Двадцать минут, понадобившиеся Всеволоду для преодоления расстояния от дома Алины до Областного дворца культуры, показались им с Настей часом.

— Сева, — воскликнула девушка с воодушевлением мореплавателя, узревшего землю после многонедельного плавания.

— Спокойно, без паники, — не теряя времени, Лисицын устремился к колонкам, чтобы проверить соединение.

Проводка оказалась в порядке. Он переключился на компьютер. Не прошло и минуты, как Сева устранил причину, препятствующую звуку достичь колонок. В меню, отображающем путь следования звука, значилось совсем другое устройство, а не колонки, на которые необходимо было направить фонограмму. Лисицын слегка удивился тому, что Настя не смогла самостоятельно разрешить проблему, в любое другое время не представлявшую для неё трудности.

«Разволновалась, должно быть», — заключил он.

В это время с противоположного края сцены раздалось такое громыхание, будто к Всеволоду с Настей приближается вереница каторжников в кандалах. Обернувшись туда, откуда доносился звук, Сева увидел рослого мальчугана в белой, закрывающей всё тело от шеи до пяток накидке с отверстиями для рук и болтающимся за спиной большим капюшоном. Следом за мальчишкой тянулось по три ряда цепей, прикреплённых к обеим ногам. Каждая цепь была примерно полметра длиной. Стараясь шаркать ногами сильнее, волоча цепи по деревянному настилу сцены, маленький актёр, изображающий, по всей видимости, то самое Кентервильское привидение, издавал оглушительный грохот.

— Дениска, — окликнула парнишку Настя, — ты зачем цепи надел? Они понадобятся только в третьей части.

— Я колобков ходил пугать, — басовито ответил мальчуган.

— Каких колобков? — рассмеялась Настя. — И зачем их пугать?

— Чтобы заранее знали, кто победит в конкурсе. У них у всех одни колобки да мыши какие-то, а у нас грозное привидение. Наша сказка самая крутая, значит, мы победим.

— Ну-ка, — присела перед ним Настя, — давай пока снимем твои кандалы, а то ты весь паркет в коридоре поцарапаешь. И нас с конкурса снимут.

— Не снимут, — важно возразил Денис, — я папе позвоню.

— Эй-ей, — хитро прищурилась Настя, освободив своенравного воспитанника от цепей, — Денис Анатольевич, ты что обещал, когда выпрашивал главную роль? Вспоминай-ка! Что будешь себя хорошо вести, — ответила она вместо насупившегося парнишки. — Поэтому будь добр, исполняй, пожалуйста, обещание, а иначе поставим замену — Васю Михальченко.

— Это нечестно, Анастасия Павловна, — сурово произнёс Денис. — Васька не сможет так цепями греметь. И балахон для него длиннющий. Васька же маленький. Ещё запутается и упадёт на сцене. Тогда нас точно с конкурса снимут. А вот я — настоящее привидение.

— Дикое, но симпатишное, — вставил Сева, вспомнив фразу из мультфильма про Карлсона.

— Ага, — расплылся в довольной улыбке мальчик, обнаружив недостаток зубов во рту. — А ты кто? Бойфренд Анастасии Павловны?

— Денис, — шикнула на него Настя.

— А я, Дениска, звукорежиссёр, — улыбнулся парнишке Сева. — Компьютер вот для вашего выступления настроил.

— Ой, — подхватил Денис, — я же говорил Анастасии Палне, что можно будет музыку с моего планшета запустить. У него знаешь какой звук громкий? На задних рядах все уши позатыкают.

— А как же они тогда спектакль слушать будут? — рассмеялся Всеволод.

— Наш спектакль надо смотреть, — глубокомысленно заявил парнишка, — и бояться.

— А разве слов в сказке нет? — удивился Лисицын.

— Есть, — кивнул Денис, — только главная роль всё равно у меня, — заключил он и, помолчав немного, добавил: — и у пятна.

— Какого пятна? — ещё больше изумился Всеволод.

