В Липки Всеволод с Настей возвращались в десятом часу вечера. Настя вела машину, сосредоточенно поглядывая на дорогу и в зеркало заднего вида. В окна врывался ароматный ночной ветер, который, смешиваясь с запахом роскошного букета, будоражил обоняние молодых людей. Первые десять минут Сева молчал, беспокойно посматривая то по сторонам, то на сестру, то в боковое зеркало, словно опасаясь погони. Затем заговорил, безуспешно пытаясь подавить озлобление.

— Что это за напыщенный индивидуум?

— Отец Дениски? — удивилась раздражённости брата Настя.

— А кто ещё?! — изумив девушку ещё больше, взвился Всеволод. — Можно подумать, там индюки толпами разгуливали!

— С чего ты взял? — почему-то обиделась на брата Настя. — Никакой он не напыщенный, а, наоборот, благородно благодарный за воспитание своего избалованного отпрыска отец.

— Благодарный, — фыркнул Сева, — уж что-что, а благородство из него так и прёт.

— Именно, — распалилась Настя, — благодарный и очень умный. Он сразу оценил, что я нашла к Денису подход. С ним раньше никто из воспитателей справиться не мог. Так и переводили из группы в группу. Когда два года назад я пришла работать, то мне, как новенькой, и досталось такое «сокровище».

— Он что, дрался? — спросил Всеволод, немного сбавив недовольный тон.

— Не дрался, а всех обижал, — мельком глянула на брата Настя. — В первый же день, когда я посоветовала ему оставлять дорогущие гаджеты типа телефонов и планшетов дома, он заявил: «Если сломают или украдут, всё равно ты будешь отвечать».

— Ну и хам, — возмутился Сева. — Наверняка у него в семье такая установка. И как же ты выкрутилась?

— Сказала, что отвечать я буду только за его здоровье и безопасность, но уж никак не за дорогие игрушки.

— И он прямо так сразу тебя и послушался? — скептически ухмыльнулся Сева.

— Нет, конечно, — возразила девушка. — Он мне сказал что-то вроде того, будто я никогда в глаза не видела таких вещей, как у него. А я ему ответила: «Значит, мне будет очень интересно увидеть что-то новое». Тогда это нахальное существо четырёх с половиной лет, что называется, зависло на несколько секунд. А я, не давая ему опомниться, спросила: «У тебя есть в планшете игра?» Какая, уже и сама точно не помню, — рассмеялась Настя. — Ей ещё Мишка тогда увлекался. Кажется, ты ему закачал летом. Денис просто обалдел. Говорит: «Это же самая крутая версия чего-то там. Её на планшет не закачаешь». Отвечаю: «Смотря кому. У моего брата, например, есть, хотя планшет у него не такой крутой, как у тебя». Вот так и началось наше общение с Денисом.

— Хочешь сказать, — недоверчиво нахмурился Всеволод, — он перевоспитался?

— Разумеется, нет, — с жаром воскликнула Настя. — Маловероятно, что он сильно изменится. Но ты же сам видел, что сейчас с ним хотя бы можно ладить.

— А вообще-то, — вновь неожиданно вспылил Сева, — при чём тут Дениска? Мы говорили о его папаше, а ты увела разговор в сторону.

— Чего ты на него взъелся? Нормальный отец, который хочет, чтобы своеобразный характер сына не создавал ему проблем в будущем.

— Неужели ты не видишь, чего он на самом деле хочет?! — вскинулся Всеволод, однако вовремя осёкся, не решаясь высказать вслух, что отец Дениса пытался очаровать Настю. — Это же очевидно, что характер сына формируется под влиянием того самодовольного типа, — версия Севы прозвучала более миролюбиво по сравнению с тем, что он собирался сказать вначале. — Тоже мне, пуп земли. Как только он появился, тут же возомнил себя центром Вселенной. И почему, скажи, пожалуйста, его сын должен вести себя иначе, когда перед ним подобный пример?

— Он вовсе не самодовольный, — попыталась заступиться за Анатолия Евгеньевича Настя. — Просто он публичный человек, депутат городского совета, вот и привык быть в центре внимания.

— Насть, — не выдержал Сева, — ты действительно глупая или прикидываешься?! Он же клеит тебя!

— Севка, что ты несёшь?! — возмутилась Настя. — Скажешь тоже, клеит! Это при всех-то?! Дети кругом, жена его опять же…

— Вот именно! Жена, дети: и свой, и чужие, — а ему всё нипочём. Букетики раздаривает, ручки целует! Девчонка ты ещё, Настя, и ничего в жизни не понимаешь. Вот так и попадаются девушки вроде тебя в сети к опытным мужикам. Не успеешь оглянуться, как в постели с ним окажешься. А потом он тебя и знать не захочет. Сына выпустишь, так после этот депутат и не кивнёт при встрече.

