки за спину, и задумчиво смотрел на небо, где уже занимался рассвет.

— Ну и ночка выдалась, — она устало опустилась в кресло. — Врагу не пожелаешь.

— Жень, знаешь, о чем я думаю? — заговорил Максим.

— О чем?

— Все так складно вышло — Егор, Лиза… Все ясно и понятно вроде, да?

— Ну да, а что не так? — насторожилась Женя.

— Помнишь, ты слышала разговор Вадима? — вдруг спросил Макс. — За всеми этими делами мы совсем забыли о нем.

— Наверное, я просто что-то не так поняла, — дернула плечом Женя. — Кто знает, что он там болтал.

— Может, болтал, а может, и нет…

— Ты что-то конкретное имеешь в виду?

— Да нет, просто все это как-то странно, ты не находишь?

— Нахожу. Но мне страшно надоели все эти странности. Хватит. Вадима надо выселить куда-то, он тоже мне до ужаса надоел. — Женя поднялась и, подойдя к Максу, обняла его со спины. — Я все придумала. Возьму Аленку и Катю, и поедем с ними в санаторий. Отдохнем, отвлечемся. А когда вернемся, тогда и будем решать все остальные проблемы.

— Вот это правильно. — Макс развернулся и прижался к Жене, уткнувшись лбом ей в лоб. — Жаль, я не смогу с вами поехать: заказов много. А вы поезжайте. За отцом твоим мы с Ольгой присмотрим.

— Спасибо тебе…

— За что?

— За все.

Макс нежно поцеловал Женю, ласково провел пальцем по щеке. Затем откинул ее волосы назад и спустился губами вниз, к шее. Он целовал так медленно, так нежно, что по ее коже побежали мурашки. Женя водила пальцами по короткому ежику волос и наслаждалась каждым прикосновением. А потом обняла его так крепко, как только могла. Макс ответил ей таким же объятием.

Время перестало существовать — были только его губы, сильные руки, глаза, нежно смотревшие на нее. Голову Жени заволокло приятным туманом, все проблемы внезапно отступили на второй план.

Через некоторое время, совершенно обессилевшие, они лежали рядом, тесно прижимаясь друг к другу. Говорить не хотелось. Женя уткнулась носом в грудь Макса и вдруг подумала о том, что самое уютное место в мире — его плечо. Никогда и нигде ей не было так хорошо и спокойно. Макс взял ее за руку, их пальцы переплелись. Он уткнулся носом Жене в шею, и от его дыхания по коже опять побежали мурашки. Но это уже была не страсть, это была нежность. Женя закрыла глаза и спустя несколько мгновений уснула.

Утро выдалось красивым, солнечным и каким-то слишком ярким. А может, просто Жене мир вдруг стал казаться ярче, чем она видела его еще вчера? Проснувшись, она сладко потянулась, перевернулась на бок и пару минут разглядывала спящего Макса, любуясь им. Затем тихонько встала, накинула халат и выскользнула из комнаты, плотно закрыв дверь. Поставила чайник на плиту и на цыпочках подошла к комнате девочек. Тихонько заглянула туда, удостоверилась, что они спят, и, вернувшись на кухню, налила себе в чашку кофе. Уселась на подоконник и выглянула наружу.

Так странно: после тяжелой, страшной ночи, после всего, что пришлось пережить, у нее было такое хорошее настроение. Мир уже не казался настолько враждебным, а очень даже дружелюбным и красивым. И люди… Боже, да какая разница, что говорят люди!

Отхлебнув из чашки, Женя прижалась головой к нагретому солнцем стеклу и улыбнулась. В ее жизни явно начиналась новая страница, и она была уверена: теперь-то все будет хорошо.

Женя наслаждалась этими неожиданными для нее моментами счастья, еще не подозревая, что судьба уже готовит ей новые испытания и первый удар будет нанесен совсем скоро…