Они приблизились к Карине метра на четыре, когда она красноречивым взглядом приказала им остановиться. Оба поняли и моментально подчинились.

— А ты зачем здесь? — настороженно спросила бывшего жениха Карина. — Кажется, ясно сказала, что должен приехать Игорь.

— Он п-приедет, — испуганно запнулся на полуслове Игнат, — непременно приедет.

Игнат никогда прежде не заикался. А сейчас у него просто зуб на зуб не попадал от охватившего озноба. Он поёжился под удлинённой курткой и пожалел, что шапка из плотного трикотажа осталась в накладном кармане. Натягивать головной убор в присутствии воинственно настроенной Карины, с распущенными по плечам крупными локонами, посчитал неуместным.

В отличие от него, Вадим без головного убора, в распахнутой синей куртке абсолютно не чувствовал пронизывающего ветра. Смотрел при этом только на автомобиль. Разглядел за стеклом встревоженное лицо Арины и притаившуюся рядом Илону. Всё бы отдал, только бы обнять любимую, прижать к себе, защитить от всего на свете. Но опасался сделать неверный шаг, следя краем глаза за пистолетом в руке Карины, которую та, при малейшем жесте мужчин, вызвавшем её тревогу, готова была поднять, выстрелив в бензобак «хонды» или прямо в пассажирок. Литвинов пытался сообразить, чем можно поколебать устремлённость Карины, как достучаться до её здравомыслия, что сделать для безопасности пленниц. Однако ничего путного в голову не приходило. К тому же раздражало бормотание суетившегося рядом Игната.

— Игорь приедет, — повторял Игнат, — мы просто уже ехали сюда в тот момент, когда ты позвонила ему.

— А откуда вы узнали, что мы здесь? — вкрадчиво спросила Карина.

— Я догадался, — отвердел голос у Игната. — Я знаю тебя, как никто другой. Все твои шаги и порывы. Знаю, что ты можешь казаться страстной и отчуждённой одновременно.

— Что за бред?

— Я понимаю тебя и очень люблю! Вернись ко мне, пожалуйста! Я буду носить тебя на руках, исполнять все твои желания. Буду встречать твой взгляд при пробуждении раньше первого солнечного луча, укрывать от дождя, защищать от ветра, радовать тебя, развлекать и оберегать.

— Ты не сможешь сделать одной вещи, — грустно констатировала она, нисколько не проникнувшись чувственным признанием бывшего жениха. — Ты никогда не заставишь себя полюбить. Потому что я люблю Игоря.

— Ты любишь меня, Карина, — с большей горячностью заговорил Игнат, — ты любишь меня, сама этого не осознавая! Игорь — это иллюзия, химера! Несуществующая субстанция!

— Какая ещё субстанция? Что за чушь? — устало повторила Карина.

— Изменчивая субстанция, полная неискренности и притворства.

— Карина, — вступил Вадим, опасаясь, что Игнат, вызвав своими признаниями раздражение у шантажистки, может спровоцировать её на внезапные действия, — отпусти, пожалуйста, девушек. Позволь мне забрать их. А Игнат останется с тобой дожидаться Игоря.

— Да-да, — взволнованно закивал тот, — конечно, я останусь. Пусть они уедут, Карина. Пусть они все уедут. Давай поговорим с тобой наедине.

— Не указывай мне, что делать, — оборвала его Карина, оставив без внимания реплику Вадима.

— Я и не смел, — залопотал Игнат, — указывать. Прошу тебя, останься со мной, пожалуйста. Только я смогу сделать тебя счастливой.

— Игнат, — почти простонала Карина, немного прикрыв глаза и слегка запрокинув голову, тем не менее не меняя положения тела и не ослабляя контроля, — как ты можешь рассуждать о счастье, если сам никогда не был счастлив?

— П-почему ты так решила? — вновь с запинкой проговорил он.

— Ты сам говорил мне об этом.

— Я говорил, что никогда не был счастлив до встречи с тобой. Ты подарила мне счастье. И я готов вернуть его сторицей, неизмеримо приумножив при этом.

— Неужели ты не понимаешь, нельзя сделать человека счастливым принудительно?

— Дар никогда не бывает принудительным, — пылко воскликнул Игнат. — Я всего лишь хочу подарить тебе себя без остатка.

— И что прикажешь делать с таким подарком? — презрительно скривила губы Карина. — Это как в детстве, когда мечтаешь получить в подарок золотое украшение, а тебе преподносят куклу. Такую же, — злобно рассмеялась она, — как у бывшей жены Игоря. Жалкие, никому не интересные создания, на которые она старается навертеть кучу ярких тряпок.

Отметив упоминание о жене Матусевича как о бывшей, Вадим вновь попытался вступить в разговор.

— Карина, ты себе противоречишь, утверждая, будто нельзя заставить человека принять счастье.

— Что ты имеешь в виду? — умело скрывая вызванный вопросом Вадима интерес, снисходительно глянула она на него.

— Твой шантаж по отношению к Игорю Владимировичу, — спокойно пояснил Литвинов. — Ты же пытаешься принудительно навязать ему счастье.

— Не суйся не в своё дело!

— Извини, — разгорячился Вадим, — но соваться, как ты выразилась, мне придётся. Поскольку сама втянула меня, выбрав одним из объектов шантажа мою невесту.