— Сева, ты меня достал, — разозлилась девушка, прибавляя скорость, благо трасса в это время была свободной. — Поучаешь, как маленькую! Между прочим, я ни слова не сказала, что тебя сегодня на собеседование Алина Ролдугина за руку водила.

— Чего это вдруг «за руку»? — совсем по-мальчишески обиделся Всеволод. — Её попросили. И человек всего-навсего оказал любезность. И вообще… — ехидно осведомился парень, — откуда ты знаешь, как она меня сопровождала? Ты же сразу умчалась, даже не поздоровалась с ней.

— С какого перепугу я должна с ней здороваться?!

— Она дочь приятеля твоего отца.

— И что из этого?! Что мне теперь, надо было кидаться её целовать?!

— Не целовать, а проявить элементарную вежливость.

— Хочешь сказать, она обиделась? Ни за что не поверю! Она и внимания не обратила. Мало ли кто тебя подвёз. И вообще, ты бы и сам справился. Совершенно необязательно было прибегать к её услугам. Даже только во вред, — распалилась Настя.

— Это ещё почему?

— Неужели непонятно? Тебя пригласили, предложили должность. А ты являешься с какой-то там кадровичкой, будто человек с улицы. Зачем, скажи на милость, тебе понадобилась её протекция? Не можешь ответить, — заключила девушка, не дожидаясь реакции брата.

— Во всяком случае, — парировал Сева, — мне не пришлось томиться в ожидании. Меня приняли строго в назначенное время.

— Тебя бы и так приняли! Без этой, как ты её там назвал, любезности.

— А если бы я опоздал к тебе на выручку?

— Да ты и так едва не опоздал, — обвинила его Настя. — Если тебя приняли вовремя, то почему собеседование столько длилось?!

— А ты как думала?! Там же сто с лишним вопросов.

— Прямо тест на ай-кью!

— Представь себе!

— И в чём выражалась помощь Алины? — не унималась Настя. — Если бы у тебя приняли документы без собеседования, тогда другое дело.

— Да как ты не понимаешь, — закипел Всеволод, — что это стандартная процедура приёма на работу! Обойти её невозможно! Хоть с Алиной, хоть без неё.

— Вот, а я что говорю, — подхватила девушка. — Она совсем ни к чему там нарисовалась! Ей просто покрасоваться перед тобой захотелось. Она-то как раз и есть самодовольная… — Настя собиралась сказать «индюшка», однако вовремя прикусила язык, — а вовсе не отец Дениски.

— А зачем ей передо мной красоваться?!

— А затем, — воскликнула Настя, — что ты перспективный жених. Особенно для Алинки! Ей завтра тридцать стукнет, — без зазрения совести девушка прибавила Ролдугиной два года, — замуж давным-давно пора.

— Даже если и так, — отпарировал Сева, — тебе-то что?

Внезапно они оба одновременно осознали, насколько потешно выглядят, осыпая друг друга взаимными упрёками, словно ревнивые влюблённые. Умолкнув на мгновение, Сева с Настей расхохотались настолько безудержно, что девушке даже пришлось остановить автомобиль, предварительно съехав на обочину. Но и после того, как машина возобновила движение, они продолжали смеяться над собой до самого дома. В глубине души, однако, каждый из них ощущал смутное удовлетворение после столь бурной перебранки, больше похожей на выяснение отношений между людьми, испытывающими огромную взаимную симпатию. И это расположение ничтожно мало напоминало родственные чувства. Впрочем, обоим хватило здравомыслия остановиться до того, как будет преодолена грань, где напрочь рушатся доброжелательные отношения. В результате каждый из них продолжил лелеять надежду на то, что им удалось утаить друг от друга истинные чувства, признаться в которых не хватало смелости даже самим себе.

* * *

Прежде чем Настя успела выйти из машины, Сева опрометью покинул автомобиль и открыл дверь сестре. Она удивилась порыву брата, а когда парень достал цветочный сноп, послуживший началом упрёков с его стороны, удивилась ещё больше. Пока девушка загоняла автомобиль в гараж, Всеволод с букетом в руках терпеливо ждал её, отлично обозреваемый Настей Черных. Девушка притаилась у открытого окна за москитной сеткой. Изумлению соседки не было предела, когда до неё донёсся ласковый голос Севы:

— Насть, спасибо тебе за чудесный праздник. Мне очень понравилось. И… — парень слегка замялся, — прости меня, пожалуйста, за всё, что я тут наговорил. Просто я очень тебя люблю и хочу, чтобы ты была счастлива.

Он и не понял толком, как у него вырвалось это «люблю». Вообще-то, Всеволод никогда не скупился на сердечные слова в адрес близких людей. Но с Настей был особый случай. Существовало опасение, что девушка воспримет это иначе, чем расположенность к ней как к сестре. Однако Настя восприняла совершенно нормально, не выискивая в нежном слове скрытого смысла.

— И тебе спасибо за помощь, — облегчённо выдохнула девушка, радуясь, что, не затаив обиды, брат стал прежним Севой, улыбчивым и доброжелательным. — Очень приятно, что ты был сегодня со мной.

