Большинство жилых строений района «СХТ» возводили в конце восьмидесятых годов прошлого столетия так называемым хозспособом. Затраты на капитальное строительство, то есть на фундамент, установку панельных трёхэтажных зданий, включая отделочные материалы, оплачивало предприятие, а отделочные работы осуществляли под руководством прорабов претенденты на квартиры.

Часы на сотовом у Всеволода показывали без четверти пять. Окончательно разгулявшись после раннего пробуждения, Сева надумал скоротать время на скамье рядом с домом, не решаясь побеспокоить своим появлением спозаранку ни семью дяди, ни деда с бабушкой. Незначительная утренняя свежесть всё больше отступала. Предполагалось, что день будет очень жарким. Из глубины дубовой рощицы позади домов доносилось щебетание птиц. Двор перед домом был довольно обширным, с узкой полоской тротуара рядом с подъездами, несколькими скамейками, детским комплексом из разноцветного пластика, состоящим из горки, качелей и песочницы. Всё оборудование, скамейки, на одной из которых обосновался Сева, а также ряд металлических гаражей неподалёку, в их числе и гараж семьи Лисицыных, находились на песке.

Через полчаса после того, как Сева устроился на скамье, ему показалось, что в кухонном окне первого этажа за бежевой сетчатой занавеской мелькнуло девичье лицо.

«Неужели Настя проснулась?» — подумал Всеволод.

Его предположение подтвердилось несколько минут спустя, когда металлическая дверь подъезда распахнулась и навстречу Лисицыну выбежала высокая тоненькая рыжеволосая девушка в нежно-сиреневой майке и такого же цвета коротких шортах из хлопкового трикотажа. Проворно переступая длинными стройными ногами в светло-коричневых балетках, она приблизилась к Севе.

— Все-е-ва! — воскликнула Настя, обхватив шагнувшего ей навстречу брата за крепкую высокую шею.

— Настёнка, — радостно стиснул парень кинувшуюся к нему девушку и, слегка поддерживая её ладонями чуть выше талии, стремительно закружил.

— Ура-а-а! — продолжала оглашать пустынный двор восторженным возгласом Настя.

— Тише, тише, — счастливо рассмеялся Всеволод, усаживаясь на скамью и пристраивая у себя на коленях Настю, — весь дом перебудишь.

— Вот ещё, — порывисто чмокнув брата в колкую от двухсуточной щетины щёку, улыбнулась девушка, — их из пушки не разбудишь в такое-то время. Севка, — встряхнув за плечи парня, сцепившего пальцы у неё на талии, Настя слегка откинулась назад, — как же я соскучилась! Какой ты молодец, что решил пораньше приехать.

— Я тоже соскучился. Вот и решил опередить родителей и помочь дяде Паше с домом.

— Послушай-ка, — выскользнув из рук брата, вдруг резво вскочила с его колен Настя, — а почему ты сидишь тут и не заходишь?

— Хотел переждать немного, — поднял к ней лицо парень, — чтобы никого не будить чуть свет.

— Так-так, — упёрлась ладонями в бока, отставив локти в стороны, Настя, — а зачем ты меня обманул? Сказал, будто поезд приходит в семь? Не хотел, чтобы я встретила тебя на машине? Испугался? Подумал, что я плохо вожу? Отвечай! — шутливо притопнула она ножкой.

— На какой из вопросов мне следует сначала ответить? — лукаво прищурившись, с улыбкой покрутил головой Сева.

— На все сразу!

— Отвечаю, — обхватив сестру ладонями за талию, парень снова привлёк её к себе, усадив на коленях, — со всей искренностью, что не собирался будить тебя посреди ночи.

— Обманщики, — упёрлась руками в его накачанные плечи Настя, — не имеют права похваляться искренностью. Во сколько же на самом деле прибыл твой поезд?

— В пять минут пятого.

— Ого, — присвистнула Настя. — А как же ты добрался? Пешком?

— Посчастливилось взять такси рядом с гипермаркетом.

Не успела девушка продолжить упрёки в адрес брата, как из-за его спины раздался возглас подошедшего Алексея Павловича.

— Вижу, внук уже приехал.

— Здравствуй, дедушка, — выпустив из рук Настю, Сева поднялся со скамьи навстречу деду.

— Здравствуй, Севушка, — приблизившийся дед крепко обнял шагнувшего к нему внука.

Настя нетерпеливо подпрыгивала рядом.

— Орёл у нас Сева, — отстраняя внука от себя на длину вытянутых рук, восхитился Алексей Павлович. — Правда, Настюша?

— Конечно, — кивнула она, порываясь бежать домой, чтобы, не дожидаясь, пока проснётся мать, самой накормить брата завтраком.

Дед продолжал с гордостью осматривать Севу. Старший внук оказался единственным из младшего поколения, кто в должной мере оправдал представления деда о том, каким внешне должен быть настоящий мужчина. Начиная с того, что он оказался очень похож на деда лицом и худощавой статью, Всеволод также унаследовал его рост около ста восьмидесяти, в то время как сыновья Лисицына-старшего оба не дотягивали до ста семидесяти. Кроме того, развитый плечевой пояс, укреплённый регулярными тренировками, тоже возвышал парня в глазах деда. В своё время это обстоятельство примирило его даже с тем, что зрение у внука (вероятно, унаследованное от другого деда — отца Светланы) оказалось настолько слабым, что воспрепятствовало продолжить вслед за Алексеем Павловичем и его предками династию военных.

— Дедуль, — окликнула счастливого дедушку Настя, — а далеко это ты в такую рань собрался?

— Да я будто чувствовал, что Севушка должен пораньше приехать, вот и вышел к нему навстречу. Смотрю, у нашего дома нет. И к вам направился.

— Обманщик какой, — пожаловалась Настя деду, — не сказал, что поезд в четыре приходит. А я-то собиралась его на машине встретить.

— Это он тебя поберёг, стрекоза, — улыбнулся дед, — чтобы тебе не вставать посреди ночи.

— Ой, ладно, — опомнилась девушка, — что мы тут стоим? Пойдёмте в дом. Пока Сева будет душ принимать, я быстренько завтрак сооружу.

— Завтрак, Настюша, уже поспевает, — продолжая одной рукой обнимать Севу за плечо, дед другой привлёк к себе внучку. — Там бабушка блинчики с мясом и луком-яйцом заворачивает. Севушкины любимые. Так что завтракать пожалуйте к нам. И Мишатка, как встанет, сразу прибежит.

— Тогда пойдёмте, — заключила Настя. — С бабулиными блинчиками мне тягаться не под силу, — пояснила она Севе. — Я так и не научилась печь, как она.

— Идём, — согласился Всеволод, — раз бабуля уже не спит. А то я действительно по ней соскучился, хочется скорее повидать.

— Ещё бы, — подтвердил Алексей Павлович, — лет восемь, наверное, у нас не гостил.

Сева кивнул, поймав себя на мысли, что ему вдруг необычайно захотелось переехать вместе с родителями ближе к родным если не в сами Липки, то хотя бы в областной центр неподалёку. Между тем, досадуя на самого себя, об Ольге Сева подумал по остаточному принципу, не чувствуя наверняка, желает ли он видеть её рядом. Справедливости ради Лисицын отметил, что для начала следует узнать мнение самой Ольги по поводу переезда. Он звонил ей один раз из поезда и спрашивал напрямую, не притесняет ли её Мышковец, пытаясь по голосу определить реальное положение вещей. Тон, каким Щеглова отвечала, показался ему спокойным. Завершив разговор, Всеволод от всей души понадеялся, что у неё действительно всё в относительном порядке.