— Специально для тебя, так и быть, объясню. Я не пытаюсь навязать Игорю счастье. Я лишь помогаю ему безболезненно разорвать отношения с женой.

— Ты называешь это безболезненным, угрожая жизни его дочери?

— Не придирайся к словам. Подумаешь, не так выразилась. Облегчаю ему развод, какая разница. Главное, Игорь хочет остаться со мной. А мой, как ты говоришь, шантаж только подтолкнёт его к скорейшему разводу.

— Это неправда, — внезапно воскликнул срывающимся голосом Игнат.

— Что неправда? — удивлённо изогнула бровь Карина.

— Игорь не хочет остаться с тобой! Он никогда не уйдёт от жены! Сам говорил об этом.

— Он не собирается приезжать? — Карина тут же ухватилась за неосторожно вырвавшуюся фразу.

— Он приедет, конечно, приедет, — исправился Игнат, сообразив, что совершил оплошность, — но только для того, чтобы забрать Илону.

— Игнат, — вновь нахмурилась Карина, — скажи, пожалуйста, ты считаешь меня дурой? Полагаешь, я позволю Игорю уехать с Илоной? Он останется здесь, а парни смогут забрать своих девок. Кстати, — пристально глянула она на Вадима, — а где же Илонкин жених? Побоялся приехать?

— Мы разделились, чтобы найти вас, — поторопился опередить Игната Вадим. — Игорь Владимирович решил, что ты с девушками в своей квартире, а Игнат утверждал, будто поехала к родителям.

— Надо же, — ухмыльнулась Карина, — каким Игнат оказался проницательным.

— Поэтому, — продолжал Вадим, — вышло так, что Стас вместе с отцом Илоны отправились в твою квартиру, а мы с Игнатом сюда. Кстати, пожар на самом деле был. Игорь со Стасом с ума сходили, пока не убедились, что вас там нет.

— А как они это обнаружили? — заинтересовалась Карина, не придавая значения словам Литвинова о пожаре.

— Понятия не имею, — пожал плечами Вадим. — Мы в это время уже ехали сюда, когда позвонил Игорь и рассказал о пожаре, а потом о твоих требованиях.

— Карина, — вновь воскликнул Игнат, — забудь про Игоря! Прошу тебя, останься со мной! Игорь не любит тебя! Никого в жизни не любил, кроме самого себя! Сделает тебя несчастной! Он старый! Совсем скоро ни на что не будет способен!

«Что несёт этот одержимый? — не на шутку встревожился Вадим. — Неужели не понимает, что Карина не собирается к нему возвращаться? Он только злит её своими признаниями, подвергая опасности девушек. Ему-то всё равно, что с ними будет. Этому мазохисту нужна женщина, которая вытирает об него ноги. Из-за этой сумасшедшей может погибнуть Аринка. Как хочется повернуть время назад! Не надо было принимать приглашение Матусевичей. Стоило встретить Новый год вдвоём. Правильно говорил Стас, давно следовало позвать Арину замуж. А у меня на уме было только одно: жильё, собственный дом, тогда как Аришка больше всего на свете хотела быть со мной. И кому теперь нужен дом, если в нём некому будет жить. Нет, нельзя думать о плохом. Где же Стас? Он бы отвлёк Карину, а я тем временем попытался бы вырвать у неё пистолет».

* * *

Стас покинул автомобиль одновременно с парнями. И пока Игнат с Вадимом шли навстречу Карине, постарался незаметно обойти «тойоту». Скрывшись за высоким забором, который надёжно укрывал его от шантажистки, поспешил обогнуть обширную территорию вокруг дома.

Плотников прислушался. Со стороны ворот до него доносились мужские голоса и женский. Слов было не разобрать. Он окинул взглядом забор из камня с кованым орнаментом наверху. Высота его составляла, по всей видимости, порядка двух с половиной метров. Безусловно, Стасу, с его ростом около ста восьмидесяти сантиметров и хорошей физической подготовкой, ничего не стоило подпрыгнуть и, ухватившись за верх ограждения, преодолеть его. Вот только проделать это беззвучно представлялось маловероятным.

Стас пожалел, что все строения огорожены высокими заборами. Это лишало возможности осмотреть территорию возле домов и позаимствовать какой-нибудь предмет, чтобы перелезть через ограду бесшумно. Ничего не увидев, Плотников устремился к началу улицы, где заметил два мусорных бака.

Помойка оправдала ожидания. Ему даже не пришлось рыться внутри контейнеров, поскольку рядом с ними валялись обрезки довольно широких досок. Выбрав на всякий случай несколько самых больших, длиной около метра, Стас помчался обратно к дому родителей Карины.

Стараясь действовать предельно тихо, прислонил кусок доски к забору. Не теряя времени, осторожно стал на него правой ногой, подавшись вверх, ухватился руками за верхний край ограждения, подтянулся. Осторожно высунув голову, убедился, что Карина и остальные скрыты от него строением, несколько секунд спустя спрыгнул на покрытую тонким слоем снега землю на противоположной стороне.

Плотников затаил дыхание и настороженно прислушался. Разговор не прерывался. По всей вероятности, его приземление не привлекло внимания. Облегчённо выдохнув, Стас начал пробираться к дому, который закрывал его от взоров людей, находившихся перед фасадом.