— Игнат, — досадливо, словно от зубной боли, прикрыла глаза Карина, — замолчи и позвони Игорю. Я не собираюсь выслушивать твои нескончаемые признания.

— Карина, — не унимался Игнат, — прошу тебя, не совершай глупости! Уверяю, твой выбор неверен! Мы с тобой встретились неслучайно. Наша встреча была предопределена. Я ждал такую женщину, как ты, всю жизнь. Никого не любил до тебя.

Вадим чувствовал себя разозлённым не меньше шантажистки, выслушивая «завывания» своего спутника.

— Прекрати, — почти застонала Карина и зыркнула из-под длинных ресниц на Литвинова. — Звони тогда ты.

— Хорошо, — спокойно ответил Вадим, медленно приподнимая руку, чтобы вынуть из кармана куртки телефон, — сейчас позвоню.

Появившемуся из-за угла дома Стасу оставалось до Карины несколько шагов, когда она услышала или, скорее всего, почувствовала его приближение. Вадим понял это по её кривой ухмылке. Поднимая руку с пистолетом, Карина, вопреки ожиданию, стала направлять его не на Стаса, приближающегося к ней сзади, а на «хонду», относительно которой так и не изменила положения.

Плотников опоздал буквально на долю секунды. В отличие от застывшего в ужасе Игната, Вадим, уловив направление движения руки с пистолетом, моментально сообразил, что, бросившись к Карине в попытке оттолкнуть, не успеет изменить курс выстрела на безопасный. И сделал единственное возможное действие, способное предотвратить гибель оцепеневших в машине девушек. Рванув вперёд, принял на себя предназначенный автомобилю выстрел.

Попав в область грудной клетки, пуля отбросила Вадима назад. Опрокинувшись на спину, он рухнул на землю, обратившись головой к автомобилю, из которого доносился полный отчаяния крик девушек.

В это же мгновение Стас сбил Карину с ног, выворачивая руку, из которой она сразу же выронила пистолет. Из её левой руки выпали телефон и ключ от «хонды». Отпустив Карину, Стас схватил ключ и, направив брелок в сторону автомобиля, открыл его. Только собрался подбежать к Вадиму, как к нему подскочил Игнат и толкнул обеими руками в грудь.

— Не трогай её! — заорал он, наклонившись к неподвижной девушке.

Игнат крепко прижал любимую к себе, обнимая двумя руками обмякшую всем телом, неожиданно отяжелевшую Карину.

— Не отдам, — хрипел он, целуя её волосы, — никому не отдам. Не бойся, я никому не позволю тебя обвинить. Всем скажу, что это я в него выстрелил.

Выскочившая из автомобиля Арина, опередив Стаса, бросилась к Вадиму. Упала рядом с ним на колени и, скользнув ладонью под расстёгнутую куртку, стала осторожно ощупывать грудь, живот, пытаясь обнаружить рану. Крови не оказалось, и это испугало Дивееву больше, чем её наличие.

— Вадимка, — с трудом преодолевая сдавивший гортань спазм, проговорила Арина, — родной, больно тебе?

— Больно… немного… — хватая ртом воздух, ответил Литвинов, пытаясь приподняться. — Главное, ты жива. Я так тебя люблю…

— И я люблю тебя, — заплакала Дивеева, всё более ужасаясь, что никак не удаётся обнаружить рану.

— Аринка, — склонился над ней Стас, — с ним всё будет хорошо. Я сейчас скорую вызову, — успокаивал он девушку, шаря по карманам в поисках телефона.

* * *

— Что ты с ней сделал? — закричал Игнат, обращаясь к Плотникову. — Она сознание потеряла! Ты ударил её?

— Стас, берегись! — отчаянно закричала Илона, пытаясь обратить внимание Стаса на Игната, который, удерживая правой рукой Карину, тянулся левой к пистолету. Рука Игната замерла, когда со стороны ворот раздался приказ.

— Всем успокоиться, — громко сказал высокий, довольно плотный мужчина в тёмносером костюме с галстуком, с чёрными, зачёсанными назад волосами, сильно поседевшими на висках.