— Которое появляется на полу в замке, — пояснил исполнитель главной роли. — Сначала оно красное, а потом зелёное, потому что у привидения кровавая краска кончилась. Поэтому Наташке сшили две накидки: красную и зелёную.

— Наташка — это и есть пятно? — догадался Лисицын.

— Ага, — кивнул Денис, — у неё даже лица не будет видно. Она выбегает и ложится прямо на пол, накрытая накидкой.

— Как у вас круто всё получается, — похвалил Сева. — Кто же это так здорово придумал?

— Анастасия Павловна, — удивлённо округлил глаза мальчуган. — Кто же ещё?

— Так, Дениска, пойдём-ка в нашу раздевалку, ещё раз проверим, все ли на месте, — вступила в разговор Настя.

— А как тебя зовут? — спросил парнишка у Лисицына.

— Всеволод Петрович, — затаив улыбку, поправил очки Сева.

— Денис Анатольевич, — протянул ему руку мальчуган, которую Сева не преминул пожать в ответ. — И, правда, пойдёмте, Анастасия Павловна, — снизошёл до Насти Дениска. — А то они там без нас совсем разболтались и роли позабыли.

* * *

Через несколько часов все волнения остались позади. Сказка, представленная Настиными воспитанниками на конкурсе дошкольных учреждений области, одержала неоспоримую победу.

Отпраздновать успех участники спектакля и их родители отправились в расположенную неподалёку пиццерию. С удовольствием посмотревший все спектакли конкурса Всеволод присоединился к радостно галдящей группе малышей вместе с Настей. В пиццерии, утолив первоначальный аппетит, принялись весело переговариваться, вспоминая и обсуждая выступление. Родители благодарили Настю и, как показалось Севе, не один раз заявляли, что такой замечательной воспитательницы нет ни у кого в детском саду. Главный герой праздника — Кентервильское привидение — с увлечением демонстрировал детям что-то на своём планшете. Две девочки, не проявляя ни малейшего интереса к Денискиной электронной игрушке, льнули к Насте.

— Анастасия Павловна, — приблизив лицо почти к самому уху воспитательницы, тихо сказала одна из них, та самая Наташа, которой досталась роль пятна, — симпатичный у вас жених.

— Что ты говоришь, Наташа, — улыбнулась ей Настя, тем временем проводив взглядом Севу, отправившегося к стойке, чтобы заказать какой-то десерт для их столика. — Это мой брат.

— Вашего брата мы видели. Правда, Уля? — обратилась девочка за подтверждением к подруге, прильнувшей к Насте с другой стороны.

— Конечно, — кивнула та, — мы знаем, что его Миша зовут, а вовсе не Всеволод. И он маленький.

— Ах, вы мои разведчицы, — со смехом прижала их Настя. — Сева — мой двоюродный брат. Он приехал к нам в гости в отпуск.

— Ой, Анастасия Павловна, — продолжала сомневаться Наташа, — обманывать нехорошо. Братья так не ухаживают, как он за вами. И смотрит он на вас совсем не как брат.

— А что, — снова рассмеялась Настя, — разве братья смотрят как-то по-особенному?

— Не братья, — возразила Ульяна, — а женихи.

— И чего вы скрываете, Анастасия Павловна? — подхватила Наташа. — Думаете, мы не знаем, что после свадьбы женщины уходят в декрет? Только не сразу, а где-то через год примерно.

— Не через год, — поправила её Ульяна, — а через девять месяцев.

— Ну и пусть, — кивнула Наташа, — всё равно вы успеете нашу группу выпустить.

— Так, девчонки, — снова обхватила их руками Настя, — хватит глупости болтать!

— Хорошо, — таинственно улыбнулась Ульяна, — мы никому не разболтаем, Анастасия Павловна. Это будет наш с вами секрет, ладно?

Не успела Настя возразить, как к столу вернулся Сева, и девчонки с сожалением прекратили необычайно увлекательный для них разговор.

