Сева не пробыл в тёплом кругу родных и двух дней, как Наталья решительно приступила к реализации плана по превращению племянника в женатого мужчину. Расставшись с Настей и Мишей поздней ночью, Всеволод заночевал у деда с бабушкой. У Натальи появилась прекрасная возможность поговорить с дочерью в отсутствие Севы. Заперев за братом дверь, Настя собралась было пойти в ванную, как мать поманила её из кухни.

— Настюш, — запахнула на себе халат, надетый поверх ночной рубашки, Наталья, — пусть Миша первым душ примет. А мне надо с тобой поговорить.

— Хорошо, — удивившись серьёзному тону матери, кивнула девушка. — Мишань, иди в душ, а я пока с мамой поговорю.

Скорчив недовольную мину, поскольку мальчишку оторвали от увлекательной игры на планшете, которую ему только сегодня закачал Сева, Мишка поплёлся в ванную.

— Ты чего хотела сказать, мам? — спросила Настя, устраиваясь за столом напротив матери.

— Настюша, — ласково улыбнулась Наталья, — пока Сева в Липках, нам с тобой надо его с девушкой познакомить.

— Это ещё зачем? — удивилась дочь.

— Как это зачем? — в свою очередь, удивлённо переспросила мать. — Светлана с Петром давно беспокоятся, что Севочка никак не женится. Вот и попросили его с кем-нибудь сосватать.

— Что за глупости! — рассердилась Настя. — Ещё чего выдумали!

— Вовсе не глупости, — поразилась Наталья реакции дочери. — Сева у нас хороший парень. Таких сейчас днём с огнём не сыщешь. Глядишь, охомутает его какая-нибудь пиранья, приберёт к рукам… Чего ты смеёшься? — невольно улыбнулась мать в ответ на заразительный смех Насти. — Такое случается сплошь и рядом. Хорошим парням вечно какие-нибудь мегеры в жёны достаются.

— Не знаю, мам, — прервала смех Настя, — в этом деле я тебе не помощница. Пошлёт нас Сева куда подальше с этой ерундой вроде твоего сватовства.

— Дочур, — мягко произнесла Наталья, — мы же с тобой не будем напролом действовать. Ты лучше скажи мне, с кем из твоих подружек его лучше познакомить.

— Да не знаю я, мама, — снова нахмурилась девушка.

— Что ты заладила: «не знаю» да «не знаю». Тогда я сама выберу, без тебя. Если уж ты не хочешь судьбу брата устроить.

— Мам, Сева без нашей с тобой помощи её устроит. Что ты, в самом деле! Он вполне способен самостоятельно с девушкой познакомиться.

— Значит, просьба крёстного для тебя пустой звук? — перешла в атаку мать.

— А разве дядь Петя просил об этом? — сникла Настя.

— Конечно, просил, — уверенно подтвердила Наталья, — когда мы с ним и Светланой в воскресенье по скайпу разговаривали.

— Мне он, между прочим, ничего подобного не говорил.

— Пётр меня попросил тебе передать, чтобы ты его со своими подружками познакомила. А там уж Сева выберет, не сомневайся. Только давай мы с тобой всё же определим, кто из них больше всего подходит. Может, Настя твоя? Всё-таки ближайшая подруга. И девочка она неплохая: скромная, приветливая. Опять же, готовить умеет. Только снова не говори, что не знаешь.

— Можно и Настю, — апатично проговорила девушка.

— Правда, — едва заметно вздохнула Наталья, — она полновата. Сейчас, похоже, ребятам не очень пышные формы по душе. Но вдруг она окажется как раз во вкусе Севы. Ты не знаешь, случайно, Настюш, какие девушки ему нравятся?

— Понятия не имею, — испытывая всё большее раздражение, недовольно ответила Настя. — Я же не парень, чтобы о девушках с ним говорить. А Мишке такие проблемы пока и вовсе по барабану.

— Ох, ни с кем из вас каши не сваришь, — разочарованно сказала мать. — Придётся всё брать в свои руки.

— А как ты себе представляешь это знакомство? — уныло спросила девушка. — Пригласим Настю к нам?

— Эх, дочура, — воодушевлённо произнесла Наталья, — никакого у вас, молодых, воображения нету. Вот я раньше скольких подружек свела. Все замуж повыходили и живут себе счастливо. Та же Светланка, Петина жена, только вздыхала, как он ей нравится, а нет чтобы инициативу проявить да придумать какую-нибудь «случайную встречу». Если бы не я, Петька бы на неё и внимания не обратил.