Из-за его спины поспешно выступила женщина средней полноты, приземистая, в бежевом пальто из шерсти альпака, видневшемся из-под него нарядном жемчужносером платье, замшевых ботильонах, с аккуратной укладкой на каштановых волосах. Она торопливо приблизилась к Игнату с бледной Кариной на руках. Мимоходом тронув тыльной стороной ладони её щёку, поспешила к лежавшему на земле Вадиму.

— Позвольте мне, — присела она, решительно отстранив Арину, — осмотреть молодого человека. Я медик, — пояснила, бережно приподнимая куртку на груди Вадима, на которой сразу обнаружила повреждение.

— Рана очень болезненная, — пояснила женщина окружающим, — но для жизни не опасна. Скорее всего, трещина или перелом ребра. Я склоняюсь к первому. К счастью, куртка защитила его от резиновой пули. Если бы попала в грудь, покрытую только рубашкой, понадобилось бы хирургическое вмешательство.

— Значит, пистолет всё-таки травматический? — уточнил Стас, у которого, несмотря на тревожность момента, при звуке выстрела возникло сомнение, что оружие у Карины боевое.

— Совершенно верно, — подтвердила женщина. — Приобретён моей дочерью для самозащиты.

— А вы не хотите узнать, что здесь произошло? — резко спросила Илона.

— Нет, — поднялась женщина, — во всяком случае, не сейчас. Не будем терять время. Помогите, пожалуйста, — обратилась она к Стасу, — проводить вашего приятеля в дом. Я окажу ему первую помощь.

Арина вновь приникла к Литвинову, прошептав:

— Ты можешь подняться? Держись за меня, потихоньку, — бережно поддержала его за плечо.

Поморщившись от боли, Вадим ободряюще подмигнул любимой, с помощью Стаса поднялся и направился вслед за женщиной к дому.

Тем временем мужчина попросил Игната:

— Будь добр, отнеси, пожалуйста, Карину в дом.

— Она без сознания, — пролепетал Игнат.

— Я вижу, — спокойно кивнул мужчина. — Ничего страшного. Это всего лишь нервный срыв. Нашатырь приведёт её в чувство. А потом мать даст успокоительное, чтобы она смогла отдохнуть после потрясения.

Через некоторое время пришедшая в сознание Карина была устроена Игнатом на втором этаже и Вадиму оказали помощь, а Илона всё не унималась.

— Вы вовремя появились, — не обращая внимания на Стаса, предостерегающе сжавшего её ладонь, обратилась она к хозяину дома, — а то пришлось бы вызывать полицию, чтобы утихомирить вашу дочь.

— Ни при каких обстоятельствах я не позволил бы дать свою дочь в обиду, — спокойно ответил мужчина.

— Нормально! — взвилась Илона. — Значит, если в следующий раз у неё в руках окажется не травматик, а настоящий пистолет, она безнаказанно им воспользуется.

— Во-первых, боевого оружия у неё не окажется никогда, во-вторых, даже не выясняя подробностей произошедшего, я уверен, что кто-то из вас спровоцировал Карину. Заметьте, — подчеркнул он, — я не собираюсь докапываться до истинных причин инцидента. Поскольку настоящему виновнику, в отличие от моей дочери, в случае его выявления, не удастся уйти от ответственности.

Собиравшаяся перебить его Илона буквально поперхнулась, услышав о настоящем виновнике. Она наконец-то сообразила, о чём пытался предупредить её Стас. Безусловно, ей вовсе не хотелось, чтобы наружу вылезла история отношений Карины с Матусевичем. Отец Карины между тем продолжал.