Всеволоду очень понравилась атмосфера, в которую он окунулся благодаря Насте. Оживлённо наблюдая за малышнёй, Сева с удовольствием беседовал с ними, особенно когда дело касалось новейших гаджетов — современного увлечения более чем половины ребятишек из группы, чем вызвал даже некоторую ревность Дениски. Однако к окончанию праздника мальчуган, сам того не подозревая, получил некоторого рода компенсацию за свои «моральные терзания»: в пиццерию прибыл отец Дениса, чтобы забрать его вместе с матерью домой. Сева оторопел, когда высокий моложавый мужчина со стильной стрижкой в тёмно-синем костюме с галстуком направился к столику, где сидели они с Настей.

— Анастасия Павловна, — озарил он девушку и всех, попавших в ореол, обворожительной улыбкой, — разрешите преподнести вам от всей группы в честь победы на конкурсе скромный букет.

«Скромный» букет оказался охапкой из немыслимого количества оранжевых роз с золотистой каёмкой по краю.

— Что вы, Анатолий Евгеньевич, — оторопело поднялась из-за стола тоненькая девушка в белой блузке и узких светло-голубых джинсах, с изумлением оглядывая великолепные цветы в обрамлении тёмно-атласной зелени. Улыбаясь покровительственно и одновременно просительно, мужчина, считавшийся среди всех знающих его эталоном элегантности, протягивал ей букет.

— Прошу принять, — вновь обнажил сверкающую вершину стоматологического искусства отец Дениса, — это от чистого сердца всех благодарных родителей. Спасибо за наших… — он собирался сказать «оболтусов», имея в виду своего до крайности избалованного сына, но, решив, что это будет некорректно по отношению к остальным, ограничился общим определением: — детей!

В поддержку дарителя все присутствующие в пиццерии принялись горячо аплодировать, а дети — издавать восторженные крики. Насте ничего не оставалось, кроме как принять великолепный букет. Анатолий Евгеньевич непринуждённо занял оказавшееся свободным место за столом напротив Насти. И хотя его присутствие на празднике продлилось не дольше пятнадцати минут, он успел доставить своим пребыванием немало огорчения Севе, пристально наблюдавшему за ним и сестрой.

— Извините, к сожалению, не смог присутствовать на конкурсе, — проникновенно заглядывая в глаза окончательно смущённой его вниманием Насти, произнёс мужчина. — Сессия горсовета, как всегда, затянулась до бесконечности. Только вышел из зала заседаний, — вновь улыбнулся он, — как ко мне подбежала пресс-секретарь и начала восторженно рассказывать о вашем триумфе.

— Ребятки — молодцы! — покраснела Настя, неожиданно поймав на себе взгляд брата, полный то ли негодования, то ли обиды.

— Верно, — кивнул Анатолий Евгеньевич, не обращая ни малейшего внимания на сидевшего неподалёку Всеволода. — И мой балбес, говорят, отличился, — позволил он себе вольность в отношении сына.

— Денис отлично выступил.

— Да что там говорить, — откинулся на стуле мужчина, — если бы не вы, Анастасия Павловна, то такого праздника всё равно бы не получилось.

— Мне все помогали, — возразила Настя, — родители шили костюмы, музыку записывали…

— И всё-таки, — очаровательно улыбаясь, перебил её Анатолий Евгеньевич, — я твёрдо убеждён, что только вы являетесь главным вдохновителем и организатором. Анастасия Павловна, — поднялся мужчина и, слегка наклонившись к Насте, ловко взял её за руку, — я восхищён вами и от всей души благодарен за праздник, который вы подарили нам и нашим детям.

В завершение своей пламенной речи мужчина поцеловал руку поднявшейся вслед за ним Насти, вызвав бурю негодования в сердце Всеволода. Парня нисколько не успокоило, что, покидая пиццерию вместе с сыном и женой, Анатолий Евгеньевич не менее галантно поцеловал и её руку. Супруга — один из самых востребованных в городе стоматологов и создатель ослепительной улыбки мужа — благодарно кивнула ему в ответ, в то же время полоснув, как бритвой, настороженным взглядом по молодой воспитательнице.