— Как же это вышло? — неожиданно заинтересовалась Настя.

— Очень просто, — таинственно улыбнулась мать. — Я первой подошла в школе к Паше и сказала ему, что подруга моя просто умирает по его брату, так ей хочется с ним подружиться. Он спросил кто. Я сказала и строго-настрого запретила секрет раскрывать.

— А как же они познакомились? — нетерпеливо спросила дочь.

— Да они были знакомы, — взмахнула полной ладонью женщина, — мы же все четверо в одном классе учились. Весь вопрос состоял в том, как сойтись поближе. Ну, Паша ловкий на выдумку был, вот он и предложил поехать вчетвером на велосипедную прогулку в выходной день. Сначала сказал брату, что ему самому нравится девушка, то есть я. Но будто бы я отказываюсь ехать на прогулку без подруги. Вот так мы Свету и пригласили. А после той прогулки они с Петром как подружились, так и не расстаются по сей день.

— А ты, мам? — оживлённо подалась к ней Настя.

— Что я? — не сообразила Наталья.

— А ты с папой тоже сразу подружилась?

— Почти, — рассмеялась мать. — Правда, он мне не сразу понравился. Он же роста маленького, а я-то, наоборот, выше всех девчонок в классе была. А дружить с ним стала только из-за Светы. Вроде как подруги с братьями. А потом так его полюбила, что насилу дождалась, пока школу окончим. Он же весёлый страсть какой, и умный очень, хотя в школе его многие вертопрахом считали.

— Погоди, мам, — прикинула Настя, — вам же, когда поженились, по двадцать лет было. А школу лет в шестнадцать заканчивают.

— Да, — растерянно подтвердила Наталья, сообразив, что сболтнула лишнего, поскольку, говоря об окончании школы, она имела в виду первую близость с Павлом. — Это я в том смысле сказала, что мы с ним твёрдо решили пожениться на выпускном вечере. Он мне предложение сделал, а я согласилась. Но подождать немного всё равно пришлось. У меня сама знаешь, какие строгие родители были. Я до их смерти им подчинялась и, не приведи Господи, обидеть боялась. А родители Паши и Петра тоже сыновьям до двадцати лет жениться не позволяли. Говорили: пусть в армии отслужат да хоть немного станут на ноги, зарабатывать начнут.

— Надо же, мам, — покачала головой девушка, — ты мне никогда об этом не рассказывала.

— Как-то к слову не приходилось, — тепло улыбнулась женщина. — Теперь видишь, какая у меня лёгкая рука, чтобы сосватать кого-нибудь. Давай-ка сделаем так. Отвези нас завтра с папой и Севой вечером после работы на дачу.

— А Мишку?

— И Мишку тоже, — нехотя согласилась мать. — Куда без него? А днём на рынок за мясом съезди да шашлыков замаринуй или крылышек куриных. Что вы, молодые, любите, то и купи. Договорились?

— Ладно, мам.

— И с подругой поговори, чтобы она тоже как бы случайно на даче оказалась.

— Сделаю, — к радости матери уверенно пообещала Настя. — У неё родители в отъезде, у родственников гостят в Саратове. И Настя через день ездит на дачу огородик поливать.

— Вот и славненько! Мы Настю будто бы неожиданно увидим и на шашлыки позовём. А там уж дело молодое, познакомятся они с Севой. Глядишь, понравятся друг другу.

* * *

Почувствовав колебания дочери, Наталья не поленилась и утром перед работой зашла к Настиной подруге, живущей в соседнем подъезде. Они поняли друг друга с полуслова и расстались необычайно довольные договорённостью.

Настя в точности исполнила поручение матери. После того как Сева ушёл вместе с дедом помогать мастеру устанавливать лестницу, а Мишка — на практику в школу, девушка отправилась на машине на продуктовый рынок. Мясо для шашлыка, куриные крылышки и скумбрия, предназначенная для запекания в фольге, были куплены и благополучно заняли место в автомобиле. А Настя вернулась на рынок сообщить подруге, что сегодня вечером ей предстоит «случайная» встреча с Севой.

Родители Настиной подруги держали на рынке торговые точки с кондитерскими изделиями. Разнообразные сорта печенья, зефир, пастила, мармелад и прочие сласти в должной степени удовлетворяли потребности покупателей во вкусной и недорогой продукции. В одной из двух палаток, принадлежащих предпринимателям Черных, с примыкающим к ней металлическим контейнером для хранения продуктов вела торговлю их дочь.

— Привет, подружка, — улыбнулась Настя Лисицына, размышляя о том, как ей лучше приступить к щепетильному разговору.