— Прошу прощения у всех вас, особенно у пострадавшего молодого человека, за свою дочь. Обещаю со своей стороны всякое содействие в отношении лечения, если таковое понадобится. И прошу позволения объяснить причину, по которой Карина постоянно носит с собой травматическое оружие. Дело в том, что в возрасте семи лет она подверглась нападению и была похищена человеком, который шантажировал меня в то время, когда я работал следователем. Вне всякого сомнения, травматическое оружие при определённых условиях представляет не меньшую опасность, чем боевое. Однако, я полагаю, чтобы побудить Карину на этот поступок, кому-то пришлось сильно постараться. Поскольку не услышал с вашей стороны возражений, считаю, мои догадки верны. Повторю ещё раз, я не намерен выявлять виновного. Хотя сделать это не представляет для меня особого труда. Разумеется, в том случае, если никто из вас не станет пытаться привлечь Карину к ответственности. В противном случае мне придётся вернуться к вопросу о расследовании инцидента.

Помолчав немного, мужчина обвёл взглядом всех находившихся в гостиной.

— Надеюсь, никто из вас не возражает против того, чтобы разойтись мирно?

— Нет, — переглянувшись с остальными и получив молчаливое согласие, твёрдо ответил за всех Стас.

Через некоторое время Вадим, почувствовав себя немного лучше, сказал, что им пора покинуть хозяев, поневоле оказавшихся гостеприимными. В город они возвращались вчетвером. Арина с Вадимом сзади, за рулём был Стас, рядом с ним притихшая Илона. Игнат предпочёл остаться у родителей Карины.

* * *

Нежно обняв Арину за плечо одной рукой, Вадим привлёк её к себе и, коснувшись губами волос, прижал девушку теснее.

— Осторожнее, — прошептала, — тебе же больно.

— Мне не больно, — заверил Вадим. — Разве ты забыла, что можешь излучать анестезию? — улыбнулся он. — И чем ближе ты находишься, тем мне легче.

— Я очень тебя люблю, — продолжала она еле слышно.

— Ариша, — преодолевая боль, Вадим осторожно потянулся другой рукой и, сомкнув объятия, проговорил: — Я так боялся тебя потерять.

— Я чуть с ума не сошла, когда ты бросился под выстрел этой ненормальной, — Дивеева бережно погладила его по лицу. — Вадимка, родной мой, я бы не смогла без тебя жить. Я так тебя люблю! Ужасно за тебя испугалась, — повторяла Арина, с трудом справляясь с подступающими рыданиями.

— Ну что ты! Пистолет оказался травматическим, — попытался утешить Литвинов.

— Но ты же этого не знал, — горячо перебила девушка, — и никто не знал. Мы с Илоной тоже думали, что пистолет настоящий, когда она вынула его, угрожая нам.

— Вот и я не знал. Сама подумай, как мог допустить, чтобы она попала в кого-то из вас. Всё, моя хорошая, — вновь прижал её Вадим, обратив внимание, что глаза любимой наполняются слезами, — давай забудем. Рёбра до свадьбы заживут.

— А как мы объясним твоим родителям, что ты ранен? Они наверняка разволнуются.

Не успел он ответить, как Арина предложила:

— Давай ты поживёшь у меня хотя бы до той поры, пока тебе не станет легче. Вадимка, — пылко попросила она, почувствовав его колебания, — я буду тебя лечить и ухаживать.

— Только ради этого стоит согласиться, — улыбнулся он. — Аришка, как же я тебя люблю!

— Значит, соглашайся, если любишь, — обрадовалась девушка. — И вообще, оставайся насовсем. Попросим Стаса отвезти нас ко мне, не заезжая к Матусевичам.

— Ариша, но тогда придётся объясняться с твоими.

— Мама с папой уехали на две недели к родным в Пятигорск. Они решили таким образом отметить тридцатилетие своей свадьбы. Двадцать восьмого декабря отпраздновали вместе со мной и семьёй Макса и на следующий день укатили. Объяснять ничего не придётся. Я им по телефону скажу, что мы решили пожениться, поэтому ты живёшь у меня.

— Аринка, — живо перебил Вадим, — я сегодня же вечером позвоню им и попрошу твоей руки по телефону. А когда они вернутся, непременно сделаю это ещё раз вместе со своими родителями. Ты согласна?