Взаимно просить прощения Настя посчитала неуместным, тем более что она не чувствовала себя ни в чём виноватой. Разве только чуть-чуть, что немножко нарушила настройки компьютера, предназначенного для музыкального сопровождения спектакля. Поскольку ей показалось, что собеседование Севы непозволительно затянулось, Настя оправдала сама себя за эту маленькую хитрость. Ей было невдомёк, что Алина несколько раз за этот вечер порывалась набрать номер Всеволода и каждый раз пресекала попытки, уверенная в том, что он непременно позвонит сам, причём в ближайшее время. Оставив Анастасию Черных в полном недоумении, Настя и Сева с букетом в руках зашли в подъезд.

«Что это было? — оторопело подумала Анастасия. — Букет, размером с клумбу, благодарность за праздник. Они бы ещё расцеловались у меня на глазах. Ничего не понимаю! Может, у меня обман зрения и это была не Настя? Бред какой-то!»

Когда через несколько минут Сева вышел из подъезда и пошёл в направлении дома деда и бабушки, Анастасия не вытерпела и позвонила подруге.

— Насть, — забыв о приветствии, воскликнула Черных, — что за ерунда?! У меня мозги набекрень!

— Ты о чём? — не сообразила Лисицына.

— Как о чём?! Ты с Севой, плюс нехилый букет!

— А, ты об этом, — рассмеялась Настя.

— О чём же ещё?! Может, всё-таки скажешь подруге, что это за свидание с братом?

— С ума сошла, — возмутилась Настя. — Никакое это не свидание. Мы же с ним на конкурс сказок ездили. Между прочим, мои малыши снова победили, на сей раз на областном. А цветы родители подарили.

— Ничего себе! Целую охапку! — изумилась Анастасия количеству роз. — Лучше бы деньгами отдали, и то приятнее.

— Кому как, — парировала Настя.

— А зачем ты Всеволода с собой потащила? — перешла в атаку Черных.

Настя собиралась было сказать, что это не её дело, но потом решила не грубить.

— С компьютером помочь, — спокойно пояснила она, — а то он у нас иногда виснет. Представляешь, если бы музыка посреди выступления пропала?

— Хм, а я уж было подумала… — ехидно начала Анастасия.

— Каждый думает, знаешь… — отбрила преступающую границы деликатности подругу Настя.

— Знаю-знаю, — миролюбиво подтвердила Черных, — в меру своей испорченности. Или жизненного опыта, — добавила она затаённо.

«Ага, — подумала Настя, не решаясь произнести обидные для подруги слова вслух, — которого хоть отбавляй».

— Настюш, — выяснив обстоятельства озадачившей её сцены, ласково произнесла Анастасия, — давай в субботу к нам на дачу съездим. Я у матери выходной вытребую. Заслужила, пока одна работала. Севу пригласим. И на сей раз у меня шашлыки замутим. Только без Мишки, ладно? — рассмеялась она.

— В субботу не получится, — возразила Настя, — мы с родителями на свадьбу идём к Снежане.

— Тогда, может, среди недели попробуем?

— Среди недели вряд ли. Сева на стройке сильно устаёт, — слукавила Настя. — Если только в следующую субботу. Хотя, — вспомнила Настя, — в следующую мы как раз на юг уезжаем.

— Блин, облом! — огорчилась Черных. — Насть, а Сева у тебя мой телефон не спрашивал после того вечера?

— Пока нет, — уклончиво ответила девушка.

— Может, — воодушевилась Анастасия, — мне самой ему позвонить? Как думаешь? Телефончик-то дашь?

— Попробуй, — сказала Настя, сначала намереваясь отказать подруге, но, сообразив, что Черных так или иначе всё равно своего добьётся, расспросив Наталью, решила назвать номер телефона брата.

Удовлетворив желание Анастасии, Лисицына притворно зевнула и, заявив, что хочет спать, попрощалась. Она действительно вскоре уснула, утомлённая насыщенным эмоциями днём. Настю успокаивало смутное осознание того, что, несмотря на активность подруги в завоевании Севы, Анастасия не достигнет желаемого результата. Настя верно предугадала реакцию брата. Стоило Черных позвонить Севе, как она получила от него доброжелательный отклик, что он рад её слышать. А потом последовал однозначный отрицательный ответ на предложение о встрече. К чести Всеволода, он не стал, подобно Насте, ссылаться на усталость и нехватку времени, а просто отказал, не утруждая себя объяснением причин, надеясь, что девушка поймёт. Догадливая Анастасия, безусловно, поняла. Это не помешало ей затаить обиду на подругу. Черных дулась и разговаривала с Настей сквозь зубы. Лисицына хорошо понимала состояние подруги и надеялась, что Черных вскоре перестанет обижаться, и тёплые отношения возобновятся, как бывало за время их многолетней дружбы уже не раз.