— Ой, Настюша, привет, — обернулась к ней миловидная белокурая девушка с пышной грудью, полновесными бёдрами и тонкой талией, перетянутой завязками синего фартука с белой каймой по краю оборки. — К вечеру готовишься? Всё закупила?

— Д-да, — оторопела от неожиданности Настя. — А ты откуда знаешь?

— Мама твоя утром заходила и приказала строго-настрого, чтобы я вечером непременно была на даче.

— Вот и хорошо, — произнесла девушка с облегчением, что ей не придётся доводить до сведения подруги задумку матери, — раз ты всё знаешь, давай вечером подтягивайся. А я пока поеду домой, займусь шашлыками…

— Настюш, — отодвинув одну из коробок с печеньем, выдвинулась из палатки поближе к Насте подруга, — да успеешь ты с шашлыками. Давай поговорим, пока покупателей не особо много.

— А чего говорить? — пожала плечами девушка.

— Ну как же! Про брата расскажи.

— Ты что, Севу не помнишь? Он, конечно, давно в Липках не был, но вы же с ним знакомы.

— Ой, Настюшка, — заулыбалась девушка, у которой разлился румянец по белорозовым щекам, — а какой он у вас красавчик стал!

Настю почему-то передёрнуло от того, как подруга назвала брата. Ей с самого начала не пришлась по нраву затея матери устроить инсценировку «случайной» встречи с соседкой по даче, а теперь после слов подруги стало совсем муторно на душе. Но несмотря на это, она попыталась улыбнуться.

— А ты его видела?

— Разумеется, — кивнула Черных. — Мне Полинка ещё вчера сказала, что у вас на стройке какой-то новый мастер-красавец объявился. Я и побежала посмотреть.

— Так это ты, должно быть, мастера видела, которого дедушка позвал.

— Не говори ерунды, — недовольно сморщилась Настя Черных. — Мастер сам по себе, а Сева… Ох, Настик, — мечтательно вздохнула она, — я и правда чуть не обмерла, когда увидела его издалека. Он как раз из «газели» что-то выгружал вместе с каким-то лысым мужчиной. Круглолицый такой парень, коротко стриженный, в очках. Скажешь, не он? В джинсах, голый по пояс. Плечи у него жутко накачанные.

— Ты скажешь, — ухмыльнулась Настя, — жутко.

— Ой, подумаешь, не так выразилась, — отмахнулась подруга. — Что тут такого? Но Сева и впрямь классно смотрится. У него кожа немного смуглая и блестит. Он, видать, вспотел чуток. И выглядел прямо как на фотке в каком-нибудь журнале. Будто актёр какой или модель. Настя, я уже его хочу…

— Насть, — возмутилась Лисицына, — ты в своём уме?! Мать тебя всего лишь поближе познакомить собирается, а ты «хочу»! Подружи для начала, на свидания с ним походи…

— Ох, Настик, — расхохоталась Черных, — какая же ты у меня ещё глупенькая! До сих пор думаешь, что надо ждать, пока мужик сам к тебе придёт…

— Сева, к твоему сведению, не мужик, — взвилась Настя.

— Что ты сегодня к словам цепляешься? Пусть не мужик, парень. Какая разница? Дело-то не в этом, а в том, что будешь ждать да клювом щёлкать, так одна и останешься.

— По-твоему, — почти не скрывая презрения, спросила девушка, — нужно сразу в постель прыгать с первых минут встречи?

— Знаешь, сильно затягивать тоже не стоит, — изображая из себя умудрённую опытом, провозгласила Черных. — Сейчас не девятнадцатый век на дворе и даже не двадцатый. Ломаться, строить из себя недотрогу невыгодно и бесполезно. Видишь ли, — глубокомысленно продолжила она, — если парень понимает, что как мужчиной ты им не интересуешься, то разворачивается на сто восемьдесят градусов и уходит.

— А поговорить? — усмехнулась Настя.

— А поговорить, Настенька, можно и в постели, — не уловила иронии подруга. — После того как. Только у тебя к тому времени уже козырь на руках будет.

— Какой ещё козырь?

— Обыкновенный. Ты сразу поймёшь, устраивает он тебя как любовник или нет. Если нет, то зачем тратить время на разговоры?

— Хм, — лукаво улыбнулась девушка, — а если наоборот?

— Что наоборот?

— Если ты ему как любовница не понравишься?

— Это вряд ли, — гордо улыбнулась Черных. — Ещё никто из моих не жаловался. Напротив, все только с ума сходят. Васька один чего стоит!