— Конечно.

— Значит, договорились? А потом я заберу тебя к себе.

— Да, мой хороший.

— Я очень-очень тебя люблю!

* * *

— Я очень тебя люблю, — эхом отозвался нежный голос Илоны с переднего сиденья.

Она сидела, приникнув почти вплотную к Стасу, сосредоточенно ведущему машину. Не успел он откликнуться, как, приподняв голову, Илона внимательно посмотрела на него.

— Прости меня, пожалуйста, — тихо сказала она.

— Что ты? — изумился Стас, мельком глянув на неё и вновь принимаясь следить за дорогой. — Никто не мог предположить, что Карина окажется настолько коварной и заманит вас в ловушку.

— Прости меня, слышишь, — упрямо повторила Илона, — просто прости, ни о чём не спрашивая!

— Хорошо, — растерянно согласился Плотников и произнёс следом: — Я тоже очень тебя люблю! И я счастлив, что ты решилась выйти за меня.

— Стас, я бы не смогла жить, если бы ты погиб.

— Илонка, успокойся, родная! Всё закончилось. Не стоит об этом говорить. Могу тебя обрадовать, — улыбнулся он, желая отвлечь любимую от переживаний, — колье нашлось.

— Правда? — воодушевилась Илона. — И кто же его…

— Ты не поверишь, но это оказался Игорь Владимирович, — рассмеялся Стас. — Вероятно, собирался таким образом оживить новогоднюю ночь.

— Да уж, — хмыкнула Илона, — папка — молодец. Если бы не он, то…

Она не стала продолжать, отметив мудрый поступок отца. Вместо того чтобы попытаться образумить легкомысленную дочь, ожидавшую нереального предложения от мужчины, который понятия об этом не имел, чудесным образом отвлёк Илону, лишив украшения. И таким образом переключил внимание.

— Знаешь, — продолжала девушка, положив голову на плечо Стаса, — пока мы с Ариной ждали вас, я про себя загадала, пусть бы колье не нашлось, только бы с тобой ничего не случилось. Я очень за тебя боялась.

Он не отстранился, хотя Илона несколько затрудняла управление автомобилем. Стас только снизил скорость.

— За меня не стоило опасаться. Я и сам молил, чтобы ты была жива и невредима. Сначала собирался вызволить вас, но потом понял, что сразу надо подобраться к Карине и отнять пистолет.

— А говоришь, не надо волноваться. А вдруг бы пистолет оказался настоящим? Тогда что? Стас, милый, если бы я тебя потеряла, честное слово, мне незачем было бы жить.

— Мы же договорились, что не будем больше вспоминать плохое.

— Стас, — внезапно заволновалась Илона, — а вдруг папа сейчас мчится сюда? Не нужны ему разборки с отцом Карины. Где твой телефон? Мне надо срочно ему позвонить.

— Не волнуйся, я уже позвонил и сказал, что вы с Ариной в порядке.

— Когда ты успел? — удивилась она. — Я даже внимания не обратила.

— Как только отвели Вадима в дом.

— А про Вадима отцу сказал?

— Приедем, тогда расскажу. А то Игорь Владимирович точно сорвался бы. Он с самого начала собирался ехать, но мы переубедили.

— Значит, — догадалась Илона, — отец не собирается уходить к этой ненормальной?

— У него, вообще-то, и в мыслях не было.

— Мало ли, — вздохнула Илона, — с мужчинами его возраста такое случается.

— Нет, — уверенно сказал Стас, — они с твоей мамой реально любят друг друга. А Карина была всего лишь временным помешательством.

— Хорошо, если так, — усомнилась Илона.

— Всё так и есть. Ты бы видела, какими умиротворёнными вернулись после беседы наедине твои родители.

— Спасибо, Стас, — теснее прижавшись, обняла его девушка.

— Я очень тебя люблю, — тихо произнёс он, думая при этом, что готов пережить ещё не одну подобную ночь, полную волнений, лишь бы вновь услышать такую нежность в голосе Илоны.