— Вот и выходила бы за Ваську, — внезапно выпалила Лисицына.

— Насть, — изумилась подруга, — да ты что? У него же отец алкоголик. И Васька наверняка тоже пить будет. Да и не подходит он мне по внешности. Платонов же белобрысый. А мне тёмненький нужен, как Сева ваш.

— Смотри, — проворчала Настя, — тебе виднее.

— Конечно, виднее, — подхватила Черных. — Это ты у нас всё над своим атрибутом девичества трясёшься. А кому оно надо? В чём смысл-то, беречь себя? Ни удовольствия, ни кругозора.

— Вообще-то, — к удивлению подруги не выказывая обиды, парировала Настя, — смысл не в том, чтобы поскорее избавиться от этого, как ты выражаешься, атрибута.

— А в чём, скажи, в чём? — разгорячилась Черных.

— В любви, каким бы смешным тебе это ни казалось.

— В любви? — с кривой усмешкой переспросила Черных.

— Именно. И совершенно не важно, какой век на дворе. Если мне суждено встретить в жизни любимого человека, то я не собираюсь ломаться и строить из себя недотрогу. Предпочитаю потерять голову, чем просто поскорее избавиться от… атрибута.

— Чудная ты, Насть, — удивилась подруга.

— Почему чудная? — без обиды переспросила Лисицына. — Если наши с тобой мнения по поводу любви не совпадают, то я, значит, чудная?

— Ну, не чудная, — попыталась смягчить определение Черных, — просто не как все.

— Ты действительно считаешь, что большинство думает так же?

— Разумеется, — безапелляционно заявила подруга. — А ты всё-таки настаиваешь на своём?

— Представь себе, — ответила Настя. — Но, в отличие от тебя, собственное мнение навязывать никому не собираюсь, хотя останусь при своём. Прежде надо полюбить, а потом уже пусть будет всё остальное…

— А как можно полюбить, — недоумённо перебила Черных, — если ты человека в сексе не узнаешь?

— Не собираюсь я таким образом узнавать. Хочу, чтобы секс был чем-то необыкновенным, а не просто актом для расширения кругозора.

— Неужели ты до сих пор никого не полюбила настолько, чтобы захотеть?

— Представь себе, нет.

— Как же нет, Настя?! А этот Артём, с которым ты акробатический рок-н-ролл танцевала? Скажешь, ничего к нему не чувствовала?

— Артём? — равнодушно переспросила Настя. — С ним классно было танцевать. Если бы он на Ямал с родителями не уехал, мы бы и сейчас в соревнованиях первые места занимали.

— Насть, зачем ты прикидываешься, будто не понимаешь? Я же не о танцульках говорю, а об отношении к парню. Не надо меня за нос водить, будто можно исполнять танец и ничего при этом друг к другу не испытывать. Тем более такую акробатику. Там же сплошь чувственные движения.

— Нет, Настюша, — возразила Лисицына, — это был спорт и ничего более.

— А почему же ты тогда перестала заниматься этим спортом, как только Артём уехал?

— А с кем заниматься-то? — рассмеялась Настя. — Акробатический рок-н-ролл — вещь парная, в одиночку танцевать не будешь. Ребят в группе только двое осталось на восьмерых девчонок. И тренер наша сникла. Она же ставку на нас с Артёмом делала. Те две пары тоже неплохо выступают, но до победного танца им далеко. А найти замену Тёмке практически невозможно.

— Насть, с тобой нельзя ни о чём таком поговорить! Я тебе про одно, ты про другое. Эй, — шутливо помахала раскрытой ладошкой почти перед лицом подруги Черных, — услышь меня! Я о сексе говорю, а не о танцах.

— Настён, да это ты меня не слышишь. Насчёт секса я тебе, кажется, ясно сказала. Прежде всего, надо полюбить…

— Эх, Настя, какая же ты дурочка! Сколько раз тебе повторяла, а ты всё в облаках витаешь. Ну, полюбишь кого-нибудь, ещё, чего доброго, замуж за него выйдешь. А он в постели окажется никуда не годным. И что тогда? Разводиться? Сраму не оберёшься! Скажут, свадьбу сыграли, а на другой день…

— Ладно, Насть, — перебила подругу Лисицына, — хватит болтать. Давай, вечером на даче, как договорились. Хорошо?

— Ладно, — нехотя прервала обсуждение интересующей её темы Черных. — Скажи тёть Наташе, что я точно буду. Держись, Сева! — расхохоталась она вслед удаляющейся от палатки Насте.